
Полная версия
Троичность вокруг нас
Другим примером кажущейся безвыборности является так называемая тупиковая ситуация. Строго говоря, таких ситуаций нет и быть не может, т.к. человек получил от Творца частицу божественного качества – свободу воли. Как ни парадоксально, но даже прикованный к стене мрачного подземелья обречённый на смерть человек имеет возможность выбора варианта поступка (возможно, последнего в его жизни). Например, узник может: плюнуть в лицо палачу и гордо принять смерть; рухнуть на колени и обнимать ноги врага, умоляя о пощаде; вручить себя божьей воле и смиренно ждать развязки. Так что человек свободен всегда. Правда, с разным количеством степеней этой самой свободы. Но по крайней мере выбор хотя бы одного альтернативного поступка у человека всегда имеется. Другое дело, когда ни один из вариантов не устраивает его, и, не найдя приемлемого решения проблемы, человек характеризует данную ситуацию как тупиковую.
Тем не менее, другой человек в этой же самой ситуации, при тех же вариантах возможных поступков не будет чувствовать себя в тупике. Он сочтёт один из существующих вариантов вполне приемлемым для себя и, как следствие, обретёт утерянное душевное равновесие. Всё зависит от состава и структуры шкалы жизненных ценностей.
Весы – универсальная модель ситуации выбора
Зримым образом троичности, её символом во многих случаях могут быть неравноплечие весы с изменяемой длиной плеч и нагрузкой на чашах. Добиться равновесия чаш на таких весах можно тремя способами (опять же тремя): подбором гирь при неизменной длине плеч; подбором плеч (сдвигом точки равновесия) при неизменной нагрузке на чашах; комбинацией обоих методов.
Весы как модель троичности охватывают практически все жизненные ситуации, связанные с выбором варианта решения. А поскольку наша повседневная действительность практически является набором таких ситуаций, то весы с их колебательным характером успокоения демонстрируют вполне стиль нашей жизни. Извечный гамлетовский вопрос: «Быть или не быть?» фатально преследует нас от рождения до смерти, от подъёма до отбоя, от мелочного до судьбоносного.
Посмотрим же на весы с позиции троичности. Условимся считать конечной целью всех манипуляций с ними достижение равновесия (положение «стрелка на нуле») одним из трёх указанных выше способов.
Весы – это элементарный и вполне привычный для нас механизм. По своему назначению они являются компаратором, т.е. механизмом сравнения массы грузов, одним из которых может быть гиря.
Структурно весы символизируют триаду «действующих лиц», состоящую из: двух противоборствующих грузов на чашах и отсчётного устройства, играющего роль «третейского судьи», оценивающего результат этого противоборства. По своей же динамической сути они достаточно полно имитируют поведение человеческой триады в ряде ситуаций. В частности, в ситуациях типа «отбор» и «выбор». Это и понятно: человек, по сути, взвешивает, оценивает эти ситуации с помощью какого-то своего внутреннего компаратора, внешним символом которого и являются весы. Они моделируют широкий спектр особенностей, присущих не только упомянутым ситуациям. (Это обусловлено техническими характеристиками весов: амплитудой и частотой колебаний, временем успокоения, чувствительностью и пр.) Весы чутко реагируют не только на наличие воздействующего фактора (гири), но и на способ приложения и изменения его (плавно или резко). В общем, в «темпераменте» весов есть что-то от человека.
Попробуем, как и в примере с трёхмерностью пространства, провести некую аналогию в действиях троичных структур – весов и человека. Одновременное воздействие противоположных нагрузок на стрелку-указатель можно уподобить аналогичному влиянию на «живую душу» позывов плоти (инстинктов) – с одной стороны и мотивов духа, сознания (сдерживающих факторов) – с другой. Таким образом, отсчётное устройство весов и душа человека являются «третейскими судьями» в своих троичных системах. Неоднократные смещения точки равновесия (без изменения грузов на чашах) напоминают метания души, ищущей успокоительного решения в рамках имеющихся возможностей. Равновесное состояние весов моделирует нейтральное, умиротворённое состояние души человека (наш «третейский судья» спокоен и отдыхает после принятия трудного решения).
