Александр Александрович Бушков
Остров кошмаров. Томагавки и алмазы

Если бы… Очень похоже, Маргарет любила сердечного друга всерьез. Вскоре она, извините за вульгарность, форменным образом сошла с катушек: начала пить, любовники пошли чередой. В конце их длинной шеренги обозначился не просто очередной постельный партнер, а новый сердечный друг: модный фотограф Энтони Чарльз Роберт Армстронг-Джонс (несмотря на длиннющее имечко, опять-таки не дворянин). За него Маргарет и собралась замуж.

Вот тут королева повела себя совершенно иначе: были серьезные опасения, что если она и на сей раз запретит, младшая сестра окончательно покатится по наклонной. Пришлось разрешить. Чтобы все было гламурно, Елизавета присвоила Энтони титулы герцога Сноудена и виконта Линли (парень, надо полагать, ошалел от счастья – очень уж редко человеку самого простого происхождения удается в одночасье стать герцогом и виконтом).

Маргарет и Энтони обвенчались в мае 1960 г. Брак (в результате которого родилось двое детей) продолжался восемнадцать лет и оказался несчастливым – очень быстро начались взаимные измены и скандалы. В 1978 г. супруги развелись – первый после Генриха Восьмого развод члена английского королевского дома…

Второй крупный скандал – печальная история принцессы Дианы, которая слишком известна и близка нам по времени, чтобы ее подробно здесь пересказывать.

Скандал мелкий – дурацкая шалость принца Гарри, заявившегося на вечеринку в эсэсовской форме.

И наконец, скандал микроскопический. Ушлый папарацци сделал пикантный снимок молодой жены одного из английских принцев – она неосторожно на каком-то празднике встала против солнца, так что ножки (надо заметить, весьма стройные) откровенно просвечивали сквозь легкое летнее платьице на всю длину. Будь это обычная девушка, никто бы и внимания не обратил (на фоне того, что можно увидеть в мужском глянце, вещь прямо-таки невиннейшая – но поскольку речь шла о принцессе королевского дома, получился именно что микроскопический скандальчик).

Думается мне, Георг Третий, узнав об истории с фотографией, наверняка горько рассмеялся бы и сказал: «Мне бы ваши заботы». В его семействе скандалы, как на подбор, были крупные, звонкие, один из них наделал немало шума не то что в Англии – во всей Европе…

Первым отличился младший брат короля Генри, герцог Камберлендский. Однажды обнаружилось, что в любовницах у него состоит известная красавица леди Генриетта Гроссвенор. Это бы еще ничего, но вот последующие события… Супруг Генриетты, известный потаскун, никакой любви к женушке не питал, но увидел великолепную возможность срубить денежку (поскольку он был жутким кутилой и мотом, в карманах у него постоянно посвистывал ветерок). Тогдашние английские законы позволяли в таких вот случаях мужу-рогоносцу подавать в суд на любовника и требовать компенсацию за моральный ущерб в виде звонкой монеты (бр-р-р!). Вот лорд Гроссвенор и подал в суд на на королевского брата, выкатив иск на десять тысяч фунтов. Каковые ему суд и присудил – дело было для лорда беспроигрышное, доказательства железные. Поскольку таких денег у Генри не было, платить пришлось королю.

Суд еще не успел закончиться, когда шалопай Генри отколол очередной номер. Завел новую любовницу, некую молодую вдовушку из графства Дербишир миссис Хортон (из хорошей семьи, но даже не дворянку). И женился на ней самым законным образом, не поставив в известность королевскую семью. Такой вот непоседливый молодой человек…

Не успели сплетни о суде и вдовушке из Дербишира достигнуть отдаленных концов Англии, как грянул тот самый скандал, что взбудоражил всю Европу. Младшая сестра Георга Каролина-Матильда была выдана замуж за датского короля Христиана. И была застукана в постели с любовником при самых недвусмысленных обстоятельствах, не позволявших уверять, будто они рассматривали коллекцию бабочек или старинные гравюры.

