Обзор Судебной практики Верховного суда РФ за 2000—2002 годы. Том 1

Постановление N 741п01

по делу Тимершина

Назначение наказания

6. Правила, изложенные в ч. 3 ст. 68 УК РФ, применяются лишь в случаях, когда статья (или часть статьи) Особенной части УК РФ содержит указание на судимость лица как на квалифицирующий признак при совершении нового преступления. На другие квалифицирующие признаки, в том числе и «неоднократность», правила ч. 3 ст. 68 УК РФ не распространяются.

П., ранее судимый за умышленное тяжкое преступление (ст. 103 УК РСФСР), вновь совершил особо тяжкое преступление (ст. 105 ч. 2 п. «н» УК РФ), что в соответствии с п. «в» ч. 3 ст. 18 УК РФ повлекло признание рецидива преступлений — особо опасным. Это обстоятельство позволило суду первой инстанции назначить наказание по ст. 105 ч. 2 п. «н» УК РФ по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ, т.е. не менее трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление — 15 лет лишения свободы.

Кассационная палата Верховного Суда РФ, принимая решение об изменении приговора и смягчении назначенного П. наказания, со ссылкой на положение ч. 3 ст. 68 УК РФ, указала, что суд без достаточных на то оснований назначил осужденному наказание по ст. 105 ч. 2 п. «н» УК РФ с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, отметив, что предыдущая непогашенная судимость по ст. 103 УК РСФСР за умышленное убийство является квалифицирующим признаком совершенного им нового преступления и уже предопределила квалификацию его действий по эпизоду умышленного убийства по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ признал решение кассационной инстанции о применении правил, предусмотренных ч. 3 ст. 68 УК РФ, ошибочным и не соответствующим закону.

Определение кассационной палаты отменено, а уголовное дело передано на новое кассационное рассмотрение.

Постановление N 576п01пр

по делу Предущенко

7. Судебные решения изменены в связи с неправильным назначением наказания.

Ф. признан виновным в том, что в ночь на 15 мая 1999 года проник в квартиру Т. и похитил имущество на сумму 11425 руб., причинив значительный ущерб.

В период с 12 сентября по 29 октября 1999 года аналогичным способом, как один, так и совместно с К., совершил 9 краж из квартир граждан, причинив им значительный ущерб.

По эпизоду от 15 мая 1999 года суд первой инстанции осудил Ф. (ранее судимый 2 сентября 1999 года к 2 годам лишения свободы условно) по п. п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ — это наказание и наказание по приговору от 2 сентября 1999 года постановлено исполнять самостоятельно.

По остальным эпизодам Ф. осужден по п. п. «а», «б», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

На основании ст. ст. 70 и 74 УК РФ условное наказание отменено, к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от 2 сентября 1999 года и наказание по эпизоду от 15 сентября 1999 года окончательно определено — 6 лет лишения свободы.

Кассационная и надзорная инстанции оставили приговор без изменения.

В протесте поставлен вопрос о пересмотре приговора, определения и постановления в связи с неправильным назначением наказания.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест по следующим основаниям.

Как видно из приговора, действия осужденного по эпизодам краж, совершенных до постановления первого приговора и после его постановления, квалифицированы по одной и той же части 2 статьи 158 УК РФ.

Назначив раздельно наказание по эпизоду от 15 мая 1999 года и по всем остальным эпизодам краж, суд искусственно создал совокупность преступлений, ухудшив тем самым положение осужденного.

Приговор, определение и постановление в отношении Ф. изменены: исключено указание о квалификации его действий и назначении ему наказания раздельно по эпизодам от 15 мая 1999 года и всем остальным, также исключено указание о присоединении наказания по эпизоду от 15 мая 1999 года. Постановлено считать Ф. осужденным по п. п. «а», «б», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 4 годам лишения свободы. На основании ст. ст. 70, 74 УК РФ отменено условное осуждение и частично присоединена к назначенному наказанию неотбытая часть наказания по приговору Октябрьского районного суда от 2 сентября 1999 года и окончательно назначить Ф. 5 лет 6 месяцев лишения свободы.

Определение N 1-Д01—18пр

по делу Фуртикова

Процессуальные вопросы

8. По смыслу ст. ст. 232, 345 УПК РСФСР проведение предварительного следствия по материалам, выделенным из другого дела в отдельное производство в отношении иного лица по новому обвинению без возбуждения уголовного дела, является существенным нарушением уголовно — процессуального законодательства.

Вугин и Малышев обвинялись в вымогательстве, похищении человека, совершенном организованной группой и из корыстных побуждений.

Вугин также обвинялся в подделке и использовании подложного документа, в покушении на незаконное пересечение границы, а Малышев — в похищении паспорта и другого важного личного документа.

