Вместе тоже можно

У Жени было правило: лучше мало, но качественно. Пускай два свитера, но таких, за которые не стыдно. Да и большое количество тряпок ей, не имеющей постоянного дома, было ни к чему. Уходить проще налегке.

– Желание хорошо выглядеть скорее от того, что большую часть жизни я носила обноски и не могла позволить себе банальный уход за собой.

– Зато теперь можешь, – он привстал на локте, склонившись и убирая падающие ей на щеку пряди.

Синяк от Залецкого успел набухнуть. Он, конечно, не уродовал идеальное лицо, но без него точно было лучше. Зато пухлые губы, ещё больше опухшие после ночных поцелуев, так и манили снова их коснуться.

– Могу, – Женя вслепую нашарила ногой непонятно как оказавшийся там телефон и подтянула к себе. – И не вижу ничего зазорного в том, чтобы раз в месяц баловать себя… СКОЛЬКО? – в ужасе уставилась она на время. – Твою ж… Я опаздываю на пробы!

– Да и плюнь на них, – с благосклонной улыбкой наблюдая за тем, как та резво подскочила и теперь носится по гостиной в поисках белья, равнодушно отозвался Майер. – Суббота. Давай лучше поваляемся, позавтракаем.

Бельё нашлось, вернее лишь одна её половина, нижняя, в которую обладательница лихо запрыгнула.

– Плюнуть? – огрызнулась та. – Наплюй на свой зал, а? Это важно для меня не меньше.

Макс согласно кивнул, неохотно принимая сидячее положение. Довод веский.

– Хорошо, – он тоже начал одеваться, подбирая разбросанные вещи.

– А ты куда? – не поняла Женя, застывшая посреди комнаты с упёртыми в бока руками и пытающаяся вспомнить, где она вчера снимала лифчик. Вообще ни грамма стеснения. Сама непосредственность.

– Отвезу тебя. Раз это важно. На обратной дороге давай только заедем куда-нибудь. Жрать охота.

– А тебе что, вчера челюсть не до конца выбили? Ещё есть силы жевать? – не удержалась та от ёрничества, намекая на радугу, облюбовавшую его физиономию. Два побитых попугая, ей-богу.

– И жевать, и языком работаю исправно, и пальцами. Полагаю, ты в этом лично убедилась не так давно, – он перебросил ей висящий на спинке барного стула лифчик. Козырь, поймав, расплылась в довольной улыбке. Убедилась. Ох, как убедилась. – Собирайся, – поторопил её Макс. – Или так поедешь?

Нет, в таком виде, она, конечно же не поедет, хотя, наверное, на приёмную комиссию наверняка удалось бы произвести впечатление нудистскими замашками, однако Женя всё же выбрала наряд поскромнее: джинсы и блузку.

Колоритный фингал замазывался уже в машине, причём замазывался плохо: ни консилер, ни тоналка его не брали. Всё равно оставалось пятно.

Ну всё, приехали. Будут ей пробы.

***

Она как в воду глядела. В бешенстве хлопнули дверцей со стороны пассажирского. Макс, последний час дремавший в тачке возле стеклянного бизнес-центра, сочувствующе приоткрыл один глаз.

– Нет? – отрицательное мотание головой подтверждало его догадку. Несложная шарада. – Что за роль хоть была?

– А, чушь какая-то. Типа романтической мелодрамы.

– С поцелуями и постельными сценами?

– Угу.

– Нет. Нам это не подходит. Хорошо, что не взяли, – Козырь с недоумением выгнула бровь. – Что? Пока мы спим друг с другом, третьи нам не нужны. Если хочешь, считай меня старомодным.

Шутка не зашла. Пассажирка была слишком на взводе.

– Они меня даже смотреть не стали! Знаешь, почему? Агент Залецкого позвонил, велел гнать меня. «Вы потенциально нам интересны, но сами понимаете, ничего личного. Трудности нам не нужны…»

Майер невесело пожал плечами.

– Ну что могу сказать: зато теперь мы точно знаем, что эта глиста оклемалась и жива.

– Да лучше бы не оклёмывалась.

– Тогда в следующий раз ставь чётче задачу: устранить или просто нейтрализовать.

– И что, устранишь, если попрошу? – удивилась Женя.

– На нары, конечно, не хочется, но сама посуди, если он сдохнет – его имиджу это только на пользу пойдёт. Можно считать, благое дело сделаем, вдруг посмертно получит признание? Труп музыканта найден в его апартаментах. В подозреваемых экс-девушка. Никого не напоминает?

Пф-ф… Сравнил тоже.

– Ему до Кобейна как мне до королевы Австрийской, – фыркнула Козырь.

– Увы. Там давно господствует демократия, но монеты с твоим исправленным профилем точно были бы огонь, – хмыкнул Макс, за что заработал сердитый тычок локтем.

Исправленный профиль? Вот гадёныш.

– Если будешь подкалывать, я больше ничего не расскажу.

– Да ладно. Я просто пытаюсь тебя развеселить.

– Вижу. Спасибо за это.

– Получается хоть немного?

