Оксана Петровна Панкеева
Пересекая границы

– Тем, что «жене» не обязательно изображать страстную любовь, тем более что ты этого не умеешь и не сможешь. Люди просто подумают, что тебя против твоей воли выдали замуж, только и всего. Это сплошь и рядом случается. А вот мне придется корячиться по полной программе. Во-первых, – он начал загибать пальцы, – я должен быть в тебя влюблен, раз я тебя добился даже против твоего желания. Во-вторых, я должен быть достаточно безнравственным, раз принудил девушку к браку. В-третьих, я либо полный придурок, раз не вижу, как ты ко мне относишься, либо полный засранец, если вижу, но считаю это не трагедией, а просто поводом показать, как я умею укрощать строптивых девиц.

– Ну вот и оставайся полным засранцем. Тебе это будет не так уж трудно изобразить. Только имей в виду, если ты начнешь меня укрощать на самом деле…

– Не будь дурой. Не на самом деле, а понарошку. И если нам понадобится уверить окружающих, что я тебя бью, будешь, как миленькая, кричать, плакать и просить пощады, а на следующий день всем жаловаться. О том, что ты можешь дать мне сдачи, на время операции забудь. Ты не убийца Саэта, а донья Маргарита, благовоспитанная девушка из хорошей семьи. Бедной, но честной.

– Отвратительно, – с чувством сообщила девушка. – Унизительно и гнусно.

– Это еще не самое страшное, – вздохнул потенциальный муж.

– А что самое?

– То, что репутация засранца может нам сильно помешать в наших поисках. Понимаешь? Негативное отношение окружающих…

– Понимаю. А что делать?

– Можно немного переиначить. Допустим, я человек, в общем, неплохой и действительно тебя люблю, а ты согласилась выйти за меня замуж в надежде, что стерпится-слюбится. И мы честно пытаемся притереться друг к другу. Но эта версия потребует от тебя немного больше усилий.

– А от тебя меньше.

– Несравненно. Отрицательные роли всегда труднее. Если хочешь, давай поработаем с одним и с другим вариантом, потом сравнишь.

Девушка кивнула и сказала:

– Знаешь, сначала мне даже не хотелось охотиться за этой ведьмой. Я считала, что ее жертвы полностью заслужили свою участь, но долг есть долг и приказ есть приказ. Теперь же… когда я поняла, что мне реально предстоит… я бы ее голыми руками удавила.

– Похвальное стремление. Только не забудь, что убить ее – дело второе. Первое – вернуть деньги.

– Послушай, – обиделась девушка – Я тоже знаю инструкции и не хуже тебя умею их выполнять.

– Разумеется, – криво усмехнулся мужчина. – Тебе же, наверное, уже рассказали, что инструкции – мое слабое место. Я никогда не питал к ним почтения и нарушаю при каждом удобном случае. Так что выполнять инструкции ты, уж точно, умеешь лучше…

Заметив краем глаза постороннее облачко посреди библиотеки, Элмар поднял голову. Из серого тумана возникла перепуганная физиономия сводного брата Мафея и умоляюще захлопала глазами. «Опять натворил чего-то», – недовольно подумал Элмар, понимая, что сейчас ему придется оставить свое уютное кресло и решать чужие детские проблемы.

– Что в этот раз? – со всей возможной строгостью спросил он, когда Мафей материализовался полностью. – Опять что-то выудил и не знаешь, что с ним делать?

– Не что-то, – жалобно ответствовал непутевый брат. – Кого-то.

– Так это от «кого-то» у тебя шишка на лбу? Рассказывай.

– Пойдем, по дороге поговорим, – тяжко вздохнул принц Мафей. – А то она полдворца перебудит…

– Начинай, – скомандовал Элмар. – Не пойду же я в халате и тапочках.

Принц-бастард принялся не спеша натягивать сапоги, а братец замялся, не зная, как начать.

– В общем, я выудил девушку… – сообщил наконец он.

– Живую-здоровую? – уточнил Элмар.

Согласно законам мироздания из любого мира можно было изъять только то, что в ближайшую минуту и так прекратит существование, поэтому люди, которые попадались в руки Мафею чуть ли не чаще, чем вещи, обычно умирали на месте, так как спасать их было уже поздно. Живыми оставались только те, кому в ближайшую минуту предстояла смерть неожиданная и мгновенная.

– Здоровее некуда! Это она мне шишку поставила! Я не успел и рта раскрыть, как она крутанулась, ухватила первое, что под руку попало, и с криком: «Я тебе покажу, маньяк, извращенец сопливый!» – засветила мне между глаз так, что искры посыпались. Я с перепугу телепортировался не глядя куда, попал в чью-то спальню… оттуда уже к тебе.

– Что ж, поздравляю… – усмехнулся Элмар. – А если бы это была не девушка, а воин в пылу сражения, который как раз хорошенько замахнулся мечом?..

– По-моему, она и есть воительница. Она так одета… ну, в штанах, в башмаках… Пошли скорее, там дверь, конечно, заклинанием запечатана, но вдруг она ее выломает и побежит по дворцу… Еще убьет кого-нибудь.

– М-да, – хмыкнул принц-бастард. – Жаль, не попадется ей по пути господин Хаббард, даже обидно, что его с некоторых пор не пускают во дворец…

Элмар застегнул походную куртку, которую накинул для скорости – на камзоле было слишком много застежек, – и сообщил, что готов.

– Ага… – сразу занервничал Мафей и стал разминать пальцы, перед тем как колдовать. – А куда? Прямо в мою комнату?

– Да нет, пожалуй, лучше в коридор. Я с ней через дверь поговорю. Не хватало, чтобы первый паладин его величества дрался с разгневанной девчонкой. Ну, давай.

Элмар приобнял брата за плечи, тот сделал несколько пассов, и вокруг них сгустилось пушистое, серое, как зайчик, облачко. Когда оно рассеялось, братья уже стояли у двери в комнату принца Мафея. Было отчетливо слышно, как изнутри кто-то яростно ковыряется в замке, ругаясь вполголоса.

Элмар сначала аккуратно постучал. Скрежет и ругань прекратились – видимо, девушка все же была не настолько разгневана, чтобы совсем забыть об осторожности.

– Сударыня, – как можно вежливее начал Элмар. – Я прошу меня простить за то, что нарушил ваше уединение, но не будете ли вы так любезны впустить меня?

– Видите ли… Я не знаю, как открыть дверь, – растерянно отозвались из комнаты.

– Это не проблема, я сейчас сам открою, только умоляю вас не бросаться на нас с тяжелыми предметами и выслушать мои объяснения. Вам здесь абсолютно ничего не грозит.

– А где я, собственно?

– В королевском дворце, в комнате принца Мафея, весьма безалаберного юноши, который столь безответственно балуется с Высшими Силами.

– Входите, – решительно сказала девушка. – Но учтите, у меня есть газовый баллончик.

Элмар кивнул на дверь:

– Открывай. И немедленно иди сообщи обо всем Шеллару и мэтру Истрану.

– Как! – в ужасе воскликнул Мафей. – Я думал, что ты им сам скажешь!

– Будь мужчиной. За свои поступки следует отвечать. Наказание от наставника ты заслужил. Или ты хочешь, чтобы дама, которую ты насмерть перепугал, испробовала на тебе свое загадочное оружие? Тогда ступай к ней, а я пойду к королю. Только выволочку от мэтра Истрана ты все равно получишь, правда, попозже.

Мафей насупился, щелкнул пальцами и хлопнул ладонью по замку. Потом он печально поплелся прочь, а Элмар степенно одернул куртку, поправил волосы и легонько толкнул дверь.

Добыча шкодливого братца стояла у дальней стенки и настороженно зыркала на принца-бастарда из-под соломенной челки. Девица действительно сильно смахивала на воительницу – в светло-голубых штанах, тяжелых ботинках и куртке из черной кожи, с коротко подрезанными волосами, собранными на затылке в куцый пучок. Однако воительницей она не была, это Элмар определил сразу – по манере двигаться, по неспособности выбрать стратегически правильную позицию в комнате и по тому безмолвно-восторженному интересу, который мгновенно возник в ее глазах при виде красавца мужчины.

– Принц-бастард Элмар, первый наследник короны Ортана, – церемонно представился он, кланяясь согласно этикету.

– Меня… меня зовут Ольга. – Было видно, что девушка озадачена и растерянна, но в обморок падать не собирается. Имя у нее было самое что ни на есть воинское, похожее на лязг металла. А титулов, по всей видимости, не имелось.

– Прошу вас, присядьте вот в это кресло, – предложил Элмар, – и побеседуем. У вас, наверное, ко мне масса вопросов.