Танцуй, детка!

– Позолоти ручку, барин, – шепчу ему жарким ртом, и он, не отрывая от меня своего кроличьего взгляда, лезет свободной рукой в карман брюк и протягивает мне кожаное портмоне. Я беру его и вытаскиваю из плотной пачки бумажку в пять тысяч: достаточная плата за то, что он почти кончил себе в штанишки. – Спасибо, любимый, – прикасаюсь напоследок к кончику его пальца губами, оставляя на них кровавый след от помады.

Ведь сегодня я – прима-балерина, звезда вечера и будущая Павлова! И, конечно же, мне надо заработать денег. Как можно больше денег. И мой чувственный танец должен привлечь кого-то на огонёк. Мне нужны приватные танцы. И они у меня сегодня будут.

Уходя со сцены, я напоследок раскручиваюсь и повисаю на шесте вниз головой, медленно сползая по нему на пол, стискиваю руками вместе свои грудки, уже полностью показавшиеся из тесного бюстье, зажимая затвердевшие, как камушки, соски пальцами. Сегодня я рыболов, а это – моя приманка.

– Дорогие друзья, напоминаю, что красавица Аиша готова для приватных танцев! Заказывайте в особом меню! – выкрикивает в микрофон Арчи, пока я, соблазнительно потряхивая попкой в прозрачных трусиках, просачиваюсь сквозь тяжёлый занавес.

– Я смотрю, ты сегодня в ударе, красотка, – смеётся Сандра, когда я возвращаюсь к нам в раздевалку.

– Всем надо зарабатывать, дорогая, – отвечаю с улыбкой и начинаю готовиться к следующему танцу.

Слава богу, сегодня в зале я не вижу никого из своих постоянных клиентов, и уж тем более этого заносчивого мерзавца Майкла. Совсем не понимаю, зачем ему приходить сюда, учитывая, что со своим «Порше» он может поиметь любую девчонку в нашем городишке, местную или приезжую. И только я с облегчением думаю об этом, как в зал вваливается весёлая компания во главе, конечно же, с ненавистным Романовым, который, как местный королёк со своей свитой, входит в клуб, и на каждой руке у него висит по красотке: на правой – платиновая Анжелика в микроскопическом розовом платьишке в пайетках, больше напоминающем носовой платочек, а на левой – яркая брюнетка в алом обтягивающем комбинезоне.

Я танцую под DesertRoseСтинга, и поясок на талии со свисающими с него тонкими лентами монет не скрывает практически ничего: крошечный переливающийся треугольник стрингов держится на узкой резиночке на бёдрах, а пара монет закрывает только соски, отчего я выгляжу больше обнажённой, как если бы была вовсе без одежды. Делаю волну животом, и моё стройное тело плавно перекатывается под немного хрипловатый голос Стинга. Подтягиваюсь на руках на шесте и полностью развожу ноги в стороны – многолетняя балетная выучка. И золотой каплей стекаю на пол, зажав между бёдрами толстый металлический фаллос: меня словно насадили на кол вожделения, и я повинуюсь ритму танца, снова и снова призываю зрителей к бесконечному чувственному наслаждению. Звуки песни затихают, и, встав на четвереньки и разметав волосы по плечам, я бронзовой пантерой подползаю к краю своего подиума, где меня уже ждут воздыхатели, и похоть с ненасытным желанием горят в их глазах. Практически полностью обнажённая, выбираю из толпы очередную жертву и сажусь на край, закинув ему свои длинные ноги на плечи. Я смыкаю их плотным кольцом за его головой, и его лицо приближается всё ближе и ближе к моему заветному треугольнику. Чувствую его горячее прерывистое дыхание, обжигающее меня там, внизу, и вижу, как его язык тянется к притягательной цели, но резко отталкиваю его, и он падает на руки подвыпивших приятелей под их улюлюканье и смех.

