bannerbanner
Гаргулья и Лондон
Гаргулья и Лондон

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
5 из 7

– 

Раз уж тебе не охота веселиться, быть может, этого пожелает человек? – не сдавалась царица. – Если тебя он не интересует, может быть, порадуешь сестру и предоставишь его на ночь в моё распоряжение?

В любой другой ситуации Гару не отказала бы. Но на сей раз была непоколебима. Богиня не надеялась, что предложение будет принято, поэтому, хоть и с сожалением, закончила аудиенцию.

Гару вернулась в госпиталь вечером. Инспектор делал обход вместе с Николасом, знакомясь с пациентами и открывая для себя разнообразие форм существования. Фавн перебрал с алкоголем и подвернул ногу. Гарпия задела крылом факел во время полёта. Юноша перестарался, занимаясь гимнастикой, и повредил спину. Пациенты поступали в госпиталь каждый час. Даже у божественных сущностей бывают болезни. Но уход Николаса и его учеников в тот же день излечивали большинство пациентов. Надолго здесь оставались чаще всего воины со смертельными ранами. Если они ещё дышали, когда их доставляли сюда, жизнь была им гарантирована. Калеб задавал вопросы, интересовался самочувствием и внешнем видом новых знакомых. Расспрашивал об их функционале, талантах, происхождении. Увидев Гару, он в полном восторге рассказал, что ему удалось узнать.

– 

Ты перестаёшь нуждаться в наставнике. Осваиваешь наш мир своими силами, это же замечательно, – поддержала она его энтузиазм. – Как себя чувствуешь?

– 

Готов к подвигам! Специально осмотрел все диковины, которые смог здесь найти. Смирился с ними, и теперь постараюсь ничему не удивляться. Зачем вы понадобились Афродите, принцесса?

– 

Хотела пригласить нас на бал. Но я взяла на себя право отказаться от лица нас обоих. Сейчас тебя должны интересовать другие развлечения.

– 

В царстве Ареса?

– 

Готов отправляться?

Калеб показал ей ещё один подарок Афродиты, доставленный после продуктовой корзины. Это был прекрасной работы кинжал, безупречно сбалансированный и обоюдоострый. Ремень и ножны из самой мягкой и крепкой кожи, какая только есть в природе. Кожи единорога. Рукоятка кинжала – из его рога. Калеба успокоили, что при изготовлении этого опасного оружия не пострадал ни один единорог. Только химера с головой этого животного. На вопрос, сколько же существует видов химер, Артемус ответил, что любое сочетание зверей, которое только можно вообразить. Подарок богини, сделанный кузнецом Гефестом, предназначался не для битв. Им, конечно, без труда можно было спасти себе жизнь при умелом обращении. Но Афродита хотела придать Калебу уверенности, ощущения собственной важности. Ибо она, в отличие от Гару, не могла дать погаснуть зарождающемуся чувству. Надеялась, кинжал поднимет боевой дух, а сражения в гладиаторских ямах Ареса выжмут весь тестостерон из этого мужчины и заставят его снова верить в себя.

Таким образом, на закате Гару и Калеб снова отправились за город. Она расправила крылья. Отражаясь в золоте, последние лучи красиво раскрасили её перья в тёплые цвета. Опустив гребень, венчавший золотую голову, она старалась казаться менее суровой. Велела Калебу взять её за плечи и держаться изо всех сил. Как только птица оторвалась от земли, ощущение, пережитое инспектором ещё в Лондоне, вернулось. Теперь оно было отчётливым. Они летели не очень высоко, деревья, постройки, крестьяне были видны даже сквозь сумерки. Он закрыл глаза и представил птицей самого себя. Это было волшебно. Под золотыми доспехами гаргульи можно было прочувствовать работу мышц. Она была сильна, несла на себе взрослого мужчину без проблем. Летела быстро, то плавно ныряя вниз, то взмывая повыше. Невозможно поверить, что это существо и девчонка в жёлтом сарафане – одно целое. В человеческом обличие Калеб сам мог взять её на руки и пронести не один десяток километров. Но с гаргульей они менялись ролями.


