Юрий Иванович
Невменяемый колдун

– Да я и без них с тобой справлюсь!

– Ребята, слышали? Тогда повесьте платок!

Бабу явно решил перестраховаться на случай, если Эль-Митолан все-таки применит нечто из своего боевого арсенала, что не подвластно простому смертному. Поэтому и приготовил простое средство, весьма распространенное в королевстве и продаваемое чуть ли не в каждой аптеке. Большой белый платок до половины на каждой из треугольных сторон окрашивался в желтый цвет, если в радиусе десяти метров от него применялась любая магия. Платок был одноразовым средством и применялся в самых различных сферах жизни населения.

Сейчас же он должен был послужить лакмусом честной схватки. Один из парней подвесил платок на свисающую с потолка веревку, и вся компания дружно ретировалась за дверь. Пусть уж предполагаемые соперники разбираются между собой сами. И то верно: в скандале участвует хоть и молодой, но все-таки Эль-Митолан! А вызвавший его на дуэль парень еще моложе, но тоже ведь не последний человек в поселке, должность занимает большую. Но вот подраться, к сожалению, тоже любит… Судя по тому, как бросился на своего соперника без раздумий и разведки, с полной уверенностью в мощи своих бугрящихся мускулов. Только вот Кремон в физическом плане тоже был превосходным бойцом. Да и годы, проведенные в столичных тренировочных залах боевых искусств, давали неоспоримое преимущество перед любым соперником. А то и двумя такими, как этот сельский увалень.

Однако увалень не собирался становиться мальчиком для битья. Перед самым столкновением с соперником, который уже подумывал присесть и перебросить нападающего через себя, Бабу бросил всю массу своего тела поперек и вниз. И оба бойца покатились по земле. Кремон крутнулся всем корпусом, вырываясь из удушающего захвата, и уже почти поднялся на ноги, когда мощнейший удар локтем в лицо приподнял его в воздух и отбросил на добрых три метра. Давно ему так не доставалось! Еще в полете он почувствовал, что его глаз так и сыплет вокруг искрами и чуть ли не горящими угольками.

Но сгруппировался Кремон еще до падения. Сделал кувырок назад, вскочил на ноги и встретил спешащего к нему Бабу четким хуком справа, что сразу решило исход поединка. Оглушенный помощник старосты еще пронесся по инерции несколько метров, по дуге забирая влево, и со всего маху хлопнулся плашмя о бревенчатую стену сарая. Все строение даже вздрогнуло от этого. А нокаутированный ударом и столкновением со стеной парень рухнул на спину, как подрубленная вековая сосна. Ровно и красиво. Подняв при этом еще и облачко пыли.

В тот же момент в сарай ворвалась рассерженная Лирна. Видимо, даже пятерка парней не смогла ее удержать. Девушка явно собралась поскандалить, но, заметив бесчувственное тело, запнулась на полуслове и бросилась к парню, упала рядом на колени и стала дрожащими пальцами ощупывать его покрасневшее от ударов лицо:

– Бабу! Милый! Что с тобой?

В ее голосе было столько переживания, что любому стало бы ясно, кого она предпочитает в своей будущей супружеской жизни. Кремон хоть и не рассчитывал на близость с девушкой, почувствовал странное облегчение в душе. Ему совсем не хотелось ни обижать давно влюбленного в Лирну парня, ни вступать в конфронтацию с большинством жителей поселка. Ведь не секрет, как в подобном случае начинаются относиться к чужакам. Будь ты хоть трижды Эль-Митоланом.

То, что его любят, понял и пострадавший. Видимо, за секунду до произнесенных девушкой слов он пришел в сознание и прекрасно все услышал. Какое-то время Бабу еще пытался притворяться отключенным от действительности, но очередные восклицания красавицы вызвали у него непроизвольную, широкую и счастливую улыбку, и он широко открыл глаза со словами:

– Я тебя тоже люблю!

Лирна постаралась тут же напустить на себя сердитый вид. Сразу пресекла попытки парня схватить ее за руки, вскочила на ноги и с явной неохотой покинула сарай.

Кремон подошел к поверженному противнику и подал руку:

– Вставай! Или устал от любовных переживаний?

Бабу несколько секунд смотрел на Эль-Митолана с подозрением и ревностью, но, видя его доброжелательную улыбку, принял помощь и встал. Кремон все-таки решил поставить вопрос ребром:

– А ко мне ты чего решил Лирну приревновать?

– Зачем ты ее приглашал на танец? – опять нахмурился помощник старосты.

– Она сама мне еще утром предложила первый танец. Ято ведь ваших традиций не знаю – обидеть отказом тоже не решился.

– И во время спуска на аттракционе ты ее за руку держал! – продолжал вспоминать обиды Бабу.

– Ха! Да ты знаешь, как там страшно? Вот попробуй, а потом говори! Увидел, что Лирна от страха сознание теряет, ну и успокоил дружеским похлопыванием по руке.

– Дружеским?

– Слушай, Бабу! Поверь мне, твою девушку отбивать я не собирался. А если уж ты так за ней бегаешь, почему с самого утра одну оставил? Она ведь вполне имела право развлекаться, как ей заблагорассудится.

– Да я это… – Помощник старосты немного замялся, но потом все же договорил: – В соседний поселок ездил. К ювелиру. Колечко заказанное забирал. Хотел Лирне сегодня подарить как предложение руки и сердца. Вот оно…

С этими словами Бабу достал из кармана какую-то раздавленную коробочку и с судорожным всхлипом замер от ужаса:

– Пполомал?!

Кремон деловито разобрал обломки деревянной шкатулки и извлек на свет весьма красивое золотое колечко с аметистом.

– Прелесть! – одобрил он украшение. – И ничего оно не поломалось! А шкатулка – ерунда! Ведь кольцо надо на пальце носить.

– Ты думаешь?

– Уверен! И чего ты стоишь? Догоняй Лирну и сразу повинись, мол, опоздал из-за дальней дороги. Вот тебе подарок! Давай поженимся.

– Ха! Со стороны всегда кажется проще…

– Или ты трусишь? Как со мной драться – так герой, а как в любви признаться – так коленки трясутся?

– Сравнил! Но… догонять надо. Ты это, на меня не серчай. За глаз подбитый…

– Ерунда, на мне быстро заживает. А вот твое личико…

Бабу тяжело вздохнул и пощупал опухающую скулу, затем лоб и очень осторожно – нос. Пояснил:

– Он у меня и так картошкой.

– Неважно! Лирна тебя все равно любит. Только поторопись, пока ее кто-нибудь другой на танец не пригласил!

– Пусть только попробуют! – Но после собственной угрозы Бабу первым же и засмеялся. – Хотя… Ладно. Бегу!

И он вразвалочку устремился к выходу из сарая.

Минут десять Кремон тщательно очищал свою одежду и приводил внешний вид в порядок. Зеркала в помещении не было, так что осмотреть себя со стороны не получалось. Но и без этого чувствовалось, что кожа вокруг левого глаза распухла и неприятное жжение там усиливается. Но ведь и раньше в подобных случаях парень не обращал внимания на такие «мелочи» жизни. Благодаря своему уникальному свойству организм все ранения затягивал за один, максимум два дня. И если бы не вновь заходить в кутерьму праздника…

К счастью, на поселок уже стали опускаться сумерки, а большие шары со светящимся газом, установленные вразброс по всей площади, еще только-только начинали разогреваться. Поэтому Кремон с уверенным видом пересек двор, уже совершенно заполненный веселящейся молодежью, и вернулся за гостевой стол с таким видом, словно никуда и не отлучался. И продолжил насыщаться разносолами.

Спорщики на хозяйственные темы, казалось, не заметили его прихода. Но староста так и не отводил прищуренного взгляда от молодого Эль-Митолана. А когда наконец рассмотрел разливающийся у того под глазом фиолетовый синяк, довольно заулыбался и не сдержал ехидный вопрос:

– Понравились вам наши танцы?

Кремон тоже не сдержал довольную ухмылку: стоит старосте полюбоваться на своего помощника, ехидство у него сразу пропадет. Видимо, старикан потому и посматривал на Лирну с осуждением, что уже давно считал девушку своей будущей родственницей. И вместо ответа Кремон спросил сам:

– А Бабу вам случайно не родственником приходится?

– Ну да. Внук он мне.

– Не помешает поселку подобная семейственность в управе?

– Почему же… – Похоже, Берки все-таки растерялся и повернулся за поддержкой к протектору. – Его кандидатуру сам господин Эль-Митолан предложил.

– А! Ну, если так… – Кремон налил себе очередную порцию местной водки. – Тогда давайте выпьем за процветание Агвана!

Его нестройно поддержали, а Хлеби стал пристальней рассматривать своего ученика и тоже обратил внимание на бойцовское «украшение». Не догадываясь, что произошло, он вопросительно взглянул на старосту:

– Я что-то Бабу и не видел на празднике?

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск