Кристина

— Кто здесь? — едва выдавила она, готовая в любую секунду увидеть монстра, но, разумеется, никто так и не появился. Наспех схватив сумку, уже минуту спустя Крис наперегонки со страхом неслась вниз по лестничной площадке, не желая больше ни секунды оставаться в пустой квартире.

Ей невольно вспомнились слова Никар. Подруга часто говорила, что души умерших окружают нас повсюду, пока не завершат земной цикл и не пройдут реинкарнацию. Вот только обычный человек не способен уловить их невидимое присутствие — если только этот ушедший не приходится ему близким родственником...

9

Сергею, если верить его профилю в соцсетях, едва исполнилось девятнадцать. На старой фотографии в профиле его лицо «украшала» россыпь подростковых прыщей, а мятая футболка выглядела так, словно её только что достали из пасти бешеного пса. Крис заранее настраивала себя на встречу с неопрятным, зажатым юношей и уж точно не ожидала увидеть в кафе симпатичного парня в идеально отутюженном синем костюме. Именно поэтому она узнала его далеко не сразу.

— Кристина Левиц? — вежливо поинтересовался молодой человек, притормозив возле столика, который она заняла.

— Да. Ам... Сергей? — Крис слегка растерялась. И окончательно лишилась дара речи, когда парень с безупречной джентльменской грацией мягко коснулся губами её руки.

— Прежде чем мы начнём беседу, я должен вас кое о чём попросить, — Сергей опустился на стул напротив неё. У него были поразительные, неестественно яркие голубые глаза, и Крис мысленно сделала вывод, что это линзы. Теперь налёт лоска спал, и она отчётливо разглядела его настоящую суть: сними с этого мальчишки дорогой костюм, забери линзы и надень очки — получится вылитый ботаник.

В ответ Кристина лишь молча кивнула, вопросительно вскинув брови.

— Дайте, пожалуйста, автограф, — он обаятельно улыбнулся и аккуратно достал из внутреннего кармана пиджака небольшую открытку с улыбающимся лицом Кристины. «Прошлогодняя осенняя фотосессия», — мельком вспомнила она. — Иначе моя девушка меня просто убьёт.

Крис улыбнулась точно такой же улыбкой, как на глянцевой карточке, и взяла её из рук парня.

— Как её зовут?

— Даша.

Пока Крис размашистым почерком выводила пожелание на обороте открытки, Сергей объяснил, что Даша как раз сегодня сдаёт экзамен по вождению, хотя безумно хотела лично увидеть своего кумира.

— Она обожает ваши книги и ждёт новинку с огромным нетерпением.

— Мне очень приятно, — Крис слегка покраснела, возвращая Сергею карточку. Тот бережно спрятал её обратно в карман и деловито сцепил пальцы в замок, положив руки на стол.

— Ну, вы ведь хотели поговорить о другом, верно? — парень мгновенно посерьёзнел, как-то сразу повзрослев. И только теперь в его взгляде проступило то самое — глубокое, затаённое знание человека, который пережил нечто чудовищное.

Кристина, верная своим привычкам, выудила из сумки исчерканный блокнот.

— Я понимаю, как тяжело всё это вспоминать, но... — она быстро отыскала чистый, не тронутый чернилами лист. — С вами произошло что-то действительно страшное. Если верить тому, что просочилось в сеть.

Сергей молча подтвердил её слова коротким кивком. В этот момент подошёл официант. Они оба, не сговариваясь, заказали по чашке чёрного кофе.

— Как это случилось? — мягко спросила она, стараясь не торопить его.

— Я возвращался с ночной смены. Институтской стипендии ни на что не хватало, а родители не могли высылать деньги из дома. Вот и крутился как мог. Брался за любую подработку, чаще всего ночную — за неё платили больше.

Официант бесшумно выставил на стол чашки с дымящимся напитком. Сергей сделал короткий глоток и продолжил, но смотрел уже не на Кристину, а куда-то в пространство, невидящим взглядом уставившись в полированную поверхность стола:

— Их было трое. Один высокий, настоящий бугай — явно у них за главного. Остальные двое — помельче, шестёрки, но слушались его беспрекословно. В общем... — он тяжело вздохнул, — они увязались за мной от самого торгового центра «Корабль». Шли хвостом метров пятьсот. Знаете, где это?

