![Навсегда](/covers_330/63755493.jpg)
Полная версия
Навсегда
В семь утра зазвонил будильник. Ни Паша, ни Лена не могли открыть глаза, потому что заснули они всего пару часов назад. Паша решил, что слишком рано ехать на дачу не стоит, перевел будильник на одиннадцать часов и мгновенно заснул. Так спят только счастливые, здоровые и безмятежные люди. Но проспать положенные часы им в этот день было не суждено.
Дело в том, что соседка по даче сообщила родителям Лены, Семену Игоревичу и Тамаре Викторовне, что ночами в их квартире творится черт знает что. Мобильных телефонов в ту пору еще не было. Лениным родителям пришлось ехать самим и разбираться. Рано с утра в семь часов они поднялись, и по росе дошли до железнодорожной станции. Ровно в девять тридцать утра родители вошли в московскую квартиру. В прихожей были раскиданы вещи: лифчик Лены, трусы Паши, колготки, носки…
– О, боже! – воскликнула Тамара Викторовна.
Если бы Паша или Лена услышали, что кто-то ходит по квартире, то еще можно было бы спасти ситуацию. Но они крепко спали и видели счастливые сны. Семен Игоревич прошел на кухню, там в раковине красовалась гора немытой посуды. Леночка себе никогда такого не позволяла. Как же так? И где она? Тамара Викторовна заглянула в комнату дочери, там был относительный порядок и заправленная кровать.
– Здесь никого нет, – сообщила она мужу.
– Ну, кто-то же устроил бардак, – громко возразил Семен Игоревич.
Глава семейства заглянул в ванную, затем в туалет. И лишь после этого распахнул дверь в свою собственную спальню. Что он увидел, его поразило до глубины души. Его маленькая девочка, доченька Леночка, которую он не видел голенькой с двухлетнего возраста, именно тогда он последний раз ее купал и держал за подмышки, видел ее гладкую розовую попку и голую писю, лежала на кровати абсолютно голая бесстыдно раскинув ноги, не прикрывая взрослую девичью грудь с крупными коричневыми сосками.
Но мало этого, рядом с ней лежал такой же голый мужчина с отвратительно волосатыми ногами. Они занимались сексом? На родительской кровати? Какое бесстыдство, наглость, невоспитанность! Семен Игоревич молча стоял и переводил взгляд с Лены на мужчину, и обратно.
– О, боже! – второй раз воскликнула Тамара Викторовна, – Сема, ты чего уставился?
– Я? А! О! – нечленораздельно смог выдавить из себя Семен Игоревич.
– Мама! Ты откуда здесь? – первой проснулась Лена, судорожно прикрывая наготу, – Папа! Отвернись немедленно!
– Нам необходимо объясниться, – строго сказала Тамара Викторовна, – ждем тебя и твоего жеребца на кухне через пять минут.
Родители вышли, и громко захлопнули дверь. От этого хлопка проснулся и Паша.
– Что случилось, любимая? – протирая глаза, спросил Паша, – что за шум?
– Просыпайся, Паша. Мы пропали. Ехать на дачу к родителям не надо.
– Почему? Ты выйдешь за меня без родительского благословения?
– Похоже, так и будет.
Лена впопыхах надевала на себя разбросанную одежду – трусы, блузка, платье отсутствовало. Где они покидали одежду? Попадающиеся мужские носки и штаны, она спешно кидала на кровать перед Пашей.
– Одевайся, Пашенька. Прошу тебя. Времени нет. Родители приехали!
– Родители? – в это мгновение до Паши дошло, что случилось.
– Будем знакомиться, – Лена накинула на плечи простыню, – жди здесь, я найду твою одежду.
На цыпочках Лена вышла в коридор, молча под испепеляющими взглядами родителей, собрала раскиданную одежду, и прошмыгнула обратно в спальню.
– Держи, – Лена кинула на кровать собранный кулек мятой одежды, – папу зовут Семен Игоревич, маму – Тамара Викторовна. Они учителя в школе. Люди интеллигентные и строгие. Поэтому будь аккуратен и учтив.
– Не переживай, – Паша погладил Лену по спине, – все будет хорошо. Зато не надо ехать на электричке. Представляешь, как было бы плохо, если бы мы не проспали, и в семь утра уехали на дачу? Приезжаем, а там никого нет. Мы обратно, а родители снова в деревню. Так и ездили бы туда-сюда, как дураки.
– Представляю, – нервно хохотнула Лена, поправляю прическу, – как я выгляжу?
– Шикарно. Я тебя люблю, – Паша обнял Лену, ласково поцеловал.
