(Не) Случайная любовь

– До свидания, – сказала Лика еле слышно и аккуратно прикрыла дверь.

– Прощай, пичужка, – сам себе ответил Алекс, резко разворачиваясь.

Не было забот, не надо нагребать. Пожалел глупышку, свое спокойствие сохранил. Чтобы не думать потом, не замерзла ли в парке. С любым бы человеком так поступил. Не бросил бы на морозе. Судьба-злодейка, подкинет же такое. Разнюнился Алекс, распался на атомы, выдумал, что глаза у девчонки как жемчужины. Идиот. Обыкновенные глаза. Как у всех.

Проводив взглядом шикарную машину, Лика побрела в общежитие. В комнате никого не оказалось и Лика со вздохом опустилась на маленькую скамеечку. Скамейка досталась в наследство от предыдущих жильцов и очень выручала Лику, которую родители не наградили ростом. Иначе до верхних полок в шкафах не дотянулась бы. К тому моменту как Лика заселилась в общежитие, удобные полки уже заняли Лидия и Эва.

Не будешь же скандалить, отвоевывать полки у девчонок. Лика и не стала. Да и смешно думать, что у городских что-то можно забрать. В деревне никто к Лике не цеплялся, кроме бабки, не приходилось за себя воевать с посторонними, а здесь вроде и внимание не обращают, только чувство, что затирают постоянно возникало. Как там высказался этот Алекс, городская сумасшедшая? Неужели все ее так видят?

Вспомнила Лика одногруппников, теток из канцелярии, продавщиц в магазинах. Эти точно считали ее деревенской недотепой, так что Алекс Лику еще и в звании повысил. Спасибо, добрый человек. Лика засмеялась, хотя привычная обида легонько сжала сердце. Никогда ей не стать такими как они. Всю жизнь она одна, на обочине. Ну и пусть, хватит себя жалеть.

За окном было темно, но Лика не включала свет, прекрасно зная, где расположены три кровати и стоят стулья. К окну придвинут стол, за которым только Лика занималась. Мебель в комнате была новая, даже щеголеватая, все в одном стиле. Таких тумбочек, например, Лика в других комнатах не видела. И в их блоке, состоящем из двух комнат и туалета с душевой кабиной, кроме них никто не жил.

Во второй комнате девчонки устроили кухню, чтобы не приходилось пользоваться общей. Холодильник, микроволновка, тостер, вафельница, варочная панель – у Лики в деревне подобного не было. Беленая печь на все про все и маленькая плитка. Она и слов таких не знала в деревне, тостер и панель. Шикарная кухня у них имелась. Даже маленький угловой диванчик поместился.

Только чего она рассиживается, словно в гостях? Дел будто нет? Лика вскочила, включила верхний свет, скинула куртку, рывком стащила свитер. На пол упала сложенная пополам купюра. Откуда? Пять тысяч. Ого. Целое состояние. Краска залила щеки. Это Алекс, точно. Кроме него некому. Лика ему пожаловалась, что на такси потратилась из-за спешки, вот он и подсунул.

Когда только успел? Хотя Лика же дрыхла в машине без задних, да и без передних, ног. Глотка коньяка хватило, чтобы развезло. Может у Алекса такой коньяк специальный. Раз, и пассажирка готова. Уснула. Глупость, конечно, так думать. У Алекса и без коньяка красотки в штабеля укладываются. Поэтому и записка Лидии ему не нужна, лишние сложности.

Скорее, Алекс так извинился за свое хамство. Или понял, что денег у Лики кот наплакал. Пожалел? Решил поддержать? Наверно, надо деньги вернуть. Проявить гордость. Как ни крути, подачка. Но Лика четко про себя знала, что не вернет. Дал, и спасибо. Алекс не обеднел, последнее не отдал. Машина огромная, дорогая. Часы, массивное кольцо на руке, Лика все разглядела.

Алекс ведь даже не спросил, как Лику зовут. А зачем? Неинтересно ему. Но беретку вернул, до самой общаги довез, о ее здоровье подумал. Представить страшно, что с Ликой было бы, не усади Алекс ее в машину. Пешком бы в город топала. И замерзла бы по дороге. Финансовая помощь подоспела вовремя. Неплохой, наверно, парень в глубине души этот Алекс.

Лика повеселела. Теперь ей до стипендии хватит. Не придется занимать у Эвы и у Настены просить. Костюм можно купить спортивный. Подловить распродажу и купить. Весной физкультура на улице будет. Скорей бы, надоело в одном свитере ходить, а футболками Лика запаслась еще в начале зимы. Кроссовки бы еще купить. Кепку, то есть бейсболку.

Кто-то по-хозяйски ударил кулаком в дверь блока и сразу вошел, спугнув мечтательное настроение Лики. Комендантша. Только у нее такие замашки. Входила как к себе домой в любую комнату. Лика не возмущалась, привычная, бабка с ней тоже не церемонилась. Не стучалась и не извинялась.

– Девоньки, собираем белье постельное, идем менять!

– Вера Сергеевна, здравствуйте.

– Здравствуй, Тихонова. Белье собирай. Соседки-то со своим живут, а тебе казенное в самый раз.

– Соберу, – голос Лику подвел, дрогнул. Хоть и правду сказала комендантша, а все равно обидно. – Вера Сергеевна, а после сессии можно будет в общежитии остаться? На месяц хотя бы.

– Нельзя Тихонова. Ремонт летом. А тебе зачем? Разве домой не поедешь? Летом-то в деревне лучше, чем в городе.

– Подработать хотела. Придется ехать в деревню, – Лика знала, что летом всех выселят из общаги, спросила на всякий случай. – Вера Сергеевна, а почему вы нас вместе поселили? По каким критериям?

– Критериям? Словам-то каким научилась, Тихонова. Умная стала. Быстро.

– Вы, может, присядете? Хотите чая? – Лика смутилась, надо же, умной назвали. Двинула единственный стул в сторону стоящей в дверях комендантши. К ее удивлению, Вера Сергеевна прошла в комнату и села к столу. Подперла кулаком щеку.

– Пожалела я тебя, дуреху деревенскую. Сама из деревни. Соседки твои хоть и не подарок, городские, а зазря гнобить и завидовать не станут. По крайней мере, пока ровню в тебе не увидят. Всерьез не тронут. Это раз. Честно сказать, мало кто верил, да я тоже, что ты первую сессию сдашь, не вылетишь из института. А вылетела бы, этим твоим опять хорошо, не тесно. Это два. Но главное, связаны вы именами. Я эту гармонию имен чувствую, поэтому соединила вас. Это три.

– Гармония имен? Гликерия, Эвелина, Лидия, – какая тут гармония? – Лика развела руками.

– Вот, ты не видишь. А возьми сокращенные имена – Лика, Лина, Лида. Как бусины на четках. Скручены ваши жизни. Так уж сошлось.

– Скручены? Зачем скручены? – от слов Веры Сергеевны по коже побежал неприятный холодок, Лика обхватила себя руками за плечи. – Они замуж в городе выйдут, я в деревню уеду.

– Не бойся своей судьбы, Тихонова, – комендантша тяжело поднялась. – Никуда ты не уедешь. Видела я, на какой машине ты сегодня приехала, назад пути нет.

– А еще какие гармонии вы увидели? Ну, вообще, в общежитии? – поддерживать разговор про Алекса у Лики не было никакого желания.

– Да разное случается. Вот напротив вас живут Евгения, Ксения и Юлия, все на букву я заканчиваются. Над вами Антон, Артем и Артур обитают.

– Вы так развлекаетесь?

– А почему нет? Должность у меня скучная, вот я вас, студентиков, и тасую. Как колоду карт, – Вера Сергеевна повернулась от двери. – Белье неси на смену.

– Несу, несу, – Лика забыла про Лидию и Алекса, все мысли захватила грузная комендантша с необычным увлечением.

Колода карт, выдумала же. Карты Лика не любила, боялась их. Бабка, бывало, разложит карты на столе, побормочет что-то, а потом у деревенских беда случается. С детства Лика это приметила. Игры дурацкие с буквами и именами. Непонятные гармонии. Живи Лика с девчонками, чьи имена на Я заканчиваются, сегодняшний день был бы, наверно, другим

Письмо отцу уж точно было бы написано, проворчала Лика, собирая постельное белье. Столько времени зря потеряла в парке. Камнем на душе висело это письмо. Все равно, поддерживать родственные связи надо. Родни у Лики, кот наплакал. Только она управилась с бельем, сдала и кровать новым застелила, и села за стол заниматься, как в комнату влетела Лидия.

– Ну что, рассказывай! Письмо отдала? Как он отреагировал?

– Отдала. Только не заметила что-то никакой радости на лице твоего мнимого возлюбленного, – мстительно протянула Лика. – Зачем соврала, что он тебя ждал? Он имени твоего даже не вспомнил.

– Это неважно. Начало положено. А дальше дело техники, – Лидия закружилась по комнате, взмахивая руками, как будто дирижировала оркестром. Толкнула Лику на кровать. – Может и лучше, что ты письмо отдала, а не я.

– Какой еще техники? Я деньги последние на такси потратила. Ты нарочно мне не сказала, что автобусы в парк зимой не ходят?

– Разве не ходят? Да ладно, хватит дуться. Вот, купи себе мороженку, – на колени Лике легли пятьсот рублей. Я сегодня не буду ночевать, папульчик мой приезжает. Он меня с Алексом и познакомит. И замуж за него выдаст.

– Замуж? Ты ж его не знаешь совсем.

– Темная ты личность, Лукерья. Как из подземелья, – довольная Лидия, убегая, громко хлопнула дверью.

Ночевала Лика в комнате одна, Эвелина тоже не изволила заявиться. Ну и пусть их. Вертихвостки. Лике было куда пойти в гости, но она не хотела никого стеснять. Надоешь людям бесцельными визитами и в трудную минуту не к кому будет обратиться. Комендантша права. Хотелось Лике корни в городе пустить.

Всю ночь Лике снилось, что они с Алексом сидят в машине, держатся за руки и Алекс наклоняется к ней, убирает прядку со лба и собирается поцеловать. Но в это время Лидия в свадебном платье и фате начинает стучать в стекло и требовать регистрации брака. И грустная Лика выходит из машины, а Лидия с Алексом уезжают. Неприятное чувство от сна мучило все утро, не хотелось даже завтракать. Наконец, Лика строго себе сказала, что мечтать о чужом парне худшее, что может быть.

С неправильной любовной горячкой надо завязывать, не для нее это все. Для нее учеба. Может потом парень появится. Курсе на третьем. Любовь не самолеты, не первым делом. А то, что Алекса повидать хочется, так это исключительно, чтобы доказать ему, что Лика вовсе не такая растяпа, как Алекс себе вообразил. Не сумасшедшая и как Лидия, бегать за ним не будет. Не дождется Алекс. Да и знать бы, куда бежать. Не увидятся они с Алексом больше никогда.

– Ох, а времени-то сколько, – Лика провозилась, за спорами с собой не заметила, что давно пора выходить. Так и занятия пропустишь. И было бы из-за чего. Из-за нечаянной встречи. Но на крыльце задержалась, посмотрела туда, где Алекс вчера ее высадил, и вздохнула. Знай свое место, деревенщина.

Глава четвертая. Кто же Алекса не знает

День в институте пролетел быстро и спокойно. Лидия, как обычно, занятия проигнорировала. Лика старалась не думать, что эта прогульщица вчера все-таки познакомилась с Алексом. И, возможно, понравилась ему в отличие от Лики. А то, что Вера Сергеевна вчера что-то хорошее Лике напророчила, так пошутила, наверно. Пожалела наивную деревенскую девчонку.

Эва сидела рядом и нескромно пялилась на нового преподавателя. Сама блондинка, она любила стройных светлоглазых блондинов и не собиралась скрывать свои предпочтения от владельца этих самых глаз. Преподаватель недовольно дергал бровями и, не сдержавшись, прошипел: Что вы улыбаетесь? Своим вопросом привел в умиление восхищенную Эву.

А уж когда принялся дотошно ее выспрашивать об организации эффективной работы в командах, то покорил окончательно. Эва толком ответить не смогла, хихикала и тоже дергала бровями. Явно передразнивала. В общагу, в результате, Лика возвращалась одна, Эва осталась на консультацию. Девчонки как с ума посходили. Весна вроде еще не скоро, а они в любовь ударились.

Лике тоже бы хотелось беззаботно порхать как бабочка в модной куртке, или хотя бы в новой, заигрывать со всеми подряд. Но приходилось думать об уроках, стипендии и будущем. Потому что не было у Лики нет у него влиятельного папы и доброй мамы. И перспектив впечатляющих не маячило на горизонте. На кухне неожиданно обнаружилась Лидия с чашкой кофе.

– Не зови меня Лукерьей. Поняла? – Лика сразу поставила вопрос ребром. – Сколько раз повторять!

– Почему это? Тебе подходит. Идеальное имечко.

– Мое имечко Гликерия! Продиктовать по буквам? Написать на листочке? Если память такая скудная, что не запоминается.

– Что за бешеная муха тебя укусила? Кофейку хряпни. Только сварила. Подумаешь, в рифму назвала, не смертельно. Шутки понимать надо.

– Хоть бы ты скорей замуж вышла и свалила из моей жизни, – вспылила Лика.

– О, какие пухлые эмоции, – Лидия проплыла мимо, взялась сосредоточенно рыться в шкафу, кидая наряды на кровать. Промахивалась, платья падали на пол, а Лидия не обращала внимания. – Не пыхти, Лукерья, цени мое доверие.

Лика махнула рукой. Не втолкуешь, хоть тресни. Пусть сматывается подальше. Пусть не попадается на глаза. Непонятный гнев не отпускал. Лика и не подозревала, что способна так злиться. Соседка та еще штучка, подставила ее с красавчиком Алексом, еще и обзывается, но только ли в этом дело? Обзывалась и раньше. Взбесило, что все Ликой манипулировали и считали, что так и должно быть.

На кухне Лика пить кофе не стала, сбежала в комнату. Глотнула и не почувствовала вкуса, одна горечь. Какая Лидия, такой и кофе. Пить невозможно. Лидия неожиданно села рядом на стул, прерывая поток горячечных Ликиных мыслей. Пихнула шутливо плечом. Лика отодвинулась, не хотела она мириться и подстраиваться под чужое настроение. Пусть под Ликино настроение Лидия подстраивается.

– Успокоилась? Нервные клетки, говорят, не восстанавливаются. А может врут, человек-то непознаваем, – Лидия положила на колени Лике ноутбук. – Дарю! С одним маленьким условием. Крохотным даже. Под микроскопом не разглядишь.

– Я не желаю в твоих интригах участвовать, не купишь, – Лика переложила подарок на колени Лидии. – Хватит, уже опозорилась на весь мир. Со стыда чуть не сгорела. Могла и по физиономии получить. За приставания.

– Алекс не стал бы руки распускать, ты чего. А так-то да, с одного удара бы победил. Не тебя, конечно. Здорового мужика.

– Отстань уже со своим Алексом. Хотя и не свой он тебе.

– Послушай, никаких интриг. Никакого позора. Ты просто поможешь мне учиться. Курсовые, домашки, письменные работы. Ерунда же. Можешь особо не стараться. На пятерки я не претендую. Накарябаешь чего-нибудь. Лишь бы было, что сдавать.

– Ты серьезно?

– Серьезней не бывает. Ноутбук тебе, домашки мне. Ты справишься, я уверена. А то из-за этих курсовых я сама с Алексом не познакомилась, придется на папулика надеяться, – Лидия глянула на золотые часики, заторопилась. – Все. Убегаю. Вещи убери в шкаф.

– Сдурела? Я тебе не слуга. Ты, знаешь кто – Лика вскинулась дать отпор нахальной Лидии, приложить крепким словцом, с чего вдруг Лике прибирать за ней, но дверь уже захлопнулась и злые слова не прозвучали. Да и зачем они. Не умеет Лика грубить. Что изменится от того, что она поссорится с Лидией? Мест других в общаге все равно нет, некуда переезжать. – Пусть валяется твое барахло, мне-то какое дело.

Может, наоборот, надо с Лидией подружиться? Быть похитрее. И и отбить Алекса. Лика нервно хохотнула. Дикая мысль. Этот парень из головы не шел. Пожалуй, стоит душ принять. Холодный. А то с Ликой творится что-то непонятное. Мечтает о том, чтобы незнакомый парень ее обнял, приласкал. Наверно, все дело в том, что этот Алекс излучал запредельную для Лики силу? И уверенность?

Даже если так, нет повода мечтать о нем. Лика тоже станет сильной. Научится насмешничать, смотреть свысока и разговаривать через губу. Встретит Алекса и пошлет его подальше. Хотя это невежливо. Деньги взяла и послала. Последние дни были чересчур щедры на сюрпризы. Как будто спираль закручивалась все туже и быстрее. Зазеваешься и затянет в водоворот.

После душа Лика смогла, наконец, написать письмо отцу. Аккуратно сообщила, что ей, как отлично успевающей, предложили дополнительно новую специализацию. Совершенно бесплатно. И учителем сможет стать, и даже директором школы. Такая удача. Нельзя упускать возможность. На каникулы она приедет в деревню не сразу после экзаменов, а спустя месяц. Потому что назначена летняя практика.

Письмо Лика дважды перечитала. Кажется, получилось убедительно. На самом деле, в деревню Лике не хотелось. Теперь не хотелось. Когда уезжала, не поверила бабкиным словам, что город не отпустит внучку. Перемелет и сделает никчемным человеком. Гулящей девкой. Лика от радости, что уедет в город, на бабку не обиделась тогда. Потом обида догнала, уже в городе.

Подумать Лика не могла, что кто-то всего лишь дотронется до ее лица, прокатит на машине, поймает ее берет, и этого хватит, чтобы единственные родные люди и тоска по привычному деревенскому укладу отошли на второй план. Или на третий. Если бы не мамина могила, совесть не мучила бы Лику, что так быстро она перестала скучать по родным местам.

Когда-то учительница по литературе поставила Лике тройку с минусом за сочинение про Анну Каренину. Лика высмеивала внезапную страсть и все эти глупости во имя любви. С юношеским максимализмом рубила наотмашь. Высшие силы посмеялись над Ликой, не иначе. Дня не прошло, а Лика уже творит глупости. Внезапная мысль заставила забыть про письмо отцу.

Лика кинулась проверять папки в ноутбуке Лидии. Ведь в ноутбуке могут быть фотки Алекса! Не зря она прошла бесплатный компьютерный курс. Точно, есть. Лика открыла сразу несколько снимков и внимательно разглядывала глаза, губы, скулы, подбородок. Фотографий было много. В джинсах и белой футболке, в строгом костюме, в камуфляже. На мотоцикле, с каким-то еще парнем, наверно, другом.

Где Лидия их раздобыла? Явно же не сама фотографировала. Давно охотилась? Получалось, что Лика предупредила Алекса о коварстве Лидии. Ерунда. Алекс и без нее знал про девиц, мечтающих с ним познакомиться. Лидия пыталась с помощью Лики в толпе девиц не затеряться. За глупым занятием Лику застала Эвелина. Она с порога узнала парня на фотографиях.

– Привет, Ликусь. Откуда у тебя фотки Алекса?

– Это не у меня. Это Лидия будущего мужа показывала, – ложь легко сорвалась с губ Лики, не выдавать же свой интерес.

– Губа не дура у нашей красотки.

– Ты тоже его знаешь? – Лика затаила дыхание.

– Да кто же Алекса не знает. Самый крутой сердцеед в городе. К счастью, я отлюбила его еще в детском саду. Первый и последний брюнет в моей жизни.

Эва ушла в душ, а Лика разволновалась, сидела как на иголках. Не терпелось узнать побольше про крутого сердцееда, но любопытничать Лика опасалась. Как она объяснит свой внезапный интерес? Придется все рассказывать. Лика закрыла ноутбук, заварила чай. Кофе так и остался недопитым. Эва сама захотела продолжить разговор, объяснила, что Алекс друг ее старшего брата.

– Прикинь, я ему рисовала картинки на день рождения и 23 февраля. Дарила и следила потом, не выбросил ли он их, – смеялась Эва. С удовольствием вспоминала, как хвостиком гонялась за парнями и обижалась, если они не брали ее с собой в кино и гонять на велосипедах.

– Ты домой к нему ходила проверять? – Лика осторожно расспрашивала соседку и скоро ей стало казаться, что она знает Алекса с детства. Просто они долго не виделись, поэтому он Лику не узнал при встрече.

– Пока жили рядом, ходила. Наши семьи дружили. Мы в школе одной учились. А потом после института ребята уехали на какую-то практику. Секретность развели. Я тогда в одноклассника блондина влюбилась, перестала Алексом интересоваться. Когда они вернулись, брат стал отдельно жить. Скандал учинил, что он взрослый. Алекс тоже от родителей съехал. Я у него даже не была. По слухам, девушек он в свою квартиру не пускает.

– Почему не пускает?

– Чтобы не выгонять потом, – Эва расхохоталась. – Ну и Алекс больше службой интересуется. Уж я-то в курсе.

– А чем он занимается? Лидия сказала, что военный, – Лика покраснела, к счастью, Эва этого не заметила.

– Не совсем так, но точно я не знаю. Какая-то таинственная служба. Шпионские игры. Брат может сорваться и уехать на месяц. А потом возвращается и делает вид, что никуда не ездил. На фотках брат есть. При случае познакомлю.

– Да зачем я ему?

– Он не такой жесткий как Алекс и девушкам тоже нравится. Сколько записок я выкинула, не сосчитать. Пригоршнями из почтового ящика доставала и сразу в ведро. Макс его зовут.

– У меня жених в армии. Вернется скоро.

– Да брось ты. Жених не муж.

– Эвка, прекрати.

– А что, породнились бы. Жаль, у тебя брата нет.

– Подруга, ты как-то подзабыла, из какой я дыры. Будь у меня брат, он был бы деревенским увальнем.

– Думаешь, городские хлыщи лучше? Тогда бросай жениха, мы тебе городского красавца найдем.

– Вот, спасибо. Эва! В себя приди.

– Выше себя ценить надо, Ликусь. Поняла? Лучше скажи, тебе приятнее с блондином или брюнетом? С рыжим! Да?

– Мне ни с кем не приятнее, – отмахнулась Лика, допивая чай и садясь за уроки. По Алексу она могла вздыхать только тайком. Да и то, зряшное дело.

– Это пока. Или я чего-то не догоняю?

– Тебе бы только влюбляться. В преподавателей, – пробурчала Лика. – Садись заниматься. Не бери пример с Лидии.

– Лик, а что за медальон у тебя? Давно спросить собиралась. Старинный какой-то. От бабушки и дедушки наследство? – заниматься Эве не хотелось совершенно. – Дай посмотреть.

– Это от мамы мне памятка. А кто на нем, я не знаю, – обычно Лика прятала медальон от посторонних глаз под одеждой. – Он не снимается. Как мама надела на меня его, так и ношу.

– Все-таки скрытная ты, девушка, загадочная. Из деревни, а на деревенскую совсем не похожа. Симпатичная, а с парнями не дружишь. Пропадает конфетка.

– Эвка, ну!

– Когда Вера Сергеевна тебя привела, я разозлилась, Лидка меня науськала, зачем нам деревенская деваха в блоке, а сейчас я рада, привыкла к тебе. Ты славная, ответственная, слово держишь. Неземная Лика. Твои ученики тебя будут обожать, ты ведь в учителя кинешься?

– Ты просто деревенских, Эва, никогда близко не видела. Прекращай увиливать, бери учебник, нашла загадочную. Куда мне еще деваться, кому я нужна? В деревню учителем, ясное дело.

– Я бы на твоем месте еще подумала. Лучше тракториста в город притащить, чем самой к трактористу в деревню.

– Учись давай, – Лика усадила Эву за стол. – Не годятся мне твои советы. Спасибо не буду говорить.

Глава пятая. Настена

В последние выходные зимы Лика запланировала рвануть за новыми кроссовками и спортивным костюмом, весна на носу, но на улице ее поджидали. На лавочке у входа в общежитие сидела Настена. Наивно было надеяться, что крестная мама не учуяла дикую концентрацию событий и эмоций у названной дочки. Настена всегда каким-то своим, уникальным способом определяла, что Лике обидно, радостно или безвыходно.

Каждый раз Лика надеялась, что пронесет. И каждый раз убеждалась, что не пронесло, не в этот раз. Лика была рада повидать крестную, еще бы не появлялась так внезапно. В белом пуховике и заячьей шапке с длинными ушами Настена напоминала сугроб, а разноцветные варежки и шарф придавали ей вид добродушного малыша-переростка. Курносый нос и круглые глаза как черные пуговки вызывали полное доверие и желание подарить леденец на палочке.

Но внешность Настены была обманчива. И лет ей хватало, за сорок, и характер стальной, и глазками-пуговками могла кого угодно смутить и загипнотизировать. Даже несговорчивую и вредную бабку Лики смогла переубедить. Что вообще немыслимое дело. Бабка у Лики признавала только свое мнение, реально кремень в кубе. А Настена возникла неожиданно и неведомо откуда.

В начале прошлого лета приехала в деревню и заявилась к ним в дом. Даже постучать не соизволила, сама открыла дверь и прошла сразу в горницу. Сказала, что городская подруга Антонины, матери Лики. Объяснила, что долго искала и нашла, наконец-то, крестницу. Нашла и считает, что надо крестнице получить высшее образование. И называть сразу стала на иностранный манер, Гликерией, а не как звали все в деревне, Лушей.

Бабка с отцом только Лукерью признавали. Одноклассники в школе Лушкой-подушкой обзывали, пока Лика не вытянулась, превратившись в стройную девушку. Лика не совсем поняла, как Настена могла стать ее крестной матерью, если мама Антонина умерла вскоре после родов, но все равно обрадовалась новой родственнице. Отец и бабка отпускать в город свою Лушу-Лукерью не хотели.

Лика уже и не рвалась особо, устала бороться с тяготами жизни. После окончания школы некстати занемогла бабка. Деревенского фельдшера вызвать не позволила, отлеживалась и охала, сама себя лечила и фельдшер только счастлив был. Лика вынужденно ухаживала за скотиной все лето. Пропустила все сроки в институт. Пришлось доить коз, сдавать молоко, заниматься огородом, картошку копать и яблоками торговать на рынке.

Всех радостей зимой было – почитать при свечке книжку, послушать песни по радио, да сбегать в клуб, посмотреть старый фильм. А на следующее лето посватался незнакомый парень из соседней деревни. Тракторист, рукастый, нахваливала бабка, да с лица пригожий. Сговорился отец с родителями тракториста о свадьбе. Парня в конце лета забрали в армию, а Лика должна была ждать. Сохранить себя.