Евгений Владимирович Щепетнов
Тот, кто ходит сам по себе

– Я понял тебя. – Голос был сухим, холодным. – Над этим нужно крепко поработать, и понадобится много денег. Если добыть ее крови…

– Ты хочешь нанять колдуна-чернокнижника? Навести на нее порчу? А если узнают? Меня же сожгут на костре! И папаша не спасет!

– Вначале нужно доказать, это во-первых. Во-вторых, а как узнают? Ты же сам не будешь обращаться к чернокнижнику. Это сделаю я. Но повторюсь – это будет стоить больших денег. Может, ограничиться парочкой-тройкой «случайных» разбойников? Разобьют ей башку, изнасилуют, вот и будет тебе отмщение.

– Как ты достанешь ее кровь?

– Во-первых, десять империалов. Полных империалов!

– Да ты с ума сошел! Это же двести полных серебряных марок! За эти деньги…

– Я же сказал – встанет дорого. Разбойники обойдутся всего по десять марок на рыло. Плюс десять посреднику. Итого – сорок марок. Так что решаем?

– Десять империалов! Хорошо же зарабатывают чернокнижники!

– Может, тебе следовало учиться другому искусству?

– Да я бы учился, чтобы тебя разорвало! Да не учат! Владел бы я черной магией…

– И закончил бы жизнь на костре. Так большинство из них и заканчивают. Потому их так мало, и стоят они так дорого. Кстати, я тоже рискую, потому – пять империалов мне. Итого – пятнадцать.

– Обнаглевший тип! Хватит с тебя и двух. Два, я сказал! И нечего делать такое скорбное лицо! Твой род…

– Моложе твоего в два раза, вся моя семья вам обязана, я нищий студент у тебя на побегушках. Ничего не упустил? Когда деньги?

– Сейчас пять империалов, потом, когда все будет сделано…

– Нет. Никаких «потом», или делаем, или нет. Не хочу тебя обидеть, но после того, как ты не заплатил командиру патруля, в тот раз, когда покалечил паренька у трактира, мне пришлось отдать свои две марки. И ты мне так их и не вернул. Кстати сказать – хорошо, что напомнил, не соблаговолишь ли мне их отдать? Или запамятовал, что я заплатил офицеру?

– Жалкий крохобор! И это после всего, что я для тебя сделал?!

– Да, после всего, что ты со мной сделал. Итак, тринадцать империалов. И тогда я начинаю работать.

– А откуда еще империал? Проценты набежали, что ли?

– Тринадцать, и я все устрою. Если придется заплатить за то, чтобы достать кровь девки, – это отдельно. Когда деньги?

– Вечером! Мне нужно сходить в банк, получить. Ты что думаешь, я такие деньги храню у себя в комнате? Там, где шастают всякие проходимцы?

– Я ничего пока не думаю. Ты мне еще не заплатил, потому думать не хочу.

– На закате ты все получишь. Сроки?

– Ну какие сроки… нужно, чтобы все подзабылось. Нужно еще и добыть ее кровь. Два месяца. Через два месяца!

– Если через месяц она будет ходить как ни в чем не бывало – ходить не будешь ты. И я заставлю вернуть все деньги, что тебе дал, до последнего медяка. Понял?

– Чего уж не понять…

– Иди. Вечером – жду! И вот еще что – кота этого поймай и принеси мне в клетке. А я его поджарю живьем и буду смотреть, как он верещит и подпрыгивает! Хе-хе-хе…

У меня дрожь прошла от носа до кончика хвоста! Вот же гад!

– Сделаем. Две марки – и мы узнаем, что это за кот, и организуем его поимку. Слуги за две марки весь университет с ног на голову поставят! Поймают твоего обидчика. Итак, откланиваюсь.

Дверь хлопнула, закрываясь, а я заметался по тоннелю, соображая, куда бежать. Я прекрасно запомнил запах человека, с которым разговаривал наш недруг, если бы встретил его, точно б не ошибся, но как его встретить? Где?! Методично обходить все комнаты? А если он живет не здесь, не в общежитии? И вообще – насколько реально то, что существует некая черная магия, которой можно воспользоваться, чтобы уничтожить человека? Может, это был развод на деньги? Вряд ли. Слишком уж серьезно они говорили о наказании за черную магию. Они на самом деле боялись, я это чувствовал наверняка. Все коты чувствуют настроение людей, а уж разумные коты должны ощущать его в разы острее!

Хотя… что вообще я знаю о том, что и как чувствуют кошки? И от кого я могу это узнать? Сами-то кошки ничего не расскажут!

Я помчался вдоль тоннеля и только лишь завернул за угол, как откуда-то из тени на меня выскочил черный кот – мой первый собеседник в этом мире.

– Стоять! – Голос кота прогремел в голове, как набат. – Остановись!

Я встал, затормозив всеми четырьмя лапами, и недовольно забил хвостом по бокам, как тигр.

– Чего надо?! Опять драться будешь?!

– А ты времени зря не теряешь, да? – с непонятной мне интонацией спросил черный кот, мягко подходя ко мне слева. – Нашел себе покровителя? Человека?

– И что? Тебе-то какое дело?! – резко спросил я, норовя обойти собеседника справа. – Ты же кот, который ходит сам по себе. Так вот иди отсюда! Ты мне не интересен! Каждый сам за себя!

– Каждый сам за себя, – повторил черный, и его глаза медленно моргнули, будто луны зашли за тучки. – Просто хотел предупредить, что если ты посмеешь открыть людям нашу тайну, тайну нашего существования – придется тебя убить. Люди не знают и не должны знать о нас! Это единственный закон, который соблюдают все. Расскажешь – погибнешь. Веди себя как обычная кошка и не смей никому из двуногих рассказывать о нас. Понял?

– А страусам можно? – кипя от ярости, спросил я с преувеличенной серьезностью. – Это чтобы знать. Он же тоже двуногий, наверное, ему все-таки нельзя? И вообще, всем птицам получается – нельзя!

– Я тебе все сказал! – холодно ответил черный и вдруг исчез, будто растворившись в тени тоннеля. Я понюхал воздух, потрогал лапой то место, где только что стоял кот, – никого и ничего не было. Забавно! Это что же получается, коты обладают магией? Могут исчезать? Интересно. А еще более интересно – КУДА исчезают коты? Вот сейчас он стоял – р-р-раз – и уже его нет! Как понять данный процесс?

Остаток дня я потратил на поиски незнакомца и, увы, совершенно безуспешно. Оставалось лишь дождаться, когда тот снова придет к мажору в комнату – вечером, за деньгами.

Вернувшись к отверстию воздуховода комнаты негодяя, я улегся и, не обращая внимания на яростное желание съесть что-нибудь хотя бы отдаленно напоминающее мясо, приготовился к длительному ожиданию.

Тянулись минуты, и, как всегда бывает, когда чего-то ждешь, эти минуты растянулись в долгие часы. Хорошее быстро проходит, не успеешь и оглянуться, а вот что-то пакостное, тягостное и неприятное…

В голову лезли предательские мысли, например за каким чертом я так принял участие в судьбе этой девицы? Ну – миленькая, да, и что? Что я, миленьких девочек не видел? Как ни странно, большинство из них почему-то оказывались совершеннейшими дурами. Похоже на то, что природа, давшая красоту и совершенство тела, посчитала ненужным выдачу полноценного мозга, способного работать хотя бы на среднем уровне.

И действительно – зачем им развитой мозг, когда достаточно красивой мордашки и длинных ног? Грубо говоря – ну не мозг же ей будут трахать!

Хотя… всяко бывает. А может, они больше прикидывались? И на самом деле не так уж и глупы? Иногда эта мысль меня посещала. Ведь не секрет, что мы, мужчины, терпеть не можем слишком умных и при этом красивых баб! Нет, на картинке-то мы их любим, особенно в стиле ню, но в жизни… Кто согласится почувствовать себя глупее красотки на восьмисантиметровых шпильках, которая по определению должна быть записной дурой? Должна смеяться твоим глупым шуткам, заглядывать в рот, удивляться твоим познаниям обо всем на свете и при этом не обижаться, если ты нежно погладишь ее по длинному тугому бедру!

Роли расписаны с самого рождения: ты – мачо, настоящий жеребец, который знает все на свете и домогается красотки. Она – нежная, красивая дикая кобылка, ждущая своего мачо-укротителя. И когда шаблон ломается, наступает когнитивный диссонанс, мозг теряется, отвергает объект вожделения. Если не пьян, конечно. Но всегда ведь он не может быть пьян! Или может?

Мне всегда нравились девушки миниатюрные, худощавые, спортивного сложения, но при этом не гламурные. Умненькие, но в меру – чтобы были способны понять мои не слишком заковыристые, но и не совсем уж крестьянские высказывания, но при этом не подавляли меня своими знаниями и интеллектом. Чтобы было с ними о чем поговорить, чтобы девушка была не совсем уж шлюха, но и не совершеннейшая недотрога, рядом с которой боишься сказать что-нибудь грубое, солено-смешное.

Вот такой мне показалась Амалия – стройненькая, симпатичная (даже без макияжа она была в высшей степени мила и свежа). Неглупая, не стервозная, животных любит! Хм-м… котов!

И тут же спросил себя – как же я мог когда-то позариться на свою женушку, оперативно переместившую меня в кошачье тело посредством полета без парашюта? И не дал ответа – в очередной раз. Нет его и быть не может. Кроме одного – любовь зла, полюбишь и… хм-м… козлицу. Любил я ее, болван эдакий! Даже сейчас мысль о бывшей жене слегка будоражит мою кровь. А что говорить о той минуте, когда я ее встретил!

Хлопнула дверь, я постарался поближе прильнуть к проклятой решетке, которая не давала мне рассмотреть комнату. Отдушина располагалась в углу, а вход в комнату слева, и из отдушины не виден. Слышал шаги, чувствовал запах негодяя, но не более того. Похоже, он ходил за деньгами – явственно слышен звон пересчитываемых монет. Графенок, видать, бросал их на стол, бормоча под нос какие-то туманные угрозы, в состав которых входили некоторые сексуальные действа в адрес моей новой подружки. Эти действа отличались большой прихотливостью, и я слегка удивился – неужели в Средние века умели так искусно развлекаться в стиле садо-мазо? Вероятно, зря мы считаем наших предков такими уж тупыми в сексуальном плане!