Суд направил дело для дополнительного расследования в связи с нарушением органами следствия ст. ст. 3, 108 УПК РСФСР, так как оно выделено из другого дела (N 034814) без его возбуждения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление судьи оставила без изменения.

В протесте прокурора, принесенным в Президиум Верховного Суда РФ, поставлен вопрос об отмене постановления и кассационного определения и передаче дела на новое рассмотрение для выполнения действий, предусмотренных ст. 221 УПК РСФСР.

В обоснование этого указывается, что ст. ст. 3, 108, 112 и 129 УПК РСФСР не содержат требований возбуждать уголовные дела по каждому эпизоду преступной деятельности одного лица или в отношении каждого соучастника преступления отдельно.

Президиум Верховного Суда РФ оставил протест без удовлетворения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, уголовное дело N 034814 возбуждено 10 июля 1997 года по ст. 112 ч. 2 п. «г» УК РФ по факту нанесения телесных повреждений Э.

Затем к этому делу были присоединены другие уголовным дела о преступлениях, совершенных, по мнению органов следствия, бандой братьев Шенковых и других. Ни Вугину, ни Малышеву обвинение в совершении преступлений в составе банды, а также в причинении телесных повреждений Э. не предъявлялось.

По инкриминируемым Вугину и Малышеву деяниям, связанным с похищением К. и вымогательством у него денег, уголовное дело не возбуждено, тогда как в материалах дела имеется ксерокопия заявления К., датированная 10 июня 1998 года, о его похищении Вугиным и Малышевым.

Это заявление находилось без движения более двух лет, и в рамках указанного дела вопрос о принятии по нему решения в порядке, предусмотренном ст. ст. 108, 109, 112 УПК РСФСР, не разрешен.

Более того, из показаний свидетеля Иноземцева следует, что по заявлению К. в возбуждении уголовного дела было отказано, что также подтверждается справкой об отказе органов дознания в возбуждении уголовного дела по факту похищения К., совершенному Вугиным и Малышевым, за отсутствием состава преступления.

Таким образом, суды первой и второй инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что органы следствия нарушили требования ст. ст. 3, 108 УПК РСФСР.

Постановление N 695п2001пр

по делу Вугина и Малышева

9. Рассмотрение дела в отсутствие адвоката представителя потерпевшего, имеющего соглашение на защиту в суде его интересов, признано существенным нарушением уголовно — процессуального закона.

Отменяя приговор суда, судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда указала, что в нарушение ст. ст. 53, 56, 295 УПК РСФСР дело, слушавшееся в порядке ст. 277 УПК РСФСР, было рассмотрено в последнем судебном заседании в отсутствие адвоката потерпевшего. Данных о том, что адвокат был извещен о дне слушания дела, а также причинах его неявки, в деле нет.

Президиум Московского городского суда отменил кассационное определение, мотивировав свое решение тем, что рассмотрение дела судом в отсутствие потерпевшего и его представителя не является существенным нарушением УПК РСФСР, поскольку участие представителя потерпевшего в судебном заседании ст. ст. 53, 56 УПК РСФСР связывают только с желанием самого потерпевшего, он же не ходатайствовал о дальнейшем участии в судебном заседании своего представителя.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ с таким выводом Президиума не согласилась, указав следующее.

Наличие в деле ордера адвоката, с которым заключено соглашение на представление интересов потерпевшего в судебном заседании, обязывает суд извещать адвоката о дне слушания дела, а в случае отсутствия представителя потерпевшего в судебном заседании выяснять причины его неявки (ст. ст. 53, 56, 253 УПК РСФСР). Отсутствие ходатайства потерпевшего не снимает с суда эту обязанность.

Потерпевший пояснил, что не может участвовать в судебном заседании по состоянию здоровья, то есть по независящим от его воли обстоятельствам, ограничивающим его возможности реализовать свои процессуальные права и законные интересы, и именно для их реализации им было заключено соглашение с адвокатом, которого лишили права участия в судебном следствии и в прениях.

Кроме того, в нарушение требований ст. 377 УПК РСФСР суд надзорной инстанции рассмотрел дело без ознакомления с протестом осужденного, его защитника, потерпевшего, его представителя, без их извещения о времени и месте судебного заседания и без обеспечения их права довести до суда свою позицию по доводам протеста.

Постановление Президиума Московского городского суда отменено.

Определение N 5-Д01—208

по делу Кнаппа

10. В соответствии со ст. 64 УПК РСФСР следователь не может принимать участия в расследовании дела при наличии оснований, предусмотренных ст. 59 УПК РСФСР, в частности, если он является свидетелем по данному делу или имеются иные обстоятельства, дающие основание считать, что следователь заинтересован в этом деле.

Согласно материалам дела, следователь СО Белоярского РОВД Копейкин явился свидетелем совершенного Балыковым и Крупиным открытого похищения имущества К. и принял меры к задержанию виновных.

