bannerbanner
Межгалактический прыжок
Межгалактический прыжокполная версия

Полная версия

Межгалактический прыжок

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
1 из 3

Feel Slumber-Dream

Межгалактический прыжок



– Какая же она огромная! – восхищённо подумала я, безуспешно пытаясь охватить взглядом всю Землю целиком. Уперевшись лбом в маленький иллюминатор, который через несколько мгновений мне предстояло задраить перед межгалактическим прыжком, я крутилась в невесомости, пытаясь запечатлеть в памяти как можно больше.

Это был мой первый межгалактический прыжок, да что там прыжок, это был первый раз, когда я смотрела на свои детские мечты свысока, полностью их переосмысливая.

В детстве даже грозовые тучи казались чем-то очень далёким и недосягаемым, а перистые облака, которые, как оказалось, были вовсе не из перьев, а из замороженных льдинок, далёкими, как само небо.

Мы их пролетели за считанные секунды, и вот они уже где-то там, внизу, а вместе с облаками это бесконечно большое, недосягаемое небо лежит тонкой пеленой у меня под ногами.

Странное, смешанное чувство. Я отодвинулась от иллюминатора и нажав на кнопку активации, включила первый, защитный контур биоинженерного отсека. Иллюминаторы снаружи закрылись, как объектив фотоаппарата, отрезав меня от воспоминаний и прошлого. Нужно было смотреть вперёд, в новое светлое будущее.

– Первый контур биоинженерного отсека активирован, капитан,– сказала я, нажав кнопку коммуникатора, и села в кресло, пристегнув себя ремнями безопасности.

– Отлично, – послышалось в ответ. – Активирую второй защитный контур, всем занять свои места. Выход на орбиту для прыжка через тридцать семь секунд.

Корабль состоял из независимых взаимозаменяемых модулей. Если что-то случится с одним, это никак не повлияет на другие и на весь корабль в целом. Разве что будет потеряна общая мощность. Мой модуль был биоинженерным, так как я являлась биоинженерном этой экспедиции. Мне предстояло вырастить в новой галактике наших, земных животных.

– Тридцать семь секунд, – подумала я. Много это или мало?


Я закрыла глаза и мысленно начала считать:

– Раз, два, три, четыре… Мне вспомнилось, как я в своем дворе играю с мальчишками в прятки. Считать до десяти всегда было так долго, что хотелось досчитать как можно быстрее. Поэтому я наращивала темп, сокращая промежутки. Девять-десять звучали уже слитно без какой-либо паузы между ними. Но здесь, расставаясь с родным домом, детством, своей семьёй и любимыми, со всем, что мне было дорого, перед прыжком в неизвестность, я вслушивалась в сухой и равномерный отсчет капитана, стараясь мысленно его замедлить.

– Двадцать секунд до выхода на стартовую орбиту. – продолжал считать капитан. Моё сердце разрывалось от волнения, страха и предвкушения.

"Лишь бы ничего не оказалось на пути в момент прыжка," – думала я,– а то до места доберётся лишь космическая пыль. Были же прецеденты, ошибки в координатах, космический мусор или случайно пролетающая мимо комета. Боже, зачем я согласилась участвовать в этой экспедиции?

– Всем приготовиться, – снова послышался голос капитана. – Запускаем двигатели. Начинаю обратный отсчет. Десять, девять, восемь…

Несмотря на многие месяцы тренировок и подготовки к полёту, где каждое движение в случае чрезвычайной ситуации отработано на уровне рефлексов, ощущение тревоги, быстро перерастающее в панику захлестнуло меня. Захотелось отстегнуть все ремни безопасности, приковывающие мня к креслу, добраться до ручки отсоединения модуля и отправить свой отсек обратно, на твердую поверхность, домой в безопасное место.

– Два, один. Пуск. – произнёс капитан.

Я увидела, как корабль начал вытягиваться, как будто был сделан из резины, вернее из пережёванной резинки, один конец которой я в детстве наматывала на палец, вытягивая её изо рта на всю длину руки, а затем снова засовывая её в рот.

Примерно так выглядел межгалактический прыжок.


На учениях он должен был растягиваться намного дольше и дальше, а здесь, по ощущениям, мы не проделали даже и трети прыжка.