– Я тебя тоже. Только на это и остается надеяться, – Лена преданно посмотрела Паше в глаза, – теперь пути назад нет. Позади – Москва.
– Ладно, пошли на баррикады, – Паша обнял Лену за талию и пропустил вперед.
На кухне заметно пахло валокордином и шумел закипающий чайник.
– Здравствуйте, Семен Игоревич и Тамара Викторовна, – начал с порога Паша, – извините, что так получилось, но мы очень рады вас видеть. Меня зовут Паша, я жених вашей дочери.
– И давно ты жених? – сурово спросил Семен Игоревич.
– Мы знакомы с Леной уже около года. Я прошу вас извинить меня за столь необычное появление в вашей жизни. Мы просто не предполагали, что вы внезапно приедете. Именно сегодня мы собирались ехать к вам на дачу и представляться. Там же я планировал попросить руки вашей дочери.
– Ты беременна? – строго спросила Тамара Викторовна дочь.
– Нет. Пока, нет, – с улыбкой ответила Лена, – мам, ты не сердись, прошу тебя. Паша сказал правду. Мы вчера были в гостях у его родителей Паши. Приехали поздно, уснули.
– Дочь, помолчи, – прервал Семен Игоревич, – я хочу поговорить с твоим избранником. Как ты мог так поступить? Если ты любишь Лену, как ты мог ночевать в моей квартире, не имея на то веских оснований?
– Каких оснований? – не понял Паша.
– Если ты действительно любишь Лену, как ты мог поставить ее в столь двусмысленное положение? Думаешь только одним местом? Вы не женаты, чтоб спать вместе! Что нам прикажешь думать о дочери, и о тебе?
– Прошу простить меня, – перебил отца Паша, – я люблю вашу дочь. Собираюсь на ней жениться и прожить вместе до конца жизни. Она меня любит, на самом деле мы уже муж и жена. Все остальное условности, которые не имеют никакого значения.
Лена кивала на каждое сказанное Пашей слово, мило улыбалась. Семен Игоревич открыл рот от такой наглости, Тамара Викторовна начала оттаивать и слегка улыбнулась. Она видела, что молодые люди смущены, но они стояли, держась за руки, улыбались, были счастливы от того что вместе. Они видела, что Паша не врет и говорит искренние слова.
– Спали мы вместе потому что не понимаем и не хотим находиться отдельно, – продолжил Паша, – потому что каждую минуту, когда я не вижу Лену, считаю для себя потерянной и прожитой зря.
– Пап, ты не сердись на нас, – поддержала своего избранника Лена, – я его тоже очень люблю. И дала согласие выти за него замуж.
– Мнение родителей вас не интересует? – сурово спросил Семен Игоревич.
– Ну, почему же? Интересует, – Паша склонил голову, – Семен Игоревич, Тамара Викторовна, прошу руки вашей дочери.
– Ишь, какой быстрый, – слегка подобрев сказал отец, – я подумаю. Садись за стол и рассказывай, кто ты такой, с чем тебя едят.
– Папочка, я тебе обожаю, – вспрыснула Лена, – давайте чай пить.
– Чаем тут не отделаетесь, – Семен Игоревич снял куртку, передал ее жене, – Тома, неси подаренный на юбилей коньяк.
Лена спешно накрыла на стол, что было в холодильнике. Тамара Викторовна достала огородные дары с дачи – малосольные огурчики, маринованные грибочки, зелень и редиску. Мужчины сидели молча, и смотрели друг на друга. Затем Семен Игоревич разлил коньяк в четыре рюмки.
– Чего молчите, мальчики? – прервала тишину Тамара Викторовна.
– Ждем, когда вы накроете на стол, – буркнул Семён Игоревич.
– Мы уже готовы, – мать хлопнула себя по бедрам, потерла ладошки, – начинай, Паша. Мы тебя слушаем.
– Минуточку. У меня вступительное слово, – вставил Семен Игоревич, – я люблю свою дочь больше всего на свете, и не позволю никому сломать ей судьбу. Рассказывай. Свое решение я скажу позже.
– Совершенно с вами согласен, – кивнул Паша, – мне тридцать лет, я работаю ведущим менеджером по продажам в крупной кондитерской компании…
Паша подробно рассказал свою биографию. Куда делась вчерашняя молчаливость? Почему со своими родителями он стеснялся, а с Лениными разговорился? Лена смотрела на Пашу влюбленными глазами, поглаживала его по коленке. Изредка переводила взгляд на маму, затем на папу. Постепенно родительские глаза добрели, смягчались. Семен Игоревич часто прерывал Пашу, и задавал уточняющие вопросы. Паша отвечал. Под разговоры налили еще по рюмке. Потом по третьей. Глаза заискрились. Тамара Викторовна по-матерински смотрела на Пашу. Он ей явно нравился. Роль суровой тещи в этой семье, как ни странно, больше подходила Семену Игоревичу.