– Друзья, заказывайте приватный танец в специальном меню у Аиши, она ещё и не такое умеет! – многозначительно намекает Артур, пока я медленной пластичной кошкой уползаю со сцены, и банкноты под тонкими резинками трусиков и бюстье похрустывают, как сухие тонкие вафли, на моём теле.

Обернувшись к залу, перед тем как окунуться во тьму кулис, замечаю, что Майкл стоит в центре и его взгляд устремлён на меня, а две его спутницы что-то шепчут ему в оба уха, тесно прижавшись к нему своими выпирающими бюстами с обеих сторон.

Сидя в гримёрке, с удовлетворением пересчитываю собранную за сегодня наличность: вот то, что приносит мне истинное наслаждение, особенно когда я понимаю, что это делает меня всё ближе и ближе к моей заветной цели. Нашей цели. И мне незнакомо другое удовольствие, кроме приятного сухого шороха дорогущей бумаги, которую я складываю в аккуратные стопочки на столе. Внезапно вспоминаю недавний сон и то тянущее ощущение внизу живота, на мгновение снова чувствую на своём теле его сильные руки, которые спускаются всё ниже и ниже, и хочу, чтобы его пальцы остановились на… Но тут мои неожиданные грёзы прерывает Арчи, входя в раздевалку со словами:

– Молодец, Алекс, первое воскресенье, а уже такой успех! Заказ на приватный! Через десять минут! – и отвечает на мой незаданный вопрос. – Сын винного магната, Романова, может быть, знаешь?

– Первый раз слышу, – холодно отвечаю я.

– Ну вот и познакомишься заодно. У парня бабла немерено. Почти всю жизнь в Лондоне провёл, а вот, смотри-ка, вернулся на родину. Давай, детка, не урони честь клуба! – ласково гладит он меня по плечам, и я отвечаю, посмотрев ему в глаза:

– Отлично, тогда мне триста. И все чаевые мои.

– Да хоть четыреста, крошка, хоть четыреста, – довольно смеётся Арчи, и я понимаю, что продешевила: клиент явно заплатил за меня больше обычного тарифа.

Ну что же, ещё пару недель такими темпами, и я смогу отдать Ланскому деньги на лечение Дани. Выбираю очередной наряд, который придумала для нового номера: всего несколько тончайших полупрозрачных шалей, и я сегодня буду исполнять танец Соломеи и семи покрывал. «К чёрту Риту Хейворт», – думаю про себя, вспоминая все эти целомудренные голливудские интерпретации одного из самых загадочных и соблазнительных танцев в истории. «И к чёрту Арчи с честью его клуба», – усмехаюсь я наставлениям своего сутенёра. Именно благодаря мне люди приходят не просто поглазеть на голые сиськи и бритые промежности, которые, собственно, могут получить в любом дешёвом клубе городка, а ещё и посмотреть на настоящие профессиональные танцы, которые они мало где смогли бы увидеть. Ну и на голую грудь Аиши, конечно же!

Когда я только устроилась на работу в «Нью-Йорк 56» посудомойкой на кухню, нам с Даней просто нужны были деньги на жизнь. Мы не хотели многого, будущее расстилалось перед нами цветущим лугом, и я всегда с чувством собственного превосходства наблюдала из кухни за безыскусными кривляньями на сцене девочек из нашего клуба. От них ничего не требовалось. Точнее, им было достаточно уметь пройти на высоченных платформах в стрингах и бюстье по сцене, жеманно приседая и нагибаясь задом к посетителям, можно было немного покружиться вокруг шеста, держась за него одной рукой, и элегантно обнажить грудь. В общем, это не имело ничего общего с хореографией и уж тем более с балетом, которым я жила.

Но я прекрасно запомнила тот день, когда Даня заболел и мне уже точно не хватало скромной зарплаты посудомойки, чтобы постоянно закрывать дорогущие медицинские расходы, и я пришла к Арчи. Я уже продала квартиру бабушки на Египетской и отнесла в ломбард её старинное драгоценное кольцо. Но болезнь не только высасывала из нас обоих все соки и всю жизнь, но и требовала постоянной подпитки золотом, как ненасытный ветхозаветный дракон.

