Венеция

«Статус - помехи. Действия - фильтровать. Доступ к сознанию - запрещен.»

Но Мишель поступил по-другому. Среди тысяч бездушных ИИ постарается оживить хотя бы один добротой. Пусть разработку под названием «Венеция» коснутся самые различные чувства. Удивление, заинтересованность, позыв к действию для поиска причины или анализу внешних факторов. Нельзя, конечно, допустить, что бы Венеция бросалась вслед за первым встречным непонятным звуком. Тут нужна формула приоритетов. И еще учесть занятость или текущие мысли, действия. Насколько рационально отложить, пренебречь настоящим действием ради появившегося вдруг нового "интереса"? Целый массив данных, а не формула. Мишелю такая задача нравится с каждым днем все больше. Он и не представлял, что работа всего лишь над модификацией насколько захватит и так сильно зарядит энтузиазмом.

Мишель нашел себе друга, заменившего ему весь внешний мир. Он говорил с Венецией о своих планах на будущее. Жаловался ей о трудностях в написании и отладке кода и находил в словах Венеции поддержку и утешение. Ее голос воспринимался им как родной. Новая Венеция стала верным помощником Мишеля. Она искала для него информацию, собирала модули кода и обучала их, прогоняя через систему обучения, составленную Мишелем.

Он больше не слонялся бесцельно по ночным улочкам. Эти напрасные хождения воспринимались теперь напрасной тратой жизни. Для оплаты квартплаты, Мишелю пришлось выполнить пару заказов в интернете. На это ушло пара часов, но Мишель переживал из-за потерянного времени. В институт он так и не вернулся. Электронное письмо, пришедшее из деканата, не открыл.

Старое железо и допотопный компьютер сдерживали Мишеля. Добавив кучу новых модулей обучения, он столкнулся с тем, что программа не запускается. А если и удавалось ее запустить хитрым способом, работала с ошибками. Новое современное железо стоило больших денег, коих у Мишеля не было. Для дальнейшего развития проекта Венеция нужны было что-то предпринять. На серьезную работу не брали без диплома, да и то пришлось бы копить с зарплаты несколько месяцев.

- Мишель, я нашла подходящее для тебя предложение. Японская корпорация Идогами объявила конкурс на лучший проект «Программной разработки ИИ». Сегодня первый день подачи заявок. У тебя есть уже наработка – я. Сейчас ты будешь вне конкуренции.

- Нет, Вени, - помотал головой Мишель. – Не хочу, чтобы тебя прибрала к рукам какая-то корпорация. Они все испортят. Все идеи переделают.

- Победителю обещают должность в корпорации и грант на воплощение проекта в жизнь.

- Хм-м... Выведи на экран. Посмотрю, что там. – вздохнул Мишель. Листая длинный документ регламента конкурса, он думал о том, то деньг мало. Их хватит только на еду и на квартиру. На новые железки для Венеции - нет.

- Приз и, правда, очень привлекательный. Это мечта любого программиста.

- И компания надежная. Я проверила в сети. Но если ты все еще не доверяешь им, пошли хотя бы свою «Теорему о приемленности».

Прошел бессонный день в раздумьях. Мишель не мог нормально сосредоточиться на работе и на сне. Даже еда в рот не лезла. Наконец, под тяжестью обстоятельств и соблазна, Мишель заполнил анкету участника и выслал фрагмент своей работы.

- Слушай, Венеция, - сказал Мишель, наклоняясь совсем близко к монитору, - даю тебе доступ. Проверь все железо. Мне кажется, кто-то лазает в моем компьютере. Он подтормаживает и есть малозаметные скачки в скорости сети. Но они постоянные. Может это Идогами?

- Хорошо… Проверила. Подключения из Японии не обнаружила. Активных червей из вне не нашла.

- Ладно, - устало потер глаза Мишель, - значит, все мой допотопный компьютер подтормаживает.

И отправился в постель. Его разбудила Венеция. Спросонья Мишель не сразу понял, что случилось. На электронную почту пришло письмо. Представитель корпорации Идогами прислал ссылку в приватную комнату для собеседования.