Поспели как раз вовремя. Арес любил затяжные застолья, так что в полночь в его шатре можно было ещё встретить много гостей. Спали на всех пригодных поверхностях. Для тех, кто всё ещё держался, блюда не только не заканчивали подавать, но вовсю готовили новые. Гару не вернулась к своему человеческому виду. Двухметровая гаргулья бросилась в объятия дяди и казалась подростком на его фоне. Даже крепкие доспехи хрустнули, когда он прижал её к себе. У человека, наверное, не осталось бы целых костей после такого выражения радости. Настоящий титан, Арес с любопытством выслушал о цели визита и решительно направился в сторону Калеба.

– 

Племянница рекомендует тебя как достойного ученика в мою школу, – без прелюдий начал бог войны. – Говорит, ты обязан справиться. Если не выдержишь тренировок, то и ваше общее дело тебе не по плечу. Я, кстати, не знаю, что это за дело. Она упорно молчит. Может, ты меня просветишь?

– 

Мы вместе ловим преступников в Лондоне, – как растерянный школьник, Калеб выдал максимально очевидный и короткий ответ. Бесполезно молиться, чтобы прозвенел звонок. Ведь от Ареса на перемену не сбежишь. Но всё обошлось. Вместо дальнейших расспросов, Арес поднял одну бровь, выпучил глаза и громыхнул раскатами смеха.

– 

Какие же в Лондоне талантливые преступники, если вынудили полицию обращаться за помощью к богам! – прокричал он, отсмеявшись. Достаточно трезвые гости весело отреагировали на его шутку. – Вот их я, пожалуй, взял бы к себе в армию!

– 

Калеб помогает мне, а не наоборот, – ласково сказала подоспевшая Гару. – Он единственный, на кого можно положиться. Отнесись к нему с уважением, дядя. Твои шутки детские, а ты ведёшь себя как задира.

Арес внял и посерьёзнел. Лучше бы она этого не говорила. Бог ещё раз осмотрел маленького человека и, глядя ему в глаза, ответил гаргулье:

– 

Не было воина, которого бы я недооценил. Но моего уважения не просят, его заслуживают. Завтра посмотрим, что он из себя представляет.

Калеб интуитивно поклонился и отступил, давая богу пройти. Тот, не прощаясь с гостями, вышел наружу, что было сигналом к отбою. Словно по команде все поплелись, кто домой, кто до ближайшей лежанки.

У Гару в Политонирооне тоже, оказывается, была резиденция. Вернее, койка в самой престижной казарме. Здесь под одной крышей спало всего 30 солдат, элитный отряд, все герои, как на подбор. Её койка была заправлена чистым бельем. Соседнее место тоже оказалось свободным. Калеб отправился в сооружение, показанное ему спутницей, похожее на баню. Пока он грелся в источнике, вода которого по трубам поднималась и стекала подобно душу, Гару обратилась девушкой и к его возвращению уснула богатырским сном. В казарме все спали спокойно и крепко. Похоже, едины они были не только, когда шли в бой, но и отправлялись в мир Морфея. Гару снова была одета по-земному. В майке и шортах, совершенно расслабленная, она лежала на животе, без подушки, повернув голову на бок. Лицо казалось детским, он не дал бы ей и двадцати. Калеб рассматривал её, сидя на своей кровати. Сон не приходил. Сквозь лёгкую ткань, из которой сделана палатка-казарма, проникал свет костров, а через некоторое время просочились лунные лучи. “Сколько тебе лет, интересно? – думал инспектор. – Страшно подумать! С другой стороны, это удобно. Ты намного старше меня, а внешне юная и прекрасная. Совесть не будет доставать, мол, ты годишься мне в дочери”. Он усмехнулся собственным мыслям и лёг. Трудно сказать, сколько часов он смотрел в потолок, но, кажется, когда засыпал, на улице забрезжил рассвет.

Через два часа прозвучал сигнал к подъёму. Калеб был в предвкушении сегодняшнего дня, спал крепко без сновидений и пробуждение не вызвало трудностей. Он быстро заправил кровать, умылся вместе с остальными, и Гару повела его в столовую. Шатёр со множеством столов, вмещающий, наверное, четыреста или даже пятьсот человек. Вспомнились армейские будни. Калеб ощущал себя полным энергии, молодым и голодным. Мясо на завтрак, обед и ужин обязательно присутствовало в рационе героев. Птица, животные, рыба – всё это добывали сами воины в свободное от тренировок время. Похоже, живности в царстве Ареса было не счесть. Во время завтрака Гару рассказывала, откуда доставляют те или иные продукты, которые не водились в Политонирооне. А, поскольку, за их столом присутствовали ещё восемнадцать человек, многие также делились своими знаниями. Оказалось, на пирах в честь малых и больших побед часто употребляют продукты с земли. Человеческие изобретения – шоколад, селекционные овощи и фрукты, выпечка, разные виды сыров. Воины – прекрасные охотники и собиратели, но не виноделы, и уж тем более не животноводы. Поэтому Дионис поставлял им вина, как и всему Олимпу, Гера снабжает всех молочными продуктами, за Афродитой числятся дары моря и нежнейшая голубятина – деликатес среди дичи.

