Александр Михалин
Гибель Хагена

Гибель Хагена
Александр Михалин

Историческое, легендарное фэнтези, основанное на истории о золоте Нибелунгов, об убийстве Сигурта, о гибели бургундской королевской семьи, о преступлениях и рыцарстве.В центре повествования – граф Хаген фон Тронье, тот самый, который убил принца Сигурта, овладел золотом Нибелунгов и утопил его в Рейне. Как и почему Хаген это сделал, как он погиб – вот о чем этот роман. Но не только.Рассказ о заре европейской истории, о легендарных временах.

Гибель Хагена

Александр Михалин

© Александр Михалин, 2021

ISBN 978-5-0053-0546-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Эта история была рассказана множество множеств раз. История о смертях, предательствах, убийствах и, конечно же, о золоте Нибелунгов. Постепенно эта история стала сказкой. Но её, эту историю, можно и нужно рассказывать и не как сказку. Так она и будет рассказанна здесь.

Да, события, похожие на сказку, случаются не только в волшебных странах, где живут и действуют, творят добро и зло, драконы, гномы, тролли и эльфы. Такие события совершились в Западной Европе, знакомой и известной вдоль и поперёк, совершились и стали легендой. Всё же легендой, а не сказкой. Сначала – историей, а потом – легендой.

Действующие лица

Их краткое жизнеописание до событий нижеследующего повествования,

приведены по порядку их появления или упоминания в повествовании.

Примечание. А можно и перейти сразу к действию, не знакомясь предварительно с действующими лицами. В любом случае надо иметь ввиду, что некоторые из действующих лиц появляются лишь в самом финале действия.

Хаген Фон Тронье. Бургундский рыцарь и граф, наследственный владелец лена Тронье. Выводит свой род от Аустри, одного из вождей тёмных альвов, который по тысячемильным подземным ходам ушёл на запад из-под разрушаемой данайцами Трои. В рейнских пещерах и подземельях Аустри основал новую подземную Трою, которая после долгих веков проросла на поверхности, на берегу реки Рейн славным городом Тронье. Со временем стало владенье Тронье частью славного королевства Бургундия, а его наследственные владетели стали вельможами этого королевства.

По женской линии Хаген пребывал в родстве с бургундской королевской семьёй. Деды Хагена и короля бургундов Гюнтера в один год женились на родных сёстрах – девицах из знатного франкского рода Арнульфингов. Что породнило их с франкскими королями. Основатель рода, Святой Арнульф, в молодости был удачливым воином, знатным бароном, в зрелых годах стал епископом города Меца, возвёл на престол первого короля всех франков Хлотаря, женил его на своей дочери, под старость ушёл в пустынь, стал отшельником, был признан церковью святым и неожиданно оказался небесным покровителем пивоваров.

Отцом Хагена был маркграф Тронье Альдриан. За годы его правления в Тронье королевство бургундов существенно округлилось и приросло новыми землями. Владенье Тронье перестало быть пограничным маркграфством. Альдриан иногда говаривал старшему сыну и наследнику Хагену: «Мы, владетели Тронье, происходим от одного из четырёх вождей тёмных альвов, тех самых, которые избрали и короновали короля альвов Винланда, тех самых, которые верно служили своему королю. Нынешние короли бургундов ведут свой род от Винланда. Мы, графы бургундов, коронуем своих королей и верно служим им. Таково наше предопределение, освящённое столетиями и тысячелетиями. Помни об этом, сын.»

Матерью Хагена была Ута, сестра мажордома бургундского королевства Румольта. Происходила она из древнего бургундского рода, выводившего своё происхождение от другого вождя тёмных альвов – Ностри.

Говорят, что текла в жилах всех знатных бургундских родов частью и римская кровь. Если и так, то эта римская кровь была сильно, сильно разбавлена.

