Йольз Джангерс
Камертон бесконечности


– А я уже посмотрела, как, на самом деле, получают алюминий в электролизных ваннах. Там всё не так; нет там никакой цепной реакции.

– Как нет таких кислот или щелочей, испарения которых проникают в рукавицу из кислотоупорного материала. – Интонацией невезучего добавил Данияр.

Казимир даже смущённо улыбнулся:

– Вот видите, вы – то, хоть, во внеземных технологиях поучаствовали… А мне, инженеру, всего – то лишь, пилу доверили… Кстати, как ваши родственники к следам тех ночных событий отнеслись?

– А я живу один. Родителям звонить об этом не хочу: замучают советами.

Диана высоко подняла подбородок и стала разглядывать потолок, после чего, почти что, процедила:

– И я, сейчас, в квартире одна… А Вы, Казимир?

– Значит, одно общее у нас троих, всё же, нашлось… – Казимир, для себя, уже сделал выводы. – Свидетели таким снам – помеха. Впрочем, давайте, пока, не будем теребить коллег, живущих одиноко, чтобы не нарваться на слишком длинные языки. Ведь может быть, проведённый над нами эксперимент так и останется единичным. А вот, при повторении – сразу находим друг друга, а потом поднимаем осторожный шум. Договорились?

– Да договорились… – Данияру не пришлось по душе то, что тогда был лишь эксперимент. – Только, какие изменения могут возникнуть, если снова повторится ночная чертовщина?

– А мы временно съедемся в одну квартиру. И начнём искать – сначала действительно умных людей, а потом, уже вместе с ними, и наших обидчиков.

Они разошлись по рабочим местам, но Казимир услышал, как Диана, уходящая вместе с Данияром, саркастично бросила ему:

– Конечно же! Умные люди – просто на дороге валяются…

За десять дней след от пилы на руке Казимира стал просто красной полоской, а ночная мистика больше не повторялась. Данияр и Диана также чудесами не хвастались, и общение с ними, чаще всего, состояло из одних приветствий. Вот только, почему – то, Казимир интуитивно чувствовал, что такое затишье – предвестник бури. Хотя, конечно же, материализованный сон до настоящей бури не дотягивает, однако, по степени неизученности, он даже превосходит её.

И предчувствие сбылось… На этот раз Казимир ходил по воздуху над какими – то юношами и девушками, которые старательно распиливали пилами длинные стержни. Было очень похоже, что те стержни были металлическими, а пилы, точные копии его недавней обидчицы, для металла не подходили. Только Казимир, в этом сне, с таким безобразием, почему – то, безропотно мирился. Более того, он спускался вниз и поправлял движения молодых людей, если они делали надрез на стержне не под прямым углом.

Но даже во сне, Казимира удивляла одежда его подопечных: ярко – зелёные длинные платья с синей бахромой, на спинной стороне которых были изображения наряженных людей и непонятных двуногих животных. При этом, фигурки на их спинах были выстроены в ровный ряд, и ни у кого не повторялись дважды. Постепенно стало удивлять и другое: как и в первое странное сновидение, Казимир что – то говорил, подсказывал, но только голоса своего он не слышал. Ему же самому никто даже не пытался говорить.

Сам цех потусторонних пилильщиков выглядел не менее странно – создавалось впечатление, что всё происходит на огромном листе какого – то исполинского растения, хотя, на деле, это могло быть и не так. Так вот, на самом краю «листа» велась заточка пил, а выполняла её, судя по комплекции, совсем неюная девица. Тем не менее, в той женщине мелькнуло что – то знакомое, и Казимир, преодолевая непонятное сопротивление, также по воздуху, подошёл к ней. Так это же Елизавета Анатольевна! Точильщица из нашего цеха! Он заглянул ей в лицо, и она, удивлённо подняв брови, тоже стала смотреть на Казимира Степановича, как к нему обращались все рабочие.

А наряжена была Елизавета Анатольевна точно так же, как и все. Только на спине её зелёного платья цветных фигурок было намного больше, чем у остального молодого поколения. Заметив внимание Казимира Степановича к её спине, она зашевелила губами, но поняв, что голос здесь не услышать, потянула себя за рукав и показала рукой в его сторону. Действительно, сам себя – то Казимир так и не видел. Надо, хотя бы посмотреть на свои руки… Да вот только его руки не хотели подниматься. Он поднатужился, затем ещё…

И руки, наконец, поднялись – они были голые и торчали из – под одеяла. Всё? И что, – на этот раз, не будет травм? А до сигнала будильника ещё полчаса… Казимир закрыл глаза, надеясь досмотреть фильм с участием артистов в зелёных спецовках… Задремать – то ему удалось, но продолжения второй серии он так и не увидел. Может быть, сегодня приснился обыкновенный сон, как следствие впечатлений от той мистики?