Переговорное устройство молчало, все иллюминаторы и внутренние отсеки были задраены. Полная изоляция от внешнего мира. Только желтая лампочка на пульте управления отсеком рекомендовала включить автономную искусственную гравитацию и систему жизнеобеспечения.

Паниковать, конечно, было рано, ведь это был всего лишь рекомендательный сигнал. Но если учесть, что все эти действия должны были контролироваться на мостике капитана, а не изнутри отсека, то это несколько настораживало. Я отстегнула ремни безопасности, удерживающие меня в кресле, и направилась к пульту. Нажав на кнопку переговорного устройства на коммуникаторе, спросила:

– Капитан, ответьте, что происходит? – но ответа не последовало. Я повторила свой вопрос.

– Капитан, вы слышите меня? – но ответа вновь не последовало. Теряя самообладание и чувствуя вновь нарастающее чувство паники, я нажала кнопку общей связи и что есть мочи закричала в микрофон, как будто это могло помочь лучше меня услышать.

– Есть кто? – шипение радиопомех было немым ответом.

В это мгновение самостоятельно сработала искусственная гравитация, с силой притянув меня к полу так, что я, даже не успев сгруппироваться, больно ударилась локтем об пол.

– Наверное что-то со связью, – облегченно подумала я, ухватившись рукой за пульт управления и пытаясь подняться с пола.

Встав на одно колено и выпрямившись в уровень с пультом, я увидела сигнальную лампочку, которая попеременно моргала, сменяясь с желтого на красный.

– Какого черта? – подумала я, как вдруг искусственная гравитация, которая должна была меня притягивать к полу отсека, сменила вектор, с силой прижав меня лицом к закрытому иллюминатору на стене. К тому самому, через который ещё несколько минут назад я любовалась расстилающимся подо мной голубым небом.


Через лепестки защитного контура пробивалось слегка розоватое свечение.

Я машинально нажала на кнопку деактивации защитного контура и его лепестки раскрылись, обнажив стекло иллюминатора.

Яркий свет, ворвавшийся через стекло, на мгновение ослепил меня. Центр притяжения вновь изменился, меня оторвало от наружной стены с иллюминатором и начало бросать из стороны в сторону. Снаружи всё было объято пламенем горящей обшивки. Я поняла, что мы падаем, входя в плотные слои атмосферы некой планеты, по непонятной причине оказавшейся на траектории прыжка корабля. Нужно было срочно дотянуться да кнопки искусственной гравитации и жизнеобеспечения, пока меня не размазало по стенкам.

Зацепившись за провода, прикреплённые вдоль стены, я начала карабкаться в сторону пульта. Центр притяжения вновь сменился на наружную стену, но я смогла спрыгнуть на ноги и сделать несколько шагов вперёд, прежде чем корабль вновь перевернулся. Я упала на спину возле пульта управления. Лампочка горела красным. Никаких звуковых оповещений не было: ни аварийной сигнализации, ни других сообщений, кроме грохота незакреплённых предметов внутри отсека. Меня подняло с пола на середину и начало плавно разворачивать спиной к пульту. Стены отсека начало неистово трясти. Это означало, что воздух в отсеке равномерно заполнился и через насколько мгновений последует удар о поверхность.

Неистово взмахивая руками я развернулась лицом к пульту и нажала кнопку искусственной гравитации и ещё с десяток кнопок, как обучали меня на тренировках.


Даже при включении гравитации и поворота ручки отсоединения отсека я умудрилась устоять на ногах.

Сразу после этих манипуляций я почувствовала, как мой отсек отсоединился от корабля и начал осуществлять аварийное торможение и посадку.

Огонь за стеклом иллюминатора исчез и на миг я увидела живую планету и чем-то напоминающий наш бескрайний, бесконечный лес.


Послышалось множество глухих ударов со всех сторон обшивки отсека, видимо, его крутило и бросало, как пустую бочку. Потом все стихло. Я ещё какое-то время стояла в оцепенении, продолжая держаться за пульт управления.

Нужно было что-то делать. Но на этом месте тренировки оканчивались со словами: "Вы погибли. Начать миссию заново?".



В общем, что делать дальше было непонятно. Если отключить внутренний контур, можно разгерметизировать весь отсек, но неизвестно, в каком состоянии находиться корпус после падения. Система связи не работает. Что произошло и выжил ли кто-то ещё неизвестно. Ждать спасения в рухнувшем модуле посреди леса на неизвестной планете, непонятно откуда взявшейся на пути корабля, было делом очень сомнительным. Оставалось рассчитывать только на себя.

Всё, что я могла сделать – это для начала посмотреть в иллюминатор, что я и сделала. Но иллюминатор был забрызган грязью. Нельзя было ничего различить, кроме того, что на улице день, а сколько этот день продлится было неизвестно. Действовать нужно было сейчас, пока не стало ещё хуже.

Я решила выйти наружу, а не сидеть здесь в ожидании темноты.

Я всегда боялась темноты и даже в детстве, оставаясь одна в пустой и темной комнате и чувствуя приближение зла к моей кровати, я не решалась, как все нормальные дети, спрятаться под одеяло. Мне казалось, что запутавшись в одеяле, я стану еще более лёгкой добычей для надвигающегося зла.

Встав на кровати и озираясь во все стороны, я готовилась вступить в неравную схватку с тем, кто надвигался на меня из темноты.


Я решила покинуть модуль и осмотреться.


Так как снаружи был лес, скорее всего планета пригодна для дыхания и жизни, но рисковать, основываясь на предположениях, мне не хотелось.

Скафандра в модуле, конечно же, не было, но был костюм биохимической защиты со встроенным фильтром дыхания.

Его должно хватить, пока система жизнеобеспечения модуля очистит воздух, если он окажется разгерметизирован.

Я надела костюм и подошла к пульту управления. Ещё немного поразмыслив над своими действиями и набравшись мужества, отключила внутренний контур.

Досчитала до пяти и активировала его обратно, не отрывая взгляда от сигнальных лампочек фильтра. Ничего не происходило. Я на всякий случай постучала по лампочкам и вновь деактивировала внутренний контур, на этот раз досчитав по пятнадцати. Активировала защиту вновь и стала прислушиваться. Всё было тихо. Глубоко вдохнув, я снова отключила защиту и открыла внутреннюю дверь шлюза, затем, дождавшись сигнала зелёной лампочки, открыла замок наружного шлюза и толкнула дверь. Дверь дёрнулась, но не открылась.


Я приложила побольше усилий, упираясь и проскальзывая по полу ногами. Дверь стала медленно поддаваться. Немного её приоткрыв, я поняла, что мой модуль лежит на боку и дверь шлюза я не открываю в сторону, а поднимаю верх, именно поэтому она кажется такой тяжелой. Напрягаясь изо всех сил и пыхтя, как паровоз, я откинула крышку шлюза. Передо мной расстилался вековой лес. А точнее, зелёные шапки сосен. Подойдя на самый край модуля, я перекатилась на открытую крышку шлюза, встала на ней на ноги и осмотрелась.


Да, это был древний лес из мощных сосен, почти не поврежденный падением моего модуля. Разве что кое-где были сломаны ветви. Слегка запорошенная снегом земля была устлана тлеющей щепой.

Мой модуль, со стороны напоминающий длинную, одиннадцатиметровую трубу шириной почти четыре метра, примерно на треть увяз в подмороженном болотце.

Основного корабля или других модулей в этом густом лесу было не видно.

Меня объял страх, я почувствовала, что фильтр не справляется и я задыхаюсь. Я понимала, что это ощущение было вызвано приступом паники, но все равно решила снять маску.

Легкий, влажный воздух мокрого леса, наполненный кислородом и множеством разных запахов, на мгновение заставил поверить, что я на Земле, и за несколько больших и глубоких вдохов помог мне успокоиться.

Действительно, здешний лес был похож на земную тайгу. Снег, лежавший на земле, почти весь растаял, хотя по виду земля была ещё проморожена. Стоять на одном месте, даже при небольшом ветре, было зябко.

Скорее всего, здесь была ранняя весна, значит, к ночи могло стать холоднее.

Нужно было как можно быстрее спуститься с модуля на землю и пройтись по следам моего падения, чтобы успеть вернуться затемно. Если повезёт, найти остальных членов команды.

Я стояла на откинутой крышке шлюза, пытаясь разглядеть за шапками деревьев возможное место падения корабля, как вдруг увидела поднимающийся над кронами красный огонёк сигнальной ракеты.

