
Полная версия
Красная лисица
Он сминает мое лицо, больно жмёт на скулы, приоткрывая рот. И вот желание мое сбывается, я вижу перед собой его мужское достоинство в полной готовности. Ого. Не только по романтике вздыхают барышни, мечтая о вервольфах. Таких размеров я еще не встречала. Хотя, может, опыт мой еще не так велик.
Я тянусь к нему лицом и рукой, но господин ударяет меня по руке и сам буквально насаживает мой рот на свой член. Он использует меня, как один из своих приборов, обхватив двумя руками за голову. Я давлюсь, пускаю слюну, слёзы текут из глаз. Я стараюсь. Я в восторге. Он нависает надо мной непреступной скалой, член его забивает мое горло, я задыхаюсь. Тогда вервольф мягко отстраняет меня, давая отдышаться.
– Еще, пожалуйста, господин, – слышу я свой голос как будто со стороны. Но он уже оправляет одежду и отворачивается от меня, казалось бы, потеряв интерес. Я чувствую боль в шее, которую прежде не замечала из-за желания. Хозяин так велик ростом, что не очень- то удобно с колен доставлять ему удовольствие. Пока я пыталась удовлетворить волчьи (в прямом смысле) аппетиты моего хозяина, возбуждение мое только выросло. И теперь я чувствую, как из меня вытекает влагой мое желание, липко остывая на внутренней поверхности бёдер. Наверное, это ужасно неловкая ситуация, но я ловлю себя на мысли, что меня всё это интригует. Что он сделает дальше? Я поднимаю глаза и смотрю ему в спину, пытаясь уловить настроение.
Господин оборачивается, мягко без нажима смыкает пальцы на моей шее. Наклоняясь, он проводит пальцем другой руки по моему бедру, собирая влагу, сочащуюся из моего лона.
– Я могу сколь угодно держать тебя за горло, Маргарет, но твой взгляд будет такой же прямой и дерзкий, – он ухмыляется, – ты удивительное существо. Поднимись. Несмотря на твою попытку ускользнуть от меня, я вижу, ты готова получать удовольствие от своего положения. – он кладет палец, которым провел по моему бедру себе в рот, пробуя меня на вкус. Меня обдает еще одной жаркой волной от моего имени в его устах и от этого зрелища. Я чувствую себя ужасно беспомощной перед ним и тем желанием, что он вызывает во мне.
– Я хочу кое-что опробовать на тебе, моё изобретение, игрушку, – голос его спокоен, – будешь моей подопытной. Моим творением в некотором роде, – я спиной чувствую его ухмылку. – Я думаю, ты это оценишь.
Он кладет рядом с моими руками, опирающимися о стол странный предмет. В основании что-то вроде миниатюрной динамо – машины, работающей вручную. В продолжении предмет на металлической основе, продолговатый, покрыт гладким мягким материалом, то ли кожей, то ли каучуком.
– Что это, господин? – не выдерживаю я.
Он переворачивает меня к себе лицом, сажает на стол, защелкивает на мох руках пару стальных браслетов, соединенных цепью со столом.
– Я еще патент на это получу, озолочусь и заживу добропорядочной жизнью, – вдруг неожиданно рассмеялся мой хозяин. Я еще не видела его смеющимся до того момента. – Ноги раздвинуть, – вдруг без предисловия приказал он. Я, конечно, повиновалась. Чего еще мне бояться? Чувствуешь себя как на приеме у строгого доктора.
Он вдруг резко ввел два пальца своей огромной лапы в меня, заставляя пульсировать желанием живот и пересыхать горло. Так же резко он отстранился.
– Полагаю, ты готова.
«К чему?», – хотела спросить я, но не успела. Одним движением кисти он мягко и плавно вводит в меня свой странный прибор, как только что проделал это с двумя пальцами.
«Какого чёрта?», – с досадой думаю я, вся сжимаясь вокруг пугающей машинки. И тут…несколько движений его руки, и машинка ожила вибрацией. Сначала легкой, потом сильнее, проникая в каждую клетку моего тела, дразня и унося меня куда то за горизонт ощущений.
–Приятно? – слышу я откуда то издалека голос хозяина.
–Да, – шепчу, чувствуя, как тонкая нить слюны, как у курильщика опия, стекает я уголка губ.
Я никогда не чувствовала ничего подобного. Инстинктивно пытаюсь дернуться и потянуться руками к господину, но цепи меня крепко держат. Я была в сознании, что бы ощущать все это, но после четвертого оргазма, захлестнувшего меня сильнее, чем предыдущие три, я позволила себе плавно скатиться в обморок.
