Иар Эльтеррус
Священный метод


Ри и Скрипач сейчас были далеко, у другого края портала – ни словом не перекинешься, не спросишь, как дела. Остается только ждать.

– Ит, давай ты поспишь часок. – Кир сел на землю, расстегнул куртку. – Я же видел.

– Ох… – Ит сел рядом, тоже расстегнулся, пристроил на колени сумку с Мотыльками, прикрыл полой куртки. – Не знаю, получится ли.

– А ты попробуй, – Кир обнял его одной рукой. – И я попробую. Тоже полночи не спал.

– Ладно.

…Ит после случившегося спал из рук вон плохо. Он вроде бы засыпал, но потом через час-полтора просыпался и не мог заснуть очень долго. Сначала он пробовал как-то с этим бороться, лежал, считал про себя, гонял в голове всё подряд, от простых чисел до операционных схем, но на третью или четвертую ночь понял, что это бесполезно. Ближе к утру Кир, вставший попить воды, застал его сидящим за столом в общей комнате и меланхолично катающим по столешнице маленькую круглую тубу с противоожоговым гелем – эту тубу Ит по привычке до сих пор таскал в кармане.

– Ты чего тут сидишь? – удивился тогда Кир.

– Знаешь… – Ит накрыл тубу ладонью и поднял взгляд. – Я, кажется, впервые за всё время жалею о том, что бросил курить…

Сейчас Кир понял, что можно уговорить Ита хотя бы час покемарить – неизвестно, сколько ребятам торчать в этом чертовом портале, время есть. Самому ему тоже хотелось спать, потому что по ночам он вставал, отлавливая полуночников, и не высыпался. Илья предложил попробовать как-то поправить это дело, но едва речь заходила о снотворном, все дружно отмахивались и никакого энтузиазма не проявляли.

Нервы?

Ну еще бы.

У любого будут «нервы», если с ним, с этим любым, такое сделать.

Ит сидел, прижавшись к Киру и ощущая, как согреваются успевшая подмерзнуть спина и правая рука. Левую руку он сунул в сумку – пусть Мотыльки тоже погреются. Оба Мотылька уже успели заснуть, причем Тринадцатый (Ит усмехнулся) сейчас спал, обняв его руку и уткнувшись в неё лбом – Ит ощущал, как Мотылек сонно вздохнул и слабо шевельнулся, устраиваясь поудобнее.

– В сумке сонное царство, – усмехнулся Кир, который придерживал сумку второй рукой. – Ит, не отрывайся от коллектива.

– Угу…

Спать Иту не хотелось, но было жаль огорчать Кира. Поэтому он всё-таки прикрыл глаза и задумался.

А подумать было о чем.

Пентакль, вспомнил Ит. «Этот ваш пентакль. Они боялись всего и поэтому не давали собраться пентаклю». Это сказал Огден. О чем именно он говорил и что это вообще значит? Он имел в виду, что они пятеро, их часть семьи, образуют какую-ту структуру? И что прежняя инкарнация про эту структуру что-то знала?..

– Кир, можно я открою считку? – спросил негромко.

– Еще не хватало! – Кир, кажется, рассердился. – Я тебе сказал – спи!..

– Ну ладно…

Что имел в виду Огден?

И что имел в виду Атон во время того давнего разговора?

Он тоже говорил, что такие структуры образуются очень редко, и даже каким-то образом посодействовал с возвратом в более ранний возраст – что было, то было. Сейчас возраст – это они выяснили точно – соответствовал где-то ста восьмидесяти годам. Причем именно клеточный возраст, это смотрели по количеству мутаций. Даже самая хорошая геронто-программа такого результата дать была не способна – слишком длительный перерыв, слишком долго прожили они все на Терре-ноль без всякого геронто вовсе.

Клетка любого живого существа с каждым годом накапливает всё новые и новые мутации, это вполне естественный процесс. Мутации накапливаются, а цикл деления – сокращается. Это, по сути дела, и есть старение. Любая схема геронто изменяет эти два процесса: снижает скорость накопления мутаций и добавляет новые циклы деления. Да, если использовать геронто постоянно, несколько раз в год, то можно и десять тысяч лет прожить – Ит про такие случаи знал. Например, Её Величеству, королеве конклава Санкт-Рена, было больше восьми тысяч лет. Некоторые Аарн тоже жили очень подолгу – их Ти-анхи проводят геронто автоматически, это включено в любой цикл лечения.

Но они-то все сделали одну-единственную программу за всё время, на Окисте! И дать она могла лет пятьдесят форы, но никак не двести с лишним…

Ладно, с возрастом хоть что-то понятно.

Но что такое пентакль?

И почему до них его никто не собирал?..

Кир, судя по дыханию, заснул – Ит про себя усмехнулся. Боевая практика, что тут скажешь. Кир мог спать вообще где угодно, как угодно и когда угодно. Стоя, сидя, лёжа на полу, в болоте, в переполненном транспорте, на заднем сиденье в машине, согнувшись в три погибели на короткой полке в поезде, в плацкартном купе… Конечно, он любил раскинуться повольготнее, а еще лучше – если под боком оказывалась Берта или Скрипач. Но «нравится» – это одно, а «приходится» – это другое.

Пентакль… Это мы, пятеро. Берта, Кир, Фэб, рыжий и он сам. И что-то Огден про нас знает, что-то принципиально новое, если учесть, что он с какой-то неясной пока что целью утащил Берту и Фэба на Терру-ноль, а нас троих оставил тут.

Ит тяжело вздохнул, прикрыл глаза. Он вдруг понял, что думать ему сейчас мучительно тяжело и совершенно не хочется. Действительно, попробовать поспать? Опять ведь полночи буду шататься.

Он и сам не заметил, как задремал.

* * *

Шестью часами позже они оба стояли на границе портала и с тревогой глядели на рыжего и Ри. Скрипач сейчас стоял совсем близко от них и беспомощным взглядом смотрел то на Кира, то на Ита.

– Рыжий, вы как там? – позвал Кир.

– Пить очень хочется, – отозвался Скрипач. – Я-то потерплю, а вот Ри, по-моему, уже хреново. Ребят, спросите, долго еще?

Ит пошел к научной группе, которая сидела метрах в ста поодаль и сейчас не обращала на них никакого внимания.

– Милтон, им еще долго нужно будет находиться на площадке? – негромко спросил Ит.

– Сколько будет нужно, столько и будут находиться, – отрезал тот, не поднимая головы от визуала. – Не отвлекайте. Идите на своё место.

– Можно им хотя бы воду передать? – спросил Ит.

– Нельзя, – Милтон нахмурился. – Идите на место, я вам сказал. Вы нам эксперимент сорвете.

Ит разозлился.

– Запросто сорву, если вы им не дадите воды, – произнес он. – Это всё что, нельзя остановить и сделать перерыв?

– Через два часа мы закончим, – успокаивающе произнес какой-то черноволосый парень, сидевший от Милтона по правую руку. – Не так много и осталось.

– Джани, не отвлекайся, – рявкнул Милтон. – Нет, ну это ни к черту не годится… Еще раз восемьдесят шестой и сорок второй сегменты, пожалуйста.

– Ничего нет, – сейчас говорила женщина, лица которой не было видно из-за визуала.

– А должно быть, – упрямо ответил Милтон. – Еще раз, восемьдесят шестой и сорок второй. Ри, в сегмент восемьдесят шесть. Скрипач, в сегмент сорок два.

Ит понял – «болтушки» Ри и Скрипачу дали… с односторонней связью. Ничего себе! Приказ слышать можно, а ни оспорить его, ни пожаловаться – нельзя.

Вот это да.
this