По тогдашним датским законам за супружескую неверность женщинам полагалась смертная казнь, причем исключения для коронованных особ не предусматривались. Явственно замаячила плаха. Спасая сестру своего короля, английское правительство направило к датским берегам военную эскадру, предупредив датчан по дипломатическим каналам, что в случае чего простой демонстрацией силы дело не ограничится. Под давлением столь неопровержимых аргументов король Христиан велел судьям до смертного приговора не доводить – но на правах законного супруга отправил неверную жену в ссылку в заморские датские колонии (у Дании их было немножко), где она вскоре умерла от оспы – в те времена болезни почти стопроцентно смертельной…

Как будто всего этого было мало, Георг Третий узнал, что и его средний брат уже несколько лет состоит в тайном браке. На первый взгляд супружница выглядела вполне гламурно – вдова лорда Уолгрейва, а следовательно, леди. Вот только происхождение у нее весьма и весьма подкачало – она была незаконной дочерью сэра Эдварда Уолпола и какой-то модистки. Никаких законных возможностей расстроить этот брак (как и брак Генри с его дербиширской вдовушкой) не имелось. Единственное, что смог сделать Георг Третий, – категорически отказался принимать эту парочку при дворе.

А тут еще крайне непонятные известия из Брауншвейга… За принца Брауншвейгского вышла старшая сестра Георга Августа. Нет, сама она, в отличие от вышеперечисленных родственничков, никогда не стала бы причиной скандала – женщина была приличная и добропорядочная. Там другое. Приехав в Брауншвейг, Августа обнаружила, что у ее мужа есть давняя фаворитка, ничуть не намеренная с женитьбой вельможного любовника уходить в тень. Эта особа преспокойно продолжала держать себя как законная супруга – а английская принцесса оказалась в роли чуть ли не Золушки.

Такие дела…

Но еще более страшным ударом стала неожиданная смерть маленькой дочери короля Амелии, самой любимой из детей. Болезнь устремилась вперед семимильными шагами. Конечно, Система работала безукоризненно – но король пришел в такое состояния, что с ним требовалось что-то делать. Разумеется, и речи не могло быть о том, чтобы упрятать его величество в Бедлам – это не место для коронованных особ. Выход отыскали простой, но надежный: при короле круглосуточно находились несколько дюжих лакеев…

Все это продолжалось слишком долго и затронуло слишком много людей, чтобы оставаться тайной для страны… В 1810 г. король пришел в такое состояние, что его даже ради соблюдения светских приличий нельзя было держать на троне и уж тем более показывать публике. Регентом королевства официально назначили принца Уэльского Георга, а короля попросту изолировали во дворце.

Он прожил еще десять лет – но не дай бог такой жизни никому из нас… Георг Третий ослеп, полностью потерял слух. Под неусыпным присмотром на ощупь бродил по залам и коридорам дворца, произносил речи перед воображаемым парламентом, давал аудиенцию иллюзорным придворным, проводил смотры призрачным полкам. Война в Европе отгремела, Наполеон был окончательно побежден и отправлен в ссылку – но Георг об этом ничего не узнал, потому что уже давно не был в состоянии воспринимать действительность.

Психические болезни – вещь во многом загадочная до сих пор… Однажды пришедшая навестить супруга королева застала его в натуральнейшем просветлении: Георг сидел за клавесином и пел церковный гимн, аккомпанируя себе вслепую. Потом опустился на колени и вполне разумно стал молиться о королеве, о детях, об Англии и, наконец, о себе – просил Господа либо смягчить его участь, либо дать силы перенести все с совершеннейшим смирением. Закончив молиться, он впал в прежнее состояние.

В 1820 г. Георг Третий отмучился. Лично мне его по-человечески жаль. И на ум снова приходит цитата из одного из любимых романов.


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу