Обзор Судебной практики Верховного суда РФ за 2000—2002 годы. Том 1

Постановление N 338п01пр

по делу Калинина и Зорькина

10. Неправильное применение уголовного закона в резолютивной части приговора, по которому подсудимый признан виновным, повлекло отмену приговора.

Как указал суд в приговоре, действия Е. квалифицируются по п. «в» ч. 3 ст. 131, ст. 134 УК РФ, и их дополнительная квалификация по ст. 133 УК РФ не требуется, а потому исключил из обвинения Е. ст. 133 УК РФ как излишне вмененную.

Однако суд, признав в резолютивной части обвинительного приговора Е. виновным по п. «в» ч. 3 ст. 131, по ст. 134 УК РФ, наказание в нарушение ст. 315 УПК РСФСР назначил по ст. 133 УК РФ и п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ.

Неправильное применение уголовного закона является основанием к отмене приговора.

Поскольку обвинение в изнасиловании лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, связано с обвинением в половом сношении с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста, то приговор подлежит отмене в полном объеме.

Судебная коллегия приговор отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение.

Определение N 53-000-34

по делу Егорова

11. Суд возвратил дело на дополнительное расследование, признав существенным нарушением уголовно — процессуального закона то обстоятельство, что большинство следственных документов изготовлены почерком, не поддающимся прочтению.

При подготовке дела к назначению судебного заседания судья пришел к выводу о невозможности проверки материалов дела в судебном заседании с точки зрения достаточности доказательств, поскольку протоколы основных следственных действий следователь написал таким почерком, который фактически невозможно прочесть ввиду его своеобразия и значительного отступления от правил каллиграфии, что является существенным нарушением уголовно — процессуального закона, препятствующим проведению судебного заседания и не позволяющим принять решение согласно ст. 221 УПК РСФСР.

Доводы протеста о том, что данное обстоятельство не свидетельствует о существенном нарушении уголовно — процессуального закона, так как участники процесса не заявляли о несоблюдении их прав, признаны необоснованными.

Согласно ч. 1 ст. 345 УПК РСФСР существенными нарушениями уголовно — процессуального закона признаются не только те, которые лишили или стеснили права участников процесса, но и те, которые иным путем помешали суду всесторонне разобрать дело и могли повлиять на принятие законного и обоснованного приговора. К таким обстоятельствам судья обоснованно отнес невозможность прочтения следственных документов из-за неразборчивого почерка.

По делу допущены и другие существенные нарушения процессуального закона.

Вопреки требованиям ст. ст. 151, 160 УПК РСФСР следователь в протоколах допросов обвиняемых и свидетелей не указал, кем прочитаны эти протоколы.

При таких обстоятельствах дело обоснованно направлено для дополнительного расследования.

Протест заместителя Генерального прокурора РФ о направлении дела на новое судебное рассмотрение оставлен Президиумом Верховного Суда РФ без удовлетворения.

Определение N 45-001-93; Постановление N 746п01пр по делу Сваловой и Щукиной

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

1. Согласно п. «о» ст. 71 Конституции Российской Федерации помилование находится в ведении Российской Федерации и является ее исключительной компетенцией.

Отказывая прокурору в удовлетворении заявления о признании противоречащим федеральному законодательству Закона субъекта Российской Федерации «О помиловании лиц, осужденных судами», суд исходил из того, что хотя согласно п. «о» ст. 71, п. «в» ст. 89 Конституции РФ, ч. 1 ст. 85 Уголовного кодекса Российской Федерации вопрос о помиловании находится в ведении Российской Федерации и помилование осуществляет Президент Российской Федерации, в соответствии с ч. 3 ст. 11 Конституции РФ разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется не только Конституцией РФ, но также федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий. На момент принятия оспариваемого закона такой договор имел место.

Кроме того, суд указал, что оспариваемый прокурором закон направлен на защиту прав и свобод человека, а защита прав и свобод человека и гражданина в силу п. «б» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, следовательно, поскольку федеральный закон по вопросу помилования не принят, субъект Российской Федерации вправе был осуществить собственное правовое регулирование данного вопроса.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила это решение и вынесла новое решение об удовлетворении заявленного прокурором требования, указав следующее.

Действительно, в ст. 11 Конституции РФ установлено правило, предусматривающее возможность разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации на основании договоров.

Вместе с тем ст. 11 находится в главе 1 Конституции РФ, которая определяет основы конституционного строя и устанавливает, что суверенитет Российской Федерации как демократического федеративного правового государства распространяется на всю ее территорию (ст. 1, ч. 1 ст. 4). При этом Конституция РФ имеет верховенство на всей территории Российской Федерации (ч. 2 ст. 4).

В ч. 1 ст. 15 также закреплено, что Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции РФ.

Таким образом, в Конституции РФ установлен принцип, в соответствии с которым конституционные нормы имеют приоритет перед иным нормативным актом и им придан характер прямого действия.

В силу п. «о» ст. 71 Конституции РФ помилование находится в ведении Российской Федерации и является ее исключительной компетенцией. Следовательно, эти полномочия не могут быть переданы договором между органом государственной власти Российской Федерации и субъектом Российской Федерации в их совместное ведение или в ведение субъекта Российской Федерации.

Определение N 49Г-01-23

2. Суд правильно признал норму, содержащуюся в уставе субъекта Российской Федерации и предусматривающую принятие совместных постановлений законодательным (представительным) органом власти субъекта Российской Федерации и главой исполнительной власти этого субъекта Российской Федерации, противоречащей действующему законодательству.

Одной из норм устава области предусмотрено принятие в необходимых случаях совместных постановлений областной Думой и главой администрации области.

Областной суд, рассматривая дело по заявлению прокурора, признал указанную норму недействующей и не подлежащей применению со дня вступления решения в законную силу. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ оставила решение без изменения, указав следующее.

В соответствии со ст. 10 Конституции РФ государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

Федеральный закон от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (в ред. от 8 февраля 2001 г.) (ст. ст. 5 — 8) определяет компетенцию законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации и устанавливает круг вопросов, по которым законодательный орган государственной власти субъекта Федерации может принимать законы, постановления.

Статьи 21, 22 названного Закона, определяя полномочия высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Федерации, предусматривают возможность издания по установленному кругу вопросов указов (постановлений) и распоряжений.

Вышеуказанный Закон и Конституция РФ не предусматривают принятие совместных постановлений законодательными и исполнительными органами государственной власти субъекта Российской Федерации.

В соответствии со ст. 23 упомянутого Федерального закона взаимодействие ветвей власти допускается лишь в формах, установленных данным Законом и законом субъекта Российской Федерации, который не должен противоречить федеральному закону.

Определение N 6Г-00-5

3. Сам по себе факт регистрации по месту жительства или отсутствия таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законодательными актами субъектов Российской Федерации.

К. обратился в суд с заявлением о признании недействительным Положения о порядке возмещения в г. Москве убытков, причиненных изъятием земельных участков для государственных, муниципальных (городских) и других нужд, утвержденного распоряжением мэра Москвы от 26 августа 1998 г. N 857-РМ, в той мере, в какой оно связывает вопросы возмещения ущерба с наличием или отсутствием регистрации по месту жительства и необоснованно ограничивает права тех собственников, которые не зарегистрированы в своих домах постоянно. Заявление обосновано тем, что это положение ограничивает его право собственника на получение квартиры взамен изымаемого у него дома и противоречит действующему Закону Российской Федерации от 25 июня 1993 г. N 5242—1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации».

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд указал на то, что применительно к данному случаю регистрация гражданина по месту жительства является необходимым условием для реализации гражданином его права на получение квартиры по установленным нормам взамен сносимого жилого дома. С регистрацией по месту жительства связано право гражданина на получение квартиры по установленным в г. Москве нормам предоставления жилья, что соответствует требованиям федерального жилищного законодательства и Закону Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации».

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение отменила, указав следующее.

По смыслу Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» каждый гражданин Российской Федерации имеет право на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации. Сам по себе факт регистрации по месту жительства или отсутствие таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законодательными актами субъектов Российской Федерации.

Федеральное земельное законодательство и федеральное жилищное законодательство не предусматривают регистрацию по месту жительства как обязательное условие для получения компенсации и возмещения причиненных убытков при изъятии земельных участков, в том числе у граждан, для государственных, муниципальных (городских) и других нужд.

Определение N 5Г-01-56

4. Установление субъектом Российской Федерации административной ответственности за правонарушения в области пожарной безопасности иначе, чем установлено федеральным законодательством, правильно признано незаконным.

В соответствии со ст. 16 Закона области «О пожарной безопасности в области» на юридические лица, независимо от их организационно — правовых форм и форм собственности, а также на другие субъекты предпринимательской деятельности возложена административная ответственность за правонарушения в области пожарной безопасности в виде штрафа от 50 до 100 минимальных размеров оплаты труда.

Решением областного суда удовлетворено заявленное требование о признании данной нормы противоречащей федеральному законодательству.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ оставила это решение без изменения.

Вывод суда основан на правильном применении ст. 39 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (в ред. от 6 августа 2001 г.), согласно которой за правонарушения в области пожарной безопасности предприятия уплачивают в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, штраф в размере до двух процентов соответствующих месячных фондов оплаты труда, а иные субъекты предпринимательской деятельности — в размере от 50 до 100 минимальных размеров оплаты труда.