Рабочий день начался с совещания по запуску в производство новой фасонной фрезы, на которую всю документацию, сегодня же, надо будет передать в цех. Проектировал фрезу почти весь отдел, поэтому совещание оказалось кратким, и часть инженерного состава направилась к исполнителям в цех. Казимир, следуя мимо Елизаветы Анатольевны, заметил, что она от него отвернулась, трясясь, при этом, от беззвучного смеха. Пришлось оглядеть себя, но ничего веселящего, к облегчению, не обнаружилось. Елизавета Анатольевна, чувствуя немой вопрос Казимира Степановича, сама пояснила причину веселья:

– Вы уж не обижайтесь, Казимир Степанович. Не поверите, но я Вас сегодня во сне видела! И всё бы ладно, но там Вы ходили по воздуху и были в платье… В зелёном таком, с синей бахромой… Не ожидала я Вас таким увидеть, вот и рассмеялась… Только, я не виновата в том, что мне такое снится.

Казимир хотел было спросить – видела ли она свою одежду в том сновидении, но быстро передумал. «Она считает такой сон вполне естественным – пусть, так и считает… Пока, во всяком случае…». Но вопрос он задал, только другой:

– Извините за вопрос, Елизавета Анатольевна, вы дома с кем живёте?

Она сразу перестала давиться от смеха и несколько секунд молчала. Потом, всё же, ответила, начав с тихого вздоха:

– Дети выросли, одни жить захотели… А я вот год назад овдовела. А почему Вы спросили?

– Я читал, что если человек живёт один, то ночи он, подсознательно, боится. А выражается это в его контрастных снах. – Конечно же, Казимир слукавил, выясняя на самом деле, был ли её мистический сон тоже без свидетелей, но ободрить женщину он также считал нужным. – Но там было написано, что ничего страшного в таких снах нет: они, наоборот, человеку дают хорошо выспаться.

– Да? А я, как будто бы, всю ночь и не ложилась.

– Об этом тоже было написано, с доказательством, что такое ощущение ложное.

Вконец завравшийся Казимир, сославшись на дела, пожелал точильщице удач и крепких сновидений.

А в обеденный перерыв путь Казимиру преградил, выскочивший откуда – то, Данияр.

– Всё понятно. Травмы есть? – Успел спросить первым Казимир.

– У меня нет, а вот Диана в больнице. С отравлением.

– Даже так?! И как сильно она отравилась?

– Пока не знаю. Но главному метрологу она сама позвонила, значит, не так уж всё худо.

Далее выяснилось, что Данияр прошедшую ночь тоже был наставником, и сам выщелачиванием не занимался. Какими же, в итоге, стали руки его подопечных, об этом его сновидение умолчало. Казимир раскрыл Данияру свои ночные и дополуденные события, подчеркнув, что отсутствие свидетелей таким снам, – уже явная норма, и что зелёные платья – спецовки, которые видели они оба, тоже могут быть пока ещё не ясной, но информацией.

– И обрати внимание: нас двоих, с высшим образованием, повысили в участи, а двоих других поставили работать руками. – Данияр добавил и свой вывод.

– Ну, судить по одному случаю… Впрочем, в больнице Диана руками работать уже не будет. Не положат же её в отдельную палату…

– Казимир, ты, вроде бы, говорил, что при повторении ночной мистики найдёшь умного человека, который подскажет нам выход из положения. Будешь искать самого умного?

Услышав подвох в вопросе, Казимир многозначительно посмотрел на Данияра, но так ничего и не ответил.

А Диану через пять дней из больницы выписали, как совершенно здоровую.

? 2 ?

Вечер выходного дня… Казимир, возвращаясь из загородной зоны отдыха, подошёл к остановке и, по отсутствию на ней ожидающих автобуса, понял, что опоздал на какие – то минуты. Он стал вглядываться в припаркованный невдалеке личный транспорт, надеясь увидеть знакомую ему транспортную единицу, но похоже, что заводчане и соседи по двору предпочитали купание в своей ванной, а не в водохранилище.