Привыкли, наверное, что все главы заканчиваются моим обмороком? Не сейчас. Не так уж часто я падаю в обморок. Не чаще, чем любая викторианская леди.
***
Очнулась я далеко за полдень, от того, что кто-то внимательно смотрит на меня. Ну конечно же. Палач. У меня же экзекуция сегодня. А вчера что было? Я глупо и сладко потянулась, лежа обнаженная на кровати и смотря на него. Чуть доброго утра не пожелала. Он стоял такой молодой, такой серьезный в своем черном балахоне, что мне захотелось ему улыбнуться.
– Чему вы улыбаетесь, леди? – недоуменно спросил он.
Я промолчала. В конце – концов, к чему, правда, эти восторги? Меня же сейчас высекут кнутом. Он как-то заботливо накинул плащ на мои плечи и отвел меня коридорами замка во двор, куда выходили мои окна, и на который я так часто смотрела со стороны. Странно было оказаться жертвой, а не наблюдателем.
Посреди двора-колодца стояла новая конструкция – перекрещенные под острым углом планки. Руки и ноги зафиксировали так, чтобы я была спиной к моему палачу. Было ли мне страшно? Наверное, да. Но чувство страха смешивалось с любопытством и еще чем – то странным…волнением театральной актрисы перед премьерой.
В руках палача ожил и рассек воздух не короткий хлыст, который я привыкла видеть, а довольно длинный и пугающий бич. Интересно, смотрит ли господин на меня сейчас? Еще один взмах и удар обжег мои ягодицы. Сначала было терпимо, затем, когда полосы от ударов на моем теле стали перекрещиваться, плечи и спину стало нестерпимо саднить. Мне казалось, я чувствую, как кровоточат мои порезы, и кровь горячими каплями падает на песок. Я приготовилась закричать и вдруг услышала горячее дыхание моего мучителя на своей шее.
– Сейчас боль утихнет, – прошептал он, трогая языком мочку моего уха. Несколько минут он промедлил, лаская меня, а затем снова взмах и…ничего. Не соврал. Боли не было. То ли это я впала в приятное состояние анабиоза, путая и забывая реальность и вымысел и не чувствуя ударов. Руки и ноги мои, казалось, двоились и троились, и я стала легкая как перышко.
Мне казалось, я видела ту карету, из которой меня похитили. Вот я стреляю в лицо одному из разбойников, и оно рассыпается, как осколки зеркала. Я видела палача, прикованного к столу в комнате из красного бархата. Это он обнажен, я ласкаю его, а он не смеет и пошевелиться. Вот я лечу на цепеллине и граблю королевские суда. Много еще что я видела…
Не знаю, сколько прошло времени, но наконец палач снял меня с места казни и отнес на руках в мою комнату. Боль не тревожила меня. Я смотрела в его мягкие карие глаза и была ему благодарна. Я улыбалась.
Он бережно положил меня на кровать, помог устроиться на животе.
– Мне так хорошо, – почему то прошептала я.
–Я знаю, – мягко ответил он, – я смазал плети настойкой чёрного корня , это сильный наркотик, действует не сразу, но как надо. Я буду благодарен, если вы не скажете господину.
Дверь за ним закрылась.
Я была снова поражена. В голову не укладывалось, что этот слуга мог ослушаться своего хозяина. И я была благодарна ему тогда и благодарна сейчас за то, что он не привил мне страха и отвращения к порке плетью, что научил получать от этого изысканное удовольствие.
Палач был нежен к своей осужденной.
***
Пролетело несколько часов или всего лишь минута, как я почувствовала чье-то присутствие в комнате. Спина начинала гореть. Видимо, действие наркотика постепенно отступало. Над моей постелью стоял хозяин. Он достал из кармана футляр с какой-то остро пахнущей мазью и обработал мою спину и ягодицы. Стало немного легче.
– Наказание было справедливым? – зачем то спросил он.
На меня это отнюдь не похоже – ни сарказма, ни злости.
– Да, господин, – спокойно ответила я, – а кроме меня ещё кого-то наказали за этот…инцидент, – я подумала об обманутом мной дварфе.
– Да. Была наказана Айла, конечно. Её рук дело.
– Полукровка фейри? – я недоумевала. – За что, господин?
– Всё-таки ты ещё совсем наивная девочка, – глаза его вдруг стали насмешливыми и взгляд смягчился, – как ты думаешь, зачем всё это время она учила тебя гипнозу? Разумеется, что бы ты сбежала из замка, а она без проблем устранила красивую и умную – хотя я уже в этом сомневаюсь – соперницу.
– Соперницу, господин?
– Ну да, она была когда-то моей фавориткой. Теперь…– он сделал паузу, и я зарделась.