Ситуация выбора «в разрезе»
В общем случае решение такой ситуации сводится к одному из трёх вариантов: двум абсолютным (или то, или другое) и одному равновесному, компромиссному (частично то, частично другое).
Проблемы, с которыми сталкивает нас жизнь, приходят к нам разными путями и выявляются во времени тоже неодинаково. Одни вызревают длительно, постепенно наращивая своё влияние на нашу жизнь (весы, сбалансированные ранее, медленно теряют равновесие под влиянием плавного изменения нагрузки). Другие проблемы обрушиваются на нас внезапно, в виде удара судьбы или рывка (весы резко теряют равновесие под влиянием тяжелой гири, брошенной на одну из чаш).
Но независимо от характера воздействия внешних обстоятельств (удар или медленно надвигающаяся неотвратимость) и степени их сложности решение проблемы в конечном счёте приведёт нас к выбору. Точнее – к последовательному решению одной или нескольких параллельных дилемм: где? когда? какими средствами? и т.д. При этом решение каждой из них не выйдет за рамки трёх упомянутых выше вариантов.
Таким образом, мы просто погружаемся в громоздкую систему троичностей. А поскольку проблемы и «проблемки» преследуют нас повсеместно и повсечасно, то мы практически не выходим из этого окружения.
Мне могут возразить: «Но ведь есть же большие и мелкие проблемы, которые имеют всего лишь одно решение. Примеров – сколь угодно много. О каком же выборе, а значит и троичности, может идти речь, если второго решения просто нет?!»
«Не надо думать, – отвечу я, – что если на сегодня второго решения проблемы нет, то его не существует в природе вообще. Оно просто не найдено в данное время и данным человеком, но вполне вероятно, что оно откроется позже, другим искателям. Загляните ещё раз в Библию и перечитайте фрагменты Дан. 12, 4–9 и МФ. 13, 14, 15».
Кстати, вариантом решения проблемы может стать и обоснованный нами отказ от реализации рассматриваемой возможности. Да, это тоже решение: оставить всё, как есть, дабы не «наломать дров». Ведь нередко наши решения, принимаемые сходу и замешанные на эмоциях, после аналитической рассудочной обработки теряют свою привлекательность. Мы начинаем размышлять, несколько поостыв, о последствиях такого едва не принятого решения, прогнозировать появление новых проблем и… всё возвращаем «на круги свои». (Чаши весов после колебаний приходят в изначальное равновесное состояние.) Но устойчиво ли равновесие души, достигнутое таким образом? Конечно, нет. Скрытая неудовлетворённость будет периодически напоминать о себе, а правильность принятого решения «об отступлении» – ставиться под сомнение. Один человек под влиянием этого будет «замахиваться» и… тут же затухать; другой, в конце концов, решится на экстремальные действия. Но будет ли он в дальнейшем жалеть о содеянном или нет – известно только Богу. Пребывание в таком раздвоении, вероятно, знакомо многим: несостоявшиеся или в конце концов реализованные «замахивания» на семейный развод, размен квартиры, добровольное увольнение и т.д. – кто не пережил подобных ситуаций?
«Ну, хорошо, – скажет всё тот же скептически настроенный читатель, – а если выбор предусматривает несколько возможностей, по крайней мере – больше двух? Принцип троичности в этом случае нарушается?»
«Нет, не нарушается. Ведь каждую из наличных возможностей (независимо от их количества) мы взвешиваем и оцениваем по отдельности, последовательно сверяя их с какой-то своей внутренней меркой (о чём поговорим ниже). Таким образом, сложная ситуация выбора итогового варианта распадается на ряд обычных промежуточных выборов по числу исходных возможностей», – таков вкратце мой ответ.
Естественно, что при последовательной обработке множества вариантов возникают трудности, и гораздо большие, чем в случаях минимальных возможностей выбора. Ведь нам приходится многократно решать одну и ту же троичную задачу, но только с разными значениями параметров.
Но допустим, что наш внутренний компьютер справился с этим множеством данных, вводимых в него, и решение, которое в той или иной степени нас устраивает, найдено. В нём будут относительно полно учтены, увязаны все необходимые параметры и их значения (стрелка весов, качающаяся под воздействием гирь-доводов замерла в положении, близком к нулевому; дисбаланс весов символизирует степень нашей остаточной неудовлетворённости решением).
Наверное, всем знаком мучительный выбор из широкого ассортимента нужной нам вещи. Трудность состоит в согласовании наших возможностей и потребностей. Мы хотим совместить такие параметры (подчас противоречивые), как цена, качество, внешний вид, удобство в эксплуатации и т.д. Кстати, вариант «уйти ни с чем» в такой ситуации не менее вероятен, нежели в условиях минимального выбора. «Всего много, а выбрать нечего», – часто сетует покупатель.
Отбор – первая стадия ситуации выбора
Как уже говорилось, человек, выбирающий единственное решение из нескольких возможных его вариантов, неизбежно сталкивается с определёнными трудностями. Заключаются они в необходимости проведения многократных (по числу вариантов) сравнений. Чего с чем? На первый взгляд кажется, что сопоставляются данные нам возможности между собой. На самом же деле сравнивается каждая из них с одним и тем же эталоном, сокрытым в тайниках человеческой триады.
Таким своеобразным манекеном, на который мы примеряем имеющиеся возможности, являются наши личные представления о правильном и неправильном (применительно к данной ситуации). Это – своего рода модель желаемого в идеале. Мы как бы взвешиваем, сравниваем желаемое с действительным, определяя в какой степени наш идеал совпадает с реальностью.
Применительно к весам, роль такой модели исполняет образцовая гиря, с которой мы сравниваем взвешиваемый груз (каждую из проверяемых возможностей). Таким способом последовательно опробуем все варианты, отбрасывая вначале те, которые вызывают значительный разбаланс весов (менее всего удовлетворяют нас).
Проведя предварительный отбор относительно приемлемых для нас возможностей, мы ещё раз взвешиваем их. Методом последовательного исключения уменьшаем число оставшихся вариантов, пока их, в конце концов, не останется всего два. Это – наиболее вероятный результат. Теперь мы подошли к трудному моменту окончательного выбора, ибо оставшиеся варианты по своей весомости очень близки к эталону, т.е. нашему личному представлению о правильном (а значит и желаемом) варианте решения проблемы.
Конечно, не исключено, что в процессе предварительного отбора мы сразу найдём устраивающий нас вариант (весы полностью уравновесятся). На этом – всё, выбор произведён. Но такое маловероятно: червь сомнения будет точить нас по поводу скоропалительного решения. Разве так уж редки случаи (особенно это характерно для женщин), когда после обретения какой-либо вещи мы проверяем себя на правильность совершённого поступка, т.е. ходим по магазинам: а нет ли там аналогичного, но только лучше и дешевле обретённого? В итоге – радость или расстройство.
Итак, в результате тщательного отбора вероятнее всего останутся два варианта, из которых по условиям данной ситуации надо выбрать один. И вот только теперь мы кладём на чаши весов оба наиболее приемлемых варианта для сравнения их между собой.
Естественно, в каждом из них будут свои «плюсы» и «минусы», качество и количество которых могут учесть только наши внутренние весы, наш «третейский судья», который и вынесет окончательное решение в пользу того или иного варианта (или их возможной комбинации). Конечно, эти весы должны иметь достаточно высокую чувствительность, чтобы уловить все нюансы «за» и «против» в обоих сравниваемых вариантах. В случае равнозначности оценок к исполнению своих обязанностей приступает интуиция, приговор, который является окончательным и бесповоротным.
