Варвар

***

В полутьме коридора старой, тесной квартирки заметил нечто, отдалённо напоминающее мужика, и даже не поверил, что это муж Снежаны. Марат вообще с трудом верил во всё, что узнал об этой девушке.

С её данными она могла бы устроить свою жизнь в разы удачнее. Для этого не нужно было идти на сделку с совестью — достаточно было один раз сделать правильный выбор. Но скромная учительница предпочла полную безысходность: обшарпанную «хрущевку» и чужого больного ребенка, которого воспитывала как своего. Эта женщина оставалась для него загадкой. Наверное, именно поэтому так зацепила. Не считая, конечно, её наивной попытки дерзить тому, кто одним движением руки мог превратить её мир в руины. Хотя, глядя на это жилье, Марат понимал — разрушать тут особо и нечего.

Хаджиев с презрением наблюдал за реакцией хозяина квартиры, пока Али уже проходил внутрь, молча оттесняя того к стене.

— Вы что? Вы куда? — засуетился тот, взирая на Али глазами, полными немого ужаса. — Я сейчас полицию вызову...

— Вызывай, — Хаджиев уверенно перешагнул порог и, оглядевшись, расстегнул пиджак. — Если уверен, что их волнуют твои долги и они готовы погасить их за тебя — звони прямо сейчас.

До этого недоразумения в поношенной майке, похоже, начало доходить, и он тут же расплылся в подобострастной улыбке.

— А, так вы из банка? Что же вы сразу не сказали? Проходите, присаживайтесь. Чай, кофе? У нас, правда, только растворимый...

Марат прошёл на кухню, при этом чуть не застрял плечами в узеньком проходе. Брезгливо огляделся и повернулся к Бали.

- Ты адрес не перепутал? Она точно здесь живёт?

- Точно, Марат Саидович. Ошибки нет.

- Простите? Так вы из банка? - опять подал голос сморчок, на что Хаджиев поморщился.

- Я не из банка. Но твой долг теперь у меня. Садись. У нас будет долгий разговор.

В коридоре послышались тихие шаги и, если бы не скрип старых половиц, Марат их даже не заметил бы.

- Что здесь происходит? - напрягся, когда услышал её испуганный голос за спиной, и губы сами растянулись в улыбке. Или, скорее, в оскале.

— Добрый вечер, Снежана Александровна, — он повернулся к ней и, поймав в огромных, испуганных глазах своё отражение, на мгновение забыл, как дышать.

Тело тут же напряглось от этого её затравленного взгляда. Нутро перевернулось. Непривычно было видеть ее не в клубе. Хотя он всего раз ее там и видел.

Да... Именно за этим ощущением он пришёл. Вот оно. То, что заставляет кровь вскипать в венах, а сердце биться в груди.

Её взгляд. Тот самый, которым она смотрела на него в клубе, признавая его, как самка признает самца. Тот самый взгляд, в котором смешались ужас и подчинение.

— Не смей, — прошептала она одними губами. — Не говори ему...

— Я здесь не за этим, Снежана, — ответил он так же тихо, глядя ей прямо в глаза.

Хаджиев прекрасно понимал, что происходит. Между ними сейчас искрило так, что не заметить этого мог только человек, полностью лишённый интуиции.

Вроде её мужа, который стоял рядом, даже не подозревая, что его жена спала с ним, с Маратом.

Всю ночь с ним была. И отзывалась на него всем своим телом. Отдавалась и просила еще.

— Простите, а что вообще происходит? — снова подал голос этот слизняк, и его скулёж уже начинал по-настоящему бесить Хаджиева.