
Полная версия
Игра с огнем
– Это расстраивает тебя? – нахмурился Денет.
– А не должно? Ах, точно, вы же не знакомы. Обожди немного – и тебя это неземное благословение достигнет. Потом сожрет с потрохами и выплюнет.
– Кто выплюнет?
Денет подпрыгнул на месте, услышав голос Нейтеля, глухой и как будто простуженный.
– Слава богам, ты очнулся! – Грата всплеснула руками.
– Твое раздражение прервало занимательную беседу с Защитником. Знаешь, сразу понял, что теряю, домой захотел, – мастер медленно, опираясь на здоровую руку, приподнялся на диване, спустил ноги на пол и оглядел кабинет. – Долго же меня не было…
Нейтель коснулся пальцами лба, ощупал повязку на плече, поморщился и прокомментировал, ехидно глядя на Грату:
– Твои смеси что-то не очень работают…
– Они лучше работают, если не валяться без сознания, а пить их, – девушка плеснула ароматный напиток в чашку, отдала ее мастеру, а сама плюхнулась в кресло.
– Не переживай. Учитывая обстоятельства, я, считай, цел и невредим. Как наш мастер-казначей?
– Отдыхает этажом ниже, – ответил Денет и уточнил: – Напился и спит. По распоряжению главы тайной стражи никто из мастеров Цитадель покидать не должен. К некоторым членам правящей семьи также охрану приставили, но с ними сложнее.
– Да уж, – Нейтель залпом выпил содержимое чашки, отставил ее и откинулся на спинку дивана. – На дюжину дней могут пропасть, и никто не озаботится. Что с нападавшими?
– Девушка выжила, и еще один сбежал – его ищут по всему городу. Остальные – у мастера Игиона. Форменную одежду они украли. Их самих никто не признал, хотя тайная стража прошерстила всех стражников, подчиненных мастеров, да и вообще всех, кто был в крепости или в цитадели.
– Пейтен работает на совесть, – заметил Нейтель. – Заодно и проверили всех.
Грата хмыкнула. Денет вгляделся в профиль девушки и невольно почувствовал, что все ее напускное раздражение не более, чем ширма. От Граты пахло страхом. И потому у нее тряслись руки, потому разбился один из амулетов, а защитное заклинание на окне было такой силы, что возжелавший залететь в комнату голубь не уперся в невидимое препятствие, а взорвался и опустился на землю хлопьями розового пепла.
– Гратиша, – вполголоса позвал мастер. – Совладай с собой.
Денет удивился такой форме обращения, но почти сразу вспомнил, что сама девушка как-то уже называла ему свое полное имя, попросив не звать так, если только он не хочет ее разозлить.
Грата кивнула, прикрыла глаза и сосредоточилась, но спустя немного времени встала и, пообещав скоро вернуться, быстрым шагом покинула кабинет.
Воздух в комнате наконец охладился до такой степени, что юноша пожалел, что оставил куртку у двери. Но более того его мучили вопросы. Денет помялся немного, глядя на Нейтеля, прикрывшего глаза и как будто дремавшего, но спросил:
– Мастер?
– Спрашивай.
– Что с ней?
– Плохо собой владеет, ты видишь же.
– Грата плохо собой владеет? – удивленно переспросил Денет. – Но она же…
– Почти всегда очень спокойна, да. Но сейчас – нет. И это опасно, – Нейтель с сомнением посмотрел на своего помощника. – Всё не привыкну, что тебе можно говорить больше. Грата очень талантлива. Но как всякий талант, он имеет обратную сторону. Осотэ-рин. Буквально “магия моей воли”. Ее особенность в том, что маг, как правило, крайне подвластен своим эмоциям. Взрослые, владеющие этим искусством, – большая редкость. Умирают в детстве, как ты понял.
– Мне казалось, что маг сам выбирает, чему учиться, на чем сделать упор…
– Не без этого. Но у каждого есть к чему-то талант, а люди свои таланты любят, хоть порой и боятся их. Так вот, у таланта Граты есть оборотная, весьма неприятная, сторона. И по сравнению с тем, как она владела собой, когда мы познакомились, считай, что, – мастер помолчал немного, подбирая слова, – что она и сейчас спокойна как мыс на Острове. Мне, конечно, в какой-то мере лестно, что Грата переживает, но, скажем так, намного спокойнее, когда ей спокойнее.
– Она может заставить пленницу говорить? – еще только спрашивая, Денет уже знал, что он не прав, а Нейтель покачал головой, подтвердив его сомнения.
– Если бы всё было так просто… Заставить ее навредить себе – может. Говорить правду – нет, – мастер вновь покачал головой. – Мы проверяли как-то. Слышал бы ты ту околесицу, которую нес Гестер… Грата может вложить свои слова в чужие уста, но заставить говорить правду – нет. Как только она возвращает человеку волю, он молчит. Так что тайная стража здесь более полезна, чем Грата.
Шум под окнами привлек внимание юноши. Он выглянул и увидел невысокую женщину, которая уверенно отчитывала стражников на площади. За что именно, ему не было слышно, но по позе мужчин и тому, как споро они подчинились, он понял, что дама имеет право им указывать.
– Не иначе кто-то из Семьи пожаловал – так запросто указывать…
– Пейтен, – рассмеялся мастер и поморщился, коснувшись повязки. – То ли еще будет.
***
Она стояла, широко расставив ноги, посередине кабинета, пристально глядя на Нейтеля. Одна рука лежала на рукояти клинка, другая – уперта в бок. Ростом она едва ли была выше Граты. Длины неровно остриженных темных волос едва хватало, чтобы собрать их в хвост.
– Почему на твоей территории я всегда чувствую себя не столь уверенно? – задумчиво спросила глава тайной стражи, глядя себе под ноги.
– Это тебя надо спросить, Пейтен, – хмыкнув, ответил мастер.
– Всё ещё Пайстен. Пейтен можно только тебе и не при посторонних. И то – пока мне не надоест.
– Это была для тебя ремарка, Денет, – прокомментировал Нейтель, а женщина резко повернулась и посмотрела юноше в глаза. Тот невольно вздрогнул – ему показалось, что пожаловал второй Миритер и безопаснее быть невидимым.
Ее лицо сложно было назвать примечательным или красивым. Но на нем, словно два неумолимых черных луча, выделялись глаза. Казалось, что они прожигают насквозь все, на чем сфокусируются. Просто чтобы узнать, что внутри.
– Так это ты – помощник Нейтеля, который дерется лучше него самого?
Денет почел за благо не отвечать, как будто вопрос нес больше угрозы, чем заинтересованности.
– Денет, Пайстен, к нашему счастью, из тех, “кому можно говорить больше”.
Юноше всё казалось, что ещё немного и его сожрет хищный зверь, но он собрался и ответил:
– Не лучше. Иначе. Почему Пейтен?
– Он дерзкий, а я терплю. Пока что.
– Была такая дама на севере. Всё её боя… уважали.
Денет медленно кивнул, соглашаясь со всеми ответами. В конце концов, они отлично дополняли друг друга, как и мастер с главой тайной стражи.
– Как голова? – Пайстен резко повернулась к Нейтелю.
– Как и плечо – побаливает.
– Если тебя это подбодрит – от ваших с Симетом развлечений теперь у Миритера голова болит, а значит и у меня…
– Так мило, что ты за меня переживаешь, – усмехнулся мастер.
– Переживаю. Чаще, чем хотелось бы, – женщина уселась в кресло и облокотилась на стол. – Скажи мне что-нибудь новое.
Мастер молчал долго, смеривая взглядом собеседницу.
– Я мало, что знаю. В основном то, что мне рассказали.
– Но свои-то глаза у тебя есть?
– Есть сомнения, что нападавшие были наёмниками.
– Только сомнения?
– Скажем так: учитывая их навыки, я бы нанял кого-нибудь другого.
– Может, не предполагали, что с казначеем будешь ты?
– А зачем напали? Дождались бы, пока он будет один – и вперед.
– Да уж, пока только одни сомнения, – задумчиво резюмировала Пайстен.
– Мир ошибку сделал, породив его, – задумчиво сказал Денет и пояснил: – Это не мои слова. Так сказал тот парень, которого мы поймали. То есть убили…
– Про мастера-казначея много всего говорят, но ничего столь поэтичного, – хмыкнув, ответила Пайстен. – А вот про тебя, Ней, я слышала подобное не раз.
– Да-да, и даже как-то сама мне говорила, я помню, – мастер улыбнулся. Денету показалось, что к подколкам, местами совсем неприятным, от своей коллеги он относился излишне легко и спокойно.
– На сегодня достаточно. Я разберусь со всем. Тебе же – выздороветь поскорее. И друга своего, – женщина кивнула в сторону юноши, – обучи. Уж больно он бесполезен, или даже хуже – беззащитен.
Женщина поднялась из кресла, улыбнулась юноше и, описав рукой полукруг, исчезла. Несколько минут в комнате висела тишина.
– Пожалуй, Грата была права. Ощущение, что меня выплюнули, – Денет подтянул ноги на подоконник.
– Я воздержусь от успокоительных речей и при случае попрошу Сову поторопиться с твоим обучением. Замечания Пейтен оборачиваются, как правило, неприятно. Такая вот оборотная сторона таланта.
– И она ещё и маг, – грустно заметил юноша.
– Спроси Грату, чем отличается маг от ринара.
– Я спрашивал, что значит “ринар”. Она не ответила.
– Запомни мой вариант вопроса. Поверь мне, разница есть, и более того – это тот случай, когда вопрос содержит половину ответа.
Денет отвернулся к окну и поежился от холода. За окном уже горели фонари. Наконец-то заканчивался день. День, который юноша успел невзлюбить. Еще утром он утомленно думал, что вновь придется провести его в покрытых пылью талмудах, которые не принесут новой информации. Теперь же он мечтал бы провести время за чтением бесполезных книг.
***
16.
«Я смею называть тебя другом, Гратиша. И скажу тебе как другу. Не доверяй моим сородичам. Мы можем казаться добрыми, милыми и полезными, но мы – твои враги» – Реми.
День едва приблизился к полудню, когда Денет пересек внутренний дворик и уже занес ногу на первую ступень лестницы, как его окликнули. Юноша вздохнул – вот уж с кем он не был готов вести беседу.
– Не печалься так. Надолго не задержу, – несмотря на витавшую в воздухе напряженность, Пайстен казалась вполне довольной.
– Прошу меня простить, я и так отлучился дольше, чем следовало. Мастер ждёт, – Денет кивнул в сторону окон кабинета.
– Ой, ну вот не… не придумывай на ходу. Я не кусаюсь, а твой мастер спит. Пошли, – женщина положила юноше руку на плечо и подтолкнула ко входу в подвал. Денет удивился, но спорить не стал, неохотно, но покорно последовав за мастером тайной стражи.
За дверью вопреки ожиданиям юноши начался длинный коридор со множеством поворотов, лестниц, ступеней. Они не встретили по пути ни единой души, пока не оказались в помещении, чем-то напоминавшем владения мастера мертвых. Денет удивленно огляделся.
– Да, мы парой этажей ниже Игиона и его ребят, – кивнула Пайстен. – Когда-то и это были его комнаты, но он предпочитает больше окон и света.
Женщина жестом велела страже покинуть помещение, а когда они ушли, обвела рукой тела нападавших, лежавшие на каменных столах, и сказала:
– Раз уж ты пропустил урок Гестера… Да, я в курсе, что он тебя обучает. Так вот будет урок от меня.
– Вы не сэпкор, – Денет подошел к одному из тел и внимательно посмотрел на него. Это был тот нападавший, которому юноша перерезал горло. Теперь он первый раз увидел его лицо.
– Нет. Но у нас с Реми была своя история, которая не касалась Нейтеля и Совы. Посмотри на них и скажи, что ты видишь.
– Мертвых людей.
– Ну да. Но каких “мертвых людей”? Где они были, что делали?
Денет ответил не сразу. Он встал меж двух столов, оперся на них руками и прислушался к своим ощущениям.
– У них… одна история.
– Переведи, – Пайстен нахмурилась.
– Каждый человек… пахнет по-своему, потому что у каждого своя история. У каждого свои эмоции, свои реакции, свои умения. Эти же какие-то одинаковые. И мастер прав – они не наемники.
– Почему?
– Не похожи, – юноша пожал плечами. – Во всяком случае, на тех, что я встречал. Не ждите от меня больших подробностей. Я не Реми.
– Да, – женщина кивнула, – и слава Защитнику. Что еще можешь сказать?
– Они недавно прибыли в Таробан. Не морем.
Денет замолчал. С живыми людьми ему было не просто проще, их он видел и чувствовал. Мертвые неохотно делились информацией, и с каждой минутой следы прожитой ими жизни, их истории, улетучивались, оставляя на столах лишь остывшее мясо.
– Хочу встретиться с этой девчонкой, выжившей.
– Устрою, – Пайстен вновь кивнула. – Позволю себе дать совет. Ты уважаешь Нейтеля, слушаешь Гестера. Это правильно. Но они не ты. О тебе и подобных они знают только то, что видели и слышали, но они не знают, что значит – быть тобой. Слушай себя.
– Легче сказать, чем сделать.
– О да, – женщина рассмеялась. – Знаешь, а ведь примерно то же самое мне как-то советовал Ней. И ответила я ему то же. Но в конце концов, и я, и он знаем лишь как выжили в собственных историях, а тебе придется найти свою.
Возвращаясь обратно, юноша размышлял о словах Пайстен. И все больше ему казалось, что настоящий совет спрятался между тем, что было сказано, и тем, что он услышал. И факт, что глава тайной стражи пришла к нему за помощью, Денета скорее пугал, чем радовал. Как будто она знала о нем нечто такое, что ему самому пока доступно не было.
Вдруг кто-то резко схватил юношу за рукав куртки. Денет развернулся, чтобы ударить, и в последний момент узнал Ирма.
– Ой, не надо! – мальчишка закрыл лицо руками. – Я тебя зову-зову…
– Прости, – Денет отстранился. – Что стряслось?
– Там мужчина у ворот. Просит пустить к мастеру. Но в Цитадель никого не пускают. Объяснишь ему? Меня он не слушает…
Юноша удрученно кивнул. Какие еще новости приготовил этот день, который, кажется, собрался поспорить со вчерашним?
***
– Я теперь должен еще с одним помощником разговаривать?
Мужчина хотел казаться разозленным, но получалось неважно. Он явно устал и отчаялся, и искал помощи мастера. На вид он был немногим старше Нейтеля, русые волосы небрежно собраны в хвост. Он не скрывал выговора северянина. Денет заложил руки за спину.
– Придется поговорить. Вы должны были заметить, что в цитадель мастеров сейчас никого не пускают.
– О, я заметил. Иначе мне не пришлось бы топтаться в пыли на солнцепеке и глазеть на запертые ворота!
– Не могу вам предложить иного, если только у вас нет бумаги за подписью главы тайной стражи. Или Правителя…
Гость раздраженно махнул рукой и отвернулся.
– Однако я могу передать мастеру ваше послание, – продолжил Денет. – По возможности он ответит.
– Я жду здесь со вчерашнего вечера именно для того, чтобы не обмениваться с Нейтелем записочками, а поговорить лично!
– Мастер сейчас не принимает посетителей. Но я могу передать ему суть вашего вопроса…
– И когда он ответит?
– Когда сочтет нужным, тогда и ответит! – Денет не стал скрывать раздражение. – Если вы тут со вчерашнего дня, то должны были заметить, что что-то случилось…
– Да, я заметил, что у вас случилось какое-то дерьмо!
– Именно. И это “дерьмо” позволяет “еще одному помощнику” не выслушивать непонятно откуда взявшегося типа, даже не потрудившегося представиться, а отправить его ждать дальше! Или вернуться позже, завтра или через дюжину дней. Я не знаю, когда “дерьмо” закончится и ворота откроют.
Мужчина внимательно посмотрел на Денета, отступил на несколько шагов и покачал головой:
– Кажется, вы и правда служите напрямую Нейтелю. Это… чувствуется.
Юноша промолчал.
– И я и так уже столько дней в городе… Не хотел просить его о помощи, но деваться некуда. Передайте ему это письмо, – он вытащил из внутреннего кармана измятый лист бумаги и отдал его Денету, – и скажите, что Арок остановился в гостинице “Приют странника” на правом берегу и просит помочь.
Мужчина резко повернулся и пошел в сторону порта, а юноша развернул письмо и сразу узнал почерк мастера – это было его послание, адресованное некому Тейго Маридасати.
***
Денет едва ступил на порог дома Нейтеля, как услышал резкий громкий хлопок и из-под двери начал просачиваться дым. Юноша побледнел – дома должна быть только Грата, и в ее комнате происходило что-то опасное. Денет влетел в помещение и отпрянул. Ему в ноги прилетела пустая колба и разбилась на множество крошечных осколков. Белый дым, подобно облаку, застыл и едва заметно покачивался, а посередине него с синей сферой в руках стояла Грата:
– Как же ты не вовремя, – пробурчала девушка.
– Что случилось? – Денет поморщился – запах в комнате был такой, словно кто-то вскрыл бочку с тухлой рыбой. – Я подумал, на тебя напали.
– Как раз на этот счет я и пытаюсь что-нибудь сообразить. Ох, это ж теперь до завтра не выветрится! Хорошо, что здесь никого нет, кроме меня. Или не было, пока ты не пришел. Пойдем отсюда, пока дым не осядет.
– Дым и осядет? – переспросил Денет, когда они поднялись в кабинет мастера.
