bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
5 из 8

– Эх, ваше высочество, ваше высочество, – пробормотал Советник, – как жил погано, так и умер не по-человечески. Жаль, что дружок твой так ловко замёл следы. Да только зря он старался тебя, идиота, из тюрьмы вытащить. От судьбы не убежишь.

Было кое-что ещё, нагоняющее тревожную морщинку на лоб Советника. Побег его высочеству устроили быстро и профессионально. А значит, погань всё-таки обитала во дворце. Права была девчонка, когда намекала на ближний круг. В одном ошиблась – гниль не растёт в одиночку, а стремится занять как можно большее пространство. Придётся вспомнить молодые годы и выкорчёвывать эту заразу с корнем. Иначе – жди беды.

Сидя на песке, Риль смотрела на резвящихся в воде драконов. Кто бы мог подумать, что в воде они чувствовали себя так же свободно, как и в воздухе. От их заплыва волны расходились в стороны, как от маленького юркого суденышка. А скорость была не ниже, чем у морских обитателей. Когда драконы вышли на берег, облако пара окутало их мокрую одежду, мгновенно высушив. Риль завистливо покосилась – так работать она пока ещё не умела, да и не могла.

Пикник, на удивление, прошел в непринуждённой и весёлой обстановке. Четверо молодых людей говорили обо всём: о проплывающих над ними облаках, окружающем их городе, погоде, еде, словом обо всех тех милых вещах, о которых можно говорить часами и без всякого смысла. Девушка невольно втянулась в эту игру – на время забыть о правде, прекратить мучить собственную голову догадками и подозрениями.

Вечером ей объявили, что на рассвете покидают город. И не каким-либо способом, а именно по воздуху. Драконы собирались добраться до своих земель на крыльях, а вот Риль предлагалось проверить желудок на стойкость.

Ночью она долго не могла заснуть. Умом Риль понимала, что лучше оставаться на одном месте, так родным будет легче её отыскать, но тошнота каждый раз подступала к горлу при мысли об одном лишнем дне в этом городке. Да и выбора у нее нет. Долг жизни крепче веревки связал её с драконами.

Глава 7

Утро встретило Риль серым туманом, колючим ветром с моря и разлитой в воздухе промозглостью. И что этим крылатым неймётся в такую рань вставать? – поежилась она. Жарко им, видите ли, в полдень лететь.

На поляне около дома её уже поджидали два дракона. Риль замерла, дыхание перехватило от восторга. Это… Это что-то невероятное! Какие же они громадные! И при этом ни грамма неуклюжести. Каждое движение, каждый поворот головы исполнен хищной грации.

И хоть подсознание буквально вопило, что они опасны, Риль шагнула ближе, словно завороженная, протянула руку. Глупо пытаться приручить дикого зверя, но помечтать об этом можно.

«И почему они разумны? – невольно подумалось Риль, – Как было бы здорово примчаться в Академию на такой зверюге, небрежно потрепать её по шее и отправить в стойло, дожидаться свою хозяйку с учёбы». Увы, эти твари не только разумны, но даже слишком разумны. Живут долго, владеют магией, плюс сила, как у маленькой армии, да ещё и нечеловеческая логика. Может, поэтому их сторонятся люди… Кому захочется терпеть рядом с собой вот такое превосходство?

– Что, нравятся? – правильно истолковал её замешательство Фэстигран. Он остался в человеческом облике, чтобы помочь девушке устроиться на спине у Ластиррана.

Риль молча кивнула, оставив комментарии при себе. С подобными мыслями её ценность для драконов резко уменьшится до нуля. Сложно представить большего оскорбления для гордого создания, чем сравнение себя с домашним животным.