Сегодня тренировка проходила на стрельбище.

– 

На каком языке тут все разговаривают? – пытался распознать речь солдат Калеб. Он привык, что к нему все обращаются по-английски. Между собой же окружающие общались на самых разных языках.

– 

Здесь множество диалектов со всего мира, – пояснила Гару. – Бессмертные обращаются к каждому собеседнику так, чтобы его поняли. Но среди простых солдат, даже среди героев, таковых нет. Так что я буду твоим переводчиком.

– 

Будете всегда рядом, принцесса?

– 

Ближайшие четыря дня, пока не вернёмся в Лондон.

Всё, что Гару наметила и пообещала Калебу перед поездкой, осуществилось в точности. Первый день он брал уроки у самых метких стрелков, учился обращаться с невиданным прежде стрелковым оружием. Был счастлив, как мальчишка в тире. Даже уговорил свою переводчицу присоединиться к нему. Гару стреляла без промаха. Также, как и метала ножи, топоры и копья на следующий день. Но это были, по её словам, развлечения. Третий, самый ответственный урок, проходил на арене для сражений. В образе гладиатора Калеб выглядел несчастным. Овладеть искусством боя холодным оружием, конечно же, за один день он не смог. Хотя отдался урокам со всем упорством. К вечеру у него болело всё тело, он едва мог ходить, полученные мелкие раны ныли. За третий день он совершил несколько личных подвигов:

выстоял в бою против начинающего гладиатора четырнадцати лет (мальчишка, к слову, стоил бы двух десятков своих ровесников, окажись он в Англии);

сумел при помощи одного ножа поймать и связать аллигатора, нанеся тому минимальный ущерб, нож был нужен, скорее, для защиты;

самостоятельно победил молодую химеру (голова льва, тело собаки, когти росомахи и какой-то вараний хвост-хлыст).

Вечером местный повар любезно предложил ему рагу из мяса убитой им химеры, в ответ на это Калеб столь же любезно отказался. Зато его товарищи по учёбе с удовольствием накинулись на угощение, желая инспектору здоровья и дальнейших побед. Помимо того, что он не хотел есть ни собачатину, ни варана, Калебу вовсе было не до еды. Служанки Ареса, феи мануальной терапии, как их рекомендовал бог, сделали гостю трехчасовой массаж, после чего он расслаблялся в бане. Чувство было такое, словно душа покинула тело, освободилась от всего тяжелого, что есть в жизни, и свободно парила в ауре блаженства. Вернуться к реальности Калебу помогло плавание в бассейне. Проплыв пятьсот метров, он освежился, но и окончательно вымотался. Перед сном выпил только чай и уснул практически мёртвым сном. Теперь понятно, почему в школе Ареса никто никогда не страдал бессонницей. Ежедневные тренировки обычного воина выглядели примерно так, как три дня Калеба, помещённые в двенадцать часов.

– 

Честно, я думал, он откажется. Бассейн в конце занятий продемонстрировал замечательную выносливость твоего агента.

Арес и Гару по-семейному ужинали в шатре бога, разговаривая на самые разные темы. Насколько оба помнили, последняя их встреча была лет пятнадцать назад. У обоих накопилось столько новостей. Спать они ближайшие двое суток не планировали. Из разговора стало понятно, что дядя не в курсе, зачем конкретно племяннице нужен новый агент, тем более в Лондоне. Он знал только, что раньше она охотилась на старинных врагов семьи, часто используя в качестве карающего оружия человеческое правосудие. Выбирала достойных, на её взгляд, служителей закона, а то и манахов, указывала им на человека, достойного наказания. Они ловили самых ловких преступников и либо казнили, либо упекали за решётку. Избранные ей не отказывали.