–…Теперь, когда мы, наконец, уладили этот маленький вопрос, у тебя больше не будет желания покинуть меня, – он ухмыльнулся, – и на это я назову тебе еще одну причину. Я долго искал женщину, которая подходила бы для исполнения одного серьезного дельца для меня. Айла теперь вне игры. Я выбрал тебя. Согласие твое мне НУЖНО, так как это работа и работа серьезная. И я думаю, ты согласишься. Я долго наблюдаю за тобой. Тебе это будет по силам и, я полагаю, интересно.
– Работа, господин? – прошептала я– Но за работу платят.
– Ответ в твоем духе, Маргарет Редфокс, – он отвернулся к окну, взглянул на двор наказаний, – даже плеть не вытравит из тебя всю спесь. И это хорошо, – неожиданно добавил оборотень, – оплата будет. Для начала, если справишься, я дарую тебе свободу и ту оплату, что посчитаю нужной. Иначе – ты прекрасно понимаешь – от меня ты не скроешься нигде.
– В чем суть работы? – я попыталась сесть на кровати и вникнуть в жизненно важный разговор.
Волк повернулся и посмотрел на меня своим долгим холодным взглядом, вынимающим душу.
– Суть работы – убить, – просто сказал он.
Глава 5. Задание.
В Галеаде-на-Аарене шёл снег. Он смешивался с золой из печных труб, и казалось, что крупные черные хлопья сажи – это тот же снег, одевший траур по умершему солнцу. Уличные газовые рожки не могли разогнать смог и снеговую завесу. В этой городской мгле их зеленоватый свет казался зловещим. Зато такая погода была раем для карманников и проституток. Приличные джентльмены не стеснялись знакомиться с неприличными дамами под покровом мглы. Урвать себе удовольствия, пока никто не видит.
Я ненавижу этот город. Чересчур много тут как лицемерия, так и роскоши. Здесь хорошо оплачиваемая работница древнейшей профессии нанимает себе в горничные порядочную деревенскую девчонку лет тринадцати, и считает своим долгом бить ее розгами, «чтобы прислуга знала место». Или таким образом искать себе замену, когда выйдет «на пенсию». Чересчур нищеты и убожества. Здесь скупщики человеческого товара ищут себе наживы в кварталах бедноты. Чистая пелена снега не в силах скрыть навоза на улицах и покрыть головы нищих, сидящих на мостовой.
Город процветающей науки, повсеместной холеры и сыпняка. Здесь воду, например, никто не кипятит, и люди пьют ее прямо из бочек на улицах. Всем известна история, как в одном квартале люди озаботились неприятным вкусом воды и нашли на дне бочки полуразложившийся труп младенца, который пролежал там несколько недель.
Город удовольствий. А вот об этом можно и поподробней. У меня в кармане была достаточная сумма золотом и достаточно рекомендательных писем, что бы хорошенько поразвлечься при дворе. И, главное, выполнить свою работу.
Локомотив уже миновал городские предместья и приближался к столице, знаменуя своё прибытие клубами угольного дыма и сажи, как адский исполин с чёрными боками и красными молниями, нарисованными на них и трубе чудовища прогресса.
Я нахмурилась, сидя на мягком алом диване первого класса и вспоминая своё прощание с вервольфом. Я пришла к нему накануне вечером получить последние инструкции, деньги, бумаги. Он смотрел на меня обескуражено, как будто абсолютно забыл, что я куда-то уезжаю. Или только осознал это. Одну из его игрушек он добровольно отпускал. Хотя может его игра со мной как раз только начиналась.
Как будто не было месяцев моих тренировок. Как будто я не училась пользоваться всеми мыслимыми и немыслимыми видами оружия и еще более эффективным оружием –гипнозом, моим телом и речью. Как будто он и не подумал, что меня больше не будет в этом дурацком замке, рассаднике контрабандистов, шпионов, садистов и просто хороших парней.
После моего побега мы ещё несколько раз встречались с Айлой, и она дала мне ещё пару уроков по внушению. Также оказалось, что она виртуозно владеет кортиком. Вот уж не хотела бы я иметь такую соперницу, затаившую на меня обиду. Однако умная полукровка ни слова не сказала ни о моём неудавшемся побеге, хотя о нём знали все в замке, ни о цели, с которой меня тренирует. И вот это меня как раз не удивило. Умная девочка.
А вот револьвер и необычный вид оружия – хлыст – мне пришлось осваивать с Джошуа. Палач признался мне в том, как его зовут, когда я после нескольких тренировок подряд таки выбила оружие хлыстом из его руки.