Крошечная лужайка явно не подходила под их немаленькие размеры, и было заметно, что драконы чувствуют себя на ней неуютно. Под кожей, в предвкушении полёта, нетерпеливо перекатывались мускулы, широкие кожистые крылья подрагивали, готовясь распахнуться в воздухе и мгновенно взмыть вверх. От тела шел жар. Чёрные острые когти рыхлили землю, превращая милую зеленую лужайку во вспаханное поле.

Голова ближнего дракона повернулась к ней. В горле сразу пересохло. Ноги ослабели, а сердце пропустило удар при взгляде на желтый янтарь, плавающий в чёрной тьме зрачков, и пробегающие внутри красные всполохи нетерпения.

Нет, глаза дракона – зрелище не для слабонервных. Риль с усилием отвела взгляд и с сосредоточенным видом уставилась на драконий бок, пытаясь понять, как же на него взобраться. Дракон – не лошадь, подпруги у него нет, стремян тоже не наблюдается. Одна тоненькая веревка, свисающая с боку, слишком ненадёжна, чтобы за неё хвататься. Но долго мучиться ей не пришлось. Сильные мужские руки обхватили её сзади и легко закинули на высокую спину. Риль судорожно вцепилась в отростки, идущие вдоль хребта по спине дракона, и повисла на них, болтая в воздухе ногами. Бок под её животом поднялся и опустился – дракон вздохнул, чуть не скинув наездницу вниз.

Руки готовы были разжаться, когда с невозмутимым видом, лишь в глубине глаз плескалось раздражение, Фэстигран появился на спине, одним движением втащил девушку наверх. Крепко привязал веревками, пообещав, что освободит часа через четыре. Добряк!

– Брат, – позвал Кэстирон Ластиррана. В драконьем обличье они могли общаться только мысленно, – ты представь: два дня махать крыльями, да ещё тащить на себе человека. До чего мы докатились!

– Во-первых, тащишь не ты, а я, во-вторых, хватит стонать. С этими порталами совсем обленились. Скоро в туалет из спальни через портал шагать будем. Сам понимаешь, как мало мы знаем о двуногих. А то, что знаем, говорит не в их пользу. Нет у меня уверенности, что Риль встанет на нашу сторону. Выбор между своими и чужими не бывает легким. Так что не стоит открывать раньше времени наши секреты. Оставим пару козырей в крыльях. В войне они лишними не будут.

Целитель тяжело вздохнул, соглашаясь с доводами брата. Дурное предчувствие не покидало его с того момента, когда они увидели на набережной бледную девушку, закутанную в старое, вытертое покрывало. Следующая их встреча оказалась не лучшей. Девушка больше напоминала труп, да и обстановка была под стать её виду. Сейчас, наконец, всё идет по плану, но интуиция всё равно не успокаивается, вопя о возможных неприятностях.

Хоть Риль и ждала отрыва от земли, но толчок и резкий подъем в воздух застал её врасплох. Невольно она зажмурилась, ощущая, как к горлу подкатывает тугой комок, а желудок проваливается куда-то в сторону пяток. При первом же крутом вираже девушка не выдержала и широко распахнула глаза. Под правым крылом внизу убегал город. Цветные крыши напоминали рассыпанные на столе конфеты, а над ними воздушным тортом возвышался королевский замок.

Мгновенье, и он пропадает из виду. Звено уходит в сторону моря, оставляя за спиной приморский город и встающее из-за замка солнце.

На балконе стояли двое. Стояли, молча, провожая взглядом силуэты, удаляющиеся в сторону моря. И пусть мысли у каждого были свои, но вздох облегчения вырвался у обоих, когда от летающих гигантов остались три чёрные точки.

Как только под широкими крыльями замелькала голубая гладь воды, драконы резко снизились и понеслись над поверхностью моря. Риль осмелев, наклонилась, следя за чёрными двойниками, скользящими под ними на воде. Она поёрзала, устраиваясь поудобнее. За спину ей положили подушку, чтобы острый гребень не впивался в спину. Девушка откинулась назад и почти легла на тюк с одеждой и провиантом, который был привязан сзади. Похоже, её кровный брат целиком принял на свои плечи заботу о своей новой сестре. Так как отдувался он один, неся и девушку, и багаж.

Летели они на небольшой высоте. Драконы решили не рисковать хрупким здоровьем человека, не поднимаясь слишком высоко.

Тёплый ветерок приятно обдувал лицо Риль. На небе было ни облачка, и синева разлилась повсюду, сливаясь на горизонте с лазурной гладью моря. Если бы не ветер и равномерные взмахи крыльев драконов, то возникало бы полное ощущение, что они висят застывшими силуэтами в царстве синевы. Внизу оно было чуть темнее с белыми гребешками волн, и зелёными проплешинами водорослей, а по бокам, впереди и над головой голубой цвет неба завораживал своей прозрачной чистотой.

Первой остановкой оказался маленький безлюдный остров, практически полностью каменистый, не считая парочки деревьев и кустов. Риль терпеливо дождалась, когда её развяжут и снимут со спины дракона. На негнущихся ногах – затекло всё, что только могло – она прошествовала до ближайшего плоского камня и рухнула на него.

Вокруг суетились драконы, потроша багаж и выкладывая на скатерть провиант. Девушка только головой покачала, и кто-то ворчал, что из-за одной прожорливой девицы приходится тащить на себе столько еды! Нет у них совести. Совсем.

Краткий отдых быстро закончился, как и припасы. Правда, Риль пообещали накормить свежей рыбой на следующей остановке.

Как ни странно, но после исцеления ей постоянно хотелось есть. Только непонятно было, это кратковременный побочный эффект от принятия драконьей крови или первая весточка о более серьезных изменениях, происходящих в её организме?

Когда они начали собираться в дорогу, Риль с удивлением поймала себя на мысли, что предвкушает полёт. Ей действительно нравилось лететь, пусть и пассажиром, но без заклинаний, без машин, только ты, небо и собственный дракон. «Дракон не твой, – тут же одёрнула себя Риль, – перестань мечтать о несбыточном. За подобные поползновения, завести дракона в качестве домашней зверюшки, тебя просто испепелят, растопчут и развеют по ветру».

Но скрыть нетерпение в предвкушении от полёта не смогла, нетерпеливо прохаживаясь около чешуйчатого бока, ожидая, пока кто-нибудь соизволит ей помочь.

За спиной проворчали: «Посадили на свою шею». Риль покраснела и резко обернувшись, натолкнулась на весёлую ухмылку Фэстиграна. Её всего лишь провоцировали.

– Вернёте обратно, пока не поздно?

– Поздно, да и катайся, мне не жалко. Не на моей же шее ты сидишь, – подмигнул ей дракон, ловко усаживая на спину Ластиррана.

Звено взмыло в воздух, унося Риль прочь от кошмаров и надежды. У людей её, конечно, будут искать в первую очередь. Но самая страшная ночь навсегда останется связанной с этим милым городком, раскинувшим цветные крыши по берегам бухты. Не скоро она сможет вернуться сюда без содрогания, без боли, сжимающей сердце.

Риль улыбнулась, подставляя лицо ласковым лучам солнца. В груди рос, становясь всё больше и больше, комок радости. Ей захотелось встать на спине дракона, раскинуть руки, как крылья, и впитать полёт каждой клеточкой своего тела. Пусть хоть в мечтах, хоть на мгновенье почувствовать себя свободной от земного притяжения, свободной настолько, чтобы взмыть в воздух, пронестись над морем, ловя воздушные потоки, рухнуть вниз, затормозить в последний момент, зависнуть над водой, а затем стремглав взмыть вверх. Жаль, что она – человек. В это мгновенье невольно завидуешь драконам, единоличным хозяевам неба.

Вдалеке зелёным пятном показался остров. Почти круглый, щедро покрытый лесами и обрамленный желтой полоской песчаных пляжей, он так и манил поваляться на мягком песке, окунуться в чистейшую воду лагуны.

