Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Целитель в тот же миг и провёл такую операцию, чиркнув лезвием по обросшему бородой лицу, появившемуся в окошке кареты.

Хлынула кровь, неожиданно красная и густая, и Елена, помимо своей воли, громко закричала.

– Бабы! – заорал кто-то снаружи гнусно, но радостно – Тама бабы и золото! На приступ, братья!

Лязг железа и пыхтенье усилились, а Лулу оскалилась точно волчица, выставляя кинжал перед собой.

Смачно чмокнула толстая и длинная стрела, пробила дверцу кареты и теперь торчала из алого бархата словно стальной клюв хищной птицы.

«Да! – пребывая в смятении, подумала Елена – Это вам не бронированное авто для перевозки важных персон! Гляди, как, пробило-то! Почти достали нелюди поганые!» – и девушка благоразумно отодвинулась, освобождая бойкой Лулу место для манёвра. В, конце –концов, у липовой камеристки имеется приличных размеров, кинжал, а у неё, Елены, оружия нет. Чем ей прикажете отбиваться от, вооружённого до зубов, ворога? Разве что корзиной с подъеденными припасами?

Глаза Лулу пылали, точно у бешенной совы, грозя выкатиться из орбит и покинуть лицо лже- камеристки.

– Надень это, быстро! – приказала маленькая женщина, бросив прямо в руки Елены, какой-то предмет.

«Один медальон отобрали, другой – подарили – меланхолично подумала Елена, торопливо одевая очередную игрульку – Но этот я обязательно со всех сторон обнюхаю и на зуб попробую!»

Лулу продолжала яростно сражаться – она тыкала в окно своим длинным кинжалом, защищая Елену с левой стороны, а добродушный толстячок-целитель, виртуозно вращал своим скальпелем, напоминая девушке заядлого фехтовальщика.

«Во, лекарь жжет! – восхищалась Елена – Точно, учился не только пилюли раздавать, но и кое-чего покрепче! Как кистью двигает – загляденье! И никакого, понимаешь ли, артроза или артрита!»

Мерзкие рожи появлялись в окошках с удручающим постоянством, но сталь продолжала звенеть, а это значило, что гвардейцы, всё ещё сражаются за её, Еленину, жизнь.

Дверца кареты внезапно распахнулась и Лулу еле смогла удержать руку, дабы не воткнуть кинжал в глаз собственного начальства.

Глаза у Перье были тоже совиные, не хуже, чем у воинственной подчинённой.

– Уходим! – заорал барон, могучим пинком отправляя в полёт очередного ворога – Хватайте эту блаженную и дёру! Дёру!

Вновь зазвенела сталь, страшно, яро и Лулу, как самый исполнительный новобранец, бросилась вытаскивать из кареты подопечную.

Елена и не думала противиться – и без того стало ясно, что они, вот-вот, потерпят сокрушительное поражение. Гвардейцев осталось слишком мало для полноценного сражения, пусть и противостоял им всего лишь сброд со скверным оружием, вместо доброго железа. Зато, нападавших оказалось неожиданно много. Точно злые шершни кидались они на солдат герцога и жалили, жалили, жалили…

Опьянённые мыслью о том, что в их полном распоряжении вскоре окажется вожделенный сундук с серебряными или даже золотыми, монетами, лесные разбойники с лёгкостью жертвовали своими жизнями.

Полетели стрелы – по всей видимости, лучники решили, что нужно убить всех, просто так, на всякий случай.

Стрелы зло гудели над самым ухом, но к счастью ни одна из них не воткнулась ни в Елену, ни в Лулу, постоянно старавшуюся закрыть девушку собственным телом.

«Телохранительница, мля! – возмущалась Елена – Жить надоело, блин?»

Задрав длинные юбки почти до самого пояса, сверкая возмутительно голыми ляжками, слегка прикрытыми обрезанными портками, Елена задала стрекоча, ломясь сквозь густой кустарник с сомнительной грацией молодого лося или.. кабана.. кабанихи.. За ней, перемещаясь длинными прыжками, мчалась Лулу, а позади кудрявой лже – камеристки, шумно пыхтел толстяк-целитель, не отстающий от беглянок, не смотря на всю свою немалую массу тела.

«Хорошо быть магом! – завистливо подумалось Елене, перепрыгивавшей в этот момент через сухое дерево – А тут… Скоро легкие выплюну от напряжения!»

Где-то совсем далеко остались де Перье и гвардейцы крючконосого герцога, а они всё продолжали бежать, потеряв друг друга в густом подлеске.

Вот когда Елена возблагодарила пресветлую Аму за то, что Арлена привыкла бродить босиком и обходиться без обуви – передвигаться было хоть и колко, но вполне себе терпимо. А убежать хотелось, как можно дальше от шума, что не стихал за спиной. В лесу, худо-бедно, но, коль постараться и задаться целью, то выжить можно, а вот среди бандитов – это, вряд ли! Елена прекрасно представляла себе, что могут сотворить пара десятков здоровенных мужиков с одной беспомощной пленницей. Всех молодецким ударом ноги уложить не получится! Это с де Броэ повезло, но не станет же Ама постоянно вытаскивать её задницу из неприятностей? Нужно и самой шевелиться!

Из-за стены деревьев послышался лошадиный всхрап, громкое ржание и очень даже хорошо знакомый голос закричал.

– Отыскать девку и прикончить! Она где-то здесь бегает! Не медлите! Вскоре в лесу будет не протолкнуться от гвардейцев моего отца – к де Перье спешит подкрепление!

Елена застыла испуганным сусликом, лишь теперь сообразив, что где-то по пути потерялись и отчаянная Лулу, и толстячок лекарь со своим скальпелем.

Как некстати! Девушка закусила губу и рыскнула взглядом по сторонам. Она одна, совсем одна и если сейчас на неё нападут убийцы, то некому стать свидетелем преступления. Почему-то девушка пребывала в уверенности, что в присутствии лекаря, или Лулу, её никто убивать не рискнёт.

Она ошибалась, но не знала об этом – люди маркиза, без колебаний, закололи бы и Елену, и её спутников, избавившись таким образом от ненужных свидетелей.

Подумав, девушка решила не испытывать судьбу, петляя по лесу, как заяц, а попытаться спрятаться.

Упав на землю, Елена поползла под ветвями колючего кустарника. Ей было жаль своего единственного платья, но жизнь дороже! Она надеялась на то, что разбойники не сунутся в колючие заросли, да и маркизик со своими отвратительными приятелями, пожалеют лошадей.

Волосы цеплялись за длинные колючки и Елене приходилось, то и дело чертыхаясь, освобождать их из плена.

Внезапно она услышала громкий голос, полный злости.

– Где она? Говори, мерзавка!

Беглянка осторожно раздвинула колючие ветки и одним глазком взглянула на происходящее впереди.

Впереди оказалась поляна, затерявшаяся среди деревьев, неодобрительно шуршащих листвой. Лиственный лес сменил угрюмый ельник и от того Елене удалось так легко ускользнуть от преследователей.

Перед разъярённым де Броэ, возвышающимся на коне, точно башня, переступая с ноги на ногу, маялась растрёпанная Лулу. Щека женщины оказалась окровавленной, на другой щеке горел яркий отпечаток чьей-то ладони.

Теперь Елена приметила слугу виконта, Людвига – тот насмешливо смотрел на отважную Лулу, раздевая женщину взглядом наглых глаз.

– Повторяю – голос виконта сорвался на визг – Где деревенская девка? Вы всё время держались вместе – ты, она и этот никчёмный лекаришка с толстым брюхом! Отвечай немедленно – в какую сторону она побежала?

– Не могу знать, милорд! – Лулу сделала слабую попытку поклониться знатному дворянину, но Людвиг, тут же схватил её за плечи и поставил ровно – она бегает лучше меня и вероятно, смогла ускользнуть от погони и затеряться в чаще! Это же Ачерский лес, милорд! Страшные дебри, кишащие ужасными тварями!

– В, чаще? – страшным голосом завопил дворянин – В, чаще? Ты была обязана присматривать за ней! Так приказал де Перье!

– Она очень быстро бегает, ваша милость! – повторилась лже – камеристка – Трудно присматривать за тем, кто убегает от тебя со всех ног! Глупая деревенская девка, милорд! Что она соображает – как коровам хвосты крутить и грядки окучивать?

– Молчать! – взвился де Броэ, планы которого летели к Тёмному. Он приподнялся на стременах и тревожно осмотрел окрестности – ничего! Только лес и равнодушный шелест листвы. – Заткнись немедленно! Вы все заодно! Это заговор против господина маркиза!

Слуга, пользуясь тем, что хозяин отвлекся на осмотр лесных дебрей, запустил руку в декольте Лулу и принялся щипать шпионку за тугой сосок. Вместо того, чтобы яростно отбиваться, Лулу внезапно подалась назад, прижимаясь к негодяю спиной и упираясь в его выпуклый живот своими упругими ягодицами.

– Мне так страшно господин – жалобно пропищала Лулу – Вы же защитите меня?

Людвиг слегка опешил, но продолжил свои грязные поползновения, теперь уже недвусмысленно облапывая женщину и готовясь завалить её на спину.

А, что? Господин возражать не станет – какое ему дело до глупой девки? Затем Людвиг просто перережет несчастной глотку и всё свалит на разбойников.

Лулу отлично понимала, что её ждёт, понимала, но не пыталась препятствовать негодяю – она уже заметила Елену, испуганно таращившуюся на неё из-за колючего куста.

– Беги, глупая! – хотелось закричать Лулу – Спасайся пока тебя не заметил кто-то ещё!

Елена хотела убежать, но как? Де Броэ на коне и быстро поймает её, а где-то здесь, в зарослях, ещё и злобный маркиз ошивается, и его мерзкий дружок шевалье!

– Гад немытый! – девушку передёрнуло от скверных воспоминаний и тут этот гад её обнаружил. Виконта аж кверху подбросило от радости.

– Вот ты где, мерзавка! Людвиг, бросай ту и хватай эту! Поймаешь – получишь пятнадцать серебрушек, упустишь – всыплю плетей за нерасторопность! Дармоед!

Виконт громко засвистел, призывая подмогу. Лулу отчаянно завопила, а из кустов на противоположной стороне поляны вывалился толстяк-целитель, вся мантия которого оказалась облеплена репьями. Лекарь отчаянно замотал головой, словно пытаясь отогнать дурное видение – но, ни де Броэ, ни его подлый подручный, никуда не делись.

Растопырив пальцы Людвиг, возмечтавший о пятнадцати серебряных монетах, кинулся ловить Елену, а Елена бросилась прочь от него.

«Шакал! – мысленно ругалась беглянка – Мерзкая тварь, стоящая своего господина!»

Целитель всё ещё тряс головой, когда мимо него, шурша юбками, проскочила перепуганная Елена. За ней огромными прыжками несся Людвиг, которому отчаянно хотелось получить обещанное виконтом серебро. Такие деньжища! Много разного и нужного можно прикупить на эту сумму денег, ну и девок, конечно.

Де Броэ оказался между ними – ему казалось плёвым дельцем прикончить толстяка-целителя, и он уже потянулся за шпагой, как Лулу, всеми позабытая и покинутая, раскрыла рот и отчаянно завизжала.

Это был волшебный визг! Наверное, так визжат баньши – громко, пронзительно, аж уши заложило!

Де Броэ грязно выругался, позабыв про неуклюжего целителя и направил коня на голосистую женщину, намереваясь заткнуть той рот, пока кто-то из гвардейцев герцога не поспешил на помощь даме, попавшей в беду.

Лулу заметив, что на неё надвигается мрачный де Броэ, собравшийся просто и без затей, стоптать негодную девку конём, бросилась прочь, продолжая вопить всё так же громко, как и в самом начале. Женщина бежала быстро, спасая собственную жизнь, ничуть не хуже Елены, но от лошади здорово не побегаешь и поэтому Лулу, проклиная нерасторопность гвардейцев герцога, покатилась по земле, забившись под трухлявое дерево, мирно догнивавшее в тишине и покое Ачерского леса.

Виконт поспешно соскочил с коня, обнажил шпагу и направился прямиком к ненадёжному укрытию камеристки, намереваясь заколоть горластую девку.

Людвиг в это время почти настиг Елену – что поделать? Слуга виконта – крупный и сильный мужчина бегал куда лучше босоногой девчонки. Он протянул руку, длинную, как оглобля, намереваясь сграбастать несчастную за шиворот, но в этот момент беглянка упала на землю и покатилась по траве, как раз под те самые колючие кусты, под которыми ей уже довелось ползать совсем недавно.

Словно заправский пластун, она, бодро шевеля конечностями и двигая оттопыренной попой, проползла под, утыканными колючками, ветвями, сама себе напоминая большого и шустрого таракана и вынырнула с другой стороны шипастых зарослей, опасаясь того, что попадёт прямо в руки разбойников.