Крис молча кивнула. Этот торговый центр построили у чёрта на куличках. Большинство добиралось туда на машинах, а те, у кого колёс не было, топали своими двоими. И весь этот пеший путь пролегал через глухой массив капитальных гаражей и унылую магистраль.

— Чёртов «Корабль»... Ведь прекрасно знал, по какому маршруту придётся возвращаться, и всё равно устроился туда, — с глухим сожалением выдавил Сергей. — Они пёрлись за мной до самых гаражей, постоянно отпуская какие-то мерзкие шуточки...

В воображении Крис без труда возникла картина того, какими именно были эти мерзкие «шуточки».

— Кто-то из них швырнул в меня кирпичом, — Сергей указал пальцем на правый висок, и Кристина заметила там неровный, бугристый шрам. — Угодили прямо сюда. Я мгновенно отключился, а они просто продолжили начатое.

Крис с сочувствием покачала головой, ощущая, как внутри закипает глухая, бессильная ярость от невозможности добраться до этих упырей и отплатить им той же монетой.

— Господи, это так ужасно... — не выдержав, тихо вымолвила она.

— Они обобрали меня до нитки и оставили умирать среди заброшенных гаражей. Наверное, решили, что я уже не жилец, — Крис видела, как в глазах Сергея боль мешается с каким-то горьким облегчением; он словно сбрасывал с души тяжёлый груз. — Но хрен им! — Он горько усмехнулся и глубоко задышал. — Помню, как что-то заставило меня открыть глаза. Каждая клеточка тела выла от боли. Они забрали всё, и деньги, и телефон, так что я даже не мог вызвать скорую. Подняться на ноги не получалось, а из-за сломанной челюсти я не мог разомкнуть губ. И самое страшное — я оставался в полном сознании. Прекрасно понимал: здесь меня никто не найдёт. А близкие забьют тревогу в лучшем случае через сутки.

Крис слушала не шевелясь, чувствуя, как по коже бегут ледяные мурашки.

— Я мог только глухо мычать, захлёбываясь собственной кровью. Так и лежал на сырой земле, на каком-то строительном мусоре, и смотрел, как медленно светлеет небо. Меня спасла собака.

— Собака? — искренне удивилась Крис.

— Ага, — Сергей сделал ещё глоток уже остывшего кофе. — Она появилась будто из ниоткуда. Долго обнюхивала меня, а я мог только мысленно умолять её о помощи. Понимаю, звучит бредово... Но она вдруг ухватила зубами мою кепку и убежала. В тот момент я уже начал мысленно со всеми прощаться. И представьте моё потрясение, когда через несколько минут она вернулась и привела своего хозяина, — произнёс он с воодушевлением, заглядывая Крис в глаза, словно сам до сих пор до конца не верил в случившееся чудо. — Мужчина шёл за ней, держа в руке мою окровавленную кепку, а собака бежала впереди, то и дело оглядываясь.

Повисла короткая пауза. Сергей замолчал, на его лице застыло выражение благоговейного испуга перед пережитым.

— Дабби, — негромко произнёс он.

— Дабби? — переспросила Крис.

— Так звали мою спасительницу. — Он залез в карман, торопливо вытащил мобильный, быстро пролистал галерею и повернул экран к Кристине.

На фотографии Дабби сидела рядом со своим хозяином — бородатым мужчиной с очень добрыми глазами. Сама спасительница оказалась обычной вислоухой дворнягой с удивительно умной, словно улыбающейся мордой.

— Но её кличку я узнал гораздо позже, — тише добавил Сергей. — Едва я увидел, что ко мне бегут человек и собака, силы кончились. Я снова потерял сознание. И впал в кому.

Крис молча переваривала услышанное, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Сергей отложил гаджет в сторону и допил остатки кофе. Кристина поняла: настал момент задать тот самый вопрос, ради которого она здесь.

— Скажите, Сергей... А когда вы были в коме... вы что-нибудь чувствовали? Может быть, слышали? — медленно, едва дыша, спросила она. Она знала, что заставляет парня бередить едва затянувшиеся раны, но не могла отступить.

Сергей нахмурился и пристально посмотрел на Крис.

— Ну... Я считаю, что это скорее был затянувшийся сон или какое-то глубинное, потаённое воспоминание...

