bannerbanner
Вердана. Книга 3
Вердана. Книга 3

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
7 из 9

Торн вызвал врача. Он пришел в сопровождении двоих землян-ассистенотов. Девушка никак не отреагировала на их появление. Ее осматривали, заглядывали в глаза. Эл молчала.

– Что это? – спросил Торн у одного из землян.

– Сильный шок. Что произошло, капитан? – врач-землянин был удивлен не менее Торна.

– Это не шок, – поправил его маленький гуманоид. – Уходите немедленно. Все.

Двое землян моментально выполнили приказ врача, увлекая за собой Торна.

– Мне необходим хотя бы один стерц! – крикнул им в вдогонку гуманоид. – Закройте дверь защитным экраном.

***

Эл открыла глаза и поняла, что лежит на холодном полу комнаты лицом вниз. Она перевернулась на спину. В груди было холодно, словно туда набили льда. От холода ее бил озноб.

Над ней склонился маленький человечек, его тонкая шея смешно изогнулась.

– Доктор? – она удивленно подняла броси.

– Узнала. Как себя чувствуешь? – спросил он не очень четко.

– Голова болит, – ответила Эл. – Гудит. Холодно.

– Понимаешь, что произошло? – последовал вопрос.

Эл закрыла глаза, напрягла память и простонала.

– Приступ, – выдохнула она.

– Да. Очень сильный. Ты имеешь характеристику выдержанного существа, – сказал доктор, – я же вижу иное.

– С этим я не могу ничего сделать. Я себя не контролирую. С некоторых пор, так и есть, – подтвердила Эл и выдохнула, говорить долго стоило труда.

– Слишком неадекватно и резко переносишь аномалии своей природы, – прокомментировал врач. – Это означает, что ты старалась подавлять свои проявления, вместо того, чтобы изучить их. Они стали болезненными.

– Что? – Эл с трудом его понимала. Гул в голове не утихал и мешал ей слушать.

– Помнишь, как разрушила камеру для исследований? – спросил маленький гуманоид.

– Так это действительно вы?

Гуманоид поклонился.

– Я опять что-то испортила?

– Нет. Здесь все устроено так, что навредить ты не можешь. Только то, что было тогда, и то, что сейчас – совершенно не похоже одно на другое.

– Я не могу ничего сказать. Я ничего не знаю. Опять все изменилось? И я?

– А ничего не произошло. Ты сейчас – обычный человек, – успокоил ее доктор.

– Обычный, – Эл усмехнулась. – Я хуже бомбы.

– Не преувеличивай. Один из местных стерцев с удовольствием поживился энергией, просил передать свою благодарность. Он впитал все, что ты излучала. Пользу можно извлечь из всего.

Эл, наконец, села. Гуманоид был теперь на голову выше, она посмотрела на него.

– Вы можете мне объяснить, что происходит?

– Боюсь, что шок повторится, – ответил врач. – Прошло мало времени.

– И все же. Я прошу.

– Хм, – хмыкнул доктор совсем по-человечески и положил свою сухую трехпалую ручку Эл на плечо. Ручка оказалась очень теплой. – Ты торопишься узнать о себе, но чем больше узнаешь, тем труднее будет справляться со своими возможностями. Я не знаток человеческой природы, но скажу, что сила, которая живет в пространстве и циркулирует в тебе, не несет в себе ничего необычного, ею пропитан весь космос. В обычных существах она гармонично течет и пульсирует, а ты накапливаешь ее, и не можешь ею управлять. При перемене условий существования твое тело меняется. Прежде ты не знала ее проявления, твое тело взрослело и адаптировалось естественным путем, без осознания процесса. Но теперь это не так. Ты задействовала свой разум, но потерпела неудачу. Это случается не так уж редко, когда кто-то, подобный тебе, пытается жить в космосе. Придется учиться владеть собой. Ты не практиковались выживать в такой среде. Без тренировки, не избавишься от аномалий, если только не найдешь иной способ. Но стерц – это невыход. Они вампиры, привыкнут.

Эл тяжело вздохнула, поморщилась и сдавила руками голову.

– Капитан знает? – спросила Эл.

– Разумеется, – кивнул врач. – Он сожалеет, что стал виновником приступа. Он просил передать, что миссия откладывается.

– Да. Очевидно. Меня вернут обратно? – спросила Эл.

– Это не в моей компетенции, – ответил врач.

– Извините. Я хочу побыть одна, – попросила она.

– Отдыхайте. Я оставлю связь лично со мной. Попробуй найти ответ самостоятельно, но не пытайся задавать себе вопрос «кто ты?». Самоидентификация в этом случае не поможет. Попробуйте принять себя, как есть Исследуйте, что есть. Иначе, приступ повторится снова.


***

Чем больше Эл размышляла о случившемся, чем больше погружалась в себя, тем отчаяннее казалось ей собственное положение. Она ощущала растерянность. С минимумом знаний постичь, что с нею происходит, было невозможно. Пойти и спросить не у кого, ей дали понять, что она не готова слышать правду. Пришлось вспомнить, что такое приближение приступа. Старые советы Лондера, которые он давал ей на Земле в космосе не помогали. Или, как заметил врач, она изменилась слишком значительно от того, что было прежде. Влияние космоса таково, что она не может управлять собой.

Какое-то время спустя ее поместили в какой-то изолятор. Это не помогло. Солнечное сплетение начинало вибрировать, а в пальцах появлялось напряжение, словно из них вот-вот выскочит разряд. На Уэст такое явление не причиняло ей страданий, в условиях планеты аномалия не казалась критической.

Чем больше она находилась в изоляции и размышляла, тем хуже ей становилось.

Приближение очередного приступа она чуяла заранее.

Она ложилась на пол и волевым усилием заставляла себя успокоиться. Она мысленно представляла, как стреляет из арбалета, а в место стрел была сила. Она думала, о чем угодно, только не о прошлом, не о себе самой. Первые два раза это помогло, потом серия конвульсий не позволяла даже думать.

Все заканчивалось очередным визитом стерца.

Эл потеряла счет времени и поняла, что застряла в неизвестности. Ею овладело отчаяние. Образовалась пустота, которую нечем было заполнить. Все, что было раньше, казалось перечеркнутым. Она испытала чувство безысходности. Она не может брать на себя никакой ответственности, поскольку не может предвидеть результат. Опасения Рассела были весьма обоснованы. Он лучше видел ситуацию, чем она. О, Космос, как она была наивна!

Доктор оставил ей модель ее тела со всеми параметрами в земной транскрипции. Эл старалась вспомнить ту методику, которой пользовался Лондер. Она поняла, что в новых условиях старая схема Лондера не работает. Иногда, она час или больше могла простоять возле собственного изображения. Эл изучала свою копию, все более приходя к выводу, что ее познаний недостаточно, чтобы понять смысл аномалий. Лондер помог ей справляться с какой-то их частью, но не с проблемой вообще. Корня проблемы не знали на этом корабле, Эл это поняла со всей ясностью по поведению медперсонала, приставленного к ней.

Прошло, как ей казалось, много времени. Отчаяние не оставляло ее.

Однажды Эл потревожил стерц—тень без всякого на то повода. Он скользнул в комнату, он прошел сквозь нее, только поживиться ему было нечем. Эл, помимо навалившейся усталости, ощутила неприятное чувство, словно ее разобрали на атомы, а потом собрали снова. Тень сделала то, что раньше – создала ее копию. Копия заговорила.

– Мы похожи, не так ли? – спросила копия.

Эл медлила с ответом. Тень ждала.

– Похожи. Очень, – последовал ответ.

– А в чем разница? – спросила тень.

– Ты можешь стать тем, чем был раньше, – ответила Эл. – А я нет.

– У тебя депрессия, – заключила тень.

– Похоже. А ты знаешь, что такое депрессия? – поинтересовалась Эл и усмехнулась.

– Люди – забавные существа, – отметила тень. – Они не любят меняться. Закон гласит, что нет ничего постоянного, все находится в постоянном движении. Ты любишь движение, я это чувствую. Изменение себя – это тоже движение. Я адепта. Я изменил себя, чтобы жить в космосе. Я могу копировать иные формы, чтобы выжить. На нашей планете мы так охотимся. Я считаю перемену преимуществом. Почему тебе так не кажется?

– Потому что мне трудно принять саму себя. В мои планы не входило себя так менять. Мне вполне хватит человеческого облика.

– А как же познание? Оно проходит через перемены. «Перемены всегда хорошо…» – что значат твои слова? Да, я знаю, что ты так говорила. Что, слова ничего не значили?

– О чем ты хочешь мне сказать?

– Догадайся. Это лучше, чем думать о самоубийстве.

– Хочешь помочь, – догадалась Эл.

– Хочу? Мое желание тут ни при чем. Вот чего хочешь ты?

– Я хочу быть человеком, – сказала Эл, – обычным человеком…

Гголос Эл дрогнул.

– Никогда не знать звезд, – закончила тень. – Твоя боль заразительна, как болезнь. Откуда она? Что питает твою жалость к себе? Воспоминания. Или слабость?

– Да ты философ.

– Нет. Я – охотник. Ты – добыча. Я могу сейчас убить тебя, а ты сопротивляться не будешь. Так подумала?

Тень издала стон и положила руку себе на грудь.

– Не трудно – победить эту боль. Хочешь, я скажу, как? – предложила тень.

Тень изобразила несколько жестов характерно театральных. Эл решила, что у стерца есть чувство юмора, и он сейчас издевается.

– Как?

– Тебе сотрут память. Ты забудешь и перестанешь мучиться противоречием. Простое и верное решение. Причина в разуме. В прошлом. В этической проблеме выбора. Ты вернешься туда, откуда прилетела и все забудешь. Хочешь, я попрошу за тебя Торна? Он сам не посмеет тебе предложить. Капитан считает, что совершил ошибку, потревожив тебя. Он хочет исправить положение, а, значит, согласиться. Ваши намерения совпадают.

Эл посмотрела на тень. Ее туманная копия стала менее плотной, повела бровью и склонила на бок голову. Лицо осталось бесстрастным.

– Когда мне удалось сквозь тебя пройти, я понял в чем причина твоих страданий. Если ты не будешь знать, это не причинит тебе боли и ничего не изменит. Не будет перемен, не будет отличия от человека. Ты не будешь помнить. Просто забудешь. Так просто.

Взгляд настоящей Эл ожил.

– Пожалуй. Я смогу уйти одна? Без друзей. Я уговорю их остаться. Я уйду одна.

– Они не согласятся. Может быть поступить иначе. Не говорить им ничего. Пусть думают, что ты на задании, а потом, когда пройдет время, они узнают и поймут.

– Такой вопрос может разрешить только капитан Торн, – сказала Эл. – Я скажу ему.

– Можно я сам? – попросила тень. – Он придет сюда, как только узнает. Прощай.

– Забвение, – произнесла Эл, и ей стало легче.

Тень снова стала тенью и скользнула прочь. Торн появился, спустя некоторое время.

– Стерц сказал о вашей беседе. У этих существ туго с моралью. Ты вызвала к контакту существо, которое является потенциальным убийцей. Смерть кого-то для него это естественное течение жизни, часть его культуры. Эл, ты землянин. Эл, ты уверена, что хочешь этого? – с сомнением спросил он.

– Хочу, – уверенно сказала она.

– Я не в праве давать тебе такой совет, – сказал Торн. – Этим ты все перечеркнешь. Это порыв. Остынь. Подумай.

– Достаточно уже размышлений. Речь не обо мне. Я хочу оставить здесь своих друзей. Я хочу просить за них, за их будущее. Они мечтали вернуться сюда. А я хочу уйти. Так будет лучше.

– Эл, они тебе не простят… Это похоже на предательство, – сказал Торн.

– Нет. Они поймут. Со временем.

– Алик кажется, любит тебя, – сообщил Торн вкрадчиво. – Как быть с ним?

– Он любит Эл, которую знал до недавнего времени. Он любит человека, а я нечто другое. Он забудет. Пройдет время, и он встретит другую девушку.

– Эл. Это неправильно. Что с тобой? Я могу попросить врача…

– Вправить мне мозги? – уточнила Эл зло. – Не сомневаюсь, что получиться. Только я этого не хочу. Больше я не буду обсуждать эту тему. Я хочу узнать, могу я уйти одна?

– Можешь, – кивнул Торн. – У тебя будет два местных дня, чтобы все обдумать, а у меня, чтобы подготовить твой уход. Но у меня будет твердое условие. О своем решении ты объявишь друзьям сама, в лицо. Прости меня, за то, что из моих уст ты узнала такую правду. Я сожалею, что причинил тебе боль. Я сделаю то, что ты просишь.

Торн подумал, посмотрел на измученную девушку и добавил:

– По—моему, ты хочешь совершить глупость. Я старше, Эл, мой опыт подсказывает, что ты должна бороться. У тебя есть будущее. Я себе не прощу такой ошибки.

– Я никого не обвиняю. Если потребуется больше времени, я подожду.

– Не беспокойся об этом. Если ты захочешь увидеть друзей…

– Нет, – не дала ему договорить Эл. – Потом. Я все обдумаю.