Если мысленно сбросить внешнюю оболочку ситуации выбора, то внутреннему взору на глубине, сокрытой от взгляда извне, представится взаимоборство ипостасей человеческой триады. Мы увидим, что доводы физической ипостаси (страх, телесный комфорт, материальный интерес и т.д.) и доводы ипостаси духовной (чувство долга, моральные принципы, совесть и т.д.) поочерёдно воздействуют на душу человека. Возникшее под влиянием этой двусторонней обработки душевное желание и определит судьбу выбора.
П
одводные и надводные камни в ситуации выбора
Я отдаю себе отчёт в том, что механистическое представление о сложнейшей работе мышления и психики человека в ситуации выбора неправомочно. Естественно, нельзя сводить всё к жёсткой «трёхъярусной» схеме и механической модели – весам и гирям. Но это, действительно, всего лишь модель, зримо демонстрирующая только принцип ситуации, но не форму его воплощения, которая неповторима в каждом конкретном случае.
Сложность глубинного взаимодействия планов человеческой триады пропорциональна сложности внешней ситуации. Чем серьёзнее и ответственнее выбор (особенно – при наличии взаимоисключающих условий), тем полнее и ярче проявляется острота спора наших первого и второго «Я», и тем сложнее нашему третьему «Я» определить победителя. В сущности – это борьба (с попеременным успехом и непредсказуемым финалом) нашего тела с нашим духом за нашу же душу. Наконец, наш «третейский судья» вынес решение: или в пользу одной из сторон, или боевая ничья – компромисс (на этом варианте остановимся несколько позже). Степень удовлетворённости этим решением чаще всего относительна, и тень сомнения не покидает нас: правильно ли? не ошибка ли? И это вполне закономерно, т.к. достаточно сильны доводы и контрдоводы обеих сторон, жаждущих справедливости (естественно, в свою пользу). Легко ли в этой ситуации «третейскому судье»?
Даже не будучи юристом, я допускаю, что всякого рода издержки в работе профессионального судьи вполне возможны. Причиной этого может стать несовершенство закона, недостаточная квалификация и т.д. При этом немаловажное значение имеют и морально-психические качества судьи.
В Библии (да и в повседневной жизни тоже) есть понятие «неправый суд». Это когда судья-человек с его слабостями одерживает верх над судьёй-юристом с его обязанностью следовать закону. И даже если решение принято в полном соответствии с таковым, то всегда ли бывает удовлетворён судья-человек? Видимо, не всегда: житейская и юридическая оценки вынесенного судом решения могут не совпадать.
На решение судьи-юриста влияют доводы как минимум двух человек, разных по характеру и профессиональной ориентации. А в ситуации, когда в одном человеке уживаются обвинитель и защитник, которые к тому же периодически меняются ролями, принять судье правильное решение – задача не из лёгких. К тому же и судья этот также «внутри нас есть», а не извне. Трудно вершить суд праведный, когда ситуация – «вокруг нас», но ещё труднее, когда – «внутри нас». «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7, 1), – учит Христос, т.е. не будете осуждены на мучительные сомнения в отношении правильности принятого решения.
Но наряду с юридическими нормами существуют законы морали, данные Богом человеку, а также – наработанные последним за всю его земную жизнь. Формально они едины для всех людей, т.к. утверждают общечеловеческий нравственный идеал. Например, последние шесть заповедей из десяти, известные в Библии как «Божии принципы общественной жизни». И если уж законы правосудия, имея относительно жёсткую и чёткую формулировку, не исключают полностью их разночтения, то законы морали трактуются людьми вообще очень широко. К тому же индивидуальная приверженность моральным нормам часто бывает неустойчивой, нас иногда легко сбить с «пути истинного» посторонним доводом или примером.
Мы подчас (сознаемся уж честно) не в состоянии ответить на такой, казалось бы, простой и одновременно трудный вопрос: «Знаем ли мы, чего хотим? Ясно ли представляем себе это?» Неясность цели, расплывчатость собственных представлений о правильном и неправильном, неустойчивость нравственно-этических норм рождают неудовлетворённость и сомнения в правильности принятого решения. Ощущение душевного дискомфорта не оставляет нас. (Стрелка весов колеблется около нулевой отметки, т.к. нагрузки на чашах никак не стабилизируются.) Мы попеременно то принимаем, то отбрасываем одни и те же доводы. Подобная нестабильность может жить в нас, держа душу в «ежовых рукавицах», от нескольких мгновений до многих лет, а то – и всю оставшуюся жизнь. Многое зависит от сложности ситуации, степени её критичности, быстродействия нашего внутреннего компьютера и содержания программ, в него заложенных (индивидуальной шкалы жизненных ценностей), физиологических, психических и других особенностей человека.
В критической ситуации время, отводимое лётчику или водителю для принятия (правильного с их точки зрения) решения, т.е. производства выбора, ограничено секундами или даже их долями; время, отводимое для выбора подарка близкому человеку, зависит от нас самих, а вот поиск оптимального решения сложной и мучительной семейной или служебной проблемы может длиться годами, и, тем не менее, ошибки в выборе решения не исключены. На первый взгляд, эти примеры абсолютно несопоставимы. Но по принципу, по сути своей – идентичны, т.к. они демонстрируют работу человеческой триады в троичных ситуациях выбора.
Ещё раз о роли отбора в ситуации выбора
Выше отмечалось, что выбору из нескольких возможностей, как таковому, практически всегда предшествует отбор двух наиболее приемлемых вариантов методом последовательного исключения.
В сущности, отбор – это разновидность выбора, имеющая свои особенности:
– если в ситуации окончательного выбора оптимальный вариант определяется, то в процессе отбора он задаётся, как своеобразный эталон; цель отбора заключается, таким образом, в исключении вариантов, значительно не соответствующих эталону;
– в ситуации окончательного выбора определяющая роль отводится внутренним высокочувствительным весам с целью уловить разницу двух близких по значению вариантов. В ситуации же отбора также необходим механизм сравнения – те же весы, но решающую роль здесь играет эталон (образцовая гиря), с которым и сравниваются последовательно все имеющиеся гири-варианты.
Такая гиря-эталон в принятой модели троичности символизирует сформированное ранее представление о желаемом. Это – сумма критериев, которым должен соответствовать идеальный вариант выбора. Но мы не всегда, как уже отмечалось, знаем, чего именно хотим. Поэтому и вес нашей образцовой гири (т.е. весомость аргументов) может быть нестабильным во времени, что зависит от влияния различных факторов (советы друзей и лжедрузей, некомпетентная доброжелательность, обретаемые нами опыт и знания и др.).
Ничего удивительного: даже физическая гиря самого высокого класса имеет «законную» (нормированную) погрешность. Кроме того в процессе эксплуатации масса такой гири уменьшается (истирание, деформация и т.д.). Так со временем изменяется и наш внутренний эталон (критерии и представления): весомость прежних доводов и аргументов может не только уменьшиться, но и «поменять знак».
Однако, смутное представление о желаемом, как это ни парадоксально, не препятствует процессу первичного отбора. Причина в том, что срабатывает спасительный для многих принцип: «я не знаю, чего хочу, но знаю точно, что это – типичное не то». И вариант отбрасывается, т.е. главная цель отбора (исключение явно неудовлетворительных решений) достигнута. Таким образом, расплывчатая окантовка наших желаний в данном случае не мешает нам, т.к. она легко перекрывается слишком большим расхождением желаемого и действительного.
Трудности придут позже, при вторичной обработке оставшихся вариантов, когда разрыв между желаемым и действительным сократится: ведь варианты-то остались более-менее приемлемые. На этой стадии отбора туманность наших представлений об идеале будет сильно влиять на правильность решения и создавать душевный дискомфорт. (Применительно к модели требуется более высокий класс и образцовой гири, и весов.)
Конечно, в процессе отбора можно сразу встретить вариант, полностью нас устраивающий, но вероятность этого события невысока, т.к. постоянно действующий фактор сомнения будет делать своё чёрное дело.