Артур в очередной раз отсматривал новых кандидаток в клуб, и я, скромно потупившись, встала в конец небольшой очереди.

– Алекс, у тебя что, грязная посуда закончилась? – раздражённо спросил он, и я, посмотрев ему в лицо своими разными глазами, твёрдо отчеканила:

– Я хочу танцевать в твоём клубе.

– А ты вообще представляешь, что это такое? – уже с интересом стал оглядывать мою фигуру Артур, как обычно теребя кончик бородки.

– Более чем, – спокойно ответила я. – Просто дай мне шанс, и ты увидишь.

– Ну хорошо, – заинтригованный, Арчи согласился. – Подожди, когда я закончу с остальными, и тогда у тебя будет пара минут, чтобы показать мне, на что ты способна.

Я в миллионный раз наблюдала за тем, как пышногрудые красотки с накачанными губками и наращёнными ресницами жеманно вышагивали по сцене, стараясь эротично стянуть с себя топики, юбочки, лифчики, чтобы выкатить на обозрение довольного Артура кругленькие дыньки с призывно тычущими прямо ему в лицо сосками, а потом обязательно показать гладенькие аккуратные киски, стыдливо прикрытые тонкими ниточками ткани. И, безусловно, расчётливый менеджер не делал выбор в пользу каких-то выдающихся способностей, а банально смотрел, какие груди ему больше нравились и подходили, чтобы разнообразить меню наших дорогих клиентов. Он приближался к кандидаткам с деловым видом, ощупывал, как доктор, их круглые шарики, хлопал по упругим ягодицам и даже брал их за подбородок, рассматривая, словно молодых кобылок на рынке. Девушки обычно наигранно хихикали, но я могла сказать точно, со стопроцентной уверенностью, что каждая бы переспала с Арчи, чтобы получить работу. И каждая делала это.

– Ну хорошо, что ты готова показать мне, Алекс? – лениво протянул босс, когда последняя из девочек была им опробована и проверена. – Только имей в виду, у тебя есть десять минут, не больше, у меня очень много дел сегодня, – многозначительно произнёс он, чтобы я ни в коем случае не забыла, что его сегодня ждёт сладкий десерт из новеньких девушек, которых Артуру надо лично проверить на профпригодность в одной из приватных комнат клуба.

– Да, за десять минут управлюсь, – кивнула я стоящему у пульта Арно, и он врубил FemmeLikeUK.Maro, как мы с ним договорились заранее.

Под первые ритмичные аккорды я птицей взлетела на подиум и, сделав для начала гранд жете, широко раскинув ноги в полёте, приземлилась в центре сцены. Артур, явно не ожидавший от меня таких хореографических высот, сразу же выпрямился в кресле, где до этого момента сидел, лениво развалившись и откровенно зевая в кулак. Тонкая и натянутая, как струна, я начала раскручивать себя, выполнив ровно тридцать два фуэте, как меня всегда учила мадам Лилу. Замерев на долгую секунду на коленях, я взорвалась графикой ритмичных движений, одновременно сняв с себя растянутый свитер и швырнув его в Арчи. Добавив в зажигательную мелодию элементы восточных танцев, я, быстро раскачивая бёдрами, приспустила джинсы до колен и, стремительно перекатившись на спине по полу, избавилась от них полностью, отправив их вслед за свитером. Не переставая выбивать чёткий ритм бёдрами, животом и грудью, я вытянула из своего вечного унылого пучка на голове длинную шпильку, и волосы каштановым каскадом обрушились на мои плечи. Я ловкой кошкой спрыгнула со сцены и приземлилась прямо напротив ошалевшего Арчи, не переставая танцевать и одновременно поигрывая бретелькой бюстье. Мягко обогнув его кресло, положила голову ему на плечо, а потом нежно съехала по его вытянутой ноге, которая разрезала меня на две половинки, как яблочко. У меня оставалось не больше пары минут песни, когда я запрыгнула к нему на колени и начала на нём отстукивать свой бешеный ритм, едва касаясь трусиками его вздыбившейся ширинки. Молниеносно переступив босыми ступнями по полу, я повернулась к нему спиной, продолжая всё так же танцевать, но ощущая его твёрдую плоть своей порхающей вверх-вниз попкой. Музыка ещё продолжала играть, но я уже почувствовала лопатками горячий вздох за спиной и мягкий, вдруг опавший живот моего босса.