Установив в нарушение данной нормы Федерального закона единую штрафную санкцию от 50 до 100 минимальных размеров оплаты труда для всех юридических лиц и иных субъектов предпринимательской деятельности, законодательный орган власти субъекта Российской Федерации превысил свои полномочия.

При таких обстоятельствах и с учетом положений Конституции Российской Федерации (п. «к» ч. 1 ст. 72, ч. ч. 2 и 5 ст. 76) суд правомерно признал оспариваемую норму областного закона противоречащей федеральному законодательству, недействующей и не подлежащей применению со дня вступления решения суда в законную силу.

Определение N 48Г-01-21

5. Отказ суда в признании незаконным увольнения со службы по ст. 58 п. «б» (по достижении предельного возраста) Положения о службе в органах внутренних дел признан неправильным.

К., проходившая службу в управлении государственной противопожарной службы УВД области, была уволена в сентябре 1998 г. по ст. 58 п. «б» (по достижении предельного возраста) Положения о службе в органах внутренних дел.

Решением суда, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, в иске отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с абз. 1 ч. 7 ст. 19 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. N 1026—1 «О милиции» (с последующими изменениями) сотрудник милиции может быть уволен со службы по достижении предельного возраста, установленного Положением о службе в органах внутренних дел. Федеральным законом от 21 декабря 1994 г. «О пожарной безопасности» на сотрудников и военнослужащих Государственной противопожарной службы распространяются положения, регламентирующие прохождение службы соответственно в органах внутренних дел и в Вооруженных Силах Российской Федерации.

Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. (ст. 59), установлены возрастные ограничения для сотрудников органов внутренних дел. В частности, сотрудники органов внутренних дел, имеющие специальные звания от младших лейтенантов милиции (внутренней службы, юстиции) до подполковников милиции (внутренней службы, юстиции), могут состоять на службе в органах внутренних дел до достижения ими 45-летнего возраста. Сотрудники, достигшие предельного возраста, подлежат увольнению. В интересах службы при положительной аттестации и отсутствии медицинских противопоказаний сотрудники органов внутренних дел в персональном порядке и с их согласия могут быть оставлены на службе сверх установленного предельного возраста на срок до 5 лет.

Суд не учел, что увольнение по инициативе руководителя без согласия сотрудника и без указания причин, подтверждающих невозможность дальнейшего прохождения службы, не соответствует Конституции Российской Федерации. Норма об увольнении по достижении предельного возраста, по существу, является гарантией прав сотрудника органов внутренних дел на продолжение службы в случае пригодности по состоянию здоровья и добросовестного исполнения в прошлом своих обязанностей. Обоснованием администрацией невозможности продолжения сотрудником службы устраняется вероятность произвольных действий руководителя, не соответствующих интересам службы.

В приказе об увольнении истицы не указаны мотивы, послужившие поводом для освобождения от занимаемой должности в связи с достижением предельного возраста. К. была согласна продолжать службу, характеризуется положительно, медицинских противопоказаний для дальнейшего прохождения службы не имеет.

Определение N 46В01пр-2

6. В случае обнаружения проступка в двухгодичный срок по результатам проверки финансово — хозяйственной деятельности предприятия дисциплинарное взыскание подлежит применению не позднее одного месяца со дня окончания такой проверки.

Решением городского суда, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, было отказано в иске Т. о восстановлении на работе по тем основаниям, что она как директор предприятия допустила нарушения финансовой и производственной дисциплины, санитарных и противопожарных норм, т.е. грубые нарушения трудовых обязанностей, являющиеся основанием для расторжения трудового договора по п. 1 ст. 254 КЗоТ РФ; мера дисциплинарного взыскания была применена в установленный законом двухгодичный срок, так как нарушения выявлены в ходе проверки финансово — хозяйственной деятельности.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила вынесенные по делу судебные постановления и постановила новое решение о восстановлении Т. на работе в должности директора предприятия, указав следующее.

На основании ч. ч. 2 и 3 ст. 136 КЗоТ РФ дисциплинарное взыскание, к которому согласно п. 4 ст. 135 КЗоТ РФ относится и увольнение по п. 1 ст. 254, применяется непосредственно за обнаружением проступка, но не позднее одного месяца со дня его обнаружения, не считая времени болезни работника или пребывания его в отпуске. Взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово — хозяйственной деятельности — не позднее двух лет со дня его совершения.

Из этого следует, что и в случае обнаружения проступка в двухгодичный срок по результатам проверки финансово — хозяйственной деятельности дисциплинарное взыскание должно быть применено не позднее одного месяца со дня окончания такой проверки. Между тем проверка финансово — хозяйственной деятельности предприятия окончена в ноябре 1998 года, а дисциплинарное взыскание в виде увольнения с работы применено лишь в марте 1999 года.