Примером поведения человека по приведённой выше схеме может служить набор и последовательность его поступков в ситуации «ищу работу», т.е. в системе «спрос – предложение». Эта система, независимо от сферы её действия (материально-бытовой, социальной, нравственно-этической, эстетической и т.д.), является частным случаем общего понятия «выбор», одной из иллюстраций троичности «вокруг нас». В сущности, это те же весы, колеблющиеся под воздействием переменных нагрузок, каковыми в данной ситуации выступают доводы «за» и «против».
Итак, допустим, что у человека есть выбор работы из нескольких предлагаемых вариантов. Естественно, как бы ни были расплывчаты его представления о желаемом (интерес, зарплата, льготы, окружение и т.д.), для него это не будет иметь ровно никакого значения, если предлагаемая работа не соответствует его специальности (электромеханик вряд ли займёт вакансии врача или юриста) или же когда требования работодателя выше профессиональных и иных возможностей кандидата. Иными словами, на первом этапе отбора, т.е. при знакомстве с перечнем вакансий, всё ясно и понятно. Но ситуация осложнится (для электромеханика) на втором этапе, когда в этом перечне после отбрасывания совершенно неприемлемых вариантов останутся специальности технического профиля. Здесь уже «наводка на резкость» при проецировании наших желаний на действительность имеет решающее значение. Нужны чёткие разграничения одного от другого, ибо если мы вполне отчётливо не представим себе, чего именно хотим, то можем сделать в конечном счёте неправильный выбор.
Как говорилось, уже в процессе отбора можно найти вариант, совпадающий с нашим представлением о желаемом, и на этом прекратить дальнейший поиск. Но мы рассматриваем общий случай, когда в процессе отбора выявляется не единственный ярко выраженный в своей приемлемости вариант, а несколько относительно приемлемых итогов сравнения. Количество их в процессе дальнейшего отбора будет сведено к двум, потому что все возможные варианты уже прошли процедуру неоднократного сравнения с эталоном. Больше с ним сравнивать нечего, но окончательный выбор так и не сделан. Остаётся одно – сравнить на весах оставшиеся после выбраковки варианты между собой. Естественно, их должно быть не более двух. Теперь же необходимо выбрать только один или найти приемлемую комбинацию вариантов. Последнее слово за нашим «третейским судьёй», однако каким оно будет и когда (и будет ли вообще), предсказать невозможно.
***
Несмотря на разнообразие ситуаций выбора, их роднит следующее:
– в период окончательного выбора троичность складывается из: двух вариантов, каждый из которых содержит аргументы «за» и «против», и «третейского судьи», определяющего победителя (душа, интуиция, третье «Я»). В ситуации же предварительного отбора триада «действующих лиц» состоит из: обрабатываемого варианта (действительное), устойчивого представления о правильном (эталоне) и механизма оценки степени их соответствия;
– конечная цель выбора – нахождение приемлемого варианта, целью же отбора является исключение неприемлемых вариантов из числа имеющихся (подготовка к ситуации выбора);
– моделью обеих ситуаций являются весы. В ситуации выбора на них сравниваются между собой «весомости» двух вариантов, оставшихся в результате предварительного отбора. Поскольку они могут быть почти равнозначными, то чувствительность весов должна быть достаточно высока, дабы уловить это «почти». В ситуации отбора на этих же весах сравниваются «весомости» анализируемого варианта и эталона (желаемого). При этом отклонение стрелки весов будет пропорциональным «недобору» действительного до желаемого. Длительное колебание стрелки относительно нуля в ситуации выбора говорит о том, что окончательное решение так и не найдено, к сожалению. Устойчивое же положение её на нулевой отметке символизирует компромисс, о чём речь пойдёт ниже;
– вариант «всё оставить в исходном» (отказ от решения) в обеих ситуациях является резервным, но вполне реальным.
Ситуация компромисса
Ход рассуждений подвёл нас к тому, что называется компромиссом. «Советский энциклопедический словарь» (1982) толкует это понятие как «соглашение на основе взаимных уступок».