Не так уж и далеко,– подумала я, хотя хлопка от выстрела слышно не было. Примерно в паре километров, может, чуть больше.

Я тут же вспомнила про сигнальный пистолет, лежавший в ящике под пультом управления.

– Нужно быстрее подать сигнал. – подумала я, коря себя за то, что сразу не вспомнила о сигнальной ракетнице. Забыв об искусственной гравитации, я прыгнула внутрь шлюза, хорошенько проехав задом по полу, но, по инерции падения, как заправский акробат встала на ноги перед внутренней дверью шлюза.

Внутренняя дверь открываться,, конечно, не хотела, пока не будет закрыта наружная.

Учитывая, что мне удалось её открыть упираясь в пол ногами, то закрываться дверь не хотела вовсе. При другом положении модуля это бы не вызвало никаких проблем, Но в данном случаи мне было просто не подступиться так, чтобы притянуть её на себя.

– Вот ты дура!! – ругала я себя. – а ещё биоинженер. Как такую дуру вообще взяли. Хотя да. Лучше бы не брали. Про ракетницу забыла, люк открыла настежь так, что сил нет закрыть его обратно, – говорила я себе, пытаясь перевести внутренний шлюз на ручное управление.


Хорошо, что все закручивающиеся болты и гайки были барашковые. Не нужно было никаких специальных инструментов, чтобы снять защитную крышку с распределительной коробки автоматической блокировки двери.

Зато внутри всё оказалось намного сложнее. Куча проводов и индикаторов, подключенных к микросхеме.

– И что я тут собиралась увидеть? – разочарованно подумала я. Хотя на самом деле я рассчитывала, что всё будет намного проще, как в выключателе света у меня дома, который всё время вываливался из стены. Его периодически приходилось разбирать и подкручивать цепляющиеся за стену усики.

Но, та схема, которая была расположена тут, отличалась от выключателя как минимум на три, а то и четыре витка технологического прогресса и эволюции.


Но сдаваться я не собиралась. Мне так или иначе было необходимо попасть обратно внутрь. Я решила разобраться, разглядывая листочек со схемой прикреплённой внутри крышки и сравнивая его с поводами в коробочке.

В моей работе биоинженера всё было на много проще.

Всё было перед глазами. Главное, не раздавить предметное стекло, а здесь, насколько я поняла, главное найти питающий провод.

Судя по схеме, к основной плате подходило не больше десяти питающих проводов с нижней части распределительной коробки, а вот сверху уже выходил целый туго скрученный пучок.

Что и для чего было непонятно. Я наобум начала по очереди отключать подходившие снизу провода питания.

Неожиданно наружная дверь шлюза начала быстро закрываться. Я даже и не предполагала, что она может открываться и закрываться автоматически, а не только вручную.

Но моя радость длилась недолго, так как я услышала, а затем почувствовала, что насосы шлюза начали откачивать воздух, готовя меня к выходу в открытый космос.

Я почувствовала, как медленно начали раздуваться щёки и тысячи иголочек побежали по моему телу.

Я сразу же воткнула отдёрнутый проводок обратно в штекер. Но это не сработало. Тогда я поочередно и стараясь не терять быстро покидающие меня самообладание, начала вставлять все те, что уже успела выдернуть.

Но и это помогало. Тогда я стала выдергивать провода, которые ещё не успела отдернуть.

Но ничего не менялось.

Насосы монотонно продолжали откачивать воздух. Моя грудь надулась, как при чрезмерно большом вдохе, при этом я услышала как через рот воздух вытягивается из моей груди. Здесь моё самообладание покинуло меня и я в агонии начала долбить защитной крышечкой по микросхеме внутри распределительной коробки.

Заморгала лампочка аварийной сигнализации, шлюз начал наполнятся воздухом, зазвенел аварийный сигнал внутри шлюза. Я услышала, как сзади меня защёлкнулся замок наружной двери и открылся замок внутренней.

Но радоваться я уже не могла. Из-за резкого перепада давления в глазах потемнело и я упала на пол, потеряв сознание.


Очнувшись я встала на ноги. Как мне показалось, прошло не более нескольких секунд. Страшно болела голова, губы успели пересохнуть, меня качало из стороны в сторону , как пьяную, и мучило нестерпимое ощущение тошноты и жажды одновременно. Открыв внутренний шлюз я прошла внутрь модуля, к отсеку с провизией. Открыв пакетик с водой, я с жадностью выдавила в себя сначала один, потом второй, затем начала третий, но тошнота из-за сильного головокружения подошла к горлу и вся вода, что я выпила, вылилась из меня обратно.

– Досадно, – подумала я, вылила на руку остатки третьего пакета и слегка умывшись, прополоскала рот.

Взяв ещё пакет с водой я опять сделала несколько глотков и села в кресло, машинально пристегнув ремни безопасности.

За окном иллюминатора было уже темно. Значит, я пролежала без сознания намного дольше, чем мне показалось. Я вновь сделала несколько глотков воды и осознав, насколько тяжелым выдался сегодняшний день, расслабилась в кресле и мгновенно уснула.



Мне снились вертолёты, научные сотрудники стартовой площадки, военные, которые охраняли нашу экспедиционную группу вплоть до самого старта на орбиту. Снилось, что они каким-то образом прилетели на эту планету спасти нас. Я была среди всех членов команды и меня первую на верёвке подняли над кронами деревьев. Но вместо того, чтобы поднять меня на борт, почему-то так и оставили на них висеть.

Я открыла глаза. Всё было тихо. Моё сонное тело действительно хотело вывалиться из кресла и как-то нелепо висело на ремнях безопасности.

Никакого хронометра, чтобы определить время, в модуле предусмотрено не было и я первым делом посмотрела в иллюминатор. За окном по-прежнему было темно. Ночью, в темноте идти исследовать лес мне, конечно, не хотелось. Я решила дождаться, когда начнёт светать. Тошнота прошла, голова уже не болела, хотя продолжала неистово кружиться и непреодолимо сильно хотелось спать. Я понимала, что такой перепад давления не прошел без последствий и явно нанес мне какую-то травму, из-за чего я и чувствовала себя так ужасно. Но, как бы там ни было, я твердо решила идти на поиски остальных, как только рассветёт.

А пока можно было расслабится, снять с себя костюм биохимической защиты, раздеться и как нормальный человек лечь в специально оборудованную кровать в отсеке для отдыха. Что я и сделала.


В полубессознательном состоянии я просыпалась ещё несколько раз, доходила до туалета, затем умывалась, смотрела в иллюминатор, за которым по-прежнему не собиралось светать и засыпала снова.

Наконец я проснулась окончательно, чувствуя себя намного лучше, чем за все время с момента посадки. За окном по-прежнему было темно.

– Да сколько же может длиться эта ночь, – возмущаясь, думала я, открывая запасы провизии.

Говорят, что аппетит приходит во время еды. Я ела, даже не понимая вкуса, просто закладывая в рот один кусочек консервированных продуктов за другим. Как будто голодала уже целую вечность.

Хорошенько наевшись, я откинулась на спинку стула и сидела так не двигаясь ещё какое-то время. Рассветать за окном явно не собиралось.

Я решила подождать ещё полчаса, может быть, час, а затем в любом случае выдвигаться на поиски выживших.

Как я говорила, хронометра в модуле не было, но зато был клеточный инкубатор, для выращивания любых, биологических видов.

Моя миссия биоинженера была привезти на нашу новую колонию, целый спектр гамет домашних животных, для партеногенезной инкубации. Вместо того чтобы везти коров из одной галактики в другую, проще их вырастить из оплодотворённых клеток уже на месте, хоть целое стадо. В том и заключалась моя работа.

Я решила включить инкубатор соединённого с системой централизованного контроля.

Так можно будет определить общее, Земное время относительно загрузки криоконсервированных материалов и выставить относительное свое, местное. Хоть как-то начать ориентироваться во врмени.

Из-за прыжка земное время было сбито на целую неделю вперёд. Я засекла час и начала ждать рассвет.



Через час рассвет так и не наступил. Я поняла, что искать выживших членов команды мне придётся одной, находясь на чужой планете, в диком лесу, да ещё и ночью. Единственное, что мне слегка добавляло уверенности, это созревший в голове план и лежащая под пультом управления сигнальная ракетница с небольшим запасом снарядов.

Я рассудила так.