Воспитывался Хаген так, как полагалось, «по-римски»: латынь, греческий, воинское искусство. Воинское искусство преобладало. Но захаживал Хаген частенько в неплохую библиотеку замка Тронье, читал, раздумывал о прочитанном, откладывал кое-что в запасниках своих мыслей.

В шестнадцать лет Хагена в числе прочих знатных юных бургундов и бургундок отдали королю гуннов Ругиле в заложники. Тогдашний король бургундов Гибих отдал заложников после изнурительной войны с гуннами. Никому больше не хотелось воевать, все устали от войны, и бургунды, и гунны, а потому обмен заложниками был естественным дипломатическим ходом.

Юный Хаген прибыл в Вену уже сформировавшимся рыцарем и воином-бойцом с очень неплохим набором боевых умений, навыков и приёмов. Он даже успел побывать в сражениях. В пёстром гуннском воинстве Хаген перенял немало воинских приёмов и ухваток от самих гуннов, от многочисленных разноплеменных наемников, союзников, заложников и выработал со временем свой особый боевой стиль, стиль весьма эффективный, которому впоследствии усиленно учил своего племянника Вольферта.

Воинское умение было где применить и отточить в совершенстве. Едва Хаген оказался в гуннской Вене, как скончался гуннский король Ругила. Королями-соправителями стали племяники Ругилы – Аттила и Бледа. В скором времени меж соправителями произошла короткая, но жаркая схватка за единоличную власть: Бледа погиб, единым королём гуннов стал Аттила. Хаген в междоусобице мог бы оставаться в стороне, но не утерпел и принял сторону Аттилы. И не прогадал. Тогда-то юный Хаген убил первых своих противников в схватках один на один, он всегда побеждал, чем очень гордился. К слову, Хаген участвовал в той охоте на кабана, в которой Бледа якобы случайно погиб. Позже под рукой короля Аттилы ходил Хаген в боевые походы и набеги, получал свою долю добычи, научился ценить в той добыче не золото, а хорошее боевое оружие и пленниц.

Спустя несколько лет король Аттила разрешил всем заложникам вернуться по домам за соответствующие выкупы. Альдриан выкупил сына, и Хаген приехал в Бургундию. Ещё через несколько лет граф Альдриан скончался, и Хаген стал графом Фон Тронье, господином владения и города Тронье.

Хаген с детства дружил с наследником бургундского престола Гюнтером, а после того, как Гюнтер унаследовал корону, Хаген стал его военачальником и первым советником. И, естественно, спутником во всех походах короля.

Именно Хаген был инициатором дружественного союза с салическими франками, государство которых на Нижнем Рейне существенно укрепилось после удачных набегов на богатые земли соседних язычников-саксов. По совету Хагена король Гюнтер выдал свою сестру Кримхильду за принца Сигурта, единственного сына короля салических франков Сигмунда. И уже в союзе с новыми родственниками король бургундов совершил несколько удачных набегов на владения саксов и данов. В одном из этих походов Хаген приобрёл свой меч Быстрый Губитель, нашёл его в сокровищнице одного из тайных языческих капищ. Хаген взял Быстрого Губителя, как долю в добыче, а впоследствии сумел с мечом подружиться.

В поисках союзников для Бургундии Хаген способствовал бракосочетанию короля Гюнтера с дочерью короля Валлонии Сигрдрива – на принцессе Брюнхильде. Хаген лично несколько раз ездил по делам сватовства в замок Изенштейн, резиденцию принцессы Брюнхильды. Брак успешно сладился. Впоследствии валоннское войско участвовало в совместных с бургундами и франками походах на земли саксов и даннов.

Хаген Фон Тронье всегда настороженно относился к изменениям в общественной морали бургундов, вызванными обилием богатств, хлынувшими в Бургундию в результате удачных набегов и войн. Хаген был первым в числе тех вельмож, которые активно заботился о бургундской культуре: его взнос на ремонт старого римского амфитеатра был самым крупным, он всегда финансировал устройство аттического театра и постановку пьес, когда к нему за этим обращались.