На остановке он уже был не один. Рядом стоял человек с незанятыми руками, что подсказывало о его возвращении откуда – то ещё, но только не с пляжа. Этот человек направил взгляд на Казимира, но ожидаемого вопроса о следующем автобусе даже не задал. При этом, выражение лица незнакомца было какое – то особенное – «вот я и встретил умного человека» мелькнула было мысль, но Казимир такое суждение сразу отбросил, зная, что умное лицо делают те, у кого в жизни оно противоположное.

А незнакомец, совсем неслышной походкой, подошёл ближе, плавно, будто бы танцуя, поднял руку к своему плечу, и, в месте касания, ткань на его плече раздвинулась, являя для обзора небольшой встроенный экран. С этого момента Казимир уже чётко связал настоящую встречу со своей ночной мистикой. Подтверждение такому проявилось сразу же – на экране появилось лицо известного телевизионного диктора, знакомый голос которого произнёс неожиданную для него фразу: «Протяните ко мне Ваше мобильное устройство беспроводной связи».

Рисковать телефоном? Впрочем, шампанского, пока тоже не предлагают, и Казимир протянул в сторону диктора свой телефон… Тут же сверкнула голубая вспышка бенгальского огня, и его телефон сам выскочил из ладони! Казимир умудрился «устройство связи» на лету поймать, ещё не успев испытать каких – либо эмоций. А незнакомец вдруг пропал… Пропал вместе с известным телеведущим… Галлюцинаций ещё только не хватало!

А на дорожке, ведущей с пляжа, показались желающие вернуться в город. Их было не менее десяти, возможно, что это была общая компания. Очень скоро Казимир уже стоял в их толпе, и, волей – неволей, он услышал их внутренний вопрос, задаваемый не единожды: «Кто – нибудь может объяснить – почему мы сейчас стояли?».

Только теперь Казимир решил проверить исправность телефона. К счастью, его неразлучный спутник был невредим, но на нём появился значок загрузки. Заинтересовавшись, хозяин телефона быстро подготовился к просмотру, но наткнулся на небывалую заставку: «Это Вы сможете посмотреть только у себя дома». Надпись не содержала ошибок, но использованный шрифт был настолько необычен, что прочитать фразу полностью с первого раза даже не удалось. Ободрившись тем, что незнакомец с телевизором в плече, на самом деле миражом не был, Казимир, всё же, захотел узнать объём загруженного в телефон материала. Только его поджидала ещё одна неожиданность: получалось, что объём той загрузки был равен нулю!

В отличие от весёлой компании, заполнившей автобус, Казимир ехал с потухшим взором. «Возможно, надо мной просто издеваются, подталкивая к вере в мистику. Данияр обещал пространство над нами телескопом обследовать – и, что – то, молчит… В понедельник, надо ему напомнить…».

Оказавшись дома, свидетель фантома с телевизором, даже не спешил ещё раз взять телефон в руки. Сначала ужин, затем сами собой навалились зевки… На телефон он, правда, посмотрел: нет ли каких – то пропущенных сообщений… А его «устройство связи», без санкции на то хозяина, показывало целый художественный фильм!

Что демонстрировал фильм до этого, так и останется неизвестным. А сейчас люди в длинных платьях, напоминающих одежду подопечных во втором сновидении, ухаживали за растениями, на фоне огромных папоротников и пальм, листья которых были, скорее, синими. Кадры менялись, и вот уже возле людей появились большие животные, мирно поедающие принесённый корм. Чем – то животные напоминали ископаемых динозавров, только вот, их очертания были более схожи с существующими и ныне собратьями, где – нибудь в джунглях или саванне.

А далее фильм демонстрировал уже труднообъяснимое… Сначала люди стали мчаться по воздуху в сполохах пламени, причём было не похоже, чтобы пламя их обжигало. Затем подобие пламени залпами летело откуда – то с неба, но оно уже жгло простенькие жилища и разгоняло скот. Далее тематика фильма совершила скачок, и большой круг длиннобородых мужчин выслушивал сидящего на троне богатыря. После этого стали демонстрироваться каменоломни, где камни быстро отделялись огненными сполохами, возможно такими же, на которых до этого люди в платьях и летали. И вот – величественный каменный город, где даже есть фонтаны…