Но, позади, точно разбушевавшийся носорог, ломился охотник за серебрушками, и медлить было просто опасно.

Выкатившись из-под кустов, Елена осмотрелась по сторонам совершенно сумасшедшими глазами – в отдалении кипел бой. Пять герцогских гвардейцев добивали остатки банды – трое разбойников уже покрылись ранами, парочка валялась в отключке, и ещё четверо огрызались, довольно успешно отбиваясь от насевших на них служивых.

Де Перье возник неожиданно, появившись за спиной у Елены и больно ткнул её в спину.

– Мигом в карету! – заорал он раздраженно, таща за собой девчонку – Марш-марш, нечего здесь отираться! – и добавил парочку непечатных выражений, не предназначенных для нежных женских ушек.

Елена предпочла прислушаться к матерной рекомендации барона и выполняла команды не хуже заправского служаки – вцепившись в локоть гвардейца она бежала рядом с ним, путаясь в длинной юбке.

– Кошмар какой-то! – в очередной раз зацепившись подолом за выступавший из земли крепкий корень, возмутилась Елена – Пора придумать что-то практичное, что-то подходящее для бега по пересечённой местности и предназначенное исключительно для женщин! Какие-нибудь лосины и тунику, а то и спортивный костюм!

Карета отыскалась неподалёку и была утыкана стрелами, точно еж колючками. Кучера тоже убили, и он валялся тут же, распластавшись у колёс, словно пытаясь ползти из последних сил, надеясь ускользнуть от стрелы.

Гвардеец рывком распахнул дверцы кареты и втолкнул девушку внутрь, выполняя распоряжение де Перье.

– Сидите тихо, барышня! – предупредил он, держа оружие наготове – Разбойники, всё ещё бродят где-то рядом!

Елена послушно забилась в уголок и затихла, прикинувшись ветошью – ей не хотелось умирать!

– Да, что же это такое! – возмущённо фырчала она, изображая кипящий на плите чайник – Как только я встретилась с крючконосом, так беды и посыпались на мою несчастную голову, точно горох из дырявого мешка! Сначала меня пытались сжечь, затем – утопить, отравить, эльф этот ещё прицепился с какого-то перепуга, а теперь-то, что? Зарежут? Застрелят? Голову отрубят? Кошмар! Стресс! Сплошные нервы и ни одного психотерапевта поблизости! И чего, тебе, Елена, не сиделось в доме вдовы? Пахала бы сейчас на поле с утра до ночи, жевала бы репку и никаких тебе убийц, и прочих злодеев!

Пока Елена сама себя ругала и жалела, де Броэ продолжал тыкать шпагой, намереваясь пришпилить Лулу к стволу, точно бабочку.

Толстяк целитель возмущенно орал, отвлекая от несчастной женщины озверевшего дворянина, но тот не обращал на гневные вопли толстяка никакого внимания до тех пор, пока на поляне не появился де Перье.

– Что здесь происходит? – главу службы безопасности герцогства легко ранило в руку, и он морщился от боли – Де Броэ! Немедленно спрячьте оружие в ножны!

Виконт гневно полыхнул взглядом и отскочил в сторону.

– Вы сошли с ума, виконт! – выплюнул де Перье – Будьте уверены – обо всём происходящем будет доложено герцогу! Со всеми отвратительными подробностями!

Но, де Броэ оказалось не так-то легко смутить.

– Она заодно с разбойниками! – зло оскалился виконт, отбрасывая с лица мокрую прядь волос – Я в этом полностью уверен!

Изрядно помятая Лулу выбралась из ствола дерева, вся облепленная трухой и паутиной. Руки женщины пестрели царапинами, волосы взлохматились и стояли торчком, а на щеке всё ещё горел след от пощёчины.

Последнее особенно взбесило де Перье. Глаза безопасника опасно сузились.

– Своих сотрудников я наказываю сам, виконт! – обозлился барон – У вас такого права нет! Я смотрю, вы совершенно позабыли о том, что должны сопровождать маркиза и вместо этого, гоняетесь за моими людьми! Вам придётся очень многое объяснять милорду герцогу!

Де Броэ грозно сверкнул глазами и, пройдя мимо барона, направился к своему коню, беспокойно прядавшему ушами. К тому же, проклятый барон был трижды прав – он давно не видел маркиза. Если с сыном влиятельного вельможи что-то случилось, то ему, де Броэ, лучше бы и на свет не рождаться! Гнев герцога обрушится не только на самого Жильберто Монсюра де Броэ, но и на всё его семейство. Анфоры никогда не славились милосердием.

Целитель торопливо подбежал к камеристке и, тут же, начал ощупывать её тело, выискивая, не видимые глазом, повреждения.

– Вы не ранены? – воскликнул толстяк, убедившись в том, что кости у камеристки уцелели и иных ран, кроме длинных царапин и неприятных ссадин, не наблюдается. Ему пришлась по нраву мужественная и общительная женщина, отважно поспешившая на выручку к Елене – А, где же Арлена? Где она и где тот самый негодяй с длинными руками?

Лулу отмахнулась от переживаний толстяка, но ей было очень приятно знать, что хоть кто-то проявил искреннее беспокойство о её незначительной персоне.

– Всё хорошо, Огюстен – шпионка де Перье попыталась успокоить целителя – Не нужно так суетиться!

– Девушка в карете под надёжной охраной. – пояснил барон, незаметно приблизившийся к колоритной парочке – Ступайте и вы туда же. Охраняйте девчонку. Мы ещё не выловили остатки шайки, так что разбойники могут случайно наткнуться на карету.

– Мы задержимся в Ачере, милорд? – решила уточнить Лулу, пряча свой отличный кинжал куда-то под длинную юбку – Этот лес не напоминает место для отдыха!

– Нет. – всё так же отрывисто, произнес де Перье, любуясь разгорячённым личиком кудрявой лже -камеристки – Нас слишком мало, а к разбойникам может подоспеть подкрепление. Готовьтесь к отъезду. Я пошлю мэру Оллена весть, и он направит сюда отряд городской стражи.

Лулу с готовностью покинула поляну, обойдя колючие кусты, после близкого знакомства с которыми она и обзавелась глубокой, кровоточащей царапиной на лице.

Огюстен Лупа поспешил следом за ней, нудно зудя о том, что необходимо срочно промыть рану чистой водой из ручья.

Лишь заметив Елену, опасливо выглядывавшую из окошка кареты, Лулу позволила себе расслабиться и перевести дух.

Саму же Елену чрезвычайно обрадовало появление лже-камеристки и толстого лекаря. Они оба уцелели в бойне и почти не пострадали. Мерзавец де Броэ не успел добраться до её друзей и причинить им зло.

Девушку слегка мутило – взгляд, то и дело натыкался на бездыханное тело бедолаги-кучера и на ту самую стрелу, что торчала у него из спины. Несчастного убили жестоко и безжалостно. Елена не понимала – за что?

Целитель раздобыл воду и теперь возился с Лулу, обтирая женщине лицо, а Елена, отважившись, покинула истыканную стрелами, карету, не взирая на бурные протесты гвардейца, опасавшегося гнева де Перье.

– Всё закончилось, сударь! – оправдывала она свой поступок – Разбойников нет, так почему же я должна прятаться и торчать в карете? Конечно, там теперь неплохая вентиляция, благодаря дырам от стрел, но там ещё и ужасно одиноко, если вы понимаете, что я имею в виду!

Невдалеке появилась сухощавая, подтянутая фигура де Перье. Он шествовал в сопровождении своих людей, и они кого-то тащили.

Этот кто-то всё ещё пытался сопротивляться, дёргаясь в руках здоровяков-гвардейцев, но всем было ясно, что пленнику не удастся освободиться и убежать в лес.

– Ага! – обрадовался целитель – Они поймали одного из негодяев! Очень хорошо! Скоро мы узнаем о том, кого нужно благодарить за нападение на нас!

– Они что-то вопили о золоте, когда лезли в карету – нервно передёрнула плечами Елена и, слегка покраснев, добавила – И, ещё – о бабах!

– Золоте? – удивлению Огюстена не было предела – Какое такое золото? Неужели карета герцога так похожа на черную карету казначейства? Какие глупости, однако!

Упирающегося из последних сил, пленника, поставили перед бароном – здоровенный детина, заросший кудлатыми патлами от макушки до самого пупка. А, может и ниже, угрюмо зыркал на де Перье, зажимавшего неглубокую рану на кисти. От помощи целителя барон отмахнулся – некогда. Пока, некогда!

– Кто вас нанял? – безопасник, не мешкая, начал допрос – Отвечать!

Разбойник что-то рыкнул в ответ, матерно и неблагозвучно, но откуда-то со стороны, прилетела длинная стрела и воткнулась ему прямо в распахнутый рот, кроша и выбивая зубы.

Выпучив глаза, негодяй рухнул замертво под ноги барона.

– К оружию! – загремел голос Перье – Лучник!

«Снайпер! – запаниковала Елена – Туши свет, кидай гранату!»

Но, вторая стрела уже неслась вслед за первой и летела она прямо в лоб Елене. Девушка ничего не успевала – она лишь вытаращила глаза и взмахнула рукой, как стрела, точно наткнувшись на что-то невидимое, отскочила прочь.

Разевая рот в беззвучном крике, Елена застыла, белея лицом и с трудом осознавая, что смерть, в очередной раз прошла мимо, лишь коснувшись её своим холодным крылом.

Барон смотрел на девушку, будто зачарованный – из всех присутствующих он один успел заметить, как стройную фигурку вчерашней селянки окутало сияние с бирюзовым отливом, бесследно растаявшее в золоте солнечных лучей.

Может статься, внимательная Лулу доглядела что-то этакое, необычное, но, скорей всего, он один смог понять, что происходит.

– В, карету её! – приказал де Перье, заранее предвидя то количество головной боли, что вскоре обрушится на него, несчастного и Елену, скрутив не хуже, чем того самого злополучного разбойника, мгновенно засунули в единственное средство передвижения, притулившееся у обочины.

– Уходим. – скомандовал раздраженный де Перье, приметив, что беспокойная Елена, в нарушение всех его распоряжений, выставила в окно растрёпанную голову – В Оллене я закажу у гномов железный сундук и упрячу вас, госпожа, в этот ящик. Быть может, после этого мне удастся перевести дух и вздремнуть спокойно.

Темноволосая голова скрылась с глаз обозлённого барона. Рельф Пиколло сердился, и Елена внутренним чутьём поняла, что, если сейчас ослушаться распоряжений безопасника, то, чего доброго он и в самом деле выполнит свою угрозу. С него станется – купит этот самый ящик у гномов и засунет её в него, точно пачку банкнот в надёжный сейф.

– У гномов? – поразилась Елена – Твою ж мать!

Самое интересное, что Елена знала о том, кто такие гномы.

Инородцы, сродни эльфам, вот, пожалуй, не такие красивые.

Но, богатые!

Широкоплечие и коротконогие гномы обычно обживали горы, но и в людских городах селились охотно. Гномы слыли искусными кузнецами и ювелирами.

В Больших Гульках проживал один такой умелец – мастер Цонгер.

Бородатый и широкоплечий, как и все коротышки, он женился на человеческой женщине и ничуть о собственном выборе жены не сожалел.

Мастер Цонглер обладал неимоверной силой – мог загнуть в бублик толстый железный прут и убить быка одним ударом кулака.

Елена отлично помнила тот день, когда взбесился бык самого старосты. Огромное животное, разъярённое каким-то пустяком, гоняло старостиных домочадцев по всему подворью, норовя втоптать в землю по самые уши тяжёлыми копытами.

Сама Елена батрачила в тот самый день у старосты и невесть каким чудом уцелела, забившись в тесный закуток между хлевом и забором, а вот мастер Цвонг не убоялся и не растерялся. Он бесстрашно выскочил навстречу обезумевшему быку и хлопнул того кулаком промеж острых рогов.

И бык умер, пав бездыханным к ногам гнома.

Староста тогда сильно обозлился, обвинив мастера Цвонга в порче имущества и потребовал в уплату за быка пять серебрушек.

Целое состояние для таких, как Елена и вдова ее приютившая.

Гном молча ухмыльнулся в густую бороду, пошевелил массивной шеей и потянулся за железным ломом, что валялся посреди двора. Лом бросил староста, когда убегая, пытался отбиваться от собственного рогатого имущества.

Скрутив лом дулей, Цвонг презрительно плюнул под ноги старосте и спокойно пошёл прочь, обронив изуродованную железяку.

Староста судорожно сглотнул, кадык на его тощей шее дернулся и больше он о серебре не заикался.

В железный ящик не хотелось, и Елена, не чувствовавшая за собой и тени вины, спорить с де Перье не стала, не видя особого смысла в пустых разговорах.

Она покорно забилась в угол кареты, подальше от разгневанного безопасника и прижала к груди пустую корзину. Девушка точно помнила о том, что в корзинке оставалась ещё половина жареной курочки, варёные яйца и пироги с ягодами.