Определение N 21В00—15

7. Вывод суда о том, что время нахождения на военной службе включается в любой стаж работы, в том числе и в стаж работы по специальности, что в свою очередь дает право на назначение пенсии за выслугу лет, признан неправильным.

Управлением пенсионного фонда Г. отказано в назначении пенсии по выслуге лет в связи с педагогической деятельностью, поскольку на момент обращения за назначением пенсии ее специальный трудовой стаж, связанный с педагогической деятельностью, составил 22 года 11 месяцев 21 день, тогда как в силу ст. 80 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. «О государственных пенсиях в Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями) пенсия в связи с педагогической деятельностью в школах и других учреждениях для детей устанавливается при выслуге не менее 25 лет.

В специальный стаж, дающий право на получение пенсии в связи с педагогической деятельностью, период службы младшим сержантом — телеграфистом с июля 1988 года по сентябрь 1990 года включен не был.

При вынесении решения об удовлетворении жалобы суд первой инстанции руководствовался положением абз. 1 п. 3 ст. 10 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в ред. от 26 июля 2001 г.), в соответствии с которым время нахождения граждан на военной службе по контракту засчитывается в их общий трудовой стаж, включается в стаж государственной службы государственного служащего и стаж работы по специальности из расчета один день военной службы за один день работы, а время нахождения граждан на военной службе по призыву (в том числе офицеров, призванных на военную службу в соответствии с Указом Президента Российской Федерации) — один день военной службы за два дня работы. Принимая во внимание указанную норму, районный суд сделал вывод о том, что время нахождения на военной службе включается в любой стаж работы, в том числе и в стаж работы по специальности, что в свою очередь дает право на назначение пенсии за выслугу лет.

Определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда указанное решение отменено, по делу постановлено новое решение об отказе в удовлетворении жалобы. Постановлением президиума областного суда определение судебной коллегии отменено, решение районного суда оставлено в силе.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума областного суда, оставив в силе кассационное определение, по следующим основаниям.

Вывод суда первой инстанции, поддержанный президиумом областного суда, ошибочен, поскольку сделан без учета специальной нормы, изложенной в абз. 2 п. 3 ст. 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих», в соответствии с которой время прохождения военной службы военнослужащими на воинских должностях, связанных с повышенной опасностью для жизни и здоровья, засчитывается в специальный трудовой стаж при установлении пенсии по старости в связи с особыми условиями труда или пенсии за выслугу лет, если указанные должности включены в соответствующие перечни, утвержденные Правительством Российской Федерации.

Исходя из анализа абз. 1 и 2 п. 3 ст. 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих», можно сделать вывод о том, что законодатель специально урегулировал включение времени прохождения военной службы при установлении пенсии за выслугу лет в абз. 2 п. 3 ст. 10 данного Закона.

Таким образом, время прохождения военной службы военнослужащими засчитывается в специальный трудовой стаж при установлении пенсии за выслугу лет только в случае прохождения службы на воинских должностях, связанных с повышенной опасностью для жизни и здоровья, если они включены в соответствующие перечни, утвержденные Правительством Российской Федерации.

Во всех остальных случаях время прохождения военной службы учитывается для назначения пенсии на общих основаниях и при назначении пенсии за выслугу лет в связи с педагогической деятельностью учитываться не может.

Определение N 67В01—2

8. Отказ в принятии заявления за не подведомственностью спора суду общей юрисдикции признан неправильным.

Комитетом социальной защиты населения Б. — участнику ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС назначена денежная компенсация по возмещению вреда, причиненного здоровью.

Комитет социальной защиты населения обратился в суд с иском к АООТ и районному военкомату о возмещении причиненных убытков, указав, что в связи с представлением ответчиками неправильных сведений Б. была выплачена излишняя сумма.

Определением районного суда в принятии искового заявления отказано. Постановлением президиума областного суда данное определение суда оставлено без изменения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и направила заявление комитета социальной защиты населения в тот же районный суд, указав следующее.

Отказывая комитету социальной защиты населения в принятии искового заявления, суд сослался на то, что этот спор неподведомствен суду общей юрисдикции, и предложил обратиться в арбитражный суд.

Однако, как усматривается из искового заявления, комитет социальной защиты населения указал в иске в качестве заинтересованного лица Б., процессуальное положение которого может быть определено как третье лицо на стороне ответчика, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора.

В соответствии со ст. 38 ГПК РСФСР третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, могут вступить в дело на сторону истца или ответчика до постановления судом решения, если решение по делу может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству сторон, прокурора или по инициативе суда. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, кроме права на изменение основания и предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, а также на отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, требование принудительного исполнения судебного решения.