Наклонившись к его губам, я скользнула мимо них, такой же ритмичной походкой возвращаясь на сцену.

– Хорошо, я подумаю, – тяжело дыша и отдуваясь, произнёс Арчи, а Арно шепнул мне доверительно на ушко, когда я собиралась уходить:

– Умница, девочка. Первый раз вижу, чтобы Артур в штанишки кончил, – и мы с ним заговорщицки засмеялись.

Так я и получила «повышение» на работе. Вот так хорошая девочка из престижной балетной школы, которая увлекалась восточной эстетикой и танцами, в мгновение ока превратилась в дешёвую стриптизёршу Аишу из засиженного мухами клуба. Горько усмехаясь над странными поворотами судьбы, я собралась идти на очередной приватный танец. Хватит ныть, дорогая Алекс, только хватит ныть!

Снова прохожу по длинной кишке таких знакомых мне тёмных коридоров «Нью-Йорка 56» с Сашей, пока мы не утыкаемся в хрустальную комнату: вместо стен и пола здесь везде установлены зеркала, и даже столики и кресла сделаны из прозрачного небьющегося оргстекла. Мой охранник, как обычно, оставляет меня одну, убедившись, что все расслаблены и безоружны, а я опускаю колонку с записанным саунд-треком у двери и направляюсь в центр зала. На глазах у меня тонкая маска из кружев, а всё тело перевязано тончайшими муслиновыми шарфами, то ли скрывающими, то ли откровенно демонстрирующими проглядывающие сквозь них кусочки обнажённой плоти. Передо мной сидит Майкл Романов, как всегда со скучающим видом попыхивающий дорогой сигарой, а по обе стороны от него – Анжела и незнакомая мне брюнетка, которую я уже видела сегодня в клубе.

– Нравится? – спрашивает Анжелика своего парня, чуть ли не засовывая пухлые губы ему в ушную раковину. – Это мой подарок тебе. Угощаю. Я видела, как ты на неё сегодня смотрел.

– Ну да, здесь точно не Лас-Вегас, – томно подхватывает её подруга, со своей стороны прижимаясь к Майку.

– Для нашей глуши и эта шлюха подойдёт, – заключает Анжела, и её рука начинает поглаживать ширинку Романова, который всё так же безучастно смотрит со стороны на происходящее.

Получается, меня подарили. Ну что же, музыка уже давно играет, и у меня нет времени на какие-то дурацкие обиды и страдания. В конце концов, они мне платят, и очень хорошо платят, поэтому я начинаю свой медленный мелодичный танец, на цыпочках обходя круг в центре, и первое покрывало легчайшим, невесомым пёрышком летит по воздуху и ложится на зеркальный пол. Медленно сажусь и откидываюсь на спину, пока мои живот и грудь продолжают ритмично двигаться под томный восточный мотив, и раскатываюсь, оставляя позади себя ещё одно уже ненужное покрывало, открыв для зрителей больше лакомой плоти.

Вот Анжелика наконец-то освобождает из плена уже готовый на всё член Майкла, и он привычным движением руки пригибает её белокурую головку к дрожащему и покачивающемуся острию своего штыка, и она жадно припадает к нему губами, как к струйке питьевого фонтанчика. Её подруга не отстаёт, и, в то время как я медленно и плавно делаю волны животиком и грудью, она тоже наклоняется к Анжелике и перехватывает из её рта упругий и призывно колеблющийся фаллос. Майкл расслабляется и откидывается на диванчике, пока нарядные гламурные кошки по очереди отсасывают у него, и по его виду я не могу понять, что больше его возбуждает: два жадных влажных ротика, соперничающих за право заглотить его член, или моя третья шаль, которая скатывается всё ниже и ниже, уже полностью обнажая сладкий треугольник бёдер. Но как только заветный кусочек плоти готов окончательно показаться, я ловко продеваю платок между ног, и теперь тончайший шёлк трётся в моей ложбинке, так ничего и не открыв зрителям…

Анжела с брюнеткой целуются взасос, но Майкл не обращает на них никакого внимания, и его взгляд устремлён только на меня. А я просто отрабатываю свой гонорар. Но вдруг внезапно понимаю, что мне нравится танцевать для него! Его взгляд скользит по моей полуобнажённой груди, и я ощущаю, как горячий воск растекается по ней. Он наблюдает за движениями моего животика, и я чувствую, как тягучая нежная капля скатывается по дорожке всё ниже и ниже, разжигая внутри меня бешеное пламя. Подхожу к нему ещё ближе, и он властно и бесцеремонно отодвигает двух девушек в стороны, словно раскрывая для меня кулисы, и третье покрывало летит на пол, оставляя на мне только лёгкое подобие прозрачных трусиков и бандо, прекрасно очерчивающее полукружие тёплых грудей, медленно подрагивающих в такт танца восточных соблазнительниц. Не садясь на него и не притрагиваясь к его бёдрам, я подхожу совсем близко, и только моя шаль тончайшим пером задевает его набухшую плоть. Танцую и вижу, как лицо его напряглось, а глаза закрылись. Встаю между его вытянутыми ногами и лёгкой воздушной волной перекатываюсь по его напряжённому животу, груди и члену, а он всё так же сидит, разведя руки в стороны, пока я невесомой бабочкой порхаю над его восставшим фаллосом, и четвёртая вуаль, как ненужная кожа, слетает с меня.

Перекинув одну босую ногу через его бедро, продолжаю танцевать, делая толкательные движения попкой, приближаясь к его напрягшемуся члену, но не касаясь его. Я всем телом отдаюсь танцу, но первый раз за всё время отчётливо понимаю, что сегодня отдаюсь своему клиенту. Словно испугавшись этой мысли, медленно отступаю в глубь зала, оставляя в руках Майкла ещё один кусочек шёлка, и дёргаю за потайную верёвочку на потолке, и волна тёплого душа окатывает меня, и теперь я стою в мокрой и совершенно прозрачной, прилипшей к телу одежде перед этими тремя. Анжелика с брюнеткой снова набросились на величественный член Романова и теперь уже по очереди слизывают белые струйки, бьющие из его фонтанчика. А я выхожу за дверь, где меня ждёт Саша с пледом.

Вечер засыпает, и я сижу в обычной футболке и джинсах, стирая остатки макияжа, когда в гримёрке появляется довольный Артур и кладёт передо мной, как свежий пирожок, соблазнительную пачку купюр:

– Умница, детка, так держать. Не забывай, что я сделал для тебя!

– Спасибо, Арчи, на всю жизнь запомнила уже! – вырываю я у него свои честно заработанные, пересчитываю и вопросительно гляжу на босса.

– Это с чаевыми. Не знаю, что ты там творила с ним, но просили передать.

– Артур, ты прекрасно знаешь, что я творю с ними. Неплохо для дешёвой шлюхи из глуши, да? – с издёвкой смотрю ему прямо в глаза и вижу, как он отводит взгляд…

Прихожу домой, ещё раз пересчитываю всё, что мне удалось заработать на сегодняшний день, понимаю, что осталось совсем немного до необходимой суммы, и забываюсь крепким сном, обняв свою мурлычущую тёплую подушку. И всю ночь кружусь и кружусь в миллионе собственных зеркальных отражений, пытаясь найти одно единственное – Его. И не нахожу.

5

Утром меня будит сообще