– 

Не думал, что у нас осталось так много неприятелей, – продолжал Арес. – Кронос уже целых две тысячи лет, как издал указ завершить кровную войну. Всем, пережившим кару богов после той апокалиптической битвы, в которой погибли наши братья и сестры и множество доблестных воинов, была объявлена амнистия. Гаргульи были отстранены от семейных дел. Возможно, мы лишили твою братию достойной работы, но даже боги боятся их неудержимого стремления восстановить справедливость. Не останови вас Кронос, к XXI веку земля не насчитывала бы и половины своего нынешнего населения. Дела семьи, горе семьи мы оставили в кругу семьи. Гаргульи подались в Афинополь, украсив своими каменными телами местные библиотеки, погрузились в многовековые раздумья. Некоторые занялись изучением смертных, усердно познавая суть добра и зла. Смертные души мечутся гораздо сильнее в своей короткой жизни, они суетятся, любят и предают ежедневно. Богатейший материал для изучения. Но ты всегда была особенной. Сразу после битвы вместо преследования осколков армии Димостениса, погрузилась в свои размышления во вдроце Аида. А когда на кровную месть был наложен запрет, принялась карать уцелевших. Кронос не трогает тебя только потому, что ты его любимица. Твоё умение действовать бесшумно, даже чужими руками, тешит самолюбие старика. Хотя племя гаргулий не заливает планету кровью, упрямая одиночка наказывает предателей по сей день. За кого ты взялась на этот раз? Кто-то из оставшихся бессмертных? Или вовсе демон?

Гару уже рассказывала Калебу, что план мести обдумывала много веков. Но просто убить ей было мало. Она хотела приготовить сюрприз любимому дяде. Только члены пантеона знали её позорную тайну. Однажды она подобралась к Димостенису так близко, что лёгким движением руки могла отправить его на вечные муки к Аиду. Но он сумел уйти. Мало того, он не оценил подаренного ему шанса, а окончательно настроил против себя гаргулью. С тех пор семья не вспоминала о нём. Грустно при упоминании его имени становилось не только Гару, но и самому Аресу. И только наедине друг с другом они предавались воспоминаниям. Вторым, после Ареса, мечтал наказать Димостениса Аполлон. Греки и римляне знали этого бога, как самого прекрасного в мире юношу, соблазнившему немало своих сестёр и смертных девушек. Но только олимпийцы помнили его преданность Гекате, нежнейшему, воздушному созданию ночи. Богиня Луны серьёзно пострадала в великой битве, после чего целую тысячу лет провела в агонии прежде, чем умереть. После её кончины, Кронос и велел прекратить кровную месть. Ибо Геката олицетворяла собой самые потаённые и искренние чувства. Умиротворённость, всепрощение, доверие – вот эмоции, во все времена наполнявшие людей при её появлении. Смирение – вот память, которую боги решили оставить о ней. Тогда же Аполлон и предался развлечениям по полной программе. Стараясь отвлечься от потери, он породил множество полубогов, стараясь найти замену своей Гекате среди смертных женщин. Но не нашёл. И вот, когда появление христианства в 100-200 годах заставило людей отказаться от политеизма, он с лёгким сердцем забросил земные путешествия и полностью отошёл от всех дел. Задумывая подарок для Ареса, Гару надеялась также порадовать солнечного бога, наиболее близкого ей по происхождению, но и ставшего самым нелюдимым. Поэтому сегодня вечером гаргулья ушла от ответа, найдя новую тему для разговора.

Родственники также обсудили программу последнего учебного дня Калеба. Как ни странно, ему осталось посетить деревню кентавров недалеко от города. Кентавры – вымирающий вид существ на Олимпе. Мудрые и спокойные создания, они издавна учили героев. Не сражаться, а хранить спокойствие в любой ситуации, что часто невозможно одно без другого. Ведь воин – это не только сильные мышцы, но и быстрый ум.


После легкого завтрака выспавшийся Калеб почувствовал своё тело совершенно обновлённым. На всякий случай проплыл ещё тысячу километров в бассейне и поучаствовал в рукопашных сражениях, которые новобранцы затеяли прямо в шатре-раздевалке.

– 

Ты в отличной форме, – похвалила Гару, которая видела, как он ловко повалил на лопатки четверых противников. – Нам пора выдвигаться.

Две отменные лошади с простыми сбруями и удобными, словно кресла, сёдлами ждали их у ближайшей коновязи.

– 

Мы не полетим? – удивился инспектор.

– 

Вблизи деревни кентавров запрещены любые полёты. Это пугает домашних лошадей и жеребят.

– 

Возможно, я задам глупый вопрос, но зачем кентаврам лошади? – устраиваясь в седле, пытался понять Калеб. Вопрос вызвал улыбку гаргульи – редкое явление.

– 

Ты не первый, кого это удивляет. Люди очень мало знают об этих существах. Кентавры – отменные коневоды и пастухи. Они поставляют парнокопытных для всего Олимпа. Их подопечные – самые счастливые животные во всех мирах. Их кормят, за ними ухаживают, их лечат с непревзойдённым знанием дела.

На дорогу ушло совсем немного времени. Они ехали то рысью, то шагом, и уже через сорок минут прибыли на место. Проезжая пастбища и следуя по деревенским улочкам, Калеб пытался понять, что его смущает. Наконец, догадался и спросил спутницу:

– 

Здесь нет ни одной женщины.

– 

А почему, ты думаешь, кентавры – исчезающий вид? Они бывают только мужского пола.

– 

С этого момента попрошу подробнее, – оживился инспектор. Намечался интересный и пикантный рассказ, мысль о котором зажгла нездоровый блеск в его глазах.

– 

Как и у людей, в жизни олимпийцев множество интересных особенностей, – не смущаясь, как прожжённый зоолог, начала свою очередную лекцию Гару. – История происхождения первого кентавра шокирует твои нежные европейские чувства. Раньше это было не стыдом, а скорее, новаторством. Одна полубогиня родила от скакуна ребёнка. Примерно также, как Зевс соблазнял девушек в виде быка или лебедя.

– 

Наверное, создавая “Золотого осла”, Апулей о чём-то догадывался, – вставил Калеб.

– 

Зоофилия вполне распространенная практика среди богов и людей, – невозмутимо возразила Гару. – Она практикуется повсеместно. Но последнее время бездарно и крайне неумело. А вот мать первого кентавра положила начало целой эпохе. Позже её подруги стали практиковать жизнь внутри табуна диких скакунов. Так родилось первое поколение кентавров. Они смертны, но могут жить до тысячи лет. До совершеннолетия кентавры почти также беззащитны, как обычные лошади. Позже, становясь взрослее, они овладевают множеством ремёсел, учатся пользоваться оружием. Любят заниматься науками. Лошади – одни из самых умных животных на службе человека. Так что оба родителя любого кентавра могут считаться разумными существами. Но с развитием цивилизации, особенно последние две тысячи лет, всё меньше женщин, готовых подарить кентаврам потомство. Причины тому: возросший стыд перед зоофилией, религия, простое незнание о существовании их в природе. Сейчас в деревне, в которой, согласно последней переписи, восемьдесят три жителя, не найти кентавров моложе трехсот лет. К их счастью, плодовитость они сохраняют почти до самой смерти, так что есть ещё надежда на новое поколение.

– 

Простите мое любопытство, принцесса, но, если кентавр не встречает женщину, которая соглашается подарить ему потомство, неужели он целую тысячу лет не познаёт любви?

– 

Они полноценные люди ровно в такой же степени, как и полноценные звери. Естественно, у них есть и чувства, и инстинкты. Лошадиную половину устраивают кобылицы. Рождаются от таких отношений только жеребята. Кентавры нежно заботятся о них, как об обычных детях. Ну, и в точности, как у людей, среди них встречаются однополые союзы. Вот уж кто не стремится к размножению.

Калеб невольно рассмеялся. Хотя ничего удивительного. Говорить ли о людях, или о полулюдях, какая разница? Абсолютно все животные склонны к однополым отношениям. Но он представил в главных ролях “Горбатой горы” кентавров-ковбоев и не сумел сдержать смех.

Гару не обращала внимание на его весёлость. Вместо этого рассказывала о будущем учителе Калеба. Тот относился к сторонникам традиционных отношений, она позаботилась о европейце и выбрала наставника, который не смущал бы ученика. Конечно, это не Хирон, но один из его потомков, как и все здесь. Килар – старейшина деревни, мудрейший кентавр, родился в 1218 году. Все называют его дедушкой, он официальный коневод пантеона. Именно он являлся отцом последнего на данный момент рожденного кентавра. Килар встретил их на пороге своего дома. Калебу очень хотелась заглянуть внутрь. Ему стало интересно, на что похожи эти жилища. Больше напоминают конюшни, или, всё же, человеческие дома.

