bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
21 из 21

– Надо же, действительно прямо как сейчас, с запада на нас культурно наступают, через фильмы голливудские, всякие там музыкальные направления, хип-хопы и рэпы, а Кавказ с юга по хамски хочет к нам влезть, как этот хач,– натужно усмехнулась Вика.

– Ты знаешь, а мне как-то в голову не пришла такая аналогия,– немало удивился «находке» жены Михаил.– Надо будет профессору сказать, какие у моей жены в голове прямо «открытия» рождаются.

– Интересно, а тогда чем все кончилось, кто этих мещеряков подмял-то, эти которые культурные, или те зверюги?– и вновь у Вики родился нестандартный вопрос.

Ответить Михаил не успел, сын в очередной раз проснулся и закричал так сильно, что вскоре стало ясно, он проголодался и хочет материнскую грудь. Вика ушла кормить, а Михаил по инерции продолжил мысленно переваривать «открытие» Вики: «И в самом деле, почему такое совпадение и сейчас к нам с запада идут культурные можно даже сказать интеллектуальные захватчики, желающие прежде всего «ассимилировать» наше сознание, душу, а с юга натурально-насильственные, желающие просто стать здесь хозяевами… О чем это я, какие ассимиляторы? Кого там может ассимилировать современная западная масскультура? Ну небольшой процент молодежи, кто утеряв свое первородство «тащится» от этих негров с их рэпом. А кавказцы даже если и смогут по хамски влезть в десятки-сотни, даже тысячи русских семей. Разве смогут они нарушить сложившиеся за более чем тысячелетие генофонд народа, которого в России и странах СНГ насчитывается не менее сто сорока миллионов человек? Да будь ты хоть сверхпассионарным. Сколько их тут всего понаехало… миллионов пять, наверное. Никогда пять не ассимилируют сто сорок, и то о чем мечтает Абдулатипов это бред…».


Сын, наевшись, успокоился, и Вика вновь появилась на кухне:

– Миш ты как-то говорил, что есть такая теория, которая утверждает, что история человечества развивается не прямо, а по спирали и в отдельные периоды как бы повторяется прошлое. Может и сейчас имеет место такой период,– Вика после получасового общение с сыном, была не прочь продолжить разговор на историческую тему.

– Да нет,– Михаил был вынужден «вынырнуть» из толщи собственных размышлений,– спираль это… в общем, здесь ничего общего. Кавказцы не вятичи, а главное мы не мещеряки. В культурном отношении мы на голову выше этих кандидатов в ассимиляторы и нас во много раз больше. Если уж татары за два с половиной века своего ига всего пять процентов своих ген нам добавили, да еще два процента монгольских, то эти сколько смогут? Они ведь только после развала СССР резко активизировались, то есть всего чуть больше пятнадцати лет шухарят. Ну, еще самое большее лет десять-пятнадцать порезвятся, а может и меньше, после чего не только простым людям, но и правительству это этническое хамство терпеть отосточертеет, и их уже просто законодательно отсюда начнут гнать. Не, это долго не продлится, у нас, слава Богу, не кавказское иго. Вон даже твоя мать, воспитанная в духе интернационализма, восстала против кавказского жениха для своей дочери, и другие родители тоже в основном будут против таких слияний…

Михаил последовал за женой на застекленный балкон, принял от нее снимаемые с бельевой веревки пеленки, чтобы она вместо них вывесила новые, ибо как раз закончила цикл работы стиральная машина…

– Ты что же думаешь, они только так как к нашей Лизке сюда подъезжают, или продовольственные рынки захватывают? Они и на культурном фронте, как ты говоришь, пассионарятся. Вроде и шансов у них нет, а они везде лезут, прут, не стесняются русских отталкивать везде, где можно,– уже откровенно зло заговорила Вика, закрывая балконную дверь.

– Ты что это имеешь в виду певиц, типа Жасмин и Гурдцкой, или телеведущего Галустяна, который таджиков парафинит в «нашей раше». Это все пена, ничего существенного им тут не обломится,– уверенно констатировал Михаил.

– Да если бы только эти. Они же везде без мыла лезут. Вон мама рассказывала, как армянка из Спитака здесь себе карьеру делает, тоже математичка. Как специалист нулевая, по-русски тоже со страшным акцентом говорит, а вполне возможно в ближайшем будущем именно по ее учебникам наши дети будут учиться. Для нее забора нет, только вчера приехала из другой страны, с гор спустилась и прет как танк. Хоть кто бы из начальства ей ее место указал, нет, над своими издеваются, а им везде у нас дорога и почет.

– Ну, а может она все-таки какой-нибудь невозможный талант на ниве педагогики,– Михаил скептически улыбнулся.– Наши лебералы ведь любят перед ними расшаркиваться и чуть не всех объявлять гениями, а на своих смотрят как на безмозглых скотов.

– Да какой там талант,– Вика колдовала у плиты и отмахнулась рукой, да и зачем он им, у них его с успехом заменяет этот, как ты говоришь, пассионаризм.

– Пассионарность,– поправил Михаил.

– Да хоть как назови… Маму такое зло взяло, что она специально через знакомых разузнала про ее славный трудовой путь. Из Армении после землетрясения, она еще девчонкой сумела перебраться с родителями в Сочи к родственникам. По специальности она как я уже тебе говорила учитель математики. Сообразив, что простым учителем карьеру сделать сложно, она срочно еще заделалась и психологом, что-то там закончила. Потом приехала Москву покорять. Здесь с ходу зацепиться не получилось, снимать квартиру дорого, купить тем более, даже для армян. Так она не растерялась, в Ярославле обосновалась. Продала все, что там у нее в Армении было, дом и еще что-то и в Ярославле квартиру купила. Во как их в Россию тянет, знают, что здесь их ненавидят и все одно едут, так сильно над нами возвыситься и нами командовать хотят. Туда же и мужа своего из Сочи перетащила. Закрепившись в Ярославле, она уже оттуда принялась Москву атаковать. И представляешь, сумела без мыла пролезть к какой-то профессорше, которая возглавляет научно-педагогический эксперимент по новационному способу обучения. Сначала подарками эту профессоршу заваливала, а потом стала каждый год приглашать ее с семьей гостить за бесплатно у ее родственников в Сочи. В общем, ублажала ее лет пять подряд. А за это профессорша, человек в педагогических научных кругах влиятельный, стала эту теперь уже ярославскую армянку всячески пропихивать, сделала ей кандидатскую. Дальше-больше, профессорша уже в Ярославле на базе школы, где работает армянка, всероссийский семинар организовала. Со всей страны туда учителей согнали, маму тоже. Представляешь, ее пятидесятилетнюю русскую учительницу почти с тридцатилетним стажем работы в московских школах погнали перенимать так называемый передовой опыт у этой пассионаристой чуть за тридцать лет армянки, не имеющей и десяти лет педстажа… Ну, посидели послушали… Мама говорит, все с зарубежных педагогических журналов содрала, ничего своего, через предложение сыпет цитатами каких-то великих педагогов, Песталоцци помню, Ушинского еще какого-то фамилия на вег кончается…

– Дистервег,– подсказал Михаил.

– Да-да, а своего оригинального ничего. И хоть по конспекту читает, все одно падежи путает. Столько лет в России живет, даже по-русски толком говорить не научилась, зато учить, опытом делиться лезет! Потом участникам семинара экскурсию по Ярославлю устроили и эта армянка, которая в городе без году неделю живет, взялась экскурсию проводить как хозяйка, местный сторожил. Ей вопросы задают, многие учителя ведь и не знали, что она еще та Ярославна, волосы в белый цвет выкрасила, а шнобель то армянский куда денешь. Отвечает так небрежно и уверенно и в каждом слове сквозит, что весь этот город с его древними памятниками всего лишь перевалочная дыра, ступенька на пути к покорению Москвы. А вот когда в Москву переберется, обживется, она уже отсюда всю Россию учить начнет, да еще по своим учебниками заставит нас своих детей учить, как Церетели свое идолище поганое установил в Москве и заставил на него всех нас смотреть. И что, смотрим,– Вика неожиданно очень удачно вставила в свою обличительную речь персонаж из русских народных сказок, в очередной раз удивив мужа – он вновь обнаружил у жены то, о чем и не подозревал с самого начала их знакомства.


Ближе к вечеру молодые супруги пошли гулять с сыном. Вика уже не затрагивала тему засилья южных инородцев, ибо целиком и полностью была занята ребенком. За тот небольшой промежуток времени, что прошел после родов, она довольно сильно изменилась и внешне и «внутренне». В этой обстоятельной налитой русопятой молодке уже ничто не напоминало полугодичной давности энергичного турагента, носящуюся по городу «как савраска без узды». А если говорить о «внутренних» изменениях, то ее уже не интересовали курсы доллара и евро, маркетинг туруслуг и тому подобное. Все ее мысли и переживания касались только сына, мужа… матери и сестры.

Михаил катил перед собой коляску, довольный, что поведал о своих планах на будущее Вике. Да, для себя он уже все решил и наметил две «генеральные» цели в жизни. Первая обеспечивать семью так, чтобы иметь возможность вырастить и дать хорошее образование не одному сыну, а… Ну, здесь он не мог предугадывать конкретное количество детей, но в том, что их должно быть больше одного не сомневался. Также он не сомневался, что его планы сделать карьеру на ниве школьного образования должны предоставить такую возможность. А вторая цель, защитить кандидатскую, а может быть и докторскую диссертации, на основании чего написать учебник по ранней Истории России, написать несмотря ни на что, даже если это вызовет противодействие сторонников традиционных взглядов на формирование русской нации. А для этого уже сейчас надо втихаря начинать собирать соответствующий материал и прислушиваться не только к своему «внутреннему голосу» и профессору Сиротину, надо собирать сведения из всех возможных источников, в том числе и от окружающих людей. Вот, например, какое важное мнение высказала Вика: нельзя чтобы русских детей учили по учебникам, написанным людьми далекими от нашего миропонимания и ментальности. Скорее всего, фальсификация древней истории России людьми не русского происхождения и другой ментальности и стала в какой-то степени причиной того, что случилось с Российской империей в 1917 и с Советским Союзом в 1991. Давно пора русским знать свою истинные истоки, как и ощущать себя не столько славянами, сколько русскими, осознать, наконец, что эти понятия не совсем одно и то же.

Последние свои мысли Михаил, не сдержавшись, высказал вслух, хоть и негромко, подмигнув сосущему в коляске соску сынишке.

– Что ты сказал?– хорошенько не расслышала его Вика.

– Я назвал Сашку по его изначальной национальной принадлежности,– мгновенно придумал ответ Михаил.

Вика не стала приставать к мужу с расспросами, она догадывалась, какая сложная истинная национальность у ее сынишки, если расшифровать короткое прилагательное «русский». К тому же она знала, что в такие моменты Михаила лучше не сбивать с мысли, чтобы не нарваться на непредсказуемое раздражение. Но на этот раз она ошиблась, Михаил был абсолютно спокоен, ибо никогда еще будущее не казалось ему таким ясным и перспективным. Многие молодые люди в подобных ситуациях не думают о неминуемых жизненных «рытвинах и ухабах», что ждут их на пути к желанной цели. И потому они их не боятся, а просто идут и идут, иначе ведь дороги не осилить…


На страницу:
21 из 21