– Зарабатываешь ты, значит, не плохо, – подвел итог беседы отец, – где собираетесь жить?
– Здесь мы подошли к самому главному моменту нашей беседы, – опустил глаза Паша, – дело в том, что меня по работе переводят в Новосибирск. Там мне предоставляется съемная трёхкомнатная квартира в центре города. Несколько лет мы проживём там. За это время я планирую скопить денег на квартиру в Москве или ближайшем Подмосковье.
– Мать, ты готова отправить дочь в Сибирь? – скорее весело, чем сурово спросил Семен Игоревич.
– Паша, а тебе обязательно ехать в Новосибирск? – спросила Тамара Викторовна.
– Не обязательно. Я могу, конечно, отказаться. Но предложение очень выгодное.
– А ты что скажешь, доченька? – спросил отец у Лены.
– Мне нравится предложение Паши, – сообщила Лена, – поехать в новый город, пожить там. Тем более мне все равно где работать в Москве или в Новосибирске. Такие же школы. Такие же дети.
– А ты бы за мной поехала, Тома? – вдруг смеясь спросил отец.
– А то я не ездила, – ответила Тамара Викторовна, – мы в молодости три года прожили с Семеном в Брянской области в городке Локоть. Мы смялись, что локти будем кусать, если туда не поедем. Поехали по распределению как молодые специалисты после института, пожили в общежитии. Тогда еще был Советский Союз. Весело было. О тех годах я совсем не жалею. Там и Леночка должна была родиться. Я на девятом месяце поехала в Москву к маме рожать. Поэтому она формально москвичка, а так лимитчица из Брянской области.
Семен Игоревич и Тамара Викторовна рассмеялись.
– Вот такая у нас семья, – Лена артистично вылила остатки коньяка по рюмкам, – я еще и алкоголичка.
– Ты мне об этом не рассказывала, – рассмеялся Паша.
Скопившееся напряжение вышло у всех групповым пятиминутным смехом.
– Женись, – сказал Семен Игоревич, вытирая слезы, – благословляю, ха-ха-ха!
– А ты, мам, что скажешь? – спросила раскрасневшаяся Лена.
– Плодитесь и размножайтесь, – махнула рукой веселая Тамара Викторовна.
Родители посидели немного и засобирались на дачу. Там, видите ли, много работы: поливать, полость, охранять, консервировать.
– На свадьбу не забудьте пригасить, – крикнул на прощание Семен Игоревич.
– Обязательно, – ответил Паша.
Влюбленные долго стояли, обнявшись в прихожей. Жизнь набирала обороты, менялась в лучшую строну. В глазах рябило и захватывало дух от надвигающихся событий.
– Боишься? – спросил Паша, поглаживая Лену по волосам.
– Есть немного. Я никогда не жила с мужчиной.
– Слабая отмазка. Нет таких людей, которые жили с рождения со своими мужчинами. Если мы любим друг друга, то все получится.
– Еще я никогда не жила долго и далеко от мамы. Кроме Москвы и Питера вообще не бывала в других городах России. Про заграницу никогда и речи не было.
– Не переживай, мы справимся, – Паша крепко прижал Лену, – поехали в ЗАГС, подадим заявление.
– Поехали, – согласилась Лена.
Заявление у них приняли, но день бракосочетания пришлось ждать больше месяца. Свадьбу назначили на конец августа. Через неделю после свадьбы Паша уехал в Новосибирск. Обустроился, и через три дня встретил в аэропорту Лену. Получилось длинное свадебное путешествие на несколько лет…
Глава 4
В провинции Лена с Пашей прожили почти четыре года. Поработать в школе у нее получилось меньше года. Через семь месяцев после начала учебного года, Лена ушла в декретный отпуск. По сложившейся семейной традиции рожать ездила к родителям в Москву. В положенный срок Лена родила здорового мальчика, вес – три восемьсот, рост – пятьдесят семь. Назвали Славой.
Не выходя из одного декретного отпуска Лена плавно перешла в другой. И в расчетный срок родила, опять же в московском роддоме девочку Полину, три триста на пятьдесят четыре. Через год после рождения дочери молодая семья вернулась в Москву. Вернее, в Подмосковье. В подмосковном Переделкино молодожены приобрели шикарную четырехкомнатную квартиру. Весело с шутками и прибаутками блудные москвичи вернулись на родину. Вхождение в новую квартиру сделали согласно традициям с перерезанием ленточки, с внесением молодой хозяйки дома на руках, с впусканием первым за порог квартиры соседского кота Барсика, взятого на прокат за бутылку конька «Арарат» пятилетней выдержки.