Пожилой мужчина крепкого телосложения широко улыбался. Ему никак нельзя было дать восемьсот лет. Ведущие здоровый образ жизни люди так выглядят обычно в 60-70. Когда гости спешились, два его сына отвели лошадей в прекрасный загон, где было вдоволь воды и пищи. Лошади лениво потыкались мордами в корыта и с любопытством стали обходить территорию, вдыхая запахи родного места. Они проделали не спеша очень короткий путь, поэтому нисколько не утомились. Жилище кентавров внешне походили на обычные крестьянские дома. Внутри очень просторные, площадь напрямую зависела от количества членов семьи. Мебель крупная, крепкая и только самая необходимая. Стол, шкафы, полки, камин. По углам мягкие тюки, набитые шелухой круп или сеном. Кентавры чаще спали стоя, но во время болезни, или от переутомления, считали необходимым прилечь. Были в доме и стулья, для гостей. В украшениях жилище не нуждалось, хотя их было достаточно. Предметами роскоши в некоторых семьях была посуда. Не деревянная или керамическая, а из драгоценных металлов, с узорами или инкрустированная камнями. Ковры и гобелены ручной работы нужны были для тепла, об их эстетической ценности никто не думал. Однако мастерицы со всего Олимпа создавали настоящие шедевры для самых повседневных нужд. Занавески, салфетки, наволочки – все эти вещи попадали в дома кентавров в качестве подарков, сувениров, а то и платы за скот. Одежде полулюди тоже не придавали особого значения. Иногда наряжались в рубашки или жилеты. Для смеха могли раздобыть и натянуть смокинг. Но в работе им требовалось что-то лёгкое, с большим количеством карманов. А в дальнем путешествии годилась любая одежда с капюшоном.

Как рассказал за обедом Килар, почти все семьи состоят из трёх кентавров. Это оптимальное количество, чтобы вести хозяйство и не чувствовать тесноты. Трое сильных, работящих мужчин с лошадиной выносливостью могли ухаживать за домом, за садом, содержать стада коров и коз и табун лошадей. В хозяйстве были также птицы. И верные спутники – пастушьи собаки.

Все в деревне вели активную жизнь, трудились ежедневно от рассвета до заката. На праздники отправлялись в соседние поселения. Старейшины оставались нести вахту, пока молодежь развлекалась. Тому же Килару уже не хотелось танцевать и выпивать, заводить новые знакомства. Вместе с ним успешно на протяжении недели-двух ухаживали за общим хозяйством ещё с десяток стариков. Вот это племя трудоголиков!

Что же, хватит точить лясы. Обед закончился, и Килар заявил Гару, что ближайшие несколько часов он побудет с Калебом наедине. Он предложил ученику прогулку по пастбищам, так как предпочитал вести философские беседы на ходу. Калеб ехал верхом, лошадь сама подстраивалась под темп “ходьбы” спутника. Она казалась третьим участником беседы, так как не теряла концентрации, двигалась плавно и, как будто, внимательно слушала кентавра.

Они отсутствовали четыре часа. За это время Гару от души наигралась с двухмесячными жеребятами, пообщалась с местными, узнала, спокойно ли протекает их жизнь. Никто не жаловался. Доложили, сколько голов какого скота поставили в олимпийские города за этот месяц, сколько появилось жеребят. Оказалось, что не так давно скончался довольно молодой четырехсотлетний кентавр. Самый расцвет сил. Он был склонен к алкоголю и часто посещал Дионисополь. В хозяйстве был бесполезен, из-за чего отец и братья часто выгоняли его из дома. Он спал в конюшне и нападал на кобыл. В очередной раз, возвращаясь из питейного заведения, попал под дождь и сорвался с крутой горной тропы в пропасть. Наполовину звери, кентавры лишь вздохнули с облегчением после его кончины. Только отец немного погрустил, поскольку, как любой родитель, надеялся на то, что сын одумается. Но деревенская трудная жизнь заставила его отложить мысли о сыне и вернуться к работе.

На страницу:
5 из 7