Религией Хагена Фон Тронье было арианство, эта вера наиболее подходила для его суровой прагматичности. Хаген возглавлял борьбу с язычеством в Бургундии, с колдунами, с ведьмами. Ведьм не убивали, их секли за шарлатанство и жульничество и изгоняли из городов и весей Бургундии. Хаген вообще кровожаден не был, не более всех остальных в ту эпоху. Ему нравилось побеждать врагов. В сущности, Хагену всегда удавалось убивать своих врагов, а самому оставаться в живых.

***

Кримхильда Бургундская – принцесса Бургундского королевства из династии Гибихов, старшая из детей, дочь короля бургундов Данкрата, сестра короля бургундов Гюнтера. Впоследствии жена, позже вдова наследника престола королевства салических (нижних) франков принца Сигурта. Впоследствии жена короля гуннов Аттилы, провозглашённая им королевой гуннов.

Её отцом был король Данкрат по прозвищу Гибих, основатель династии Гибихов, отпрыск младшей боковой ветви, единственной сохранившейся от могучего некогда рода легендарных бургундских королей, возводящих своё происхождение от Виланда, короля тёмных альвов. Сам Виланд не был альвом, он был человеком, но был коронован в подземные короли вождями всех альвов за величайшее мастерство кузнеца и рудознатца, за умение колдовать над металлом и камнем и могучее знание, которого не было до него и не стало после него, хоть и многому тёмные альвы научились от Виланда. Как бы там ни было, а когда Данкрат Гибих наследовал своему троюродному правнучатому дяде и стал королём Бургундии, никто не оспаривал у него прав на трон: других родственников-претендентов попросту не нашлось.

Мать Кримхильды, Утэ, происходила из семьи Пилгримма Старого, потомка одного из древнейших бургундских родов. Между тем, этот род, в отличии от большинства бургундских родов, относил своё происхождение не от тёмных альвов, а от человека, от одного из легендарных бургундских вождей, от Гундомара Древнего. Отец Уты погиб в войне с римским императором Гонорием, старший брат погиб в войне с королём гуннов Октаром, а младший брат был епископом.

Кримхильда была выдана за принца Сигурта Нидерландского без любви. Но впоследствии она полюбила мужа, родила ему сына. Сигмунда Младшего, который после смерти своего отца Сигурта стал наследным принцем Нидерландским. Своего первого мужа Кримхильда помнила всю свою жизнь и верила, что никогда не было в этом мире такого героя и уже не будет. Можно с уверенностью сказать, что Сигурт был первой и единственной настоящей любовью Кримхильды. Она очень страдала после гибели Сигурта и вполне искренне носила траур по нему. И Кримхильда вовсе не собиралась во второй раз выходить замуж. Она готова была носить траур всю жизнь.

Но её брат, король Гюнтер, и барон Хаген фон Тронье выдали её замуж за короля гуннов Аттилу. И Кримхильда вроде бы даже стала гордиться тем, что она, вдова, стала женой самого могущественного владыки Европы. Аттила провозгласил её королевой гуннов. Кримхильда родила Аттиле сына Ортлиба, который был провозглашён наследником гуннского престола. Постепенно Кримхильда приобрела влияние на мужа и власть в гуннском государстве.

В душе Кримхильды медленно, но верно накопилась огромная неприязнь к братьям, к своей прежней семье, то есть к бургундской правящей семье. И окрепла всепожирающая ненависть к Хагену фон Тронье. Причин существовало несколько, среди которых политическая не оставалась последней: теперь Кримхильда была королевой гуннов, а Бургундия, так или иначе, являлась естественной противницей гуннского государства в Западной Европе. Существовавшие мирные соглашения мало что значили для королевы Кримхильды.

По вере Кримхильда Бургундская всегда причисляла себя к христианам арианского толка. В одном из полуразрушенных языческих римских храмов в Вене королева гуннов Кримхильда утвердила христианскую церковь, восстановила храм и богато украсила. В Вене, впрочем, проживало довольно много христиан.