Риль в нетерпении заерзала на спине дракона. Остановка ей требовалась давно. В этот раз она не стала дожидаться, пока её развяжут. Надоело чувствовать себя беспомощной. Быстренько освободилась и соскользнула с горячего бока на не менее горячий песок.

Пока драконы разбивали лагерь, девушка решила прогуляться. Отыскав еле заметную тропинку в зеленой стене леса, она с наслаждением ступила под защиту деревьев. Шла, замечая все больше различий с растительностью родного мира. Такое дерево с крупными фиолетовыми листьями она не встречала ни разу. А знакомые сердцеедки росли вперемешку с желтыми цветами неизвестного сорта. Похоже, её занесло на крайний мир в их связке. Вздохнула – когда ещё семья доберётся досюда. Есть и положительный момент – у нее будет шанс успеть расплатиться с драконами до возвращения домой.

Она должна вытрясти из крылатых правду, решить их задачу и вернуться обратно, если не в сам городок, то хотя бы на то побережье. Первое правило спасаемого – сидеть на месте, а не метаться по миру на спине дракона. Иначе искать её можно до старости. Хотя нет, до старости не получится. Она же прошла установку на инициацию на первом курсе и сейчас у нее внутри словно часовой механизм заведен. В опредёленное время сработает заклинание, пробуждающее силу. Вот тогда желательно, нет, просто необходимо, чтобы кто-то из наставников был рядом. Шанс выжить у инициируемого мага в одиночку близок к нулю, а в её случае, с примесью драконьей крови он переходит в отрицательную степень.

Тропинка, извиваясь между корней деревьев, вынырнула из-под зеленого шатра, образованного хитросплетением ветвей и листьев, на открытое пространство. Скалы плотной стеной возвышались над деревьями, а с них сверкающей змейкой извивались вниз потоки воды. Они падали с высоты в каменную чашу, размётываясь тысячами брызг, вспыхивая тысячами радуг. Вода манила своей уединенность и прохладой. Риль колебалась недолго. Раздевшись, она нырнула в зеленую гладь, ощутив, как сжимается сердце от холодной воды, как кровь, застыв, устремляется по жилам с ещё большей силой.

Девушка доплыла до водопада, постояла под его тугими струями. Тело постепенно возвращалось к жизни. Особенно отдельная часть, отсиженная на жёсткой драконьей спине… Выходить не хотелось, но надо было возвращаться. Ещё, чего доброго, драконы решат проверить свою подопечную, а она сейчас не в том виде, чтобы безнаказанно встречаться с мужчинами.

Риль подплыла к берегу, воровато оглядевшись по сторонам, выскочила из воды и торопливо стала одеваться. Еле заметно шевельнулись кусты на противоположном берегу водопада. Чья-то тень неслышно скользнула в сторону, направляясь в сторону пляжа.

Через несколько минут освеженная Риль с мокрыми волосами появилась на берегу. И застала мирную картину. На пляже курился дым из сложенного костерка, а сами драконы как угорелые носились по лагуне, вооружившись палками с прикреплёнными на концах гарпунами. Периодически они швыряли их в воду, и с огорченными воплями доставали своё оружие из песка. Рыбина немаленького размера металась между трёх рыболовов, тщетно пытаясь избежать участи быть съеденной на ужин оголодавшими драконами. Но на пути бегства неизменно вставала мужская фигура, а острое лезвие, хищно блеснув на солнце, вспенивало воду в опасной близости от рыбьей шкуры.

Наконец, им надоела забава, и точный удар Кэстирона пронзил голову рыбы, прервав её жизнь. Драконы торжественно вынесли добычу на берег, затем двое потащили чистить и мыть будущий ужин, а третий занялся костром.

