Юрий Иванович
Жемчужный орден

– Конечно. У меня в замке есть два великолепных экземпляра.

Такос Однорукий снисходительно улыбнулся:

– Это те, что висят на стене геральдического зала?

Дождавшись утвердительного кивка венценосной головы, он стал терпеливо объяснять:

– Так вот, у вас висят экземпляры с ма-а-аленькими рожками. А там мы увидели настоящих рогатых реликтов. Причем местами их шевелящиеся рога напоминали жуткий лес. А что вытворяли парьеньши! Если они находились на участках с болотной жижей, то на два метра поднимали свои пасти над водой и так передвигались, помогая себе остальной частью тела. И делали это сотни особей одновременно! Скатэки катились рулонами или ползли сплошным многослойным ковром. Ну и все остальные твари были представлены самыми крупными и агрессивными особями. Зрелище небывалое! Не для слабонервных, скажу я вам. И в тот момент, когда мы все в оцепенении и со священным трепетом рассматривали бурлящие чудовищами болота, наш наблюдатель как заорет истерическим голосом: «Там кто-то сидит!!! И машет нам руками! Там! Там! Прямо на корове!!!» Что тут началось! Несмотря на то что такое никто себе и представить не мог даже в самых нелепых фантазиях, после вскрика протектора Агвана Хлеби Избавляющего: «Кремон!» мы все единодушно поверили в это. Может, потому, что согласны были на любое чудо, лишь бы увидеть его живым? Не знаю… Мы чуть не сломали прибор дальновидения, отталкивая друг друга и пытаясь лично рассмотреть миниатюрную человеческую фигурку, сидящую между костяными наростами.

– Почему же вы не поспешили ему навстречу? – с запалом воскликнула Дарина Майве.

– Еще как поспешили! – Разошедшийся от воспоминаний полковник широко распахнул глаза от обиды на несправедливое обвинение. – Только ведь сквозь лес рогов и хищных пастей, скользя по ядовитому ковру, никакой Эль-Митолан не прорвется. Мы спешно образовали единую, склеенную взаимной левитацией группу и вооружились самым легким оружием. Давид Сонный в процессе нашего приготовления полностью сосредоточился на наблюдении за действиями своего друга. И в тот момент, когда корова приблизилась к Барьеру на минимальную дистанцию и расположилась строго боком, он наконец разобрал подаваемые Кремоном знаки: «Оставайтесь на месте! Я иду к вам!» И уже через минуту Кремон левитировал к нам над самой поверхностью болота.

– Странно! – воскликнула королева, от сопереживания изо всех сил сжимая пальчиками подлокотники кресла. – А как же лес рогов и туловищ прожорливых монстров?!

После этого вопроса Такос с полминуты лишь мычал и восторженно закатывал глаза. И только затем разразился короткими фразами:

– Мы сподобились увидеть еще одно чудо! Невменяемый сделал невероятное! Такого до него еще никто не творил! Он просто заморозил чудовищ на первых метрах своего пути! Словно статуи. А затем монстры послушно ложились ему под ноги, погружались в трясину или спешно зарывались в землю. Словно перед нашим героем катился невидимый каток и разравнивал воду, сушу, кустарник и все оставшиеся после монстров растения.

Полковник сопровождал свои восклицания жестами и мимикой, чуть не вскакивая с места. В сочетании с возвышенными патетическими интонациями это привело к тому, что слушатели почти вживую представили себе картину возвращения Кремона и долгое время просто молчали, переваривая услышанное.

Хотя Шеслан Тулич уже много раз слышал этот рассказ, но всегда одинаково впадал в ступор. Первой вздохнула и зашевелилась Дарина Майве:

– Что же случилось с коровой?

– Она даже не остановилась, чтобы попрощаться со своим наездником! Ушла в глубь Топей по большой дуге и увела за собой свои полчища чудовищ.

– Как интересно! А что было потом?

– О, мы закатили невероятный пир в честь спасения Невменяемого! Да и он был совершенно измотан длительным отсутствием нормальной пищи и питья. Едва успел немного разузнать последние новости да кратко рассказать о своих мытарствах. А потом мы так напились…

– Это и понятно! – презрительно сморщила носик королева Спегото. – Все мужчины именно таким образом губят наилучшие праздники в своей жизни. Ну а утром?

При этом вопросе Такос Однорукий заметно поскучнел:

– А вот утром и начались первые неприятности со здоровьем нашего «укротителя Топей»…

Теперь нить рассказа перехватил прославленный профессор медицины королевства Энормия:

– Именно с того дня и начались странные изменения в организме нашего подопечного. С самого утра он с друзьями поспешил на Нулевой уровень. Подъем дался Кремону тяжело, но он вполне резонно списал это переутомление и слабость на чрезмерное застолье накануне. Форсируя свои резервы, он выбрался наверх, и вот там его скрутило основательно. До рвоты, судорог и потери сознания. Но едва только друзья в панике снесли его в лес, как он почувствовал себя превосходно и вновь решил совершить экскурсию к Гиблым Топям. Тем более что все Эль-Митоланы прямо дрожали от нетерпения посмотреть, как наш славный герой совершает магические действия с монстрами и окружающей средой. На этот раз он не дошел даже до Нулевого уровня. Снесли вниз – ожил. Попробовал подниматься вверх – хуже. Вниз – лучше. Дальше в лес – вообще превосходно. Итог: Гиблые Топи отторгли от себя своего укротителя неизвестно на какое время. Впоследствии мы так и не смогли найти окончательной причины. То ли виновато молоко, которое употреблял Кремон длительное время, то ли непонятные излучения внедренной в его желудок опухоли, то ли еще что из огромной массы неучтенных нами факторов. Как бы то ни было, но даже возле Барьера Невменяемый чувствовал себя сравнительно неважно, и обо всех магических опытах, экспериментах и обучении пришлось категорически забыть. Да и после тщательных обследований вживленная в его тело опухоль вызвала серьезные опасения у нашей разведки. Не хватало, чтобы враги вышли на героя по исходящим от него излучениям!

Шеслан Тулич сделал паузу, скорбно вздохнул и, не дождавшись вопросов от владычицы Спегото, подвел итоги:

– Я сопровождал его до середины пути, потом смотался в Пладу и получил приказ короля продолжить личное наблюдение за нашим парнем. Заодно нам дали верительные грамоты и рекомендательные письма. Сейчас для меня самое главное – наблюдать за развитием неизвестных нам частиц в крови моего подопечного. По нашим подсчетам, они постепенно уменьшаются, но… Я и так не делал анализов его крови целых две недели! А вот Такоса Однорукого направили сюда только для одного: он должен оградить Кремона от назойливого внимания возможных шпионов при дворце. Ну и заодно, если получится, вывести этих шпионов на чистую воду. Он ведь большой мастак в этих вопросах.

Королева внимательнее поглядела на полковника и спросила:

– А почему ваше гербовое имя Эль-Митолана – Однорукий?

Такос слегка вздрогнул от неприятных воспоминаний:

– Потому что у меня в одном памятном бою начисто оторвало руку. Мы с командиром и половина нашего отряда только чудом вырвались из лап смерти. Противник попался невероятно сильный и многочисленный, и если бы не своевременная помощь вышеупомянутого Кремона, я бы не имел чести сегодня беседовать с вашим величеством.

– Вот прыткий парень! – воскликнула Дарина. – Везде успевает!

– Да, он такой…

– Но как же ваша рука? Неужели отрастили новую?

– Как видите. – Полковник вытянул перед собой обе руки ладонями кверху. – С большим трудом и с помощью лучших коллег в области медицины мне удалось регенерировать конечность. А гербовое имя поменял по совету друзей – и нисколько об этом не жалею. И оригинально, и намного звучнее, чем было до того.

Отращенная рука действительно отличалась от загорелой, местами покрытой шрамами «старожилки» розовой кожей и некой вычурностью линий – словно принадлежала другому, более утонченному в неком искусстве человеку. Внимательно осмотрев и даже потрогав руки собеседника, королева Спегото откинулась на спинку кресла со словами:

– Поразительно! Никогда не доводилось лично видеть такую регенерацию, проделанную вне нашего Источника. – Затем она устало потерла виски и призналась: – Но сейчас меня больше волнует… хм, «наш» Кремон Невменяемый. Ведь именно из-за него вам так долго пришлось дожидаться аудиенции. И знаете, что натворил орденоносец всех трех пурпурных степеней?

Оба гостя постарались задавить в себе нехорошие предчувствия, и барон, как старший, с некоторым фатализмом произнес:

– Еще не знаем, но очень надеемся, что и ваше величество поделится с нами последними новостями и нужной информацией.

Теперь пришла очередь вести рассказ Дарине Майве. Она деликатно откашлялась и начала:

– Вы наверняка слышали о той трагедии, которая совсем недавно обрушилась на мою дочь?

Естественно, перед прибытием в Салию оба гостя постарались узнать о дворцовой жизни как можно больше. Но попробуй со стороны дать четкое определение производящимся в чужой избушке погремушкам! Поэтому на вопрос королевы посланники короля так вежливо, дипломатично и неопределенно кивнули, что она поспешила уточнить:

– Совсем недавно бедная дочурка лишь чудом успела выскочить на своей лошади из-под каменной лавины. А вот ее жених, с которым они в ближайшую неделю должны были сыграть свадьбу, погиб. Девочка впала в глубокий шок, депрессию, ведь она так любила своего избранника… Да и мне он был дорог… – Королева манерно смахнула кружевным платочком невидимую слезинку и, вздохнув, продолжила: – Что мы только не делали, чтобы развеять ее печаль и вывести из опасной для здоровья меланхолии! И в последние дни дочка стала оживать, интересоваться состоянием государства и с головой окунулась в текущие дела. Понимаете, материнское сердце в таких случаях готово на многое. Я даже вознамерилась дать ей одно интересное задание. Но тут у нас появился… кто бы вы думали? Угадайте с трех раз!

Мужчины с притворным недоумением переглянулись и подыграли владычице Спегото:

– Дух вашей прабабушки?

– Не смешите меня, полковник!

Шеслан Тулич тоже решил подурачиться:

– Неужели сама ваша матушка, пусть возродится она в радужном сиянии, к вам пожаловала?

– И не стыдно вам, барон, пугать слабую женщину?

Королева явно кокетничала, она сама могла напугать кого хочешь. Бравый полковник на мгновение задумался, словно что-то припоминая, и высказал третье предположение:

– Возле вашего замка появилась прародительница Гандарра?

Теперь уже в голосе Дарины Майве послышался холод и раздражение:

– А это еще кто такая?

Такос поспешно рассказал о памятной встрече войска колабов с крупнейшим левитирующим хищником планеты – теми же словами, которыми описывал это событие Кремон Невменяемый. Приоткрытый рот владычицы, расширенные глаза и ее недоверчивое молчание после рассказа говорили о том, что гостям удалось-таки напугать ее величество. Ну если и не напугать, то уж точно удивить в который раз за этот вечер. Видимо, она никак не могла представить это чудовище в своем воображении, поэтому барон поспешил на выручку: