Варвар

***

В полутьме коридора старой, тесной квартирки заметил нечто, отдалённо напоминающее мужика, и даже не поверил, что это муж Снежаны. Марат вообще с трудом верил во всё, что узнал об этой девушке.

С её данными она могла бы устроить свою жизнь в разы удачнее. Для этого не нужно было идти на сделку с совестью – достаточно было один раз сделать правильный выбор. Но скромная учительница предпочла полную безысходность: обшарпанную «хрущевку» и чужого больного ребенка, которого воспитывала как своего. Эта женщина оставалась для него загадкой. Наверное, именно поэтому так зацепила. Не считая, конечно, её наивной попытки дерзить тому, кто одним движением руки мог превратить её мир в руины. Хотя, глядя на это жилье, Марат понимал – разрушать тут особо и нечего.

Хаджиев с презрением наблюдал за реакцией хозяина квартиры, пока Али уже проходил внутрь, молча оттесняя того к стене.

– Вы что? Вы куда? – засуетился тот, взирая на Али глазами, полными немого ужаса. – Я сейчас полицию вызову…

– Вызывай, – Хаджиев уверенно перешагнул порог и, оглядевшись, расстегнул пиджак. – Если уверен, что их волнуют твои долги и они готовы погасить их за тебя – звони прямо сейчас.

До этого недоразумения в поношенной майке, похоже, начало доходить, и он тут же расплылся в подобострастной улыбке.

– А, так вы из банка? Что же вы сразу не сказали? Проходите, присаживайтесь. Чай, кофе? У нас, правда, только растворимый…

Марат прошёл на кухню, при этом чуть не застрял плечами в узеньком проходе. Брезгливо огляделся и повернулся к Бали.

– Ты адрес не перепутал? Она точно здесь живёт?

– Точно, Марат Саидович. Ошибки нет.

– Простите? Так вы из банка? – опять подал голос сморчок, на что Хаджиев поморщился.

– Я не из банка. Но твой долг теперь у меня. Садись. У нас будет долгий разговор.

В коридоре послышались тихие шаги и, если бы не скрип старых половиц, Марат их даже не заметил бы.

– Что здесь происходит? – напрягся, когда услышал её испуганный голос за спиной, и губы сами растянулись в улыбке. Или, скорее, в оскале.

– Добрый вечер, Снежана Александровна, – он повернулся к ней и, поймав в огромных, испуганных глазах своё отражение, на мгновение забыл, как дышать.

Позвоночник пробило электрическим током от этого её затравленного взгляда, и внутри всё мгновенно натянулось, как струна. Да… Именно за этим ощущением он пришёл. Вот оно. То, что заставляет кровь вскипать, а сердце биться в бешеном ритме. Её взгляд. Тот самый, которым она смотрела на него в клубе, признавая его абсолютное превосходство. Тот самый взгляд, в котором смешались ужас и фатальное подчинение.

– Не смей, – прошептала она одними губами, но в тишине комнаты этот шёпот прозвучал для него громче крика. – Не говори ему…

– Я здесь не за этим, Снежана, – ответил он так же тихо, глядя ей прямо в глаза.

Хаджиев прекрасно понимал, что происходит: между ними сейчас искрило так, что не заметить этого мог только человек, полностью лишённый интуиции. Вроде её мужа, который стоял рядом, даже не подозревая, какая бездна разверзлась в его собственной гостиной.

– Простите, а что вообще происходит? – снова подал голос этот слизняк, и его скулёж уже начинал по-настоящему бесить Хаджиева.

Марат заметил за спиной Снежаны движение и прищурился.

– Виталик! – девушка бросилась к ребенку, взяла его за руку и снова обернулась к нему. В её взгляде Марат прочел немую мольбу, но тут же тряхнул головой, отгоняя нахлынувший морок. Училка. Обычная школьная училка… Охренеть можно.

– Али, проводи девушку с ребенком в их комнату. Нам с Петром Алексеевичем нужно перетереть за дела.

Когда дверь за ними закрылась, Марат повернулся к этому недоразумению, которое всё так же растерянно хлопало глазами, вызывая лишь острое чувство брезгливости.

– Садись… Петя. Поговорим.

– Послушайте, я понимаю, что сроки по моим займам вышли… Но разве это повод врываться в дом? У меня семья, ребенок, а вы…

– Я не по твою душу пришел.

– Но тогда… что вам нужно?

– Закрой рот и слушай меня внимательно, – Марат шагнул к нему вплотную, заставляя того буквально вжаться в стену. – У тебя есть то, что мне приглянулось. Твоя баба. Я заберу её себе, это вопрос решенный. И у тебя есть два пути. Либо ты сейчас же собираешь манатки, подаешь на развод и исчезаешь из её жизни, а я за это аннулирую все твои долги до копейки. Считай, что вытянул счастливый билет. Либо ты упираешься, и тогда я всё равно её заберу, но ты при этом останешься и без неё, и наедине со всеми своими проблемами. А расплачиваться по счетам тебе придется очень долго. Ты же безработный, да? Выбирай. Здесь и сейчас.

– Но… Я… Вы что? Сумасшедший? Вы в своём уме? Что вы такое несете… – он втянул голову в плечи, когда Марат жестко взял его за воротник, лишая пространства для маневра.

– У тебя есть время до утра. Завтра я приеду за ней. Если она откажется, твои долги начнут расти в геометрической прогрессии. Ты до конца жизни не расплатишься по этим счетам. У твоего сына проблемы со здоровьем? Я обеспечу ему лучших врачей и лечение, если Снежана согласится уехать со мной. Всего на один месяц. После этого, если захочет, вернется к тебе. Мне всё равно, – он резко отпустил этого человека, и тот едва удержал равновесие, вцепившись в дверцу холодильника.

– Вы предлагаете мне… отдать свою жену? Вам? Ни за что!

Марат усмехнулся, глядя на него свысока.

– Решил в благородство поиграть? А когда спускал деньги в карты, пока твоя жена разрывалась на двух работах, чтобы вытянуть ребенка, где было твое благородство? Снежана вообще знает, какие суммы ты задолжал?