bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 5

– Да, именно здесь! На десять дней. То есть не я снял, а Светка. Ключи должны быть в почтовом ящике – так написал хозяин. Вот и посмотрим, тут она жила или где-то еще.

«Или с кем-то еще», – мысленно добавила я. Почему-то вопрос о другом мужчине Леша не поднимал, хотя он так и напрашивался. Если она в Питер укатила не с ним, как планировалось, то с кем же? И как понимать ее фразу «Это не он!»? Она-то знала и так, что «не он», в смысле не тот, с кем она жила в нашем городе. Бред какой-то. Театр абсурда.

Со словами «сорок шестая должна быть здесь», Алексей подвел меня к третьему подъезду. Сверившись с сообщением в мессенджере, ввел код домофона. Дверь приветливо запиликала, пропуская внутрь новых постояльцев. Хотя… могу ли я так себя называть? Я же не собираюсь тут жить, в самом деле. Скорее всего, ключей в почтовом ящике не окажется, дверь нам откроет Светка и, радостно хохоча, как ребенок, сумевший провести вокруг пальца умудренных опытом взрослых, все подробнейшим образом объяснит.

…Ключи оказались в почтовом ящике.

Мы с соседом посмотрели друг на друга в небольшом смятении, живо перерождающемся в панический ужас, и бегом достигли второго этажа, на котором располагалась нужная квартира.

– Она куда-то ушла и оставила здесь ключи для тебя, – попыталась я его успокоить, пока Алексей сражался с замками. То ли они оказались чересчур сложными, то ли у него в связи с нервным потрясением подрагивали руки.

Я вспомнила, как просила его помочь открыть мою дверь. Сцена повторялась почти точь-в-точь. За исключением одного но: никакого мистического ореола в этом действии в прошлый раз не было. Не было никаких тайн и загадочных исчезновений. Не было и соперницы. Ну то есть я так полагала на тот момент…

Леша благодарно кивнул в ответ на мое глупое изречение и наконец справился с непослушной дверью.

Мы попали в квартиру. Уже через двадцать секунд стало ясно: Светлана ни разу не переступала через этот порог.

* * *

– Я ничего не понимаю, – полушепотом говорил он, прислонившись спиной к современному высокому гардеробу из светлого дуба. – Где она жила эти дни? С кем? Почему сюда не приехала? Почему домой не вернулась?

– Зная Светку, – начала я, ничуть не изменяя себе (очень уж хотелось его успокоить, да и себя тоже), – она просто-напросто, не теряя лишнего времени, тут же кинулась расследовать.

– Она тебе сказала, что уже встречалась с той семьей? – хватался за последнюю соломинку бывший мужчина моей мечты. – Ну, парня, который постарел?

– Нет! Сказала, что пыталась выйти на его семью, но вышла в итоге на масонов!

– Так где она была все-таки? На Гороховой? Зачем она туда пошла, если не встретилась с семьей еще?

Господи, сколько вопросов! Как будто я тоже журналист и знаю, с чего они обычно начинают свои расследования. То есть хотелось бы, конечно, но уже не в этой жизни.

– Ну, значит, сперва хотела посмотреть на мистическое, а может, просто хорошо распиаренное местечко. – И я пожала плечами, мол, не знаю, это лишь мое предположение.

Алексей сверился с часами в телефоне.

– Ладно, я поеду по делам. Заночую у себя, наверно. Ты оставайся пока здесь… Тебе никуда не надо? – спросил он меня, видя ошеломленное выражение лица. – Светка говорила вроде, что ты не работаешь.

– Да, но…

– Вот и славно. Если что, звони. – Он продиктовал номер телефона, я машинально записала.

Только когда он направился в прихожую, я посмела, догнав его почти уже в дверях, возразить:

– Зачем мне тут оставаться? Я тоже могу заночевать в своей квартире. А завтра, если Светка так и не объявится, отправимся в полицию вместе.

– А если она вернется? – поспорил он, и, в принципе, логика в его словах была. Или мне так показалось на тот момент. – Ключей в ящике нет, она позвонит в дверь, решив, что я уже приехал. Ты ей откроешь и все объяснишь. Заодно пусть она сама объяснится. А то что это за фокусы? – фыркнул он, но впрочем, почти безэмоционально.

– А ты?

– Я вернусь завтра утром. Так рано, как смогу. Позвоню в дверь. Больше никому не открывай. Только ей и мне.

– Ты как будто ребенка одного оставляешь, – прыснула я. Все это казалось нелепостью. – У меня даже вещей никаких с собой нет.

– Это не страшно, хозяин квартиры сказал, что здесь полно всего. Халаты, постельное белье, полотенца и прочее.

– А если хозяин сам заявится?

– Зачем ему? Блин, у меня где-то был номер… – Он покопался в телефоне. – Нет, с ним общалась Светка, а я, видать, так и не записал себе… Ладно, может, дома найду, вроде на листике каком-то его контакты были записаны на всякий случай. Но я не думаю, что он приедет. Если что, его зовут Аркадий. Вроде… Или как-то так. Или Афанасий. Дедок лет семидесяти, по ее словам. Другим не открывай. – И он ушел. Причем так быстро, словно боялся, что я опять стану задавать вопросы, а ответов у него не окажется.

Я вернулась в комнату на несгибающихся ногах, как какой-то робот, и плюхнулась в кресло. Что сейчас произошло, кто-то может мне объяснить? В какую авантюру меня втравили? В то же время пока все более или менее логично. Обращаться в органы действительно рановато. Все, что мы имеем, это Светкин возглас: «Старик, отойди!.. Это не он!.. Подвал!», после чего ее телефон оказался вне зоны доступа. С момента звонка прошел час. Для полиции маловато, они все равно скажут, что нужно выждать трое суток. Следующий пункт: почему меня сюда привезти и бросили здесь? Алексей прав, я не работаю. Какая мне, по сути, разница, ночевать в своей квартире или в этой? Мой город скучный, а это – Питер! Ключи мне оставили, я могу даже погулять. Хотя нет, постойте… Меня же здесь оставили как раз на случай возвращения Светки. То есть не возращения, а прибытия, ведь, судя по всему, она сюда даже не заглядывала.

Оставшись наедине с собой и своими мыслями, я могла наконец более внимательно осмотреть жилище. Комната довольно просторная, напротив двух кресел маленький стеклянный столик, а за ним электрический камин, выложенный белым камнем. Обои двухцветные, нижняя часть благородного серо-синего оттенка, верхняя белая с маленькими синими вкраплениями. Белый камин с фигурками из гжели на верхней полке как нельзя лучше сюда вписывался. Кресла и плотные шторы тоже были синими. В углу железная кровать с кованой спинкой, выкрашенной белой краской, с серым покрывалом с длинным ворсом, будто шкура какого-то животного. Остальная мебель – стенка с гардеробом, сервантом и полками – как я уже говорила, из белого дуба.

Я прошла во вторую комнату. Она оказалась гораздо меньше, метров восьми. Обои с яркими жирафами и медведями. В углу старая мебель – письменный стол с допотопным телевизором и облезлая тумба. Никаких сидений нет. По центру – маленький овальный коврик с цветным абстрактным рисунком, по виду новый. Выход на лоджию из кухни, тут просто окно. Очевидно, эту квартиру сдавали как однокомнатную, потому что здесь не предполагается жить, нет даже какой-нибудь несчастной раскладушки в углу. Сюда заходить нет никакого смысла, идем дальше.

Кухня просторная, не чета моей. Здесь поместилось абсолютно все: и шкафы, и разделочные столы, длинный обеденный стол почти в центре, возле него кожаный диван и два стула с высокими спинками. Куча разной современной кухонной техники вполне уместилась на запасном столе у другой стены. Да еще и можно спокойно передвигаться, не боясь задеть бедром углы мебели, оставляя себе памятные синяки, или скинуть случайно тостер на пол, который еле куда-то уместился. Проход к двери в лоджию свободный, но сама лоджия совершенно пуста, нет даже каких-нибудь сломанных великов, тазиков, коробок и прочего хлама, который обыкновенно на них хранят.

Холодильник забит едой. Это хозяева так постарались? Или Светка все же успела сюда заглянуть? Дело-то не долгое, достала ключ, сунула пакеты с едой на полки (еда действительно находилась в пакетах с лейблом супермаркета, который был в этом же доме – я это заметила, когда въезжали в арку) и ушла, вернув ключи туда, откуда взяла. Но почему тогда не вернулась до сих пор?

Я полезла в пакеты, но чеков не нашла. Из скоропортящегося были только йогурты и хлебобулочные изделия, все со вчерашней датой. Но купить могли и сегодня.

