Историографические этюды. Сборник статей

Пусть тот, кто бесстрашен и молод,

Кто любит советский народ,

Пусть с первых рядов комсомола

К орудиям грозным встает.

Посеянное легло в подготовленную почву, ведь школьные годы Ивана Ковальченко пришлись на тревожное время – «Если завтра война, если завтра в поход…» – гитлеризм в Германии, гражданская война в Испании, Хасан и Халкин-Гол, Советско-финская война. Кино, куда школьники бегали всем классом, дарило прекрасные образы советских военных – пограничников, лётчиков, танкистов, артиллеристов, надёжно защищающих свой народ от всякой беды. Не удивительно, что и комсомолец (с 1938 г.) Ковальченко совсем не исключал для себя армейское будущее.

Было ещё одно обстоятельство, которое в той или иной степени могло повлиять на решение продолжать обучение в артиллерийской спецшколе.

В 1940 г. постановлением СНК СССР с 1 сентября 1940 г. была введена плата за обучение для всех учащихся 8—10 классов средних школ, студентов вузов, техникумов и училищ. Решение мотивировалось возросшим уровнем материального благосостояния трудящихся и значительными расходами Советского государства на строительство, оборудование и содержание непрерывно возрастающей сети средних и высших учебных заведений. Совет Народных Комиссаров СССР признал необходимым возложить часть расходов по обучению в средних школах и высших учебных заведениях СССР на самих трудящихся. В школах Москвы и Ленинграда, а также столичных городов союзных республик устанавливалась плата в размере 200 рублей в год, во всех остальных городах, а также селах – 150 рублей в год.

Спецшкола предоставляла возможность решить одновременно ряд задач.

Она давала бесплатное среднее образование и, более того, снимала с семьи своего ученика часть финансовой нагрузки. Учащимся спецшкол разрешалось в свободное от учебы время проживать дома, а вот для иногородних учащихся были созданы интернаты. Учащиеся спецшкол обеспечивались установленной специально для них военной формой. Для всех без исключения обучающихся предусматривался ежегодный 45-дневный лагерный сбор, во время которого они переходили на полное государственное довольствие.

Артиллерийская школа предлагала более высокий, чем в обычной средней школе, уровень образования. Обучение проводилось в соответствии с программами Наркомпроса, но к преподаванию привлекались лучшие педагоги общеобразовательных дисциплин. Вместе с тем, такие предметы, как математика, физика, химия, черчение и военное дело, изучались с ориентацией на программы артиллерийских военных училищ. Особое внимание уделялось изучению иностранного, как правило, немецкого языка. Постоянными гостями в спецшколах были популярные артисты, известные писатели и поэты, спортсмены.

Наконец, согласно основной задаче, спецшкола давала начальные военные профильные знания и формировала навыки военной жизни. Обучение военным предметам велось кадровыми командирами Красной Армии, среди которых были имеющие боевой опыт и награжденные орденами и медалями. Каждая из созданных артиллерийских спецшкол приравнивалась к войсковому подразделению типа дивизион. Туда назначались военные руководители из числа кадрового командного состава артиллерии Красной Армии. Обязанности командиров рот и взводов исполняли классные руководители из преподавательского состава. Старшины батарей, помощники командиров взводов и командиры отделений назначались из числа лучших учащихся, обладающих командными навыками. В период лагерного сбора курсанты практически осваивали артиллерийское и стрелковое оружие, вплоть до проведения учебно-боевых стрельб. В лагерях проводились занятия на местности по тактике и топографии.

Нетрудно представить, что поступить в артиллерийскую спецшколу было непросто. Количество соискателей значительно превышало возможности набора. Кандидатов в каждую спецшколу отбирали специальные комиссии. Жёсткие требования предъявлялись к знаниям по всем общеобразовательным дисциплинам и прежде всего по математике, физике, химии и иностранному языку. Необходимо было не только пройти медицинскую комиссию, но и продемонстрировать физическую подготовку на спортивных снарядах. Высоко оценивалось наличие спортивных знаков: «Готов к труду и обороне», Осоавиахима, «Ворошиловский стрелок», Парашютного спорта и других. Учитывался культурный уровень будущих командиров-артиллеристов.