Солнце опускалось за горизонт, украшая напоследок в розовые тона весь мир, который словно настраивался на мирный, романтический лад в этот час. Успокаивался неугомонный бриз, затихали крики морских птиц, волны лениво замирали, лишь слегка накатываясь на берег. Первые звёзды с любопытством осматривали свои владения, на которых отсутствовали целый день.

Вокруг костра расположились четверо. Три дракона лениво ковырялись в том, что осталось от запечённой на костре морской красавицы. Риль бы съела ещё кусочек, но, увы, желудок у неё не драконий, и так наелась, что последний кусок впихивала уже с трудом.

Ластирран с довольным видом улёгся на спину. Над ним звёздным одеялом раскинулся небосвод. Луна, большая, круглая и сырно-жёлтая висела над горизонтом. Ночь неторопливо, но неумолимо вступала в свои права. Кэстирон внезапно хлопнул себя по лбу и, резко вскочив на ноги, кинулся судорожно перерывать их багаж. Через мгновение он с торжествующим видом держал в руках оплетенную тонкими прутьями бутыль с вином. Его товарищи приветствовали находку одобрительными возгласами. Бутылка пошла по кругу. Ластирран, секунду поколебавшись, всё-таки передал девушке вино. Риль осторожно отхлебнула напиток и зажмурилась от удовольствия. Вино было не просто хорошим, оно было изумительным. Не слишком терпким, не слишком сладким, с приятным фруктовым ароматом. Такое вино отпугивает грусть и печаль, открывает путь в сердце для радости, лёгкости и веселья.

Сытый дракон – добрый дракон, а добрый дракон разговорчив.

– Вы действительно братья?

– Да, – кивнул Ластирран, – у нас одна мать, но разные отцы. Мой отец – второй муж в гнезде, – видя непонимание на лице девушки, пояснил: – У дракониц брачный период наступает три-четыре раза в течение их жизни, примерно раз в десять лет. Когда драконица приходит в охоту, – Ластирран запнулся, покосился на Риль, но всё же продолжил, – любой дракон имеет право сразиться за неё. Победитель получает драконицу и право основать или продолжить род семьи. Мой отец сражался дважды и победил, – в голосе дракона зазвучала гордость, – поэтому в нашем Гнезде лишь два отца, но не это главное. Зато у нас самая красивая сестра во всех драконьих землях.

На лица трех драконов заиграли дружные улыбки.

– Значит, ваши драконицы не могут выбирать себе мужа? – нахмурилась Риль. Ей живо представилась гордо сидящая на уступе скалы ящерица, почему-то угольно-черного цвета, а вокруг за неё сражающиеся драконы. Один за другим они падают с переломанными крыльями вниз, а победитель подлетает к своей избраннице. Он оказывается самым страшным и жестоким…

– Ещё как могут, – усмехнулся Кэстирон, – бой выиграет тот, кто придётся по нраву невесте. Не зря мы владеем магией. Драконица просто поделится с избранником силой, а против двоих не выстоит никто, будь он трижды могучим воином. Только молоденькие драконицы первого мужа выбирают, полагаясь на судьбу. Те, кто постарше, делают свой выбор заранее.

– Тогда другое дело, – кивнула Риль. Хотя представить под одной крышей двоих или троих мужей – просто нереально. Нет, для этого нужно быть драконом.

– Всё, довольно вопросов, – оборвал разговор Ластирран, – завтра ранний подъем, и к вечеру уже будем дома.

Третий час они летели над морем. До драконьих земель оставалось немного. Внезапно мощный порыв воздуха пронесся над девушкой, едва не скинув со спины дракона. Спасибо, верёвкам – удержалась. В то же мгновение, Ластирран резко завалился на бок, меняя направление полёта. Его маневр повторили два крылатых силуэта. Братья явно пытались их защитить, вопрос от чего? Как Риль ни вертела головой, вокруг наблюдалось абсолютно пустое небо. Пришлось перейти на истинное зрение, применив то малое, что ей сейчас доступно.