Перекусив, я решила зайти в интернет и почитать побольше об этой Ротонде. Заодно посмотреть по карте, как далеко она отсюда находится. И здесь меня поджидал сюрприз. В почтовом ящике было новое письмо, отправленное полчаса назад. В поле «От кого» значилась Светлана Белова. Светка!

Я тут же кинулась читать.

«Лариска, я на пороге открытия великой тайны. Все упирается в масонов, а наш учредитель от них просто тащится. Собирается телеканал создавать, генеральным продюсером станет, и карьера моя пойдет вверх. Так и вижу себя ведущей передач про загадки истории (типа тех, что идут нескончаемым потоком по бесноватому РенТВ и иже с ним). Пока все вроде идет по плану, я начала разбираться в масонских символах и – будешь смеяться! – уже вижу их повсюду, даже там, где им неоткуда взяться, но… смущает меня что-то мой спутник. На всякий случай пишу письмо с отложенной автоматической отправкой. Если со мной что-то случится или я просто забуду отменить (и такое возможно), оно тебе придет. Итак, я сделала дубликат его ключей, спрятала вот здесь (гео-тэг). Там за шкафом остались черновики моей статьи-расследования.

P.S. Если со мной все хорошо и я вернулась в наш отсталый городишко, просто удали письмо или проигнорируй. Чмок-чмок».

– Какой спутник?! – кричала я на кружку чая. Она ведь безответная и постоять за себя не сможет. В принципе, можно и швырнуть ее в стену, но надо сперва допить молочный улун, а то вытирай его потом с пола. – Ты совсем с ума сошла, да?!

Я встала и заходила по кухне, благо что габариты позволяли.

Светка сказала мне, что сняла квартиру на Гороховой, в том самом знаменитом доме с Ротондой. В том самом подъезде. В реальности оказалось, что сняла она квартиру на Социалистической улице (даже само название нагоняет скуку). Светка сказала мне, что она со своим парнем отдыхает в Питере. В реальности оказалось, что ее парень все это время был в нашем городе и знать не знает, с кем она туда (то есть уже сюда) отправилась. Зачем она врет?

Или не врет?..

Я вернулась в большую комнату, которые обычно именуют залами, и сунула руку за шкаф. Ничего не удалось нащупать. Я сбегала на кухню за телефоном, который оставила на обеденном столе, и посветила в тонкую щель фонариком. Нет, ничего здесь не лежит.

Я еще немного походила в смятении, затем обулась и вышла из квартиры. У меня две точки начала расследования – известный дом на Гороховой и гео-тэг из письма. Вот с этого и начнем. А если Алексей посмеет меня отругать за то, что я отлучилась из дома, пусть живет тут сам! И сам разбирается с тем, что произошло со Светкой. Он, однако ж, уехал заниматься своими делами!

Погода в регионе мне никогда не нравилась. Вот и сейчас, невзирая на то, что с утра сквозь грозную череду облаков проклевывалось скромное и ласковое солнышко, откуда-то наползли темно-серые тучи, да и ветер усилился, словно пытаясь выиграть соревнование по краже шапок с голов прохожих.

Я ни шапок, ни кепок никогда не носила, но в моем тонком плаще присутствовал капюшон – самый бесполезный атрибут на летней одежде, я вам скажу. В этот поздневесенний сезон уши мерзнут только от сильного ветра, но погреть их с помощью капюшона как раз не удастся, ветер просто-напросто его сдувает.

Проигнорировав вход на станцию метро, я упорно двигалась дальше, придерживая непослушный капюшон рукой – будто не желая дарить его жадному ветру и словно забыв, что он надежно прикреплен к одежде, и тот ураган, который сможет его оторвать, унесет и меня саму.

Дом, в котором то ли Светлана, то ли Алексей, то ли они оба сняли квартиру находился в пешей доступности от обоих мест. Я выбрала сперва Ротонду – нерациональный выбор, учитывая, что у меня нет пока обещанных ключей, но она оказалась первой на пути, до своеобразной закладки топать оттуда еще минут десять-двенадцать.

Выйдя на Гороховую, я пересекла Семеновскую площадь и оказалась на чистенькой набережной. Удивительно, что в прежние времена, о чем можно судить по романам, к примеру, Достоевского, районы, примыкающие к Сенной площади считались своеобразным гетто: там жили бедняки и преступники. Разбой, кражи, ограбления – привычное дело. Сейчас эти места вызывали лишь благоприятные эмоции. Пройдя по скромному, с точки зрения архитектуры, мосту, водруженному над Фонтанкой, я оказалась лицом к лицу к двум великолепным зеленым трех- и четырехэтажным зданиям в стиле классицизм. Нужное мне было по левую руку. Белая колоннада в центре фасада здания, увенчанная треугольным фронтоном. Казалось бы, именно за ней притаились все главные загадки этого города. Ан нет. Я уже знала, что нужный подъезд – чуть левее (точнее, правее, если стоять напротив колонн, как я сейчас). Сами парадные расположены со двора.