Иван Ковальченко успешно преодолел вступительные испытания и поступил в московскую артиллерийскую спецшколу №5.

Он всегда очень хорошо учился, был одним из лучших и во время обучения в спецшколе, за что удостоился чести быть сфотографированным для опубликования фото на страницах газеты «Вечерняя Москва» в числе отличников московских школ. Он активно занимался спортом и к началу войны имел первый спортивный разряд по гимнастике.

Ивану Дмитриевичу Ковальченко не суждено было окончить полный курс артиллерийской спецшколы, и, следовательно, в срок получить среднее образование. 22 июня 1941 г. заставило пересмотреть не только все прежние планы, но перевернуло, без преувеличения, всю его жизнь. Ну а пока, как и большинство его товарищей, Иван Ковальченко участвовал в бурных комсомольских собраниях, слушал увещевания преподавателей о необходимости завершить школьное образование и… рвался на фронт.

6. «Пусть тот, кто бесстрашен и молод… к орудиям грозным встает»

Для несовершеннолетнего юноши (И.Д. род. 26 ноября 1923 г.) путь на фронт лежал через полноценное военное образование. Около двух месяцев, с сентября до начала ноября, он обучался в Рязанском артиллерийском училище, в октябре добился призыва Москворецким РВК в Красную Армию и за две недели до своего 18-летия ушёл на фронт64.

Ему довелось принять участие в контрнаступлении советских войск под Москвой. Он воевал на Западном фронте, в составе 1111артиллерийского полка 49 армии. Сам он так характеризовал свой первый военный опыт: «Пребывание в зоне боевых действий на Западном фронте осенью 1941 г. было для меня кратковременным и печальным. Во время бомбёжки я был контужен и оказался в госпитале»65.

За скупой формулировкой скрывается история о настоящих храбрости и достоинстве юного сержанта-артиллериста, проявленных 9 декабря 1941 г.

В Приказе №01/н о награждении И. Д. Ковальченко медалью «За боевые заслуги» в 1945 г. (за ранения) сообщается: « <…> Дата подвига: 09.12.1941 <…> при прорыве обороны противника в районе Верея под сильным огнём противника орудийный расчёт <…> выдвинулся на открытую огневую позицию и прямой наводкой уничтожил миномётный расчёт и два ДЗОТа противника. От разрыва снаряда противника 9 декабря 1941 года был контужен, но с поля боя не ушёл»66.

Контузия, полученная Иваном Дмитриевичем, была тяжелейшей, но, кроме того, взрывом его перебросило через орудие. Итог – серьёзные повреждения в области внутренних органов. Далее, до февраля 1942 г., – госпиталь с переездами из Москвы во Владимир, затем в Горький (ныне Н. Новгород), и отпуск по ранению67 до мая.

В конце мая 1942 года сержант Ковальченко вернулся в строй, но, возможно, по причинам, связанным с состоянием его здоровья, будучи годным к строевой, направлялся, однако, вплоть до марта 1944 г., в запасные подразделения РККА. Перспектива возвращения в действующую армию появилась в марте 1944 г., когда он был переведён в 7 гвардейскую десантную бригаду в должности помощника командира взвода. Бригада, по рассказам Ивана Дмитриевича, была направлена в Белоруссию и ожидала переброски в Польшу на помощь Варшавскому восстанию. Участия в боевых операциях тогда не случилось, но в период «ожидания» произошло очень важное для Ивана Ковальченко событие. В июне 1943 г. он стал кандидатом в члены ВКП (б), а в июле 1944 г. был принят в ряды партии большевиков.

Наконец, в январе 1945 г. он получил назначение в действующую армию, в батарею 76-миллиметровых пушек 351 гвардейского стрелкового полка 106 гвардейской стрелковой дивизии 9-й гвардейской армии68

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Светлой памяти И. Д. Ковальченко. // Вестник Московского университета. Сер.8. История. 1997, №3. С. 19.

2

Примером такого сотрудничества может служить написанная в соавторстве и опубликованная в №1 журнала «Вопросы истории» за 1982 г. статья «Кризис русской буржуазной исторической науки в конце ХIХ – начале ХХ века (Итоги и задачи изучения)». Ивану Дмитриевичу принадлежала та часть работы, где рассматривались теоретические вопросы изучения кризиса исторической науки обозначенного периода (вопросы причин, признаков, периодизации, смысла изучения кризиса), анализировались общие итоги теоретической разработки проблемы кризиса исторической науки в советской историографии. В части А. Е. Шикло на конкретных примерах – в трудах историков конца ХIХ – начала ХХ века П. Н. Милюкова и А. С. Лаппо-Данилевского, была опробована методика распознания и демонстрации признаков кризиса в соответствии с теми представлениями о научных стандартах историографического анализа, которые в дальнейшей преподавательской работе и трудах А.Е. получили развитие и подкрепление и которые не утратили актуальности и в современном историческом знании. Одним из важных результатов сотрудничества стало также издание двух выпусков сборников «Материалов по истории исторической науки в СССР» (1985 г. (конец ХIХ – начало ХХ в.), 1990 г. (конец XVIII – первая треть XIX в.), где Алла Ервандовна Шикло выступала в качестве составителя и автора предисловий и примечаний, а И. Д. Ковальченко осуществлял редакцию и был автором Введений. В личном архиве А. Е. Шикло сохранился подготовленный к публикации третий выпуск сборника, в котором собраны материалы 40 – 60 гг. ХIХ века – работы К. С. Аксакова, Ю. Ф. Самарина, К. Д. Кавелина, Б. Н. Чичерина, С. М. Соловьёва, М. П. Погодина, Н. Г. Устрялова. Составителями выступили М. А. Свищёв и А. Е. Шикло, редактором – И. Д. Ковальченко. Введение и примечания были написаны А. Е. Шикло. Кроме текстов С. М. Соловьёва на тот момент отрывки из работ указанных авторов предполагалось опубликовать впервые, однако, издание этого выпуска не состоялось.

3

В числе прочитанных Аллой Ервандовной Шикло спецкурсов «Категориальный и понятийный аппарат историографии как специальной дисциплины», «Историческая наука в 80-90-х гг. ХХ в.», «Историки о времени и о себе», «Россия и Запад в русской истории XVIII – XIX вв.», «Роль исторической науки в общественно-политической борьбе в России в конце ХIХ – начале ХХ в.».

4

Всего под руководством А. Е. Шикло подготовлено и защищено 36 дипломных работ историографической проблематики. В работах отражены разные стороны историографического процесса на разных исторических этапах. Среди тем дипломных работ – вопросы развития инфраструктуры отечественной исторической науки, инструментов научной коммуникации, теоретические вопросы исторической науки, персоналии, направления и течения в исторической науке, исторические взгляды представителей общественной мысли и деятелей культуры.

5

Под руководством А. Е. Шикло подготовлены и защищены кандидатские диссертации Володиной Т.А «М. О. Гершензон – историк русской общественной мысли» (1988г.), Вакулиной Е. Н. «Исторические взгляды И. Д. Беляева» (1990г.), Коргунюка Ю. Г. «Разработка вопросов методологии истории в творчестве Н. И. Кареева» (1990г.), Есенгараева Е. Ж. «Научные общества и их роль в исторической науке XIX- начала XX веков (на материалах деятельности исторических обществ при московском и петербургском университетах)» (1991 г.), Масловой Н. В. «Проблемы историографии и источниковедения в научном творчестве Т. Н. Грановского» (1993 г.), Шульгиной Н. В. «Историческая концепция С. В. Ешевского» (1998 г.), Агейчевой Т. В. «Концепция интеллигенции и истории русской общественной мысли в трудах Р. В. Иванова-Разумника» (2001 г.), Ефремовой Е. В. «Концепция исторического развития России Ю. Ф. Самарина» (2001 г.), Серенченка Н. В. «Исторические и политические взгляды князя Н. М. Щербатова (фактор индивидуального социального опыта)» (2008 г.).

6

В качестве соучредителей научного семинара выступили, кроме А. Е. Шикло, Г. Р. Наумова и И. П. Смирнов. Соучредители предложили и название семинара – «Традиции русской исторической мысли», которое с течением времени претерпело трансформацию. На текущий момент семинар именуется «Традициями исторической мысли».

7

См.: Традиции русской исторической мысли. Историософия. М., 1997; Традиции русской исторической мысли. Историософия. М., 1999; История мысли. Историография. М., 2002; Традиции русской исторической мысли. Материалы научного семинара. М., 2005; Философия хозяйства. Специальный выпуск. Декабрь 2006. Часть 3. М., 2006; Традиции исторической мысли. Материалы научного семинара памяти профессора В. И. Злобина. М., 2009; Традиции исторической мысли. Материалы научного семинара памяти профессора В. И. Злобина. Выпуск 2. М., 2010; Традиции исторической мысли. Материалы научного семинара памяти профессора В. И. Злобина. Выпуск 3—4. М., 2013; Традиции исторической мысли. Материалы научного семинара памяти профессора В. И. Злобина. Выпуск 5—6. М., 2018.

8

В предуведомлении к первому выпуску «Традиций» ответственный редактор и составитель А. Е. Шикло писала: «Мы посвящаем этот сборник памяти И. Д. Ковальченко. Ему мы обязаны своим интересом к проблемам историографии и методологии исторического познания. Побуждая нас к постоянному интеллектуальному труду, он всегда любил подчёркивать, что никому не дано сказать последнее слово в науке».

9

Из более чем сорока лет своей преподавательской практики тридцать один год (1978—2009 гг.) Алла Ервандовна Шикло отдала кафедре источниковедения исторического факультета Московского Университета.

10

Светлой памяти И. Д. Ковальченко. // Вестник Московского университета. Сер.8. История. 1997, №3. С. 19.

11

См.: И. Д. Ковальченко. Научные труды, письма, воспоминания. М., 2004.

12

Примером такого сотрудничества может служить написанная в соавторстве и опубликованная в №1 журнала «Вопросы истории» за 1982 г. статья «Кризис русской буржуазной исторической науки в конце ХIХ – начале ХХ века (Итоги и задачи изучения)». Ивану Дмитриевичу принадлежала та часть работы, где рассматривались теоретические вопросы изучения кризиса исторической науки обозначенного периода (вопросы причин, признаков, периодизации, смысла изучения кризиса), анализировались общие итоги теоретической разработки проблемы кризиса исторической науки в советской историографии. В части А. Е. Шикло на конкретных примерах – в трудах историков конца ХIХ – начала ХХ века П. Н. Милюкова и А. С. Лаппо-Данилевского, была опробована методика распознания и демонстрации признаков кризиса в соответствии с теми представлениями о научных стандартах историографического анализа, которые в дальнейшей преподавательской работе и трудах А.Е. получили развитие и подкрепление и которые не утратили актуальности и в современном историческом знании.

13

См.: Проблемы историографии в преподавательской и научной деятельности И. Д. Ковальченко. // Материалы научных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко. М., 1997, С. 157—164; Чтения, посвящённые памяти И. Д. Ковальченко. // Отечественная история. 1997, №4. С. 209—213; Светлой памяти И. Д. Ковальченко. Он любил то, что преподавал, и тех, кому преподавал. // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1997, №3. С. 15—19; Он любил то, что преподавал, и тех, кому преподавал. // История и компьютер. 1997, №20. С. 172—179; Академик И. Д. Ковальченко как профессор Московского университета. // Российские университеты в XVIII – XX века. Воронеж, 1998. Вып. 3. С. 186—197; И. Д. Ковальченко – учёный, педагог, организатор науки, человек. // История и историки. 2006. М., 2007, С. 319—343.

14

Проблемы историографии в преподавательской и научной деятельности И. Д. Ковальченко. // Материалы научных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко. М., 1997, С. 160.

15

И. Д. Ковальченко – учёный, педагог, организатор науки, человек. // История и историки. М., 2006, С.330.

16

И. Д. Ковальченко – учёный, педагог, организатор науки, человек. // История и историки. М., 2006, С.330—331.

17

Проблемы историографии в преподавательской и научной деятельности И. Д. Ковальченко. // Материалы научных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко. М., 1997, С. 158.

18

См.: Некоторые тенденции в построении концептуальных схем истории России в вузовских учебниках 90-х годов. // Историк и историография. Материалы научной конференции, посвящённой 90-летию со дня рождения Л. А. Дербова. Саратов, 1999. С. 55—60; Современные проблемы изучения истории исторической науки. // Проблемы источниковедения и историографии. Материалы II научных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко. М., 2000, С. 285—296; Обзор учебной литературы по курсу «Историография отечественной истории». // Идеи академика И. Д. Ковальченко в XXI веке. Материалы IV научных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко. М., 2009, С. 237—243.

19

См.: Константин Сергеевич Аксаков. // Историки России XVIII – XX веков. Вып. 3, М.,1996, С. 14 -24; Он заставил думать над русскою историею: Иоганн Филипп Густав Эверс. // Историки России XVIII – начала XX века. М., 1996, С. 124 – 136; Был ли Нестор?: скептическая школа в русской историографии. // Там же, С. 137 – 151; Михаил Осипович Коялович. // Историки России XVIII – XX веков. Вып. 4, М.,1997, С. 16 -23; Дмитрий Александрович Корсаков. // Историки России XVIII – XX веков. Вып. 6, М.,1999, С. 58 – 66; Концепция русской культуры К. Д. Кавелина. // История мысли. Историография. М., 2002, С. 73 – 80; Исторические концепции М. П. Погодина и Н. Г. Устрялова. // Историография истории России до 1917 года. Уч-к для вузов под ред. М. Ю. Лачаевой Т.1, М., 2003, С.249 – 268; Критическое направление в отечественной историографии 20 – 40-х гг. XIX в. И.-Ф.-Г. Эверс, Н. А. Полевой, М. Т. Каченовский. // Историография истории России до 1917 года. М., 2003, Т. 1, С. 220 – 248; Государственная школа в русской историографии. К. Д. Кавелин. Б. Н. Чичерин. // Там же, С. 291 – 314 Н. Л. Рубинштейн. // Энциклопедический словарь Московского Университета. Исторический факультет. М., 2004, С. 396 – 398.

20

К слову, это тоже от Учителя. И. Д. Ковальченко считал, что никому не дано объяснить всё и сразу, возможно приоткрыть только малую часть истины, а наука в целом – это бесконечное движение к истине.

21

См.: В. И. Шевцов Развитие прогрессивного направления в русской историографии 1-й половины XIX в. Учебное пособие по курсу «Историография истории СССР». Днепропетровск, 1980, 86 с., тир.500. // История СССР. 1982, №4, С. 175 – 176; Из истории революционного движения. // Книжное обозрение. 1983, №6, С. 2; Р. А. Киреева. Изучение отечественной историографии в дореволюционной России с середины ХIХ в. до 1917 г. М.. Изд-во Наука. 1983 // Вопросы истории. 1985, №3, С. 131 – 132; Московский университет в воспоминаниях современников (1755 – 1917). М., «Современник», 1989, 735 с., тир. 100000. // История СССР. 1985, №5, С. 187 – 189; Источниковедение истории дореволюционной Чечено-Ингушетии. Грозный, 1988. 92 с. // Известия северо-кавказского научного центра высшей школы. Общественные науки. 1990, №3, С. 142 – 143; Знать свою историю. // Грозненский рабочий. 1990, январь 25, №21 (19953), С. 4; В. П. Крикунов. «Пособие по курсу истории (Учёт опыта работы старших поколений над первоисточниками и проблемами историографии – традиции отечественной и зарубежной науки)». Ставрополь, 2002. – 150 с. // Вестник архивиста. 2003, №3—4 (75—76), С. 459 – 460; Отечественная культура и историческая мысль XVIII – XX веков. Сборник статей и материалов. Вып. 1 – 3. Брянск: Изд-во Брянского государственного педагогического университета, 1996 – 2004. Тир. 150 – 500 // Отечественная история. 2005, №6. С. 204 – 205.

22

См.: (В соавторстве) Историография // Историческая наука в Московском университете, 1755 – 2004. М., 2004, С. 245 – 261; Историческая наука второй четверти XIX в. о предмете и задачах изучения прошлого. // Проблемы методологии и источниковедения. Материалы научных чтений. М., 2006, С.92—104; Концепции отечественной истории в трудах русских историков 1830-1850-х годов. // ХIХ век в истории России. Современные концепции истории России ХIХ века и их музейная интерпретация. М., 2007, С. 206—217.

23

Наумова Г. Р., Шикло А. Е. Историография истории России. М., 2008.

24

См.: Современная советская литература по истории отечественной исторической науки эпохи капитализма. // История СССР, 1983. №5. С.106—122; Советская историография процесса превращения исторических знаний в науку (первая половина XVIII в.) // Историографические и источниковедческие проблемы отечественной истории. Днепропетровск, 1984, С. 104—112; История русской исторической мысли последней трети XVIII-второй трети XIX в. в современной советской историографии (Некоторые дискуссионные проблемы). // История СССР, 1987. №4. С. 153—175.

25

Применительно к этапу превращения исторических знаний в науку (первая половина XVIII в.) были определены более широкие хронологические рамки советской литературы, с 1941 г. – от первого в советской историографии обобщения в учебнике «Русская историография» Н. Л. Рубинштейна.

26

См.: Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1963, Т. III.; История исторической науки в СССР. Дооктябрьский период. Библиография. М., 1965.

27

См.: Некоторые тенденции в построении концептуальных схем истории России в вузовских учебниках 90-х годов. // Историк и историография. Саратов, 1999, С. 55 – 60; Современные проблемы изучения истории исторической науки. // Проблемы источниковедения и историографии. Материалы II научных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко. М., 2000, С. 285—296; Обзор учебной научной литературы по курсу «Историография отечественной истории» // Идеи академика И. Д. Ковальченко в ХХI веке. Материалы IV научных чтений памяти И. Д. Ковальченко. М., 2009, С. 237 – 243.

28

Методическая разработка к курсу «Историография российской истории» для студентов исторического факультета. М.,1993.

29

В качестве соучредителей научного семинара выступили, кроме А. Е. Шикло, Г. Р. Наумова и И. П. Смирнов. Соучредители предложили и название семинара – «Традиции русской исторической мысли», которое с течением времени претерпело трансформацию. На текущий момент семинар именуется «Традициями исторической мысли».

30

См.: Традиции русской исторической мысли. Историософия. М., 1997; Традиции русской исторической мысли. Историософия. М., 1999; История мысли. Историография. М., 2002; Традиции русской исторической мысли. Материалы научного семинара. М., 2005; Философия хозяйства. Специальный выпуск. Декабрь 2006. Часть 3. М., 2006; Традиции исторической мысли. Материалы научного семинара памяти профессора В. И. Злобина. М., 2009; Традиции исторической мысли. Материалы научного семинара памяти профессора В. И. Злобина. Выпуск 2. М., 2010; Традиции исторической мысли. Материалы научного семинара памяти профессора В. И. Злобина. Выпуск 3—4. М., 2013; Традиции исторической мысли. Материалы научного семинара памяти профессора В. И. Злобина. Выпуск 5—6. М., 2018.

31

В предуведомлении к первому выпуску «Традиций» ответственный редактор и составитель А. Е. Шикло писала: «Мы посвящаем этот сборник памяти И. Д. Ковальченко. Ему мы обязаны своим интересом к проблемам историографии и методологии исторического познания. Побуждая нас к постоянному интеллектуальному труду, он всегда любил подчёркивать, что никому не дано сказать последнее слово в науке».