Главная последовательность

— Вы тут живете? – уточнила Лера.

— Нет, я живу дома. А номер снял три часа назад.

Игорь Борисович подошел к ней и аккуратно толкнул входную дверь. Дверь закрылась с мягким щелчком.

— Ты могла бы тут жить. Ну или периодически приезжать сюда.

— Как часто? – Лера облизнула сухие губы. Да, кровать для номера слишком большая. Остальное как-то дешево, особенно китайский стеклянный столик.

— Тебя отсюда никто не выгонит, пока я оплачиваю счет.

Он вдруг засмеялся и потянул за узел галстука.

— Лера, ты как маленькая. А я-то решил, что ты уже давно не ребенок. Я сильно рискую, прикрывая тебя. Взамен лишь прошу стать моей гостьей. Все равно тебе ехать больше некуда.

Он снял пиджак и подошел ближе.

Лера смотрела на него снизу-вверх. Дядя Игорь улыбался и покачивал головой.

— Как быстро ты из шалопайки с хвостиками стала симпатичной девушкой. В этом, — он потянул ее за рукав куртки, освобождая плечо, — тебе ходить не стоит. Купишь что-нибудь потеплее. Не сейчас, конечно.

Лера села на край кровати. Под рукой скользил неприятный ситец простыни. Дешево, как тут все дешево!

* * *

Скользкие ступени отеля показались родными. Администратор с дежурной улыбкой поприветствовала Леру и вернулась к занятию ничем.

— Дедуля уехал? – Лера опустилась на диванчик для ожидающих. На экране телевизора под потолком бесшумно шевелили губами лица безымянных актеров из сериальной вселенной – с шаблонными злодеями, отважными героями и наивными сельскими девушками.

— Нет. Он ждал вас весь день.

— А сейчас?

— В номере. Наверное, — администратор покосилась на шкафчик с ключами.

Лера вздохнула. Она боролась с желанием подняться наверх и обнять хмурого Келера. И в то же время сейчас абсолютно никого не хотелось видеть. А еще хотелось напиться. Не ледяным пивом, а самым суровым спиртным, которое найдется в баре.

— Вы до утра? – уточнила администратор.

— Видимо, да.

На лестнице было темно, как и в коридорах по обе стороны – направо и налево. Лера знала, что стоит сделать шаг и свет загорится – и будет терпеливо гореть, пока она не скроется в номере. Вот бы и в жизни так.

— Лера?

Келер стоял в пролете лестницы и, щурясь, всматривался в ее лицо. Затем он заспешил вниз по лестнице, смешно косолапя.

— Лера, я тебя ждал. Ты ушла и ничего не сказала. Все в порядке?

Она поджала губы и кивнула. Получилось фальшиво.

— Тебя не было весь день, — добавил Келер. Прозвучало без претензии, скорее с ноткой беспокойства.

— Извини, отец. Дела были. Все нормально?

— Нет. Нужно поговорить.

— Хочешь выпить со мной?

Он покачал головой.

— Ладно, — Лера улыбнулась, — я приму душ и приду. Ты ужинал?

Келер промолчал. Лера сунула ему в руки пакет пирожков, купленных у метро.

— Ставь чайник. Скоро буду.

Полотенца не поменяли, но лужу в углу от подтекающей душевой кабины вытерли. А может, сама высохла. На полочке появился новый кусочек мыла и салфетка для обуви. Лера разделась и встала под душ. Прохладная вода намочила волосы, и они потемнели, распрямились, заструились по спине вместе с потоками воды, налипли на лицо и на грудь. Вода заскользила по шее, по щекам, по опущенным рукам. Слишком прохладная. Лера дотронулась до ручки смесителя, но та была отрыта на всю, теплее не становилось. Лера дернула заклинившую ручку, та не поддалась. Тогда ударила ладонью. И еще раз. И еще.