Андрей Иванович Клепаков
Приманка

Приманка
Андрей Иванович Клепаков

Городская проза
Грешная душа после смерти попадает в Ад. Что делать несчастной? Честно вариться в котле или, как говорится, возможны варианты?

Роман о путешествии души, о поиске любви и смысла жизни.

В Аду иногда удается найти свой рай, но и Рай порой оборачивается адом. А Земля, эта юдоль скорби, что может оказаться приманкой, удерживающей искушенную, опытную душу здесь? Быть или не быть? Что ответит человеческая душа, познавшая ад и рай, прошедшая сквозь горнило людских страданий, разочаровавшаяся в земном существовании и уже однажды лишившая себя жизни? Полюбившая ангела и демона, и отвергнувшая Бога?

В романе читатель найдет ответ на этот вопрос. Автор размышляет на философские и нравственные темы на фоне рушащихся стен Ада и Рая не забывает и иронию. Его герои предают свою сущность, сражаются за свою любовь, бегут из тюремных застенков, нарушают божеские и человеческие законы. Перемещаются во времени, меняют историю.

Их четверо: демон и ангел, человек и суккуб.

Больше шестисот страниц головокружительных приключений в Аду, на Земле, в прошлом и будущем.

Содержит нецензурную брань!

Андрей Клепаков

Приманка

Часть первая

Ад

1

Я поймал пачку. Вскрыл упаковку, сунул сигарету в рот, она тут же загорелась сама. С наслаждением затянувшись, откинулся на выторгованный матрас.

– Ну, – сидевший на краю котла черт посмотрел на меня.

– Переживание физической радости бытия пойдет? – затягиваясь еще, спросил я.

– Конкретнее.

– Море, солнце, Коктебель, пляж, компания, девушка любимая рядом.

– Пойдет, – кивнул черт, – только Солнце убери. Жжется.

– Как скажешь, командир, – согласился я, закрывая глаза.

Ночь, писпляж, мы с Ленкой целуемся, лежа на холодной гальке, и она не кажется нам холодной. Остальные с визгом скачут в ночном прибое. По набережной медленно едет поливалка, освещает фарами пробравшихся на закрытый пляж Дома писателей. Нас обдает холодным душем. Мы вскакиваем, хватаем одежду и бежим в сторону моря. Голос из громкоговорителя предлагает немедленно покинуть пляж. Мы с Ленкой смеемся и обнимаемся, стоя по колено в волнах…

Я открыл глаза. Черт кивнул.

– Чего хочешь? – спросил он.

– Одеяло. А то холодно у вас тут в Аду, а я голый.

Черт не усмехнулся, а меня накрыло черное, словно бездна, мягкое теплое одеяло.

– Спасибо, – кутаясь, сказал я.

– Ты, блин, думай, чего говоришь, а то отниму все на хрен.

– Прости, командир. Автоматически.

– Ладно, проехали. Чего еще у тебя?

– Эстетические переживания. Типа, встреча с прекрасным. Пойдет?

Черт пожевал губами, почесал затылок.

– Это если для начальства только. Мне без надобности.

– Алкогольное опьянение? Могу предложить варианты: водка, коньяк, виски, еще пивом напивался.

Я вопросительно смотрел на черта.

Тот, отвернувшись, разглядывал что-то вдалеке. Сбросив одеяло, я встал и попытался выглянуть из котла. Не удалось. Высоко или глубоко. Было видно только, как тьму Ада прорезало нежное, перламутровое сияние.

– Все, кранты, – черт спрыгнул наружу. – Экскурсию праведников ведут. Готовься, развожу пары.

– Э, э! – я стукнул кулаком в железный бок котла. – А нельзя, типа, оборудование на профилактике, у грешника перерыв?

– Нельзя, – послышался голос черта. – Мне за неформальные отношения с грешной душой рога поотшибают, хвост вырвут, про яйца вообще молчу. Еще тебе позавидую.

– Командир! – истошно заорал я. – Придумай что-нибудь, я заплачу!

– Не ссы, как только пройдут, все отключу. В конце концов, здесь же Ад, должен же ты пострадать хоть немного.

– Блин, – выругался я, нервно затягиваясь. – Принесла любопытных нелегкая.

– Готов? – лохматая голова черта появилась над краем котла. – Врубаю.

– А-а-а-а! – возопил я и тут же замолчал. Боль была адская, вокруг бурлил кипяток. Я захлебнулся криком. И никакой надежды потерять сознание.

– А ты жаловался, что холодно. Радуйся, что вода, тебе вообще масло кипящее положено.

От боли я плохо соображал, что говорил черт. Сквозь брызги и пар заметил приближение сияния.

– Так, – разобрал я за бульканьем воды нежный ангельский голос, – кто тут у нас? Что за грех?

– По совокупности, – по-военному отрапортовал мой черт. – Общий режим.

В сиянии, окружившем котел, я разглядел праведные души, одетые во что-то белое и светящееся. На их лицах читалось сострадание.

– Суки! – заорал я. – Валите отсюда на хрен! – и попытался брызнуть на праведников кипятком. Остановленные полем ангела капли не долетели.