Я обогнула дом и вошла в арку, чтобы попасть во двор. Изнутри здание имело совершенно другой вид, вызвавший во мне вздох разочарования. Ну почему так всегда и везде в нашей стране? Халтура, пыль в глаза и вопиющее безобразие. И прекрасное лицо, увы, не всегда означает хотя бы в какой-то степени приличную изнанку… Давно не крашеные желтые стены тут и там обнажили уже клочки серого бетона. Унылый дворик – типичный «совок». Здесь нет даже современных ярких желто-красных детских площадок. Качели с оторванными перекладинами, низкий зеленый заборчик, огораживающий скромный палисадник, и куча автомобилей, обступивших этот забор плотным рядом – так, что не протиснуться. Интересно, как водители выезжать будут? И сколько усилий им стоило так припарковаться?

Я начала вспоминать занятия в автошколе, которую так и не закончила. Параллельная парковка – это самый «страшный страх», вот и все, что осталось в памяти от этих занятий.

Железная дверь нужного мне подъезда вся обклеена объявлениями. Тут тебе и телефон вахтера, и памятка о том, как вести себя на экскурсии, и контакты охранного предприятия, а также железная табличка с именем репрессированного в 1937 году Муравьева. Помимо всего прочего, стандартный замок-домофон. Кода я не знала, а ключей, повторюсь, еще не было. Мне просто хотелось понять, что это за место и с чем его едят.

Я наугад позвонила в парочку квартир – никто не ответил. Но я почему-то не спешила продолжать свой маршрут. Может, потому, что с появлением ключей повысится градус ответственности и мне уже придется что-то делать? А сейчас я просто могла стоять, читать черный текст на белых листах и оправдывать себя тем, что составляю план действий, провожу разведку и прочее, прочее…

Запиликавший домофон заставил меня сдвинуться на два шага в сторону, иначе бы выходящий ударил меня железной дверью.

– Вы на экскурсию? – спросила меня строго женщина средних лет в повязанном вокруг головы платке.

Я на всякий случай кивнула и в ответ получила информацию о часах, когда проводятся экскурсии в Ротонде. Женщина напоследок ткнула в номер телефона на бумаге, по которому надобно звонить, и собиралась уйти по своим делам, но я, совсем неожиданной даже для себя самой, спросила:

– А вы не видели здесь девушку?

– Девушку? – удивилась тетя. Я думала, она добавит, что девушек за свою жизнь повидала полным-полно, чтобы побудить меня конкретизировать свой вопрос, к примеру, дать словесное описание, но она просто молчала. Очевидно, она была не глупа и поняла, что я так и так что-то еще скажу по теме.

– Да. Брюнетка с короткой стрижкой. – Я полезла в сумочку за телефоном. Как назло, он никак не хотел находиться.

Женщина уже стала сама задавать наводящие вопросы:

– Она пропала где-то в этом районе? Или живет здесь? Я всех знаю, кто здесь живет…

Но тут я нашла все же телефон, быстро открыла в нем галерею и отыскала нашу совместную фотку. Она только одна, к сожалению, и Светка на ней в полупрофиль. Не факт, что ее кто-то вспомнит, даже если видели неоднократно… Но попытаться стоит.

Не отвечая на ее вопросы, я сразу же сунула ей снимок под нос.

– Не встречали ее здесь? В парадной?

Сердобольная жительница дома с Ротондой внезапно изменилась в лице.

– Это ты? – полюбопытствовала она почему-то, тыча пальцем в мое лицо на изображении. Как будто и без того не было ясно. Может, я поторопилась, посчитав ее умной?

– Я, – не стала я скрывать того, что скрыть нельзя, да и незачем. – А вот Светка.

– Понятно, – хмуро изрекла тетя и резко куда-то пошагала. Наверно, вспомнила, что у нее какие-то дела, а я ее тут отвлекаю на всякие фотографии.

– Постойте! – взмолилась я, бросившись за ней вслед. – Вы видели эту девушку? Да или нет?