***

Аттила – единоличный повелитель гуннов, король гуннского государства, в которое входили, кроме гуннов, и другие народы. Происходит из древнего рода гуннских правителей.

Отцом Аттилы был Мундздук, вождь из царского рода, но поцарствовать он не успел. По гуннской традиции верховная власть передавалась старшему по возрасту мужчине в правящей семье, не обязательно от отца к сыну, власть могла переходить, например, от брата к брату, от дяди к племяннику. Отец Мундздука, Улдин, не был абсолютным правителем гуннов, он правил в восточной части гуннского государства, в западной части правил брат Улдина – Баламир, но сыновья Улдина правили потом уже всеми гуннами. Оба старших брата Мундздука, Октар и Ругила, сначала один потом другой, царствовали. Мундздук умер раньше Ругилы.

Далеко не каждый мужчина из правящей семьи мог стать правителем гуннов. Сыновья от наложниц не имели такого права. И таким правом обладали не все сыновья даже и от жён гуннских королей, не от всех жён, а только от провозглашённых и признанных гуннскими королевами. Гунны же соглашались далеко не всех жён своих правителей признавать своими королевами. Тут очень много зависело от их происхождения. Королевами гуннов имели право быть только принцессы из правящих домов соседних независимых государств или девушки, родившиеся в нескольких древних и знатных гуннских родах. Число этих родов было очень ограниченно. Такой обычай престолонаследия сложился и стал законом в древности, может быть тысячу лет тому назад, когда гунны были ещё хуннами и кочевали в степях северней Срединной Империи, которую держали в страхе. И пусть тогда ещё не было королей, зато были верховные вожди-шаньюи, самые старшие и знатные из двадцати четырёх становых хуннских родов, произошедших от священной волчицы и могучего демона под пологом небесного божества. Императоры Великой Империи ради мира с воинственными соседями присылали своих принцесс в жёны шаньюям, делая тем самым старший хуннский род ещё знатнее, а обычай – ещё законнее и надёжнее. И прошёл этот закон хуннского, а затем и гуннского престолонаследия через испытания времён и пространств бесконечного континента, по которому гунны прошли с востока на запад.

Ни Октару, ни Ругиле не повезло с жёнами: среди их жён не оказалось принцесс. У Октара и Ругилы сыновей было в изобилии, но никто из этих сыновей не мог претендовать на гуннский престол по закону, как рождённые в мезальянсе. Мать Аттилы, однако, принадлежала к древнему гуннскому роду, ведущему легендарное происхождение от священной волчицы. Таким образом, сыновья Мундздука, Бледа и Аттила, единственные в царской семье могли законно наследовать Ругиле.

И они наследовали, Бледа и Аттила, оба: Бледа стал править западной частью державы, Аттила – восточной. Правление Аттилы на востоке было номинальным и недолгим, он не уехал в приднепровские степи, остался в Вене. С ранней юности Аттила учился военному делу, он был дружен с Ругилой и многое у него позаимствовал. Армия любила Ругилу – настоящего военного вождя. Октар тоже был хорош, но частенько ленился водить войско в походы сам, предпочитал назначать на эти миссии воевод, оставаться дома в Вене и пировать. В Аттиле воины видели продолжателя традиций Ругилы, грозного и смелого полководца, и готовы были принять его, как вождя. Аттила провёл очень удачный поход на Византийские провинции, и его авторитет в государстве и армии невероятно возрос.

