
Полная версия
Мертвые ссылки на души

Джерри Карлайл, тридцатипятилетний руководитель отдела информационных технологий, главный системный администратор и, по совместительству, старший преподаватель кафедры Инфотехники Промышленного Университета Сент-Джойса, пробудился по сигналу инфолинка и, щурясь в темноте, запросил анализ данных. Инфолинк, вживляемый в костный мозг всем детям при рождении и отвечающий за связь с Сетью, немедленно отозвался – сигнал от мануальной подпрограммы 117 с четвертым приоритетом. Джерри вновь закрыл глаза, собираясь с мыслями.
Время 03:47, тут же отозвался на мысленный вопрос инфолинк. Не было смысла запрашивать описание подпрограммы 117 – только вчера Карлайл создал и внедрил ее в работу сервера. Небольшой триггер, срабатывающий на выполнение определенных условий и посылающий на его инфолинк сигнал с приоритетом четыре. Такой приоритет позволял инфолинку прервать практически любую деятельность Джерри, включая сон, как это и произошло сейчас. Пожалуй, с приоритетом он перебрал, стоило его понизить. Но мог ли Джерри предположить, что триггер сработает ночью? Карлайл хотел найти в их далеком от современных ИТ-технологий университете студента шестого (из возможных семи) курса, который получит за курсовую работу по Инфотехнике девять или десять баллов. Найти, чтобы предложить поработать в его, Джерри, вотчине – Сеть, администрирование, компьютерное моделирование и т.д.
Мало кто в Промышленном Университете разбирался во всем этом, а Джерри, который едва ли не ночевал на кафедре, порой хотелось и уикенд провести с семьей, и в отпуск смотаться куда-нибудь на пару недель. Специалист со стороны стоил дорого, и убедить директора Гилберта взять Карлайлу помощника не представлялось возможным.
Но сработавший в четыре часа утра триггер подпрограммы 117 мог означать лишь одно – кто-то из студентов только что получил «отлично» за Инфотехнику. Вот только оценки ночью никто из преподавателей ставить никак не мог! Значит, приложил руки юный хакер. Иногда такое случалось – в других университетах, не здесь. Студенты вскрывали систему защиты, добирались до журналов оценок и исправляли свои низкие баллы на высокие. Однако большинство юных хакеров оставляли слишком много следов, их отыскивали и наказывали, вплоть до исключения. Систему защиты апгрейдили, и каждому последующему хакеру приходилось выискивать новые лазейки.
Так бывало в других университетах, где готовили специалистов по инфотехнике. Однако чтобы такое случилось здесь, в Промышленном… Если и у нас объявился хакер… Вот такого-то смышленого паренька Карлайл и жаждал заполучить себе в помощники.
Он шустро выбрался из-под одеяла, попутно посылая через инфолинк команду на включение терминала доступа, и протопал по подогретому полу в кабинет к терминалу. Еще одна мысленная команда, и нахолодивший за ночь кондиционер активно заработал, поднимая температуру с полезных для сна восемнадцати градусов по Цельсию до комфортных для бодрствования двадцати двух. Автоматически включилось освещение, поначалу едва заметное, но становившееся все ярче по мере привыкания глаз к свету.
Джерри привычным образом мысленно настроил соединение инфолинка с терминалом и подключился к внешнему серверу университета. Для начала стоит изучить логи, и если наш юный хакер – нуб, то по логам сразу выяснится номер его инфолинка. Джерри загрузил соответствующий том, выбрал раздел, посвященный шестому курсу, и установил фильтр по времени.
03:46:50. Изменение структуры связанных таблиц.
Так, теперь попробуем вычислить имя героя. Регруппировка констант-полей. Свертка по фильтрам-условиям. Хмм. Ни-че-го. Операция без инициатора.
Карлайл запросил список последних транзакций. Поток эхо-данных мгновенно отобразился на сетчатке глаз – синхронизация, резервирование, исполнение инфоскриптов, многократный вызов функций хэширования… Изобилие информации, разбираться в которой можно не один час!
Джерри запросил список открытых сеансов. Фильтр по системным резидентам… Хм, открыт только его сеанс. Неужели хакер уже ушел?
Возврат, повторная группировка по времени.
Строка с параметром времени 03:46:50 не найдена.
Карлайл повторил операцию. И снова инфолинк рапортовал, что строка с параметром времени 03:46:50 не найдена.
Джерри недоуменно откинулся на спинку кресла, динамически принявшего форму его тела, и закинул руки за голову. Вот как. Наш герой уже успел подчистить следы. Что ж, попробуем зайти с другой стороны.
Подпрограмма 117. Условие срабатывания триггера. Анализ динамических состояний.
Инфолинк почти секунду не отвечал, погрузившись в вычисления. Условий срабатывания триггера не обнаружено.
Джерри Карлайл отключился от внешнего сервера и подключился к узловому распределителю кафедры Инфотехники. У этого умника получилось обмануть защиту сервера, хватило ума и привилегий доступа, чтобы пошуровать в логах системы журналирования, но вряд ли ему известно о внутреннем трехчасовом несинхронизируемом буфере профайлера узлового распределителя на кафедре Инфотехники, который дублируется на подмонтированный к нему внешний диск.
Джерри подал команду на отсоединение диска от узлового распределителя и отключился от терминала. Теперь никаким удаленным сеансом до этого буфера не добраться. Карлайл, теряясь в догадках, вернулся досыпать в кровать к тихо посапывающей во сне жене. Утром он внимательно проанализирует все, что распределитель успел сохранить на диск из буфера.
Сон, однако, не шел, голова полнилась мыслями обо всем случившемся, и Карлайл, провалявшись в постели не более получаса, вновь поднялся и направился в душ. Это интересное и странное происшествие так его заинтриговало, что банальный сон не мог заманить обратно в постель.
* * *
Рэй Гилберт, директор Промышленного Университета, осунувшийся с годами сухопарый шестидесятивосьмилетний старик с совершенно седой головой, острым носом с горбинкой и глубоко посаженными глазами, сразу же после пробуждения получил на инфолинк сообщение от своего главного айтишника Джерри Карлайла о ночном происшествии. Деталей было немного, лишь общая информация, смазанная и сбивчивая, о каком-то хакере, подчищенных логах и диске, который Джерри помчался с утра пораньше анализировать. Хакеров им еще не хватало ко всему прочему. Университет и так балансировал на грани существования. Финансирование с каждым годом неумолимо урезалось, абитуриентов становилось все меньше – смешно сказать, но на этот учебный год заявки на поступление подали лишь 117 человек! – и с каждым годом все больше студентов срывались в середине обучения, переводились в иные учебные заведения, уезжали прочь, в другие города.
Больше тридцати лет Рэй возглавлял Промышленный Университет, и помнил лучшие времена. Когда-то это учебное заведение было в почете, с конкурсом более шести человек на место, с ежегодным выпуском почти двух тысяч молодых специалистов! А сейчас промышленность потеряла былую популярность, в этих отраслях людей в большинстве своем заменили машины, и с окончанием каждого учебного года Рэя знобило, когда он вскрывал защищенное электронной подписью письмо из Управления, ожидая увидеть там вердикт о закрытии университета. И с каждым годом он чувствовал, что вердикт этот неизбежен.
Невеселые мысли продолжали крутиться в его голове, пока он мылся, завтракал и добирался на автотакси до работы. Ни яркое утреннее солнце, ни теплый ветерок не могли отогнать неприятные размышления.
…Рэй Гилберт выбрался из автотакси, прошел сквозь сканирующие ворота входа в здание Промышленного Университета и поднялся на лифте на третий этаж, где располагался его кабинет. Пройдя внутрь, он связался по инфолинку с Джерри.
– Послушайте, Рэй, – голос Карлайла дрожал от возбуждения, – мне удалось его вычислить.
– Хакера? – поморщился, снимая накидку, Гилберт.
– Да. Я сравнил хэш состояний кросс-таблиц до происшествия и сразу после, и по найденным отличиям определил, чьи оценки поменялись.
– И кто же он? – недовольно пробурчал директор, усаживаясь за рабочий стол.
– Леонард Трамп, шестой курс, факультет приборостроения, кафедра радиоизмерительных приборов! – выпалил Карлайл на одном дыхании, словно заученную фразу.
– Очень хорошо, – протянул Гилберт, задумавшись. – Я сейчас же свяжусь с ним.
– Рэй, этот Леонард – он хорош, чертовски хорош! Вы, конечно, знаете, что делать, но прошу вас не вызывать полицию. Может, я сам позвоню ему? Парень отлично подойдет мне в качестве ассистента. Я…
– Мистер Карлайл, – прервал его директор. Вот уж чего он точно никак не хотел, так это ввязывать полицию. – Полагаю, стоит припугнуть парня исключением, и он с удовольствием пойдет к вам в помощники. Да, мистер Карлайл, лучше всего будет, если вы сами свяжитесь с ним, для начала.
Джерри рассыпался в благодарностях и отключил сеанс инфолинка.
Директор задумчиво постучал пальцами по столу. Может, так оно все и к лучшему.
Он переключил инфолинк в режим занятости, что означало отклонение и пересылку в почтовый буфер всех несрочных сообщений с низким приоритетом, и принялся изучать документы, полученные вчера из Управления.
* * *
– Мистер Гилберт, к вам посетитель, – раздался в инфолинке голос системы наружной безопасности. Рэй закрыл аналитические отчеты, над которыми работал, и убрал их в сейф, после чего переключился из режима занятости в режим доступа. Тут же сработал отложенный вызов инфолинка от Джерри Карлайла. Рэй не успел проиграть оставленное сообщение, как в кабинет настойчиво постучали. Директор велел системе открыть дверь. Что ж это за гость такой, если система безопасности пропустила его к кабинету директора без его на то разрешения?
Дверь отворилась, и на пороге показался высокий ширококостный мужчина лет сорока пяти в длиннополом плаще, начищенных до блеска черных ботинках и старомодной федоре.
– Лейтенант Грэгори Майлз, полиция, – представился он раскатистым баритоном, заставившим Гилберта мгновенно покрыться испариной. Не дожидаясь приглашения, Грэгори вошел и, сняв с головы федору, повесил ее на располагавшуюся рядом с входом напольную вешалку. У него были короткие черные волосы с легкой проседью на висках. – Мистер Гилберт, я полагаю?
Рэй поднялся с кресла и кивнул, тяжело сглотнув, после чего, замешкавшись, пожал протянутую руку. Рукопожатие полисмена оказалось крепким и затяжным. Eго угольного цвета глаза пристально изучали выражение лица директора, и последний неловко отвел взгляд в сторону.
– Присаживайтесь, прошу вас, – справившись с неловкой дрожью, Рэй указал рукой на один из стульев. – Чем обязан?
– Благодарю, – ответил Грэгори, но остался стоять. – Мистер Карлайл не передал вам цели моего визита?
Рэй отрицательно покачал головой.
– Но вам, должно быть, знакомо имя Леонарда Трампа? – не то спросил, не то утвердительно заявил полисмен.
Гилберт наморщил лоб, вспоминая. Холодный пот выступил на переносице, под ложечкой засосало.
– Да, – наконец сказал он, кивнув. – Это один из моих студентов, с шестого курса, кажется. – Замявшись, он добавил: – Мы с мистером Карлайлом как раз говорили о нем сегодня.
Майлз удовлетворенно кивнул, скинул плащ и повесил его рядом с федорой. Затем повернулся к Рэю, подошел к одному из стульев – не к тому, на который указывал директор, приглашая присесть, – и шумно в него опустился. Рэй все еще стоял, и Грэгори жестом пригласил его последовать своему примеру. Гилберт неуверенно сел; полисмен не сводил с него внимательного ястребиного взгляда.
– Расскажите, что вы знаете о Леонарде Трампе, – не переставая пристально взирать на директора, произнес Майлз, после чего откинулся на спинку стула и вытащил из кармана брюк старомодный блестящий портсигар.
– Да я, собственно.., – замялся директор, утирая пот со лба. – Я, в общем-то, только сегодня утром услышал… Мистер Карлайл… Наш системный администратор… – Он помедлил, не зная, что еще сказать. – Мистер Карлайл сказал, что Леонард сегодня ночью вскрыл систему и исправил себе отметки. Честно говоря, это все, что мне известно.
Грэгори открыл портсигар, вытащил электронную сигарету и знаком предложил Рэю составить ему компанию. Тот отрицательно мотнул головой. Майлз усмехнулся уголками губ и убрал портсигар обратно.
Глубоко затянувшись, он выпустил струю эрзац-дыма, с удовольствием смакуя аромат. Вся его нарочитая старомодность начинала раздражать Гилберта.
– А вы, собственно, по какому делу? – наконец спросил Рэй, злясь на себя за минуту слабости. Этот наглец врывается к нему в кабинет, дымит здесь как паровоз, и вообще ведет себя на грани фола!
– Расследую убийство, – внимательно следя за реакцией директора, выпрямился на стуле Грэгори.
– У… убийство? – мигом охрипшим голосом проблеял Рэй. – Простите, и кого… убил этот… Леонард?
– Все несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд, – ответил Майлз, вновь глубоко затягиваясь. Он неотрывно продолжал изучать реакцию Гилберта. – Видите ли, – сказал он после театральной паузы, – два дня назад нашли труп Леонарда Трампа.
– Как труп? – не понял Рэй. – А кто же тогда?..
– А вот ответ на этот вопрос я и пытаюсь найти. – Грэгори снова затянулся и выпустил струю эрзац-дыма. – Значит, вам больше нечего рассказать мне о Леонарде Трампе?
Рэй сконфуженно кивнул, силясь припомнить еще что-нибудь.
– Может быть, с ним были конфликты? Ссоры с преподавателями?
– Нет, конечно же, нет, иначе мне было бы известно.
– Хорошо. – Полисмен поднялся и протянул Гилберту свою визитную карточку – еще одна старомодная привычка, давно утратившая актуальность в связи с поголовной распространенностью инфолинков и прямого обмена данными между ними. – Если что-то вспомните, свяжитесь со мной.
Одновременно инфолинк Рэя принял от Майлза всю необходимую контактную информацию о полисмене, подтвердив для Гилберта бессмысленность фарса с визиткой.
– Я пока проведу беседу с этим вашим главным системщиком, – проговорил Грэгори, снимая с вешалки пальто и федору. – Мистер Гилберт, прошу вас в ближайшие дни не покидать Сент-Джойс, потому что информация от вас может быть полезна в моем расследовании.
Не прощаясь, Грэгори вышел из кабинета, оставив директора Гилберта в одиночестве. Едва дверь за полисменом закрылась, побелевший и разом ссохшийся Рэй подошел на негнущихся ногах к рабочему креслу и тяжело в него опустился. Что этот Майлз хотел от него? Зачем невнятные запугивания и как будто бы намеки?
Директор воспроизвел оставленное Карлайлом сообщение.
«Рэй, я попытался связаться с Леонардом, но с его инфолинка мне ответило полицейское управление. Мне пришлось рассказать им обо всем. Они сказали, что сейчас же высылают к нам своего представителя. Для сбора информации, или как там. Темное какое-то дело».
Вот и приблизился наш конец, подумал Рэй, нежно приложив руку к одной из стен кабинета. Тридцать два года вместе. А сейчас это убийство… Расформируют в этом году, теперь уже наверняка.
Во что же мы вляпались на этот раз?..
* * *
– … после чего смотрю – а в логах следов его пребывания уже нет, – бойко пересказывал Джерри Карлайл лейтенанту Майлзу свою историю. – И если б не это, – он потряс в руке диск, – даже и не знаю, как бы удалось его вычислить.
– А что это? – заинтересованно повел бровью Грэгори.
Джерри широко улыбнулся.
– Мое ноу-хау. Видите ли, мистер Майлз, у нас… довольно скромное бюджетирование. Когда-то у нас был отдельный класс компьютерного моделирования, как и положено для лабораторных работ с эмуляцией Сети. Но техника там частично пришла в негодность, помещение использовали под другие нужды. Перед директором Гилбертом встала дилемма – или закрывать курс моделирования вообще, а это значит, по большому счету, отказаться от всей инфотехники разом, или использовать для лабораторных работ, которые проводятся в среднем раз в два месяца, имеющиеся средства. Вот и перенесли занятия по моделированию реальности в класс по информационным вычислениям. А как моделировать Сеть, когда она и так доступна? Тогда я придумал использовать несинхронизируемый буфер сетевого профайлера на моем узловом распределителе. – Он похлопал рукой по агрегату. – Подключаю диск, перевожу распределитель в асинхронный режим, и вот у нас есть три часа буферной задержки без физического доступа к Сети. Ну а в штатном режиме сюда сливается копия всех проходящих через распределитель потоков за те же самые три часа.
– Да, это интересное решение, – похвалил Грэгори мигом зардевшегося Джерри. – Значит, информация о том, что триггер сработал, осталась только тут?
– Да. Все остальное этот Леонард подчистил. Причем на удивление быстро, за пару минут, не больше.
–Диск мне придется взять с собой, – констатировал Грэгори. Джерри согласно кивнул. – И как часто у вас такое происходит?
– За те шесть лет, что я здесь работаю – это первый замеченный мною случай. Раньше я работал в Огайо, и там студенты частенько пытались вскрыть систему, чтобы поправить какую-нибудь полученную четверку на восьмерку. Но очень сложно по-настоящему обмануть систему и не оставить следов. Знаете, если какой-то юнец случайно получал залет, что автоматом лишало бы его и стипендии, и родительского уважения, он изобретал хитрые ходы по проникновению в систему и подправлял этот свой залет – да мы были только рады. Если парень может хакнуть систему, значит, его мозг чего-нибудь да стоит. Они, кстати, иной раз устраивали даже соревнования, кто быстрее сломает или проникнет.
– Кто устраивал?
– Студенты. Отличники. Будущие айтишники. А мы потом направляли их энергию в нужное русло.
– Понятно, – хмыкнул Грэгори Майлз. – И как часто это удавалось?
– Что удавалось? – не понял вопроса Джерри.
– Поймать хакера.
– Думаю, что в большинстве случаев. Я писал инфоскрипты для анализа логов, таблиц, ставил триггеры на всевозможные условия, да много всего. Очень сложно в такой большой системе хоть что-то да не зацепить. Многие из этих наработок я использую и здесь. Но здесь таких случаев практически не бывает. Как я уже говорил, мне нужен помощник, и я по ряду причин хотел бы взять его из числа студентов. Однако уровень наших студентов здесь… – Он огорченно развел руками. – А этот – настоящий кладезь! Если бы не случайность, не эта моя система несинхронизируемого буфера да триггер на помощника… Прошло бы три часа – и пиши пропало, все уже было бы бесполезно.
– Этот триггер… когда вы говорите, он стал функционировать? – деловито осведомился Грэгори.
– Я запустил подпрограмму 117 несколько дней назад. Да, в этот понедельник.
– А сегодня у нас среда, – заметил как бы невзначай Майлз. – То есть происшествия, подобные сегодняшнему, могли совершаться до понедельника и быть незамеченными.
Джерри неуклюже пожал плечами.
– Да, и вот еще что. Я не знаю пока, кто именно и зачем взломал систему, но это не мог быть сам Леонард. Потому что на днях мы обнаружили его труп.
А трупы, как известно, не хакерят по ночам.
* * *
– Итак, что у нас есть, – рассуждал вслух Грэгори Майлз, расхаживая по комнате в номере гостиницы, куда он въехал утром. Акустика стен номера изливалась заказанным им «Морем» Микалоюса Чюрлениса – за многие годы лейтенант привык размышлять под эту симфоническую поэму. – Четыре месяца назад семья Трампов переезжает в Хэмптон и обустраивается там. Леонард поступает в местный университет. Проходит пятнадцать дней, семейство заявляет о пропаже сына. И спустя три месяца его труп в рваном овощном мешке обнаруживает моряк на побережье океана. Тело утопленника, по заключению эксперта, содержит следы удушения. Проходят похороны, и спустя пять дней на инфолинк погибшего поступает вызов от компьютерщика из Сент-Джойса, прежнего учебного заведения Леонарда.
Майлз вытащил портсигар и задымил электронной сигаретой.
– Леонард Трамп продолжает числиться на обучении в Сент-Джойсе, хотя у него оформлен перевод в Хэмптон, соблюдены все формальности. Здесь, в Сент-Джойсе, в течение всех четырех месяцев он продолжает получать оценки. С какой регулярностью, интересно? Лиззи, малышка, – вызвал он свою помощницу в Хэмптоне. – Ты там, дорогуша?
– Привет, Грэг, – тут же услышал он ответ своей помощницы Элизабет Митчелл, маленькой и аккуратной блондинки с ангельским голоском. Коллеги мужского пола обожали ее и называли кто Лиз, кто Бет, кто Элли, а трехгодовалая племянница звала ее просто тетя Зу. – Как прошла встреча?
– Немного припугнул, в рамках разумного. Зато удалось добыть все необходимые материалы без участия местных доходяг из департамента. Старик-директор с хитрецой, но это скорее по части отдела финансовых преступлений и коррупции, а на убийцу он не тянет. Но и информации от него ноль. Админ поделился кое-какими интересными данными, я сейчас перешлю тебе видеокопию нашего разговора.
– Получила, – спустя секунду ответила Элизабет.
– Просмотрите с Максом оперативно. Также высылаю содержимое диска. Пусть проанализирует. Мне нужны детали проникновения в систему защиты. Все, до связи.
Отключив инфолинк, Грэгори продолжал размышлять.
Итак, некто с неведомой пока целью подправлял оценки Леонарда. Точнее даже, не подправлял, а выставлял их вместо преподавателя, создавая иллюзию обучения Трампа. Но зачем? Если это убийца, чего он хотел добиться? Заявление от родителей Леонарда было подано, розыскные мероприятия проводились. Правда, в Хэмптоне, а не в Сент-Джойсе, но что это меняет?
Интересно, что ни директор, ни системщик ничего знать не знают, или вида не подают, что Леонард почти полгода как переехал в Хэмптон и перевелся в другой университет. Почему в Сент-Джойсе Леонард остался в списках учащихся? Не сегодня так завтра подделка все равно бы вскрылась – кому могла быть интересна такая провокация? Или убийца хотел этим отвлечь наше внимание от чего-то действительно важного?
Допустим, Леонард поссорился с родителями и удрал обратно в Сент-Джойс, прихватив барахлишка на пропитание. Возвращается в старый университет, получает стипендию – втайне от родителей. И когда надо – подправляет свои оценки. Но почему же тогда нигде нет информации об этом возвращении Леонарда? Не мог же он быть тайно внесен в список стипендиатов. Допустим, что мог; старик принял его обратно – по дружбе ли, или из меркантильных своих интересов, – впрочем, пообещать баснословных богатств Леонард ему никак не мог; семья его была состоятельной, да только в кармане у Леонарда было лишь разве что наспех взятое из родительского дома.
И вот в один из дней Леонард едет в Хэмптон навестить родных, но тут-то с ним и случается неприятность в виде удушения и последующей смерти. Или же происходит из-за ссоры со стариком по причине нежелания нерадивого студента продолжать улучшать статистику. Вот директор, не долго думая, собственными руками и душит студента-предателя, после чего отвозит на побережье и сбрасывает тело в океан.
Майлз, криво улыбнувшись, выпустил очередную струю сигаретного эрзац-дыма и подал команду на отключение музыки. В животе заурчало. В самом деле, давно уже наступило обеденное время. А после обеда можно вновь наведаться в университет и побеседовать с коллегами Леонарда.
* * *
Максимилиан Эверетт, отзывавшийся на Макса, откинулся на спинку кресла и присвистнул. Привычным движением левой руки он закинул за ухо выбившуюся прядь длинных спутанных волос и инстинктивно потер второй рукой подбородок, хранивший признаки многодневной небритости. Мятые, с множеством карманов и проглядывающими кое-где темными пятнами, штаны, из которых нескромно торчало внушительное брюхо, синюшные мешки под вечно воспаленными красными глазами, грязные неровно и давно постриженные ногти – все это создавало неопрятный образ пятидесятилетнего мужика, тогда как компьютерному кудеснику было всего двадцать шесть. Формально Макс занимал должность помощника руководителя ИТ-отдела департамента полиции города Хэмптон, но в сущности это был просто великолепный хакер на службе закона.
Макс вызвал по инфолинку Грэгори Майлза.
– Дивись, шеф, – весело начал Макс, – Лео был не один. Переводим систему в плоскость лямба-исчисления, дальше рекурсивный анализ – и вуаля! – на пару к Лео вырисовалась его однокурсница.
– Дай угадаю… Анита Роул?
– В точку, шеф! У-у, да у тебя, я смотрю, отлично выстроена агентурная сеть!
– Они встречались с Леонардом. Я отправил Лиззи запрос по этой таинственной девочке. Но почему на нее не среагировал триггер Карлайла?
– Потому что триггер настроен на высший балл за курсовую по инфотехнике, а у нее – восьмерка.
– Хорошо, Макс. Значит, двое. Убийца ставит оценки Леонарду и его девушке. И что нам это дает?
– Пока не знаю, шеф. Продолжаю изучать.
Макс хмыкнул и вновь погрузился в анализ данных, пришедших от Грэгори. Кто бы ни был этот универский хакер, но действовал он быстро и чисто. Никаких следов от используемого им инфолинка – хитер, зараза.