– Не особо. Мне просто обидно. Я столько времени и нервов убила на этого говнюка, чтобы наработать связи, а он одним звонком может мне всё уничтожить. И стоило ли оно того…

– Он – сезонная певичка. Сегодня звезда – завтра никто. Очень сомневаюсь, что у него много власти. Идиоты пускай сами отсеются, кто с мозгами – не поведутся на угрозы. Если для тебя это действительно важно, борись дальше.

Женя тепло улыбнулась в пустоту. Наверное, это одни из самых важных слов, что были ей когда-либо сказаны. Паша никогда её не поддерживал, никогда не интересовался её увлечениями, никогда не срывался с места, чтобы просто подвезти…

И в довершении, словно вишенка на торте, Майер протянул ей с заднего сидения пакет из фаст-фудовской забегаловки.

– Уже остыло, но ещё съедобно.

…И никогда заблаговременно не покупал завтраков.

– Смотри, а то ведь привыкну к такому обращению, – вздохнула она, чувствуя, как обрадовался голодный желудок.

– К какому? – не понял тот.

Правда не понял. Для Майера покупка парочки чизбургеров не казалась достижением. Не луну же с неба достал.

– К человеческому, – зашелестела обёртка. – Что готовить на ужин?

– Ого. А это так делается, да? Можно даже выбирать? Тогда… пельменей… Домашних, – добавил он, заметив её озадаченность. – Сто лет их не ел. А покупные дрянь.

Это верно. Покупные реально дрянь.

Женя согласно кивнула, откусывая от бургера.

– Тогда поехали.

– Куда?

– В магазин. У тебя нет муки. И мяса.

Одной мукой и мясом, конечно, не обошлось. Кассовая лента едва вмещала всё, что вывалили на неё из тележки. Плюс две увесистые упаковки презервативов, которые Макс, подмигнув Жене, положил в общую кучу с многозначительным: «на недельку должно хватить».

Кассирша просто усмехнулась, мягко и по-доброму, зато молодая девчонка, стоящая следующая в очереди, едва в юбке не потерялась, пожирая широкоплечего парня взглядом бывалой хищницы, готовой работать на безвозмездной основе.

Если бы не стоящая рядом Козырь, она бы точно не удержалась от флирта. Ещё бы и номер телефона ему своей китайской губной помадой оставила на видном месте.

Ну уж нет! Хрен тебе, девочка. Это её шкаф, и пока она делиться с ним была не намерена.

К тому моменту, как они вернулись с покупками домой, день давно перевалил за вторую половину. А с учётом того, сколько возни требовала лепка, процесс растянулся до самого заката.

Не говоря уж о том, что это было за гранью возможностей – держаться и не реагировать, когда перед тобой крутят чертовски аппетитным задом. А ещё демонстративно игнорируют наличие нижнего белья и дразнят ласками.

Вечер так и получился бы домашним, если бы не телефонный звонок. Настойчивый и раздражающий. Пришлось брать трубку.

– Да, – пытаясь держать голос под контролем ответил Майер, что удавалось с трудом: сложно сохранять самообладание, когда тебя заигрывающе прикусывают за ухо, пока пальцы игриво блуждают под резинкой спортивок.

– Какие дела? – отозвался на том конце Филипп.

– Эм… Пельмени лепим, – если точнее, лепили минут пять назад, а сейчас решили прерваться на перекур, но что-то пошло не так.

– Это так у вас теперь называется? – заржал друг. – А дышишь так страстно, потому что рад меня слышать?

– Фил, чего хотел? – с трудом подавил стон Макс, тихо улетая с того, как Женя ему надрачивает.

– В бильярд позвать хотел. Мы собираемся сегодня. Можешь и свою БДСМ-красотку прихватить. Хоть познакомишь, а то Никитос уже всю плешь нам проел.

– Я спрошу, – звонок уже отключался, когда из динамиков напоследок вновь заржали, желая им приятно проведённого времени.

– Что спросишь? – уточнила Козырь, не прерываясь ни на секунду.

Боже, с каких пор она стала такой нимфоманкой? Потому что контролировать себя она просто не могла. Её с какой-то дикой, просто необузданной силой тянуло к этому мужчине. Заводило с полуоборота. Щелчка. Улыбки. Взгляда.

– Поедешь с бильярд? Пацаны хотят с тобой познакомиться.

– Уже и знакомства пошли в ход? А не рано?

– Так не с родителями же.

– То есть, с ними не познакомишь?

– Зачем? Мы ж в церковь не собираемся. Даже не встречаемся. Как тебя представить? Привет, это Женёк. Мы с ней трахаемся периодически, ничего серьёзного. А у вас что нового?

Козырь как из шланга окатило. Рука исчезла из чужих штанов. Вспыхнувший фитиль прогорел, так и не устроив большой «бабах». Зато обида царапнула изнутри острыми коготками.

– Ты прав, – кивнула она. – Просто трахаемся.

– Что не так? – напрягся Макс.

Прямолинейное мужское мышление не успевало обработать информацию. Только что было так горячо и страстно, а теперь лёд. Антарктида.

Та миролюбиво похлопала его по груди. Мол: не мы такие, жизнь такая. Расслабься, всё путём.