Черные полосы

Оттого, вместо раздражения, её всплеск вызвал лишь уважение и желание успокоить. Вообще, набрал её номер вчера от балды. На такси не хотелось ехать до сервиса, а Баеву хоть позлить можно. Да и отвечает она на стёб всегда зачетно. Просто верх иронии и сарказма… Да, блин, конечно, я словил себя на мысли, что оправдываю этот поступок всякой ерундой. Но причина была в том, что там, на кухне Франца, эта провоцирующая, стебущая, быдловатая девка меня зацепила, своим отбитым напрочь напором, до странных разрядов вдоль позвоночника и непривычно яростного огня желания, вскипевшего в жилах. Так, что до сих пор ощущается на ладони тепло её кожи и бьющаяся жилка под пальцами.

И теперь воспринимать её просто, как раздражающий меня фактор, совсем не получалось.

***

— Отдел кадров уже утвердил на должность Олега Владимировича, — спокойно, но с напором произнесло моё начальство. Вот не зря говорят, что если пришёл пиздец, то это надолго. Покосилась на этого недосамца, который похотливо пялился на мою грудь, не стесняясь даже Викторовича, видимо, надеясь на мужскую солидарность. Выкуси, ушлепок.

— Ну, передайте отделу кадров, что шутку я оценила. Теперь пусть пришлют нормального помощника.

Дело в том, что моя любимая Аня переходит в другой отдел в качестве повышения, а я оставалась без помощника. Даже секретаря нет, сама за кофе бегаю.

— Анастасия Николаевна, что вас конкретно не устраивает? — по сжатым в замок рукам было понятно, что Викторович начинал звереть.

— Вам как, вежливо или честно? — подбородок выше, взгляд наглее, сейчас огребу.

— Честно, — Сергей Викторович скрипнул зубами и перевёл взгляд на рядом сидящее недоразумение. — Олег Владимирович, могу я попросить вас выйти на минуточку, — дождавшись, пока этот писеносец скроется за дверью, Викторович перевел свой взгляд на меня, ожидая пояснений.

— Этот… Олег Владимирович десять минут назад вещал на весь коридор, что с радостью мне присунет. Это дословно, — Викторович прикрыл глаза рукой, склонившись над столом. — Поэтому, если вы его поставите моим помощником, я ему оторву то, что он совать куда попало, собрался, и меня посадят. Даже оправдаться не дадут, потому что весь коллектив поддержит этого недосамца. Ещё на пару статей натрещат, ибо меня они тихо ненавидят.

— Насть, — переходя на «ты», произнес Викторович, — ты им каждую неделю обещаешь всё оторвать. Понятное дело, они тебя не любят, — его правда, но у меня есть оправдание.

— Они тупят и бесят меня.

— Есть хоть кто-то, кто тебя не бесит?

— Есть. Людмила Георгиевна — приятная женщина и хороший специалист. Оля из юротдела с той же характеристикой. Яна Андреевна…

— Вы с ней собачитесь с первого дня.

— Как профессионал, она крутая, а вот как человек — говно. Ну, бывает так.

— Насть, я тебя на это место поставил с каким условием? Помнишь?

— Что я больше не буду никого проклинать и угрожать откусить башку. Я всё выполняю, ни разу не прокляла. Честно.

— Зато Виталий Павлович уже два раза за этот месяц на тебя приходил жаловаться, — вот сука очкастая. Улыбнулась словам Викторовича и положила папку на его стол. Я умная, я подготовленная пришла. — Что это?

— Это моя жалоба на Палыча, с доказательствами, что он дебил и лентяй. А ещё паразит, который пытается, чтобы всю работу за него сделали другие, а он, мышь такая, получил свою нехилую зарплату и был в шоколаде. Он две недели назад свалил всю документацию по ООО «Корсиков» на Свету, а ей, между прочим, скоро в декрет уходить. Он нормальный, нет? Соответственно, Света совместно с Леной возилась с этой оошкой, а эта тварь ходила и подписи свои ставила. Хрен ему лысый, а не премия. Я не подпишу. И пусть хоть зажалуется, что я на него матом ору. Ещё раз мне под руку попадётся, я его ещё и бить начну.

Викторович, полистав бумаги, отложил их в сторону и хлебнул из своей чашки явно остывший кофе.

— Насть, а работать, кто будет, если я всех увольнять начну? Эти хоть как-то работают. Ты со мной почти с самого открытия, и сама видела, из какой дыры мы поднимались. Я не могу вот так просто кадрами раскидываться.

— Я не прошу всех увольнять, а только Палыча. От него больше геморроя, нежели пользы. Ну и этого недосамца не брать, ибо чревато. Вы же не хотите мне передачки таскать? Я, конечно, понимаю, что я вас достала, но не настолько же.

— Так, Анастасия Николаевна, — Викторович улыбнулся, но перешел на официальный тон, — поступим следующим образом. Я даю тебе ровно четыре дня на поиски помощника. Четыре и не больше, иначе работать ты будешь с Олегом. Виталия я переведу в Краснознаменск. У него там мать живёт. Думаю, он согласится.

— Передайте от меня ему наилучшие пожелания на новом месте.

— Ой, язва. Иди уже отсюда и не кричи на подчиненных. Пожалуйста.

— Они тупят.

— Спокойно объясняй.

— Они спокойно не понимают и продолжают тупить, — послав Викторовичу воздушный поцелуй, вышла из его кабинета. Не обращая внимания на сальный взгляд недосамца, сидящего у двери, пошла к себе. Вот так-то, Олежа, хрен тебе. Каким бы ни был буйным бык, на банке пишется тушенка. А ты даже не бык, Олежа, ты — хомячок.

Сергей Викторович всё-таки хороший мужик. Олежку ветром сдуло, а Виталик ходил весь день хмурый и недовольный, даже работать пытался. Пиздюли от начальства они такие, имеют волшебный эффект.

Викторовича я уважала, и дело не в том, что он вовремя платил зарплату и порой раздавал приятные бонусные «пряники». Он был человеком слова, честным и надёжным. Редкие качества. За все годы работы на него я ни разу не видела, чтобы он с кем-то из сотрудниц завёл отношения или хотя бы дал повод для сплетен. У него трое детей и классная жена. Такая миниатюрная весёлая хохотушка Лидия Андреевна. Поэтому, сколько бы я на него ни ворчала и не называла вредным старым козлом, но, как человека, его есть за что уважать.

Мне не раз за последний год предлагали перейти в более успешные компании, с более выгодными условиями и зарплатой. Но я не уйду, потому что есть такое слово, как благодарность.

Когда умерла бабушка, Викторович, не задавая ни единого вопроса, помог. Просто приехал и решил всё с ритуальщиками и похоронным залом. Денег дал, которые я целый год потом пыталась ему отдать, а он не брал. Психанула и на день рождения купила ему подарок на ту же сумму. Не взять не смог, но обнял и сказал, что я зараза. Он уже тогда знал, что я не стану плакаться и просить помощи, как бы тяжело не было, поэтому и не спрашивал. Знаю, что не уйду от него. Буду разносить лентяев и отсеивать прихлебателей. Впахивать буду, выводя компанию в топ.

За три дня отдел кадров оборвал мне телефон и закидал всю почту анкетами кандидатов на должность. Как бы я ни отмахивалась, но придётся выбирать самой, а то опять пришлют какого-нибудь Олежика. Перелопатив всю почту с анкетами, отобрала пятерых, скинула кадровикам.

Пятница, половина десятого, блин, а я на работе сижу до сих пор, потому что завал и полный звездец. Голова уже не соображает от слова «совсем». Сделав себе ещё чашку кофе, снова села за стол, уткнувшись взглядом в монитор с открытым документом. От пришедшего на телефон сообщения вздрогнула, ибо громко и неожиданно. Смачно выругалась. Номер Ширяева на экране говорил о том, что на что-то хорошее уже не стоит надеяться.

«Где мой подарок, исчадие ада?»

«?» — отправляю только знак вопроса, потому что вообще не въезжаю. Долбанулся он, что ли?

«ДР» — приходит в ответ.

«Поздравляю, старче. Бухой?» — просто трезвый он бы мне точно не написал.

«Через час в хлам буду».

«Беда-а».