– Вы быстро учитесь, только набирайте скорость. Почувствуйте, что хлыст это нечто естественное, как продолжение вашей кисти, – давал наставления Джошуа, но я поняла, что он мной доволен.
Совсем незадолго до моего отъезда, когда наши тренировки были вроде бы окончены, я встретила его в узком каменном коридоре замка. Мне было почему-то жаль, что я вижу его в последний раз. А он, казалось, даже меня не заметил, проходя мимо. Намеренно. Его холодность неимоверно меня разозлила. Меня взял гнев, я окликнула его. Что мне было терять?
– Слушай-ка, Джош, а вот мне интересно, почему ты просто не взял меня тогда, когда мы оба этого хотели? – спросила я с вызовом, мечтая только об одном – задеть его, всегда такого сдержанного, вывести из равновесия. – И не надо этой ерунды про верность своему хозяину. Я же знаю, что ты делаешь, что хочешь.
Он повернулся, задумчивый, спокойный и холодный как никогда. Ни гнева, ни улыбки. Несколькими мягкими неслышными шагами приблизился ко мне. Показалось, что он меня сейчас ударит. Я лопатками ощутила холод каменной стены за спиной. Под ложечкой засосало. То ли от испуга, то ли от предвкушения. Сейчас будет. Что будет? Вряд ли я понимала, чего ожидаю.
– Потому что, Мардж, ты этого не хотела. Это была просто безысходность и паника, – он заглянул в мои глаза, расстёгивая мой рабочий комбинезон. Первый раз назвал меня по имени и на «ты». – Я не пользуюсь женщинами, загнанными в угол.
– А сейчас? – я улыбнулась ситуации, опираясь на стену узенького замкового коридорчика.
– Сейчас у тебя за спиной крылья. Разве не так? – его горячая рука свободно проскользнула под ткань комбинезона к моему лону, дразня и лаская. – Мардж, ты ведь носила ту вещицу, которой я тебя тогда наградил?
Я совсем недавно получила приказ от господина вынуть ту пробку, но при воспоминании о ней и тех мыслях, что меня посещали, сладко зажмурилась и стала ещё более влажной.
– Что ты думала, чувствуя в себе её холод и вес? Кого себе представляла? Неужели волка? – двумя пальцами он проник глубоко в меня и я только громко вдохнула, вместо ответа. Да и что было отвечать? Он прекрасно знал, что я думала о моём палаче и как я его желала…
– Я не хочу прощаться с тобой…– прошептала я, чувствуя как тёплой волной на меня накатывает оргазм.
И тут, наконец, он улыбнулся лишь одним краешком губ.
– Даже не думай. Мы с тобой встретимся и скорее, чем ты себе представляешь. – И на минуту мир мой взорвался громким стоном наслаждения.
***
– Это все, господин? – наконец спросила вервольфа, получив от него все необходимые наставления и документы. Я не представляла себе сцены прощания с ним. Сожалела ли я или была счастлива, что уезжаю? Вот тогда его обычное отстраненное хладнокровие его подвело.
Он сгреб меня своими огромными лапами в охапку, развернул к себе спиной и буквально вдавил животом в тот самый стол с цепями и наручниками, который я так хорошо запомнила. Я инстинктивно согнулась почти пополам. Во рту у меня пересохло от страха и возбуждения. А его дыхание даже не участилось. Вервольф по- собачьи обнюхал мою шею и плечи, глубоко вдыхая мой запах, наслаждаясь им, касаясь меня языком и пробуя на вкус мою кожу, наматывая мои волосы на свой огромный кулак. Наверное, это и было проявлением его сантиментов. Я глотала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. И тогда он резко развернул меня к себе.
– До свидания, Маргарет Редфокс, – просто сказал он, – мы обязательно увидимся, даже не сомневайся. И вышел, громко хлопнув тяжёлой дверью.
Я осталась стоять там, ошарашенная, влажная, с раскрасневшимся лицом , думая о том, сколько ещё странных мужчин пожелают мне скорейшей встречи.
Через день я была в Галеаде. Поезд, окруженный белыми клубами пара, выпустил меня из своего чрева на забитую людьми столичную платформу.
***
На этом автор удаляется по своим делам. Очень скоро выйдет продолжение приключений Мардж Редфокс в тёмном мире альтернативной Викторианской Британии. Мире стимпанка, боли, удовольствия и чьей-то внезапной смерти.
В оформлении обложки использована иллюстрация автора Prettysleepy2 с https://pixabay.com по лицензии CC0.
В оформлении обложки использована иллюстрация с https://pixabay.com по лицензии CC0. Бесплатно для коммерческого использования. Указание авторства не требуется.
Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.