Олег Симакин
Симбиотическая связь


Дмитрий Точилин с довольной улыбкой покинул кабинет врача.

Оставшись один, Алексей Никитин написал запрос на выписку, затем пошел в регистратуру и оставил запрос в папке на подпись заведующему психоневрологическим диспансером. Регистратор из другой смены посмотрела на врача и укоризненно покачала головой.

– Опять задержались, – сказала она.

– Я просто медленно работаю, – пошутил Алексей Никитин.

* * *

Алексей Никитин открыл дверь квартиры, разделся и прошел в ванную комнату мыть руки. Вымыв руки, он направился на кухню. На кухне работал телевизор, молодая женщина в домашней кофточке под звуки телевизора готовила салат к ужину. Алексей Никитин подошел к жене сзади, ласково обнял и погладил ее животик.

– Вера, какой аппетитный аромат. Ты еду приготовила?

– Алеша, я в положении, слышишь, в положении. Третий месяц уже. Обо мне сейчас заботиться нужно, а ты все на работе пропадаешь. Чем я хуже твоих пациентов? Еду приготовила? Конечно, приготовила. Сейчас, только салат нарежу.

– Милая, я людям пользу приношу.

– Много ты своим больным пользы принес? Многих ты вылечил своих пациентов?

– Ну я же не Господь Бог. Чем могу, тем помогаю. К тому же я не просто так работаю, а за деньги.

– Ага. Другие врачи или проводят на работе меньше времени за те же деньги, что ты получаешь, или же еще другие деньги успевают заработать. Научись уже наконец правильно распределять свое время. А то так и меня можно потерять.

Алексей Никитин укоризненно посмотрел на жену.

– Пойми меня правильно, – продолжала нападать на мужа Вера Никитина. – Мне не нужно больше денег, мне нужно больше твоего внимания. Да, я хочу не меньше внимания, чем ты уделяешь своим больным! Даже больше. Потому что я твой родной человек. А скоро, через шесть месяцев, у тебя будет еще один родной человек, который тоже будет нуждаться в твоем внимании. Поэтому прошу, измени свое отношение к работе.

В это время в новостях по телевизору сообщили, что молодой человек зашел с ружьем к бывшей девушке, расстрелял ее, ее мать и племянницу девушки. Вера Никитина с ужасом прослушала эту новость.

– Вот! Вот с кем ты работаешь! Пользу он приносит! Если хочешь с такими работать, то работай строго в рамках рабочего времени. И все. Нечего на них свое личное время тратить! – эмоционально произнесла Вера.

– Милая, ну нельзя же сделать вывод из увиденного сейчас, что у этого молодого человека психическое расстройство, – попытался ее успокоить Алексей Никитин.

– А разве здоровый может такое совершить? – раздраженно сказала Вера.

– Может.

Услышав ответ Алексея, Вера раздраженно махнула рукой и начала нервно резать огурцы для салата.

– Во всяком случае мои пациенты на такое не способны, – снова попытался успокоить жену Алексей Никитин.

– Как будто ты их всех хорошо знаешь.

– Да, я их всех хорошо знаю.

– Всех?

И тут Алексей Никитин почему-то вспомнил пациента, который был у него сегодня, Дмитрия Точилина. Он задумался, наблюдая за тем, как его жена режет огурцы для салата.

* * *

Дмитрий Точилин, покинув психоневрологический диспансер, понял, что получил определенное удовлетворение от общения с врачом. Кто-то впервые с момента его переезда в Москву интересовался его жизнью. И не просто ради любопытства интересовался, а старался понять и расположить к себе. Дмитрий Точилин испытывал состояние удовлетворения и решил устроить себе роскошный вечерний ужин. По дороге из диспансера он зашел в магазин и купил форель, чтобы побаловать себя жареной рыбой. Вернувшись домой, Дмитрий Точилин начал готовить ужин. С воодушевлением разделывая рыбу, он поранил палец левой руки. Неожиданно его психологическое состояние поменялось: воодушевление ушло, появились обида и раздражение. Точилин раздраженно бросил нож на стол, сел на стул и закрыл руками голову. По левой кисти его руки начала стекать кровь, капли крови стали появляться на полу. Почувствовав, что кровь стекает и по лицу, Дмитрий Точилин пришел в себя. Он поднялся со стула, подошел к мойке, подставил палец левой руки под струю воды из кухонного крана. Потом достал аптечку и заклеил палец пластырем, даже не обработав его антисептиком. Продолжая испытывать раздражение, он агрессивно воткнул нож в рыбу, опять сел на стул и застыл. Придя в себя, он стал искать мобильный телефон. А когда нашел, позвонил брату Сергею Точилину.

– Дмитрий, я не могу сейчас разговаривать, – услышал он голос брата. – На работе. Занят.

– Брат, мне больно, выслушай меня, – произнес Дмитрий.

– Перезвони мне через сорок минут. Извини, я занят.

На другом конце связи раздались гудки. Дмитрий Точилин в сердцах отбросил телефон в сторону. И снова закрыл руками голову.

– Мама, зачем ты меня оставила! – сидя на стуле и раскачивая туловище, начал произносить он навзрыд.

Через десять минут он встал со стула, открыл дверцу шкафа, достал пузырек с таблетками и выпил одну таблетку. И продолжил готовить ужин.

* * *

Прошло две недели. Алексей Никитин, закончив прием пациентов, начал знакомство с полученным документами. Одним из документов было письмо из Санкт-Петербурга. В письме находилась выписка из медицинской карты амбулаторного больного на Дмитрия Ивановича Точилина. Согласно полученной выписке, Точилин Дмитрий Иванович действительно наблюдался в ПНД Санкт-Петербурге с диагнозом шизофрения. Но выписка содержала только краткие сведения о пациенте: диагноз, сроки наблюдения, информация о поддерживающей терапии. Для более подробной информации было рекомендовано запросить выписки из больницы, где Точилин Дмитрий Иванович лечился стационарно.

Прочитав документ из Санкт-Петербурга, Алексей Никитин позвонил Дмитрию Точилину и попросил его подойти на прием. После непродолжительного молчания Дмитрий Точилин сообщил, что повредил руку и не может подойти в ПНД и в свою очередь попросил врача посетить его на дому. Это входило в должностные обязанности Алексея Никитина, и поэтому он согласился.

Договорившись о встрече с Точилиным, Алексей Никитин подготовил новый запрос в Санкт-Петербург на Точилина Дмитрия Ивановича, но теперь уже на выписку из психиатрической клинической больницы. Когда работа в диспансере была закончена, Алексей Никитин направился на запланированные вызовы к пациентам на дом.

* * *

Смеркалось. Алексей Никитин подошел к подъезду дома, где жил Дмитрий Точилин. Он набрал код, зашел в подъезд, поднялся на третий этаж. Остановившись у квартиры пятьдесят шесть, он нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги.

– Кто? – раздался голос за дверью.

– Дмитрий Иванович, здравствуйте. Это ваш участковый врач, Алексей Николаевич Никитин. Я обещал вас навестить.

– Да, да… Подождите, я сейчас немного приведу квартиру в порядок.

Алексей Никитин услышал, как шаги стали удаляться в глубь квартиры. Прошло пятнадцать минут. Алексей Никитин, недоумевая, почему ему так долго не открывают дверь, позвонил в дверной звонок еще раз. Наконец дверь квартиры открылась, Алексея Никитина встретил Дмитрий Точилин с гипсом на левом предплечье.

– Что с вами? – спросил Алексей Никитин.

– Да вот, упал. Кость сломал на руке, – виновато улыбаясь, сообщил Дмитрий Точилин.

– Давно?

– Да уже две недели хожу с гипсом.

Алексей Никитин снял верхнюю одежду, надел бахилы. Он осмотрел квартиру своего пациента. Дмитрий Точилин жил в трехкомнатной квартире, в которой было все необходимое, но интерьер квартиры выглядел скромным. Хозяин дома пригласил врача пройти на кухню.

– А рентген делали?

– Какой рентген? Нет.