Так и получилось, что спустя два дня после этого события Мишель вылетел в Японию. Корпорация оплатила перелет, предоставила новое жилье и зарплату.

Данные 5

Теперь в распоряжении Мишеля целая лаборатория. Она находится на десятом этаже в здании, именуемом Цитадель. Двери лифта закрываются. Полукруглый изгиб коридора исчезает за поворотом. В него выходят только двери и толстые стеклянные стены лабораторий, занавешенными голубыми шторами. У самых лифтов имеются панорамные окна. От взгляда вниз замирает дух. Величие Цитадели не передать словами. Мишелю страшно. Он с радостью согласен трудиться в чахлой комнате в каком-нибудь подвале, лишь бы находиться поближе к земле. Сопровождающий зовет и Мишель, с трясущимися коленями, следует за ним.

Рабочий стол у Мишеля длиннющий. Мониторы просто огроменные. Не сравнить с маленьким окошком, за которым работал Мишель прежде. Да и весь зал лаборатории оснащен самой лучшей аппаратурой.

Мишель выкладывает свои вещи из потертой спортивной сумки. Флешка, личный жесткий диск и папка с черновиками смотрятся одиноко в пустом ящике стола. В бардаке его прежней комнате они казались весомее. А здесь – песчинка. На свободном месте на стене Мишель повесил помятую картинку с видом Венеции. Нечто вроде окна, куда он сможет убегать мысленно.

Новый коллега мистер Гарнер разглядывает Мишеля и его скудный багаж с любопытством и недоверием. Почувствовав на себе взгляд Мишеля, мистер Гарнер интересуется:

- Значит, ты из Парижа?

Он проходит к столу, на котором тихонько фыркает кофе-машина, и берет кружку.

- Париж! – и мистер Гарнер насвистывает коротенькую мелодию в три ноты. В его устах это слово звучит неправильно, со странным акцентом противно задевает слух.

- А Вы бывали в Париже, мистер Гарнер? – интересуется Мишель, делая акцент на правильном произношении слова "Париж".

- Никогда. И прошу тебя, называй меня Джек. Договорились? А это что? – он показывает на картину.

- Венеция.

- Бывал там?

- Нет. Но обязательно побываю. Это моя мечта.

- Красиво. Вроде как у нас есть отделение в Италии.

Мишелю было известно, что это не так, но он не стал поправлять коллегу.

В дверях появляется мистер Андреус, начальник отдела разработки "Искусственного Интеллекта". Он пренебрежительно осматривает лабораторию, как будто видит ее впервые, впивается маленькими глазками в Мишеля.

- Не проявишь себя так как мне напели, окажешься в той же дыре, из которой тебя вытащили! - жестко выпаливает Андреус. При этом это полные щеки не шевелятся. А татуированные брови не выражают ничего.

- Мистер Андреус, он из Парижа, города любви и романтики. - поворачивается к начальнику Джек.

- Романтики безработных эмигрантов. - фыркает Андреус и уходит. Дверь за ним не спешит закрываться, а когда все же касается дверной рамы, ударяется громче обычного.

Мишель вздрагивает. Джек спокойно отпивает кофе:

- Не обращай внимания. Так он тебя подбадривает, чтобы работал усерднее. А может, перепутал с филлипинцем из отдела моделирования. Слышал, он может стать одним из лучших моделеров. Или он китаец. Точно не скажу.

- Я справлюсь. – но Джек уже не слушал, напевая себе под нос три нотки песенки.

Данные 6

- Мишаэл, твоя теорема о "Приемлемости внешней информации индивида к себе" очень необычна.

В пренебрежительном тоне Джека улавливается недоверие. Джек не торопится к своему рабочему столу. Но смотрит он не на Мишеля, а на плакат с видом Венеции..

- Классная вещь. - кивает Джек, причмокивая бескровными губами, медлит, прежде чем пробубнить:

- Приемленности всего увиденного как своей собственной зрительной информации. Хм, для кого-то это покажется натянутым.