Перешла, и чуть не заорала от испуга. Прямо на неё неслось темное немного размытое пятно, очертаниями напоминающее дракона. Нет, ошибки быть не может – вот хвост, вытянутая шея, когтистые лапы. На них напали свои же. Хотя, какие они свои, если убить пытаются!

Пятен было три. Трое на трое – неплохо. Вот только Ластирран с человеком на спине не мог вести полноценный бой. И сейчас он просто маневрировал, пытаясь не дать сесть чужаку на хвост. Нападавшие неплохо замаскировались. Сейчас они смазанными тенями носились вокруг драконов, пытаясь добраться до командира. Риль оставалось лишь вертеть головой по сторонам, да крепче держаться за веревку. Увы, больше помочь она ничем не может. Хотя…

– Слева, – крикнула она, как можно громче.

Девушка распласталась на спине, стараясь слиться со шкурой, чтобы уменьшить сопротивление воздуху. Дракон резко метнулся вправо, нырнул вниз, и тут же рванулся наверх. А бедная Риль даже не могла прикрыть глаза, чтобы не видеть прыгающий горизонт, скачущие облака и резко приближающуюся поверхность моря. Не время для слабости. Пусть она всего лишь человек, но врагов она видит не хуже драконов.

Порыв ветра полоснул волосами по глазам, рассмеялся в лицо: «Я – сильней!» Ластирран нырнул вниз, уходя с линии атаки. Риль вцепилась в костяные наросты, морщась от врезавшейся в тело веревки. Рядом кружились со своими противниками в танце смерти Фэстигран с Кэстироном. Их всё больше связывали боем, чтобы они не мешали добраться до человеческой девчонки.

Внезапно небо и море резко поменялись местами.

– Сзади! – завопила Риль, оглянувшись назад. Дракон прокрутившись, метнулся вверх, потом вниз. Но противник неумолимой тенью висел у него на хвосте, не теряя контакта с целью. Резким рывком он сократил разрыв, и возник слева от Ластиррана. Тот судорожно дернул хвостом, заваливаясь набок, поднял вверх крыло, прикрывая от удара свою кровную сестру. Вспыхнула огненным росчерком молния, ложась на крыло дракона. Запахло паленым мясом. Крыло бессильно повисло вниз. Края раны бахромой затрепетали на ветру. Ластирран изо всех сил пытался удержать равновесие и не свалиться в штопор.

И все же Риль с ужасом осознала, что ещё чуть-чуть, и Ластирран упадёт! Упадёт, вспарывая поверхность воды своим громадным и сильным телом. Взметнутся тысячи брызг, и сомкнётся холодная вода, принимая в свои объятия двоих.

Но чёрный силуэт вынырнул слева, подставляя крыло брату. Второй брат снизу поддержал раненого. После неудачной атаки враги исчезли, не став добивать дракона, ибо не он был их целью.

Глава 8

Приподнявшись, Риль с надеждой вглядывалась в горизонт. Впереди волны яростно атаковали маленький скалистый островок. К нему и устремились драконы, пытаясь донести раненого брата. Тот дышал с трудом. Под ногами у девушки тяжело вздымались бока, из пасти вырывалось сиплое дыхание.

– Давай, осталось чуть-чуть! Ты сможешь, ты ведь у меня самый сильный!..

Слёзы текли по её щекам, губы шептали ободряющие слова, руки гладили жесткую чешую.

Несмотря на поддержку братьев, Ластирран тяжело рухнул на камни, с десяток метров проехав на животе. Риль не стала дожидаться помощи, с трудом развязала затянувшиеся узлы и соскользнула вниз.

Фэстигран в это время скидывал на землю багаж. Братья работали молча, не глядя на девушку. Риль попыталась было набиться в помощники, но когда Кэстирон чуть не упал, запнувшись о стоящую у него за спиной девушку, ушла на другой конец острова.

Здесь было холодно, тоскливо и одиноко. На глаза наворачивались непрошенные слезы. Страх от пережитой схватки мешался со страхом за дракона. А если он умрет? В ответ на этот вопрос внутри что-то отзывалось болью. Глупо, очень глупо. Жизнь почти домашнего, в мыслях, животного вдруг стала почему-то ценной…

Риль поёжилась. Сидеть на холодном камне было неудобно и холодно. Она сдвинулась подальше от края, чтобы до неё не долетали соленые брызги волн, яростно штурмующих чёрные скалы острова. Надо было сходить за тёплым одеялом, но видеть драконов не хотелось. Лучше в одиночестве замерзать, чем ощущать собственную беспомощность под холодными надменными взглядами.

– Твоя еда, человек.

Сверток с чем-то съедобным шлепнулся на камень перед девушкой. Она подняла глаза и уткнулась взглядом в спину Фэстиграна. Тот уже повернулся, чтобы уйти. Риль не выдержала.

– Что с Ластирраном?

Казалось, вопрос повиснет в воздухе без ответа. Однако дракон все же соизволил повернуться. От злого взгляда Риль стало не по себе.

– Интересуешься? Зря. Твоё любопытство ему не поможет. Но если тебя волнует дальнейшая судьба, не беспокойся – мы выполним волю Совета и доставим тебя в Фальцкозор.

– Воля вашего Совета меня интересует в последнюю очередь, – Риль вскочила с места. Её голос зазвенел от ярости, лицо покраснело, а руки сжались в кулаки, – да, я человек. Всего лишь человек. Но почему меня не может волновать судьба Ластиррана? Почему просто не ответить на вопрос, все ли с ним в порядке?

– В порядке? – прошипел дракон, нависая над девушкой. В его глазах полыхнуло гневное пламя, – Ты, из-за тебя он чуть не погиб! И ты ещё имеешь наглость интересоваться его самочувствием!

Внутри Риль все кипело от негодования. Отлично! Она теперь виновата во всем. В том, что на них напали, в том, что чуть не погибла под ударом молнии, выпущенной неизвестным драконом, в том, что Ластирран решил закрыть её от удара, спасибо ему за это.

Вот только спорить можно было с безразличным ко всему морем, да ещё с ветром, активно приводящим её волосы в беспорядок. Фэстигран просто ушел, не став слушать человечку.

Риль было о чем подумать. Выходит они летели в некий Фальцкозор, по настоянию аж целого Совета драконов. И кому-то очень не хотелось, чтобы её привезли в целости и сохранности. Риль в любом варианте не устраивало участие в драконьих склоках. Вот только её мнение здесь мало кого интересовало.

Сзади зашуршали камни. Девушка обернулась. Бледный Кэстирон покачивался под порывами ветра, но вид имел жутко довольный.

– Идём, – приглашающе махнул рукой, – мы запалили костер, Фэстигран наловил рыбу, мелочь, но для ухи в самый раз.

Девушка покачала головой. Обида все еще жгла сердце, хотя Риль и прятала за маской равнодушия облегчение, при виде целителя. Судя по его улыбке, у Ластиррана всё хорошо.

Кэстирон озадаченно хмыкнул, присел рядом.

– Похоже, кто-то оказался слишком болтлив. Не держи на него зла, Риль. Мой брат – самый старший в Гнезде, хоть разница между нами всего лишь пару часов. Но на его крыльях ответственность за младших. Сестра ещё слишком мала для самостоятельных полётов, поэтому я и Ластирран – его основные подопечные. Хоть и живем мы долго, но так же смертны, как и вы. Увы, первые полеты уносят жизни многих драконят, да и самки рождаются всё реже и реже. Фэстиграну сейчас сложно принять то, что брат сам пожелал отдать жизнь за человека. А мог и не закрывать собой. Извини за прямоту, но его бы никто не осудил.

На страницу:
5 из 8