Впоследствии по этому эпизоду следователь Копейкин был допрошен в качестве свидетеля и в ходе предварительного следствия и в суде.

Кроме этого, Балыков и Шпилев обвинялись в совершении разбойного нападения на Д.

По этому эпизоду следователь Копейкин возбудил уголовное дело, принял его к своему производству, провел осмотр места происшествия, допросил Д. в качестве потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя приговор, указала в определении, что, будучи свидетелем по делу, Копейкин в соответствии с ч. 2 ст. 64 УПК РСФСР обязан был устраниться от участия в деле, однако в нарушение требований ст. ст. 59, 64 УПК РСФСР он участвовал в расследовании дела.

Позднее дело к своему производству приняла следователь Буина. При ознакомлении Балыкова, Шпилева и других с материалами дела один из обвиняемых применил насилие в отношении следователя Буиной, а Балыков совершил побег из-под стражи. По данному факту было возбуждено уголовное дело и следователь Буина признана потерпевшей.

Несмотря на это, в нарушение требований ст. ст. 59, 64 УПК РСФСР, она не устранилась от участия в деле, а, являясь потерпевшей, продолжала знакомить обвиняемых с материалами дела, разрешала ходатайства, составила обвинительное заключение.

При выполнении требований, предусмотренных ст. 201 УПК РСФСР, Балыков и его защитник заявили отвод следователю Буиной.

Разрешая ходатайство об отводе, прокурор пришел к выводу об отсутствии оснований для отвода следователя.

Однако прокурор не учел, что в соответствии со ст. 199 УПК РСФСР производство предварительного следствия заканчивается составлением обвинительного заключения, которое представляет собой процессуальный акт, завершающий предварительное следствие и формулирующий обвинение.

Поскольку следователь Буина признана потерпевшей, то данное обстоятельство дает основание считать, что она может быть заинтересована в деле. Поэтому она не могла принимать участие в расследовании дела и подлежала отводу.

Вышеуказанные нарушения уголовно — процессуального закона являются существенными, влекущими в соответствии со ст. 345 УПК РСФСР отмену приговора.

Дело направлено на новое расследование.

Постановление N 514п01пр

по делу Балыкова и других

11. При признании лица виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. ст. 30 ч. 3, 188 ч. 1 УК РФ, предметы контрабанды должны быть обращены в доход государства, а не возвращены владельцу.

Б. признан виновным в том, что пытался контрабандным путем перевезти через таможенную границу России на Украину медикаменты в крупном размере, принадлежавшие П.

П. к уголовной ответственности не привлечен, поскольку причастность его к совершению преступления не установлена.

Судом первой инстанции Б. осужден по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 188 УК РФ.

Суд постановил возвратить П. медикаменты на общую сумму 155792 рубля.

Однако в данном случае суд не учел, что фактическая принадлежность предметов преступления, в частности медикаментов, не осужденному, а другому лицу, не является основанием для возвращения их последнему, поскольку при совершении преступления эти предметы находились в правомерном ведении осужденного, который пытался незаконным путем переместить их через таможенную границу.

Согласно диспозиции ст. 188 УК РФ обязательным признаком данного состава преступления является предмет контрабанды, который незаконно перемещается через таможенную границу, в связи с чем совершенное деяние является уголовно наказуемым.

По смыслу п. 1 ст. 86 УПК РСФСР, а также положений, изложенных в ст. 83 УПК РСФСР, орудиями преступления признаются все предметы, которые использовались преступником для достижения общественно опасной цели, независимо от основного назначения предмета, то есть понятие орудия преступления включает в себя предмет преступления.

Определение N 57-Дпр01—9

по делу Беляева

Ответы на вопросы судов по применению статьи

239.1 УПК РСФСР

1. Вопрос: Включается ли в сроки содержания подсудимого под стражей во время рассмотрения дела в суде время после принятия судебного решения по существу дела и до вступления такого решения в законную силу, а если судебное решение обжаловано или опротестовано в кассационном порядке — до рассмотрения дела кассационной инстанцией?

Ответ: Установленные статьей 239.1 УПК РСФСР шести- и девятимесячные сроки содержания подсудимого под стражей следует исчислять с момента поступления дела в суд и до вынесения судебного решения по существу дела: до постановления приговора, вынесения определения о возвращении дела на дополнительное расследование или прекращения производства по делу.

В связи с этим после принятия судебного решения по существу дела течение названных сроков прекращается, и время содержания под стражей осужденного (либо лица, в отношении которого дело направлено на дополнительное расследование) до вступления судебного решения в законную силу, а если судебное решение обжаловано или опротестовано — до его рассмотрения кассационной инстанцией, в названные сроки не засчитывается.