Паша с Леной широко отметили новоселье и возвращение в столицу. Чтобы вместить всех гостей, пришлось три недели подряд по субботам собирать застолья. Первое сделали для родных и близких. Второе – для друзей Лены, третье для друзей и сослуживцев Паши. Счастливые обладатели новой жилплощади щедро делились своими впечатлениями от жизни в далекой Сибири. Рассказывали, какие там зимой жуткие морозы, но хорошие, добрые и отзывчивые люди. Ведь в суровой Сибири по-иному не выжить, надо друг другу помогать и поддерживать.
Лена с Пашей гордо демонстрировали своих бегающих и весело кричащих детей. Не многие подруги могли похвастаться сложившимся семейным счастьем, детьми и своим домом. Многие жили на съемных квартирах, много работали, упорно выстраивали карьеру. О создании своего собственного очага не задумывались. Дети – это же обуза, это – бессонные ночи, болезни, распашонки и дурно пахнущие памперсы. Чтобы родить ребенка, пришлось бы на время оставить работу, а там никто ждать тебя не будет. Найдут замену. Через пару лет придется все начинать заново.
Собственную квартиру покупать – это тоже пережитки прошлого. Зачем? Лучше жить на съемной квартире. Можно спокойно переезжать в разные города, не думая о недвижимости – что с ней делать? Ремонтировать? Сдавать, убирать? А молодые люди должны быть мобильными и несвязанными обязательствами. Лена слушала подобные разговоры, кивала, разводила руками. Вот, мол какие мы несовременные, не подумали, не догадались. Ввязались во все тяжкие, детей нарожали. Да и квартиру купли. От детей, конечно, не избавишься, но квартиру всегда можно продать, если что. Главное не слишком много денег потерять при продаже. Для этого поиском выгодных покупателей надо заниматься прямо сейчас, чтобы было время перебирать варианты.
Московские гости, родственники, друзья и подруги порядком надоели советами и рекомендациями. Уставшие от почти месячного отмечания новоселья, Лена и Паша лежали на новой широченной кровати в просторной спальне собственной четырёхкомнатной квартиры. Дети тихо спали в соседней комнате.
– Ты счастлив? – спросила Лена, разместившись на груди Паши.
– Думаю, да, – Паша погладил Лену по спине, – устал немного от столичного новоселья.
– Теперь все закончилось, можно дальше спокойно жить. Чего ты хочешь от жизни?
– Много чего хочу. Всего сразу не расскажешь, – ответил Паша.
– Я не тороплюсь. Начни с самого главного, – Лена привстала и строго посмотрела Паше в глаза.
– Главное, у меня уже есть. Это ты и мои детки. Теперь моя задача в том, чтобы вырастить детей и сделать тебя счастливой. Ты достойна самого лучшего в этой жизни. Потому у меня вопрос к тебе: ты что хочешь добиться в жизни? Куда пойдешь работать? Что будешь делать со своими песнями и стихами?
– Я думаю. Теряюсь. Не знаю с чего начать.
– Почему? Не переживай, я тебе всегда помогу.
– Я знаю. Но в рассуждениях моих бездетных подруг есть своя логика. Без детей действительно проще строить карьеру. Ты ничем не связана, можешь работе посвящать все свое время, ездить в командировки, на учебу, в другие города…
– Давай представим, что у тебя нет детей. Что бы ты сделала?
– Вышла бы за тебя замуж и родила бы двух детей. А может трех…
– Я готов продолжить заниматься любимым делом, Паша крепко обнял Лену и положил ее на лопатки.
– Погоди, погоди. Ишь, расхрабрился. Не хочу сидеть дома, хочу пойти на работу. Тогда и решу, что буду делать дальше.
– Куда?
– Я преподаватель, Паша. В школу, к детям. Попробую найти какой-нибудь новомодный колледж, там зарплата побольше. И наши дети там могут учиться, они должны получить хорошее образование.
– Ты про деньги не думай, я смогу детей и тебя обеспечить, – прервал ее Паша.
– Я знаю. Но мне важно внутренне ощущение, что я полноценный член общества. Я тоже хочу зарабатывать много, тоже хочу строить карьеру. Я хочу быть и мамой, в первую очередь, и продвинутой бизнес-леди.
– Справишься? Всего нельзя успеть. Иногда надо выбирать, и от чего-то отказываться.
– Я понимаю, я ж не маленькая девочка. Я – мать двоих детей, между прочим.
