Дженнифер Ли Арментроут
Из крови и пепла

Взгляд золотистых глаз Хоука переместился на мою голову, и он убрал руку из-под моей шеи. Я напряглась, когда он приподнял прядь моих волос. В свете свечей они заблестели красно-коричневым. Хоук склонил голову набок.

– Определенно ты не та, за кого я тебя принял, – пробормотал он.

– Как ты узнал? – выпалила я.

– Потому что когда я последний раз целовал хозяйку этого плаща, она чуть не втянула мой язык себе в горло.

– О, – прошептала я.

Мне тоже надо было так сделать? Не похоже, что это было бы приятно.

Он изучающе уставился на меня, по-прежнему наполовину лежа на мне. Одну ногу он просунул между моими ногами, и я понятия не имела, когда это произошло.

– Ты когда-нибудь целовалась?

Мое лицо вспыхнуло. О боги, это так очевидно?

– Конечно!

Он усмехнулся краем рта.

– Ты всегда лжешь?

– Нет! – сразу солгала я.

– Лгунья, – пробормотал он поддразнивающе.

Смущение, затопившее меня, смыло все удовольствие – как будто меня окатили ледяным дождем. Я уперлась руками в его голую грудь.

– Слезь с меня.

– Сейчас.

От того, как он это произнес, я прищурилась.

Хоук рассмеялся. Я… я впервые услышала его смех. Когда я видела его в зале, он был спокоен и суров, как и большинство гвардейцев, а во время тренировок замечала на его лице только усмешку. Но никогда не слышала, чтобы он смеялся. Я вообще не была уверена, что он может смеяться при такой затаенной боли.

Но сейчас он смеялся, и этот смех казался таким настоящим, искренним и приятным. Он прокатился по моему телу волной до самых кончиков пальцев на ногах.

До меня потихоньку дошло, что я впервые слышу от Хоука столько слов. Он говорил с легким мелодичным акцентом. Определить этот акцент мне не удалось, но я же бывала только в столице и здесь, и не так уж много людей говорили со мной. И поблизости от меня, если знали, что я рядом. Этот акцент мог быть самым обычным.

– Тебе правда нужно слезть, – сказала я, хотя мне нравилось ощущать его вес.

– Мне здесь вполне удобно, – заметил он.

– Ну а мне нет.

– Скажешь, кто ты, принцесса?

– Принцесса? – повторила я.

Во всем королевстве не было принцесс и принцев – за исключением Темного, который сам назвал себя так. Не было со времен правления Атлантии.

– Ты такая требовательная. – Он пожал плечом. – Принцессы представляются мне требовательными.

– Я не требовательная, – заявила я. – Слезай.

Он выгнул бровь.

– Правда?

– Если я прошу тебя слезть, это не значит, что я требовательная.

– С этим можно поспорить… Принцесса.

Мои губы изогнулись в ироничной усмешке, но мне удалось превратить ее в улыбку.

– Не надо меня так называть.

– Тогда как же мне тебя называть? Может, по имени?

– Я… У меня… нет имени.

– «Нет имени»? Что за странное имя. И девушки с такими именами имеют привычку носить чужую одежду?

– Я не девушка, – огрызнулась я.

– Надеюсь, что нет. – Он изогнул уголки губ. – Сколько тебе лет?

– Достаточно, чтобы находиться здесь, если тебя это волнует.

– Другими словами, достаточно взрослая, чтобы переодеться в кого-то, позволить принять тебя за другую и поцеловать…

– Я тебя поняла, – оборвала я. – Да, я достаточно взрослая для всего этого.

Он поднял бровь.

– Я скажу тебе, кто я, хотя мне кажется, что ты уже знаешь. Я Хоук Флинн.

– Привет, – ответила я, чувствуя себя дурой.

Ямочка на его правой щеке стала глубже.

– Теперь твоя очередь назвать свое имя.

Мои губы не шевельнулись.

– Тогда мне придется по-прежнему называть тебя принцессой.