Торн вдруг осознал, что, если он не предпримет еще попытку, она уйдет. Ее поведение продиктовано срывом. Ему были знакомы подобные муки в прошлом, многие из его коллег по службе в Космофлоте осознавая неизбежность мутаций покончили с собой. Но он видел в Эл иное существо, не ожидал от нее поведения по той же схеме.

Он подошел, схватил ее за плечи. В нем проснулся человек, его давняя память о Земле.

– Эл, опомнись. Девочка моя. Это не капитан с тобой говорит, а человек Торн. Я остался человеком, при всех изменениях. И ты останешься. Поверь мне! Это только страх! Прими все, как есть и иди дальше. Скоро ты будешь смеяться над этим. Впереди много трудных дел. Ты здесь нужна. Я знаю. Я уверен. Я клянусь. Это не обман. Есть то, что можешь сделать ты. Твоя часть огромной работы, а ты хочешь себя убить.

– Торн! Не мучайте меня. Я приняла решение. Идите, у вас есть более важные дела, чем я.

Торн отпустил ее, посмотрел уже строго.

– Я пришлю специалиста. Тебе придется общаться с ним. Процедура не так проста, зато гарантия абсолютная. Через два дня все будет кончено.

Эл решила, что он пытается напугать ее. Тон Торна был строгим. Она кивнула ему.

Торн остановился за дверью. Он вспомнил Зенту. Если пойти за советом, то Зента позлорадствует, но помогать не будет.

Неужели он ошибся и Эл не похожа на ту вдохновляющую девушку, которую он встретил впервые.

Он нашел зеленого доктора. Краткая речь капитана не вызвала реакции.

– А если это побочное действие приступов? – спросил Торн.

– Я специалист по трансформации, пиродинамика ее силы в данном случае пока не поддается анализу. Стерцы уверяют, что ее энергия чистый эквивалент биологической природы ее вида, но мы не можем без конца прибегать к их помощи. Ее воздействие вызывает зависимость. Данные, которыми владели прежде устарели. В ней идет процесс, он шел все время, пока она отсутствовала, он вышел на следующий виток. Она взрослеет, изменения и стресс могут быть вызваны массой причин.

– Надо быстро принять решение, что делать?

– Мы не имеем права что-то решать без ее согласия. Это непререкаемый закон. Мы еще не привлекли ее на службу. Допускаю, что ее порыв правильный.

Зелененький доктор сделал убеждающий жест.


***

Торн не выдержал и отправился к Зенте.

– Положение безвыходное, – закончил Торн объяснение.

Зента молчал, чем накалял обстановку.

– Что это за энергия? – задал вопрос Торн.

– Откуда мене знать, – как-то нарочито быстро отозвался Зента. – Ты ей сообщил, она мучается из-за тебя. Доволен?

– Не издевайся. Пожалуйста.

Зента не реагировал.

– Как мне поступить? – в лоб задал вопрос Торн.

Было у монстра свойство отвечать на верно сформулированные вопросы.

– Сделай, как она попросила, – фыркнул Зента. – Прекрати ее самоистязание, в котором ты виноват.


***

– Я – Эйсмут – специалист по удалению памяти.

Еще один землянин появился в дверях ее бокса.

Девушка выглядела измученной.

– Мне необходимо ваше официальное согласие на утилизацию ваших воспоминаний. В свою очередь я гарантирую, что никто ими не воспользуется, – он говорил ровно, бесстрастно, словно каждый день произносил заученные однажды фразы.

– Это больно? – зачем—то спросила Эл.

– Нисколько. Уснете здесь, проснетесь там. Новые воспоминания затмят прежние. У вас тренированный мозг. Вы обучались на Земле нейро-загрузками. Процедура практически идентична. Новые связи вместо старых. Удаление полное. Мы совместно решим, что вы будете помнить, а что исчезнет. Остальное станет частью будущей личности, а нестыковки постепенно будут интерпретироваться сознанием как фантазии или сны. Навыки трансформируются под новую среду. Моторика не пострадает, я это гарантирую.

Процедура оказалась очень непростой. Эйсмут оказался занудливым и неутомимым. Их беседа длилась долго. Он требовал точного разделения памяти, и чтобы Эл вдосконально указывала, что уничтожить или заменить. Он задал бесчисленное количество вопросов, измотал ее до такой степени, что Эл захотелось спать.

– Я устала, – сказала она.

– Надо потерпеть. Иначе придется начать все с начала. Это принципиальный вопрос. Выпейте чего-нибудь бодрящего, я принесу.

Он напоил ее какой-то гадостью, голова прояснилась. Эл забыла, что когда—то пользовалась такими препаратами на службе в Космофлоте. Вместе со способностью соображать появились вопросы.

– Всё слишком кардинально меняется, – заключила она. – Я могу оказаться в своем времени, но в другом месте? Даже под другим именем.

– Я узнаю, какие возможности сможет обеспечить наша сторона. Вы правы, удалить придется всю вашу старше тринадцати лет, значительную часть прошлого. Хорошая память дает много связей. Да, память просто поразительная. Отличное качество для капитана, но, увы, проблема для меня. Я бы личность поменял.

Эл посмотрела на него внимательно.

– Всю? – переспросила она.

– Чтобы не возникло рецидивов. Всю. Проще создать другую, чем вычленять куски.

– А возможно синтезировать новую память? – спросила она.

– Возможно, но это запрещено нашим кодексом.

– Пусть остается, что есть. Полная амнезия меня устроит. Скажем, авария.

– Да. Так и сделаем. Вас просто найдут. За то, что будет потом, ответственность несете уже вы сами.

Эл не могла сообразить, сколько времени он уже мучает ее.

Потом она с огромным трудом добралась до постели и провалилась в сон.

***

– Как дела? – спросил Торн у Эйсмута, когда доктор пришел с докладом.

– Она очень упряма, даже в полумертвом состоянии она готова это сделать. Где вы добыли такой мощный экземпляр, капитан?

– Вы пробовали, то что я просил?

– Конечно, капитан. Я полагал, что она на третьем заходе сломается. Но нет. Скорее я сдамся.

– Нам бы какую-нибудь зацепку, чтобы ее остановить. Есть вариант подключить ее друзей.

– Я бы не советовал. Прежде всего, это слишком неэтично. Она не в себе. А если они между собой договорятся, мне придется работать с троими.

– Что вы предлагаете, Эйсмут.

– Я могу выиграть немного времени.

***

Ей приснилось, что ее память исчезла. Исчезло все, о чем они условились с Эйсмутом. Она стояла посреди улицы в двадцатом веке. Было утро, и люди уже торопились по своим делам. Эл понимала, что стоит на тротуаре у огромной витрины и чего-то ждет. Джинсы и рубашка – единственные ее вещи, еще сумка на плече, достаточно большая. Эл потянула молнию и стала шарить внутри. Она добыла солнцезащитные очки и какую-то книжку. Крупными буквами на ней было написано: ПАСПОРТ. Она положила книжечку обратно. Она стояла и не могла понять, что ей делать дальше. Прохожие обходили ее стороной.

– Кто я? – задала она вопрос проходящей мимо женщине.

Та глянула на нее и с опаской отошла. Эл задала вопрос еще нескольким прохожим, реакция оказалась одинаковой.

– Пьяная, наверное, – сказал один человек другому.

Эл не могла узнать ни одного лица. Поток людей увеличился, и она была вынуждена пойти с ними. Одна улица сменила другую, еще поворот, и еще, пока она не оказалась в колодце двора. Улица шумела, а здесь было тихо. Пустые окна и никого вокруг. Она оглянулась, она стояла одна, не знала, куда ей теперь идти, кто она такая. Она испытала сначала чувство беззащитности, а потом жуткий страх. Крик вырвался из груди.


***

Эл вскочила. Ощущение ужаса, холодный пот. Реальность так не пугала ее как этот сон. Это был корабль, комната, где она заснула. Эл нашла воду и стала пить, чтобы успокоиться. Сердце постепенно забилось ровнее. Она села на кровати.

Ей приснился кошмар, сопровождаемый яркими эмоциями. Редкость для нее. Эл перевела дух, встала на ноги и начала кругами ходить по комнате. Ей предстояло прожить еще некоторое время до решающего момента.

Эйсмут не приходил.

Она снов попыталась уснуть. Ничего не получалось. Эл ворочалась с боку на бок, потом решительно открыла глаза и уставилась перед собой.

При воспоминании об экзекуции Эйсмута она поежилась.

Наконец, ожидание стало мучительным. Она встала и вышла из своего убежища. Короткая прогулка по галерее, которая вела в круглый зал, и обратно не обогатит ее новыми впечатлениями. Эл ходила туда обратно, не надеясь, кого-нибудь встретить. В галерее неожиданно появился Торн в сопровождении Эйсмута.

– Эл, что ты здесь делаешь? – спросил капитан.

– Вышла пройтись, – ответила она.

– У тебя измученный вид, – посочувствовал ей Торн. – Работа завершена, мы как раз пришли за тобой.