– Я знаю, знаю. Сегодня ты будешь строгой учительницей. Хорошо?
– Нет. Я буду просто Леной. Люби меня такой какая я есть.
Несмотря на рождение детей, Лена не утратила девичьей фигуры, не растолстела, не обвисла. Тонкие длинные ноги и упругая грудь сводили с ума Пашу. Он часто ловил себя на подсматривании за женой, как она нагибается на кухне, или тянется на высокую полку шкафа. Лена знала это, видела любопытные взгляды Паши, подыгрывала ему, специально надевала дома обтягивающие лосины или которые платьица. И сейчас Паша гладил Лену по тонкому шёлковому пеньюару, который легко соскользнул с ее гладких плеч. Паша в которой раз не смог оторваться от манящих округлостей груди и волнительных поверхностей бедер, рук и живота…
Прошло уже больше пяти лет со дня свадьбы, но Паша и Лена не разочаровались и не успокоились. Они всегда искали и находили новые глубины в любимом человеке. Лена смотрела на Пашу, и иногда сама себе завидовала, что встретила такого мужчину.
Проштудировав объявления о вакансиях, Лена нашла в двадцати минутах от дома новообразовавшийся лицей, носящий высокое имя А. С. Пушкина. Штат преподавателей еще не был сформирован, и Лену с удовольствием приняли на работу. С первого сентября, Лена одев строгий темно-синий брючный костюм, вошла в свой второй по счету, а для ребят – шестой класс.
Забота о собственных детях во многом была доверена бабушкам. Тамара Викторовна приезжала рано утром в гости и сидела с маленькой Полиной, отводила в садик Славу. Лена приходила из школы к обеду, и отпускала бабушку домой. Антонина Петровна приезжала сидеть с внуками гораздо реже, но это только потому что Тамара Викторовна рвалась в процесс и никого не слушала. В конце концов все привыкли к такому порядку вещей.
Как и положено, преподавательский состав в лицее был преимущественно женский. Но были исключения. Предметом восхищения почти всего женского коллектива стал молодой учитель физики в восьмых и девятых классах Сергей Антонович Рыбаков. Высокий, красивый, с вьющимися черными волосами, спортивного телосложения. Он смело и оригинально высказывался на любые вопросы. В частности, с упоением рассказывал о преимуществах монархического строя в России.
– Русскому народу по своей природе противны идеи демократии. Нам нужен царь-батюшка, строгий, но справедливый. Кто бы из либералов или демократов ни пришёл к власти, все будут использовать полученные полномочия для достижения собственных корыстных целей.
– А царь будет думать о народе? – съязвил, уязвленный безоговорочным согласием женской половины коллектива, историк Петр Аристархович Буйнов.
– А царю этого не надо. Он не будет думать о выборах. Не будет прогибаться, чтобы понравиться электорату. Настоящий царь будет думать о народе, как о неразумном ребёнке. Заботиться о нем, воспитывать, помогать. Простому русскому человеку больше и не надо. Он будет рад свалить с себя тяжкое бремя выбора власти. Зачем думать, кому отдать голоса, если за тебя это сделал Господь Бог?
– Почему тогда сто лет назад помазанник Божий не думал о народе? – не унимался Петр Аристархович, – почему народ скинул такого хорошего царя в семнадцатом году?
– Это происки мирового империализма, – широко жестикулируя на радость женскому коллективу, продолжал Сергей Антонович, – враги России хотели разрушить великую империю. И они добились своего. Если бы не эта проклятая революция, наша страна сейчас была бы экономическим и технологическим лидером, достижения которой и не снились Соединённым Штатам. При царе Россия достигла небывалого могущества. В начале двадцатого столетия были заложены основы для экономического рывка. Коммунисты во главе с Лениным и Сталиным просто ловко воспользовались результатами царского правления.
– Вы глубоко ошибаетесь, – перебил его Петр Аристархович.
– Нет. Все очень просто, – продолжал Сергей Антонович, – вы в плену стереотипов, навязанных вам коммунистической пропагандой. Надо взглянуть шире на исторический процесс, и все встанет на свои места.
В это мгновение прозвучал звонок. Учителя один за другим взяли классные журналы, и разошлись по кабинетам. У Лены был свободный час, она осталась в учительской. Достала тетрадки и углубилась в проверку домашних заданий.
– А вы что думаете по этому поводу? – подсел рядом с Леной Сергей Антонович.
– У вас нет урока? – Лена строго подняла глаза на школьного мачо.
– Представьте, нет, – учитель физики сиял от своей неотразимости.
– Извините, мне надо работать, – Лена наклонилась над ученическими тетрадками.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.