– Да, это должно было быть не облако мерзкого запаха, а защитный купол, который выдержит развлечения нашего с тобой шефа. Но видимо я не очень точно перевела, – девушка постучала пальцами по распятому на столе свитку. – Впрочем, другого и ожидать не стоило – десять лет не получалось, а тут получится? Сейчас амулет хотя бы вообще сработал.
– Но ты же ставила защиту и раньше, и она работала…
– Защита защите рознь, – резко вставила Грата. – А ты же должен быть в Цитадели, или я путаю?
– Мастер послал за вещами.
– Какими вещами? – девушка с подозрением посмотрела на Денета.
– А есть разница?
– Я сама слежу, чтобы у Нейтеля как здесь, – Грата обвела рукой кабинет, – так и в Цитадели было все нужное. И за последние годы не припомню случая, чтобы ему пришлось “посылать за вещами”. Только если готовится к чему-то… Что вы задумали?
– Ничего, – Денет замотал головой. – Мастер сам сказал, что еще не готов. Даже про посетителя решил, что тот до завтра подождет. Вот же ж…
Юноша в расстройстве стукнул себя ладонью по лбу. Нейтель никоим образом не выразил заинтересованности. Он сжег письмо, небрежно посетовал на неудобства, что не может вернуться домой, и согласился, когда Денет предложил привезти все необходимое. И по сути исключительно для того, чтобы не объясняться. Ведь в конце концов – кто смог бы быть против, реши мастер покинуть Цитадель?
– Сосредоточься. Какой посетитель?
– Да рвался к нему один, едва угомонил. Я передал от него послание.
– Денет, больше подробностей, давай-давай, – утомленно поторопила Грата.
– Мужчина назвался Ароком.
– О как! – девушка всплеснула руками. – Какие гости к нам пожаловали! Чего Арок хотел?
– Помощи.
– Понятно, и Нейтель забыл про осторожность, про нападение, отправил тебя за “вещами” и сбежал из Цитадели. Кое-что в этом мире не меняется, – задумчиво заключила Грата и опустилась на диван.
– Я знаю, где Арок остановился. Проверю…
– Не поможет, – девушка махнула рукой. – Они уже где угодно могут быть. И не отследить – наверняка не стал выходить через ворота. Если только, чтобы позлить Пейтен.
“Пайстен” – мысленно поправил Денет, но не стал спорить, а спросил:
– И мы теперь просто ждем?
– Мы просто ждем, – эхом отозвалась Грата. – И ты собираешь все-таки “вещи”, а я мастеру заодно передам с тобой амулет и пару зелий. Как раз для того, кто едва высунул голову из одного пекла, чтобы сунуть в другое.
Денет улыбнулся. Хотя девушка и делала вид, что сердилась, он понимал, что со своим вчерашним настроением ей удалось совладать. И юноша предпочитал не думать, как именно ей это удалось. Главное, что Грата перестала от страха взрывать магические сферы понятного и не очень назначения. Только из любопытства и перспективы использования, как и раньше.
***
Тем временем в Обители Защитника
Немалых размеров комната, некогда принадлежавшая последнему Магистру Школы Магических Искусств и Практик, заметно потеряла в убранстве. Все сколько-нибудь ценные предметы растащили первым делом, непонятные и возможно опасные заперли в подвалах, остальные же вроде книжных шкафов под самый потолок, массивного стола, пережившего не один десяток правителей Таробана, или вышитых золотом портьер, оставили на поживу пыли да моли. А двери заколотили самым основательным образом. Впрочем, когда пара толстых досок останавливала владеющего искусством темных путей?
Арок убедился в целостности лампы на столе и изящным движением руки зажег ее. Отсветы огня заплясали на выцветшей стене, возвращая жизнь в комнату, которую долгие годы посещали лишь те, кто желал спрятать от мира свои умения, лица и слова.
– Выглядишь… не очень.
– Может, это мой нормальный вид, – усмехнулся Ней. – Тебе-то откуда знать?
– Согласен, – Арок медленно кивнул. – Надеюсь, помощь мне не добьет тебя окончательно.
– Я еще не согласился, – Ней коснулся пальцами спинки когда-то роскошного кресла, смахнул пыль, поморщился и отошел, предпочтя постоять. – Что стряслось?
– Тея пропала.
– Печально и пугающе, но почему ты в Таробане ее ищешь?
– Нет, ты не понял, – Арок покачал головой.
– Ты объясни получше, я и пойму.
– Я расскажу, как есть. Только обещай не судить и не делать выводы раньше времени.
– Не буду обещать. Говори.
***
Восьмью днями ранее. К северу от Таробана
Доски старого настила отчаянно скрипели под каблуками. Когда-то ухоженный парк без надлежащего присмотра разросся, скрыв большинство дорожек. Местами сквозь колючие кусты приходилось прорываться с боем, а прогнившее дерево со стоном предательски прогибалось под ногами, порываясь поглотить нежданного гостя.
– Ну? Здесь тебе достаточно далеко от “чужих ушей”?
Тея легко перескочила через толстое поваленное дерево, остановилась и развернулась. Арок поставил ногу на покрытый мхом ствол:
– Достаточно. Прости, что не сказал тебе.
– Нет, братик, – женщина говорила тихо и зло. – Прости – это если ты мне на ногу наступишь. Или если мы на южные острова твоими маяками улетим. Вот за это можно извиниться. Как ты тогда сказал? “Поехали в Таробан, будет весело”. И забыл совсем, что по дороге заскочим к Джанару Тарогэну, подготовим переворот. Запамятовал, да?
– Тея…
– Во что отец тебя втянул?
– Да помолчи ты немного! – рявкнул Арок и осекся – он хорошо знал сестру, чтобы почувствовать, что почти пересек границу, за которой от знакомого ему человека останется только образ, а вместо уравновешенной и улыбчивой Теи ему встретится разъяренный маг, справиться с которым мужчине никогда не было под силу. – Отец меня не втягивал. Он – Глава Семьи. Он приказывает.
Тея покачала головой и закрыла рукой лицо.
– Теннатея, мы сейчас вернемся к Джанару. Ты спокойно его выслушаешь. Спокойно. И мы будем делать то, зачем нас прислал отец.
– Тебя прислал, – едва слышно сказала женщина. – Я не стану вам помогать уничтожить нашу Семью.
– Да что ты заладила! Отец не сделает ничего, что навредит Марида!
– О да, – Тея вдруг расхохоталась. – Он просто направит все силы и деньги, чтобы вернуть Тарогэнам их город. Арок, очнись! Ты помнишь, сколько дома всегда было магов? Отец их находил, воспитывал, поддерживал, учил. Как дед и прадед. Где они теперь? А когда последний раз он приводил новичков? Вместо дела не одного поколения нашей семьи, он выбрал политические игры, которые выйдут нам боком!
– Тея, – вздохнул Арок, – ты можешь спорить и возмущаться, но наш отец – глава Семьи. Он решает, что лучше, он выбирает путь…
– Какой путь, Арок?! Это раньше у нашей Семьи был Путь. В совете Семей отец отстаивал интересы нашего Пути, самостоятельность и независимость. Но он никогда не участвовал в политических дрязгах! Заветы Семьи, тот самый Путь, были для него единственно важны. А не эта сиюминутная выгода.
– Сиюминутная? Это шанс укрепить наши позиции, поддержав права древнего рода на его земли!
– Позиции? Ты это из своих долгих бесед с Джанаром взял? Наши позиции укреплял дед, когда поддерживал северян после зимы восьмидесятого года. Помнишь о такой? Отец тогда еще маменьку встретил. И два селения целиком вымерли. А еще до того наша прабабка потеряла брата, вытаскивая магов из западни на восточной границе Сэнти. Вот это Путь, Арок. Его нам завещали предки, а не «укрепление позиций», на которое вы с отцом уповаете, – Тея всплеснула руками. – Ты сам еще недавно порицал его за поступки. Но что теперь я вижу…
– Ты, правда, не понимаешь, – Арок нахмурился. – Что бы ты ни думала про миссию нашей Семьи, глава – наш отец. Он решает, как мы поступаем, что решаем. И главное – что является нашим Путем.
– Ты ли это, братец?
Женщина покачала головой, отступила на шаг назад, сжала руку в кулак, шепотом произнесла всего два слова, и между ней и братом выросла непроницаемая стена из колючей лозы.
***
Настоящее время, Обитель Защитника
– Дальше, – потребовал Ней.
Слушая собеседника, он почти не шевелился, рассматривая покрытый пылью и потеками грязи витраж.
– Я вернулся в имение. Тея зарастила этой колючей дрянью полсада, огонь не помогал, и выбрался я нескоро. Джанар встретил меня у выхода. Мы услышали вой ветра, грохот. Не знаю как, но она уничтожила целое крыло дома. Там, где были ее гостевые покои, нашли труп одного из подручных Джанара. А она пропала.