В темноте её должно быть хорошо видно. Я выпущу сигнальную ракету и, не спускаясь с модуля, останусь ждать. Может мне и не никуда идти, а они сами меня найдут. Через полчаса выпущу ещё, а затем ещё и еще.

Четырёх штук должно хватить, если их пускать каждые полчаса. За два часа можно легко пройти два или три километра по лесу.

Я распихала снаряды ракетницы по карманам, вооружилась на всякий случай скальпелем, это был единственный режущий инструмент в модуле, взяла с собой моток кабеля вместо верёвки, непонятно зачем лежащий в отсеке для ремонта. Единственное, что отделяло меня от задуманного плана, это заблокированная наружная дверь шлюза, рядом с которой всё ещё продолжала гореть красная лампа аварийной сигнализации, хотя звуковое сопровождение уже отключилось, а может перегорело.

Открывать её взламывая распределительную коробку я больше не решалась. Единственным, стопроцентным способом её открыть, было полное отключение модуля, а без искусственной гравитации – это превратило бы его в одиннадцатиметровую трубу с незапертой, но при этом неподъемной крышкой сверху. Ну, и не стопроцентный способ, который я рассчитывала как пятьдесят на пятьдесят. – это на время отключить систему жизнеобеспечения. Максимум чем я рисковала, это потерять обогрев и комфортные условия внутри модуля, что меня совсем не пугало.

Я подошла к пульту, глубоко, как последний раз в жизни вдохнула, а затем резко выдохнув начала на кнопку отключение систем жизнеобеспечения. Визуально ничего не изменилось. Я зашла в шлюз и что есть силы надавила на наружную дверь. Она поддалась. Через образовавшуюся щель внутрь шлюза проник яркий, дневной свет.


– Не поняла!!! – от удивления сказала я, в этот раз держа крышку шлюза так, чтобы она не открывалась дальше и сама собой случайно не захлопнулась обратно.

На улице был день. Мой одиннадцатиметровый модуль примерно на три четверти погрузился в болотце, оставив торчать над поверхностью примерно метра три в высоту. Иллюминатор, конечно же, скрыло в трясине. Ждать рассвета мне пришлось бы очень долго. Стоял небольшой морозец. Снаружи модуль был покрыт инеем и снегом, который белым покрывалом уже скрыл следы моего падения. Если бы я вышла первый раз и не видела сигнальной ракеты, то было бы сложно разобраться, в которую сторону мне двигаться.

А двигаться очень не хотелось.

Я достала ракетницу и выстрелила в небо, провожая её взглядом, пока она не погасла.

– Полчаса подожду, – подумала я.


Пока истекало отведенное мной время, я из мотка проволоки соорудила импровизированную лестницу и сбросила её вниз. Сходила в модуль и нашла всё, что смогла найти из одежды, активировала вновь систему жизнеобеспечения, заклинила все замки на дверях, чтобы вдруг они вновь не сработали, пока меня не будет, сделала ещё один выстрел ракетницей в небо и, спустившись вниз, направилась на поиски выживших.

Идти было неудобно. Сапоги периодически, а главное, неожиданно проваливались в снег, замедляя скорость ходьбы.


Шла я недолго, примерно километр, пока не добралась до крутого обрыва, с которого я сразу же увидела место падения корабля, а ещё бескрайний и бесконечный лес.


Корабль оказался намного дальше, чем я думала, но эта мелочь меня совсем не беспокоила. Я видела свою цель, я видела свое спасение и не видела преград.

– Интересно, все ли остались целы? – подумала я.


Я достала ракетницу и снова выстрелила, чуть ли не прыгая на месте от радости.

Оставалось дело за малым. Спуститься с обрыва. Переправится через небольшую речушку которая образовалась здесь скорее всего из-за таявшего снега и пройти примерно километров пять.

– Час. Ну, может быть, два, – подумала я и стала аккуратно спускаться.


Спускалась я предельно осторожно, хватаясь за всё, за что было можно зацепиться. Соскользнуть, упасть или покалечиться мне очень не хотелось, особенно когда я была в пяти шагах от спасения. Земля на спуске была довольно скользкой, я то и дела поскальзывалась, готовясь вот-вот сорваться. Но всё же я преодолела этот крутой спуск без эксцессов и оказалась на обледенелом берегу талой речки. Сверху она казалась намного меньше, мельче

На страницу:
1 из 3