Чуть-чуть на меня обернувшись, но так, чтобы не встретиться глазами (или мне так показалось?), она выразительно покачала головой из стороны в сторону. И ускорила шаг. К чему такая перемена? Что я ей сделала? Или что ей сделала Светка? Она ее явно узнала!

– Найди уже работу, господи! – прикрикнула я на себя, возвращаясь к парадной. Выдумываю истории на ходу! И если бы я не погналась за этой леди, могла бы проникнуть в подъезд!

Но делать нечего, нужно сперва сходить за ключами, а потом уже разбираться с жильцами и квартирами. Я представила себе, как хожу от двери к двери, пытаясь вставить ключи в замок, пробуя их все поочередно (и двери, и ключи, и замки) и глупо хихикнула. Особенно забавно будет, если жилец вернется с работы, подойдет к своей двери, а в ней в этот момент копаюсь я! И что я скажу? Арендовала жилье и забыла номер квартиры? М-да, задачка…

Я покачала головой и отправилась на Садовую улицу. Грусть-тоска моя только усилилась, когда взор наткнулся на затянутое зеленой строительной сеткой здание, находящееся в аварийном состоянии. Садовая, 61 – последний сохранившийся дом в Санкт-Петербурге, где жил великий Лермонтов. В нем он написал свое известнейшее стихотворение «Смерть поэта», принесшее ему одновременно и славу, и проклятие. Я слышала, что здание сейчас принадлежит Мариинскому театру, приобретено под застройку гостиницы. И вместо того чтобы отреставрировать объект культурного наследия и устроить в нем музей в честь великого поэта и прозаика, его вскоре просто уничтожат… Ладно, можно очень долго рассуждать на тему, почему для людей финансовая прибыль и товарно-денежные отношения важнее духовных и культурных ценностей, но на данный момент передо мной стоят другие задачи, тем более я вроде как дошла до нужного места.

Двор-колодец, окруженный лишь серыми многоэтажками, наводил смутную тревогу. Пройдя сквозь арку, я повернула направо, куда указывал тэг. А дальше начинался квест. Точка на карте висела возле одного из домов, но не на нем. Что имелось в виду? Я же не могу обыскать все здание. Каким образом? Звонить в квартиры? Обойти все парадные? Глядя на карту дома, я решила, что на месте все станет понятно, но наивно заблуждалась: вот, я здесь, стою на этой дурацкой точке, а ясности так и не прибавилось.

Ладно, перед тем как заходить в чужой дом, надо более тщательно осмотреть конкретный участок земли. Нужно доверять Светке, она хоть иногда и взбалмошная, но в серьезных вещах умеет быть ответственной и скрупулезной, без этого в журналистику лучше и вовсе не соваться. А я верила, что Белова – отличный работник, которого ценят (во всяком случае, она мне неоднократно этим хвасталась).

Итак, что мы имеем? Я внимательно осмотрелась. Кусты. Кусты – вот что мы имеем. И там тоже кусты. И вон там.

Я глубоко вздохнула и шагнула на газон. Здесь, в этой части двора, ничего не было, даже пресловутых качелей. Просто место для выгула собак. Я сморщилась. Нет, лучше не думать.

Я сделала еще два шага и присела: не то чтобы я что-то разглядела сквозь изжелта-зеленую траву, скорее, просто от безысходности. И вот тут реально увидела его! Люк! Хорошо, что трава не успела сильно разрастись. В то же время дворники должны были тогда ее скосить, и я бы все равно увидела то, мне нужно. Однако они не утруждают себя этим каждую неделю… Впрочем, это все не важно, главное, что на дворе конец апреля, и я увидела обыкновенный железный люк. Все бы ничего, но на его и без того неровной сероватой поверхности был накорябан какой-то странный знак. Кривоватая и вроде как подчеркнутая буква «С», а над ней треугольник вершиной вверх. Я сразу вспомнила детские игры. Буква словно испугалась большого и страшного монстра и спряталась «в домике», ведь именно так мы, детишки, его изображали – уголком над головой. Невзирая на детские ассоциации, знак несколько пугал. Чем его сотворили? Ногтями? Я представила себе, как Светка стирает ногти в кровь, выводя таинственный символ, сидя на корточках, а местные жители просто проходят мимо чудаковатой молодой женщины… Вряд ли. Наверно, это просто дети. И не обязательно ногтями, взяли какую-нибудь железку. Господи, когда ж я уже работу найду, а? Сижу и придумываю себе невесть что…

Но ведь она указала мне на это место! В письме! Если даже не она наносила загадочный символ, может, где-то здесь в действительности притаился ключ от квартиры в доме с мистической Ротондой?

Итак, как поднять люк? Я разглядела в нем сбоку маленькое отверстие, а рядом – металлическую палку с крюком. Не специально ли для меня ее здесь оставили? Я вставила крюк в дырочку и потянула люк на себя – он поддался. Опустив тяжелый металлический предмет рядом с собой, я заглянула в открывшуюся дыру. На ум внезапно пришла легенда о том, что в подвале Ротонды сектанты, совершив определенный ритуал, встречаются с самим дьяволом… Зачем я об этом вспомнила? Я действительно думаю, что кто-то могущественный и недобрый, приспешник Сатаны или он сам, воспарит сейчас над канализационной пропастью и цапнет меня за руку?

Я прыснула. Давно заметила, что таким способом лучше всего бороться с тревогой, страхом и нерешительностью – доводить идею до абсурда. Так, чтобы стало смешно. Тревога и страх испаряются, а скованность магическим образом трансформируется в решительность.

Уже увереннее я сунула руку вниз, сперва дотянулась до верхней ступеньки железной, чуть ржавой лестницы. Ничего. Потом пошарила возле самой дыры с внутренней стороны. И вот оно! Ниша! Маленькая ниша в бетоне. Но и ее хватило, что спрятать одинокий ключ. Я так удивилась, нащупав какой-то предмет, что едва не столкнула его вниз… Хороша бы я была, коли пришлось бы спуститься и искать вещицу на дне зловонных вод… Я сразу вспомнила испанский фильм «Бар» и снова хихикнула. Ага, руки перестали трястись, теперь я уже точно ничего не уроню!

Я достала ключ, быстро сунула его в сумочку и вернула люк на место. А то оправдывайся еще перед прохожими… Но зря я так волновалась, двор был пуст и в эти минуты, и в следующие, когда я, отойдя от люка на асфальтированную тропинку, достала ключ и стала его разглядывать.

Когда говорят «ключи от квартиры», всегда представляется именно связка ключей, да еще и на брелоке. Минимум два ключа от замков, один от почтового ящика и еще один от домофона. А здесь… Просто ключ. Довольно маленький, но точно от замков, которые врезаются в дверь, а не, скажем, от банковской ячейки или от амбарного замка на каком-нибудь сарае. А то ищи-свищи эти банки и сараи. Хотя бы в этом меня не обманули. Жаль, на нем не написан номер квартиры.

Я вернулась к дому с Ротондой и попыталась дозвониться до консьержа. Никто не ответил. Но в объявлении сказано, что звонить нужно с шести до десяти вечера, а сейчас только полчетвертого. Вернусь сюда вечером, ничего другого мне не остается.

Ключи так и лежали в почтовом ящике, где я их оставляла. Внутри ящика прибит гвоздик, сам ящик по идее должен запираться на замок, но он сломан. Не зная, где ключ, его не найдешь. Впрочем, если хозяин не заморачивается, то почему я должна? Зато если Алексей или Светлана приедут, им не придется ждать меня у дверей. А то оправдывайся потом, почему уходила надолго…

Мне пришлось прервать мыслительный процесс, потому что, как только я сунула ключ в замочную скважину, не успев даже попытаться его повернуть, я уже поняла, что что-то не так. От моего движения дверь немного отошла от косяка. Она не заперта! Но я же помню, что закрывала ее!

«Хозяин», – решила я и уже спокойнее распахнула дверь в квартиру.

– Эй, есть кто дома? – громко позвала я, переступая через порог. Никто не отозвался.

Я прошлась по всем помещениям. Никого. Что за чудеса? Все вроде на своих местах, ничего не украдено.

Я вернулась в прихожую и заперла дверь. Подергала. Что со мной? Я раньше не отличалась рассеянностью.

«Ну да, а кто в облаках все время витает? Небось опять о женихах думала – о тех, которых нет. Или о расследовании – о том, что завела от безделья».

Я еще раз обошла арендованные пенаты. Не то чтобы я всерьез рассчитывала обнаружить вора спрятавшимся под кроватью или за занавеской, при том что я и в первый раз заглянула в эти «нычки» и не могла его не заметить, но просто для меня невозможно было сейчас сидеть спокойно и ничего не делать. Меня трясло.

На страницу:
2 из 5