Эл осмотрела обоих и кивнула.

– Скорее бы, – сказала она. – Я места себе не нахожу.

Торн обнял ее за плечи.

– Не волнуйся. Такие операции здесь не редкость. У Эйсмута большой опыт, не только с людьми. Проснешься уже дома. Дай посмотрю на тебя.

Торн отстранил Эл от себя, слабо улыбнулся.

Эл заметила, что в его предупредительно вежливой манере вести себя сквозит волнение, а в теплом взгляде было очевидное сожаление. Взвинченная Эл распознала, что капитана мучает чувство вины.

– Иди, – сказал он, избегая смотреть ей в глаза.

Эйсмут сделал жест, приглашая Эл следовать за ним. Она двинулась, а потом снова посмотрела на Торна. Он справился с собой или делал вид, смотрел спокойно, отстранено, он ждал, когда она уйдет. Эл кивнула ему и пошла следом за Эйсмутом.

Внутри поднималась волна смятения. «Нет. Решение принято», – твердила она самой себе на каждом повороте коридора, чтобы прогнать сомнение.

По причине своих терзаний шла она не быстро, словно бессознательно тянула время. Эл немного отстала от Эйсмута. Его широкая спина впереди заслоняла какую—то фигуру у выхода из примыкавшей к коридору галереи, ведущий, как помнила Эл, в круглый зал. Фигура стояла, не шевелилась, и, тем не менее, Эл не могла не заметить ее. Это была женщина – землянка, одетая в форму Космофлота с неизменным дыхательным фильтром у ворота костюма. Эл разглядела ее лицо. Она была не старше сорока, выше ее ростом. Эл смутилась, увидев этот взгляд. Лицо с крупными чертами, прямым носом, пухлыми губами, выражало смесь отчаяния и нерешительности, а глаза горели от слез.

«Землянка? Здесь? И слезы», – подумала Эл.

Лицо женщины выразило боль, едва Эл поравнялась с нею. Собственное напряжение Эл с резонировало с чувствами женщины. Что-то внутри Эл дернулось.

Эйсмут обернулся как раз в этот момент, когда они поравнялись.

– Эл, поторопись, время ограничено, – напомнил он ей. Эл как раз остановилась в двух метрах от женщины.

– Я догоню, – сказала она.

Эл ответила, не глядя на него, она рассматривала лицо землянки.

Эйсмут тоже остановился, а потом вежливо отошел подальше.

– Вы с Земли? – спросила Эл. – Из Космофлота?

Женщина с трудом кивнула.

– Вы меня знаете? – снова спросила Эл.

– Да, – ответила та.

Она сделала шумный вздох, перевела дыхание. Эл поняла, что она не смущена, она боится ее. Женщина тихо добавила:

– Я искала вас. Я видела ваших друзей.

– И что же вам нужно? – без обиняков спросила Эл и старалась выглядеть официальной.

Хоть ее нервы были скручены в узел, а может быть благодаря этому, Эл почуяла безысходность и отчаяние в незнакомке.

– Ваша помощь, – пугливо прошептала женщина, слезы потекли по щекам. – Я случайно узнала, что вы участвуете в миссии на Фаэтон. Я знаю кто вы, – сказала она неуверенно.

– Это неверная информация. Я собираюсь покинуть этот корабль, – отрезала Эл, ощущая, как ее затягивает в водоворот чужих переживаний.

Эл почувствовала собственное нарастающее раздражение в ответ на чужую боль. Ей собственного смятения хватало. Женщина встала на ее пути к осуществлению задуманного.

Она подняла на Эл глаза и щурила их, стараясь сдержать слезы, она шмыгнула носом.

Эл посмотрела на Эйсмута, он выразил недовольство ее медлительностью. Эл собралась сделать шаг, проигнорировать ощутимый укол совести.

– А я надеялась, что летите вы, – сказала женщина.

– И без меня достаточно землян. Я ведь не единственный кандидат, да и неопытный к тому же, – ответила Эл. – Извините.

Эл решила обойти женщину, но та вцепилась в ее рукав обеими руками.

– Не уходите, – простонала она и заплакала. – Я знаю, я их готовила. Они его не найдут.

Эл заиграла желваками на скулах. Эйсмут бросил на обеих короткий взгляд и понял, что девушка раздражена. Он решил помочь.

– Эл, у нас нет времени, – напомнил он. – Или придется начать процедуру сначала. Тебе не нужны новые впечатления.

На страницу:
7 из 9