— Что именно? — Крис замерла, чувствуя, что вот-вот приоткроет завесу тайны.

— Я слышал голос. Голос молодой девушки.

— Кого-то из знакомых?

Повисла короткая пауза.

— Нет. Но я каким-то чудом сразу узнал её имя.

Крис ловила каждое его слово, впитывала каждую интонацию. Сейчас важным казалось абсолютно всё.

— И как её звали?

— Даша. Её голос доносился откуда-то издалека, очень тихий, почти неуловимый.

— Даша? Но ведь так зовут вашу девушку?

— Да, именно её. Как выяснилось позже, она работала медсестрой в реанимации, куда меня привезли. Даша часто разговаривала со мной, пока я находился в забытьи. Но об этом она мне, конечно, уже сама потом рассказала.

— Удивительно, — пораженно прошептала Крис. — И до этого вы действительно никогда не встречались?

Сергей покачал головой.

— А что-то ещё вы помните?

Парень на мгновение задумался, подбирая слова.

— Не знаю, как правильно объяснить... Я словно находился под водой, которая меня не выпускала. Нет, не так! В этой воде был кто-то, кто сознательно меня удерживал, — договорил он почти шёпотом, будто опасаясь, что их подслушают. Хотя в этот обеденный час в глубине зала они сидели одни, не считая скучающего у стойки персонала. — Но, возможно, это был просто кошмар.

— Опишите это состояние, пожалуйста, — мягко, но настойчиво попросила Крис, интуитивно понимая, что блуждает вокруг ключевой разгадки.

— Это как... — Сергей нахмурился, ища точное сравнение. — Как очутиться в тесной клетке посреди ночного моря, кишащего акулами. Ты их не видишь в темноте, но кожей ощущаешь их присутствие.

В глазах девятнадцатилетнего парня вдруг промелькнул первобытный, совершенно детский испуг.

— И если вы спросите, что было страшнее — умирать на грязной земле среди гаражей или находиться в той чёрной воде... Я отвечу: второе.

Он произнёс это настолько серьёзно, что Крис невольно вспомнила Бориса. Тот рассказывал свою историю точно с таким же застывшим, леденящим душу взглядом. По спине Кристины пробежал ощутимый озноб.

— Думаете, это была... смерть? — тихо спросила она, опустив глаза.

Сергей долго молчал. Он задумчиво откинулся на спинку стула, машинально теребя в пальцах пустую кофейную чашку.

— Смерть не подкрадывается на цыпочках и не выжидает трусливо за углом. Нет. Она врывается стремительно и громко, так, чтобы каждый её узнал. В той воде была не смерть. Ведь смерть по-своему великодушна. Она избавляет от боли, приносит покой и прекращает страдания. А там... Это точно была не она. Что-то намного, намного хуже, — уверенно закончил он.

На этой зловещей ноте их беседа подошла к концу. Сергей вежливо попрощался и покинул кафе, оставив Крис наедине со своими мыслями. Едва парень ушёл, она поспешила открыть блокнот. Пальцы слегка подрагивали, пока она торопливо заносила на чистый лист самую важную, врезавшуюся в память мысль:

«...Это точно была не смерть. Что-то намного хуже».

10

После встречи с Сергеем Крис вернулась домой около трёх часов дня. Увлечённая мыслями, она даже не сразу вспомнила, по какой причине сегодня утром в панике сбежала из собственной квартиры. Беседа с пареньком в синем костюме настолько воодушевила её, что она жаждала найти как можно больше историй о людях, сумевших выйти из комы. В поисках ответов она наткнулась на статью о «синдроме запертого человека». Там подробно описывался полный паралич тела, при котором больной, тем не менее, продолжает всё слышать и осязать. Значит, шансы на выздоровление оставались всегда. Крис вновь задумалась: что, если Сеня действительно слышит её, когда она приходит, разговаривает с ним, читает книги или просто сжимает его холодные ладони?

Создаётся логический вопрос: почему Крис до сих пор не попросила Никар связаться с Сеней? На самом деле они обсуждали это много раз. Никар честно пыталась дотянуться до него своими методами, но всякий раз неизменно повторяла одно и то же: его нет в мире мёртвых. Подруга поведала ей любопытную гипотезу о невидимой связи двух миров. Смысл заключается в том, что за жизнь тяжелобольного борются не только земные врачи, но и лекари по ту сторону завесы. При благополучном исходе этого противостояния люди, как правило, выкарабкиваются и идут на поправку.

К пяти часам Крис уже ехала в клинику. Ещё в автобусе её неожиданно пронзила пугающая мысль: а что, если Арсению на той стороне просто некому помочь? Ей до безумия хотелось прямо сейчас обсудить это с Никар.

По прибытии она, по привычке, перекинулась парой дежурных фраз с медсестрой на посту.

— Арсений сегодня вёл себя хорошо, — улыбнулась та, выдав свою стандартную фразу. Крис вежливо улыбнулась в ответ, хотя в душе ей безумно хотелось послать эту остроумную девицу куда подальше с её глупыми шуточками.

Кристина повесила куртку на крючок и накинула на плечи белый больничный халат. Арсений, как и всегда, неподвижно лежал на койке в той же застывшей позе, устремив невидящий, остекленевший взгляд в одну точку.

— Привет, это я, — немного помедлив, произнесла Крис, стараясь говорить как можно бодрее.

Она подошла к подоконнику, где несколько месяцев назад установила маленькую иконку с ликом Пресвятой Богородицы. Выудив из сумочки упаковку влажных салфеток, Кристина бережно протёрла её от пыли.

— Похоже, здешняя медсестричка в тебя по уши втюрилась. Только о тебе и говорит, — будничным тоном заметила она, вернув икону на место и возвращаясь к кровати. Санитары, как обычно, отодвинули стул к самому окну. — Слушай, если она начнёт к тебе приставать, ты только моргни, и я устрою ей разнос.

Крис переставила стул на привычное место и села. Какое-то время она провела в полном молчании, слушая лишь приглушённое, монотонное гудение работающих аппаратов.

— Ну так что... на чём мы остановились?

Её рука потянулась к тумбочке, где лежала книга. Крис бросила короткий взгляд на Арсения. Неужели он ещё больше похудел?

— Хорошо, — тихо вздохнула она, открыла повесть на месте, где осталась закладка, и приступила к чтению.

Домой Кристина вернулась уже глубокой ночью. Не обращая внимания на поздний час, она залила кипятком растворимый кофе. Её нещадно клонило в сон, но ложиться спать сейчас точно не входило в её планы. Андрей, как и предупреждал, задерживался. Когда она попыталась ему набрать, он быстро протараторил в трубку, что завален работой, и пообещал перезвонить позже.

Минут пятнадцать Крис неподвижно просидела в полной темноте за рабочим столом перед выключенным компьютером. В комнату проникал лишь тусклый свет уличного фонаря. Мыслями она была бесконечно далеко отсюда. Порой ей казалось, что она медленно сходит с ума, и виной тому были удушливые ночные кошмары. Раньше она пыталась связать их исключительно с аварией. Да, из-за короткого замыкания в салоне вспыхнул пожар; да, она своими глазами видела страшную травму Сени, и первой её мыслью тогда было: «Господи, он погиб». Разумеется, подобный шок не мог пройти бесследно.

И тут Крис вспомнила маму. У неё скоро день рождения, буквально через пару дней. В детстве мама частенько повторяла маленькой Кристине одну и ту же фразу: «Если о чём-то забыла и никак не можешь вспомнить, вернись в самое начало, назад. Тогда точно вспомнишь».

Крис с радостью последовала бы этому совету, если бы только знала, куда именно ей нужно вернуться.

«Вернись, и всё вспомнишь...»

Что именно она должна вспомнить? Как связать всё воедино? Авария... кошмары... детство... кошмары... авария... детство... Кошмары и детство. Детство!

Внезапная догадка ослепила её. Крис ошарашенно ахнула, сердце испуганно забарабанило по рёбрам. Она уже видела этот сон! Видела в далёком прошлом, задолго до той злополучной аварии. Только тогда там не было никаких трупов и удушливого смрада. И пустыня на самом деле являлась вовсе не пустыней, а узкой, пугающей дорогой — тропой, висящей прямо в воздухе.

Древнее воспоминание, погребённое под толстым слоем пыли, неожиданно прорвалось наружу, озарив сознание, словно яркий луч маяка в кромешной тьме. Этот старый сон с парящей над бездной тропой снился ей в те времена, когда она, наверное, ещё и разговаривать толком не умела. Но уже тогда этот кошмар заставлял малышку кричать от ужаса по ночам, поднимая на ноги напуганных мать и отчима. Но что именно пугало её в том младенческом сне? Этого она вспомнить не могла. Пока не могла.

Следом за этим, словно прорвав плотину памяти, потянулись другие картины.

Вот её первый поцелуй. Летние каникулы, жаркий, залитый солнцем день. Они сидят на железном турнике в школьном дворе, повернувшись боком друг к другу и беззаботно болтая ногами в воздухе. Им обоим лет по девять. Мальчишка робко предложил поцеловаться, и она согласилась. Без языка, всего какие-то две секунды... Чистое, наивное и такое приятное воспоминание.

А вот зима. Канун Нового года. На улице трещит лютый мороз под минус тридцать. Они с Натой и Никар гуляют у праздничной ёлки на площадке. Внезапная стычка с местными девчонками, которые их недолюбливали. Слово за слово — и завязалась их первая настоящая драка. Разбитый в кровь нос, распухшая губа... Крис до сих пор помнила нелепую причину того конфликта: зачинщица приревновала к Кристине мальчика, в которого была тайно влюблена. Хотя, скорее всего, у той девицы просто чесались кулаки. После того случая Крис и Никар на эмоциях даже записались в секцию самбо. Правда, их запала хватило ровно на две недели.

Первый секс. Нет, тогда оргазма она не испытала. Андрей был у неё первым — совершенно неумелым, неопытным, хоть до Крис и состоял в отношениях с другой девушкой. Всю полноту удовольствия Крис посчастливилось узнать лишь через год интимной жизни. Она тогда выпила пару бокалов красного вина, смогла наконец-то расслабиться и просто позволила себе представить вместо Андрея Джуда Лоу, который делал ей самый умопомрачительный в мире кунилингус. И да, она впервые по-настоящему кончила в постели с мужчиной. Это была маленькая, но победа.

Заброшка...

От одного этого слова по телу Крис мгновенно пробежали колючие мурашки. Заброшенный дом престарелых. Они часто бегали туда играть всей толпой. Из темноты услужливо вынырнули имена дворовых друзей: Оля, Маша, Лера, Лёша и Ева.

Ева... Крис закрыла глаза, крепко обняв себя руками. Её пробрал сильный озноб, несмотря на то, что все окна в квартире были наглухо закрыты, а отопительный сезон начался ещё две недели назад. Никар, Наты и Иришки в тот день точно не было с ними. Стоял серый, непогожий летний день. Кажется, даже моросил мелкий дождь, лишь изредка пропускавший блеклые лучи солнца. Никар уехала с родителями в отпуск, Ната и Иришка по какой-то причине тоже не вышли гулять. На заброшке собрались только свои, дворовые. А они обожали подобные места. Особенно если мрачное здание находилось в самом центре города, буквально в двух шагах от их родного двора.

Для детей это был дом с привидениями. По крайней мере, они в это искренне верили. Двухэтажный, без окон и дверей — лишь пустые безмолвные помещения, продуваемые всеми ветрами. И подвал... Тёмный, пугающий подвал, в котором обитал бродяга с бешеной дворнягой. Старик постоянно выбегал наружу и орал, чтобы они проваливали прочь. Однажды Крис даже показалось, что в его руке мелькнул пистолет. Но другие ребята ничего подозрительного не заметили, и тогда она списала всё на своё бурное воображение, которое вечно играло с ней злые шутки. Хотя они тогда улепётывали оттуда так быстро, что вряд ли вообще смогли бы разобрать, что именно держал в руках безумный старик.

Ева.

Ох, как же давно она о ней не вспоминала. Жиденькие, светлые, будто пух, волосы. Худощавое телосложение. Она напоминала хрупкое, прекрасное растение и всегда носила лёгкие ситцевые платьица. Но лицо... Как бы Крис ни старалась, она никак не могла воспроизвести его в памяти. Словно кто-то залил этот участок воспоминаний серой телевизионной замазкой. Зато Кристина отчётливо помнила цвет её глаз: светло-голубые, кристально-прозрачные, как хрусталь.

Ева, Ева... Это ведь случилось так давно. Если бы её тогда не утащили...

«Нет, нет, я не хочу об этом думать! — мысленно закричала Крис, сжимая виски. — Всё это неправда, мне просто показалось! Это всего-навсего мои дурацкие фантазии».

Кристина продолжала сидеть в кромешной темноте за рабочим столом, не замечая, как щёки обжигают горячие, горькие слёзы.

Тебе ведь никто тогда не поверил...

11

Никто не поверил, кроме Никар.

Август. Последние дни летних каникул. Моросил мелкий, но на удивление тёплый дождь. Солнце лишь изредка выглядывало из-за туч, словно желая погреть лежебокам бока. Дворовая компания была в полном составе. Машка, самая старшая из них, уже отметила четырнадцатилетие; Лерке, Лёшке, Еве и Кристине исполнилось по двенадцать; а самой младшей, Ольке, было всего восемь.

Их заброшка на самом деле не была полностью изолированной. Буквально в пятидесяти метрах от неё функционировал настоящий, действующий дом престарелых. Территория состояла из двух корпусов, просто один по какой-то причине так и остался недостроенным и заброшенным. Оба здания ограждал высокий забор из металлопрофиля. Но со стороны их недостроя имелась лазейка — два погнутых прута. Про этот тайный лаз знали только посвящённые, поскольку снаружи его надёжно скрывали густые, разросшиеся кусты чёрной бузины. Благодаря им детям всегда удавалось проскальзывать внутрь абсолютно незамеченными.

Ева в их компании появилась недавно — прошло всего около месяца с тех пор, как она вместе с родителями переехала из другого города. Если бы всё тогда сложилось иначе, они, скорее всего, пошли бы в одну школу и учились в одном классе. Из всех ребят Ева сильнее всего трусила играть в заброшке, а в тот злополучный день она и вовсе была сама на себя не похожа. Девочка постоянно нервничала, испуганно накручивала светлые пряди на палец и дрожала как заяц. Она явно предчувствовала что-то дурное, но не могла облечь свой страх в слова. Остальные ребята искренне недоумевали: чего тут бояться? Бездомный со своей собакой объявлялись здесь редко, а в остальное время в пустых корпусах царила тишина. Да, немного мрачно, грязно, кругом полно строительного мусора, зато играть в прятки — одно удовольствие, и порция адреналина гарантирована. На то, чтобы спуститься в подвал, отваживались только самые смелые. Пытаясь хоть как-то подбодрить подругу, Крис тогда крепко обняла её за плечи и пообещала, что всё будет хорошо.

Всё будет хорошо...

Обычно, если бродяга бывал на месте, он обнаруживал себя в первые десять минут. Поэтому, переждав положенное время и никого не встретив, дети начали игру. По считалке водить выпало Крис. И пока она, прижавшись лицом к бетонной стене с облупившейся штукатуркой на первом этаже, громко считала до тридцати, топот торопливых шагов постепенно затих. Спрятались все.

Крис начала поиски. Максимально тихо она обследовала первый этаж, но никого не нашла. Поднявшись на второй, она почти сразу обнаружила Еву — и та, кажется, была этому только рада. Объединившись, девочки принялись искать остальных. Не прошло и пяти минут, как стало ясно: все ребята спрятались в подвале. Больше им просто негде было укрыться — по правилам игры выходить на улицу запрещалось. К тому же Ева шепнула, что видела, как Лёшка перед самым началом хвастался новым карманным фонариком.

Девочки снова спустились на первый этаж. Крис замерла у края лестницы, ведущей в непроглядную, вязкую тьму подвала, а Ева испуганно озиралась по сторонам.

В этот момент в полуразрушенном здании резко, неестественно похолодало. Они настороженно переглянулись, а затем посмотрели в пустой оконный проём. Погода за окном менялась не по минутам — по секундам. Вокруг мгновенно потемнело, будто разом наступили глубокие сумерки. От этого внезапного ледяного перепада кожу Крис обсыпало колючими мурашками. Казалось, сама природа ополчилась на них. В проёмы ворвался яростный, шквалистый ветер, безжалостно путая и поднимая дыбом волосы девочек. Небо над городом в одно мгновение заволокли тяжёлые, иссиня-черные грозовые тучи.