Бледа унаследовал от Улдина и Октара любовь к пирам и хмельному веселью, но не унаследовал их удачи и умения вести войны и набеги. Он сидел в Вене, развлекался застольями и охотами, его боевой меч покрывался ржавчиной. При всём том Бледа полагал себя главным правителем гуннов, и ему очень не нравилась популярность Аттилы. Начались кое-где стычки сторонников Аттилы с приспешниками Бледы, иногда весьма кровопролитные. Междоусобица разгоралась, Бледа её поощрял, надеясь на победу, уже насчитывались сотни убитых. Неизвестно, чем бы всё закончилось, вероятно большой кровью, если бы Бледа неожиданно случайно не погиб на охоте. Такая была официальная версия – гибель на охоте, которая случилась вроде бы так: громадний вепрь, возможно – оборотень, бросился из чащи и зарезал Бледу, а заодно и десяток телохранителей Бледы. В некоторых рассказах убийцей Бледы назывался огромный тур. Официальная версия события в конечном счёте всех устроила. Кое-кто и кое-где, правда, с сомнением покачивали головами, узнав, что в злополучной охоте участвовал не только Бледа со своими людьми, но и Аттила – со своими, но свои сомнения те головы оставлял про себя.

После смерти брата Аттила стал единственным самодержцем гуннов. Все признали его царствование. Недовольных, а таких нашлось сравнительно совсем немного, Аттила убедил в свою пользу, новый государь имел талант убеждать.

Внешне брутальный, Аттила был личностью сложной, многосторонней, в чём-то противоречивой. А, кроме того, скрытной: трудно было догадаться об истинных причинах его поступков, трудно – даже близким, а уж тем более – посторонним. Например, Аттила знал литературную латынь и несколько европейских языков, но почти никто об этом не догадывался. Он часами тренировался в боевых искусствах со своими телохранителями, одними из лучших воинов известного тогда мира, он многого достиг, но об этом почти никто не знал. Аттила был эмоционально неустойчив и отдавал себе в этом отчёт, но этого почти никто не замечал. Как военный вождь и правитель, Аттила готов был в глазах и понимании всех двигаться в противоположную от цели сторону, чтобы добиться той цели, о которой никто и не подозревал вначале. А мечты Аттилы не доступны были никому.

Была и главная мечта. О ней Аттила никому никогда не говорил, если и проговаривался случайно полунамёками, то очень и очень редко. То была мечта о создании великой европейской державы, возможно, более великой, чем Римская Империя. И чтобы существовала эта держава века и века, а лучше бы вечно. Мечта существовала с самого детства, таилась в душе. И Аттила очень бы удивился, если бы узнал о том, как много людей в Европе догадываются о сути его заветной мечты, которую особенно скрывал. Аттила вполне сознавал, что воплощение мечты будет непростым. И сопротивляться воплощению будут прежде всего сами гунны, те, что жили на востоке страны – возможно, все, и значительная часть живущих на западе.

Страна гуннов складывалась из двух частей, отличных одна от другой: Востока и Запада. В восточных степях кочевали все коренные гуннские роды со своими старейшинами. Там, в высоких летних травах паслись несметные стада скота и конские табуны. Там, на зимних стоянках, рядом с богатыми запасами собранного фуража и кормов, возле пережидающего холода скота, в тёплых юртах у очагов пелись старинные песни, рассказывались древние легенды. Там молодёжь более или менее перенимала дух номадской культуры. А ещё молодёжь должна была впитывать традиционность жизненных укладов и поведенческих норм многих и многих поколений. И она впитывала, в какой-то степени.

Гуннский Восток получал из лесов союзных антов меха, воск, мёд, льняные материи, дёготь, а из южных союзных земель – хлеб. Восток был вполне самодостаточен и сознавал себя основой государства, хребтом. Та часть государства, которая располагалась к западу от Днестра, воспринималась на Востоке и большинством гуннов, как военная провинция, боевая орда, приложение к основному государству. Назначение этой провинции или орды заключалось в грабительских походах на соседей, в набегах, сборе добычи, трофеев, выкупов и дани.

Таково было положение в государстве гуннов при Улдине, Октаре, Ругиле. Вена была не то, чтобы столицей, а главным военным лагерем, главным пунктом сбора и переправы добычи. Аттиле такое положение вещей не нравилось с самого начала, он задался целью его изменить, и в значительной мере – изменил.