Сборник
Истории из уст Си Цзиньпина

Сян Юй делал вид, что ничего не замечает. Лю Бану удалось покинуть пир, пока Сян Юй с удовольствием рассматривал поднесенный ему Лю Баном же подарок. В гневе Фань Цзэн упрекнул Сян Юя: «Мальчишке не под силу строить серьезные планы!», но тот не обратил на советника никакого внимания. В итоге Сян Юй в борьбе за власть в Поднебесной проиграл Лю Бану, и ему пришлось покончить с собой. Сян Юю тогда был всего 31 год.

В «Ши цзи»[27 - «Ши цзи» («Исторические записки») – книга, составленная китайским историком эпохи Хань Сыма Цянем в период 109-91 гг. до н. э.], в главе «Основные записи [о деяниях] Сян Юя», говорится, что накануне того, как войско Сян Юя было разбито и в панике отступило, он прощался со своей [любимой наложницей] Юй Цзи, страстно изливая ей свое горе:

«Я силою сдвинул бы горы,
Я духом бы мир охватил.
Но время ко мне так сурово,
У птицы-коня нету сил,
А раз у коня нет силы,
Что же могу я поделать?
О Юй! О, моя Юй!
Как быть мне с тобою? Что делать?»[28 - Цит. по: Сыма Цянь. Исторические записки / Пер. с кит. Р. В. Вяткина. М.: Вост. лит-ра, 2003. Т. 2. С. 152.]

Эта горестная песня трогала всех до слез.

Сыма Цянь писал: «Он был слишком заносчив и высокомерен, воодушевлялся собственными мыслями, но не учился у древних», «он все еще не понимал и не осуждал себя». Когда развязка была близка, он, вопреки ожиданиям, говорил: «Это Небо губит меня, а не мои ошибки в боях»[29 - Сыма Цянь. Исторические записки / Пер. с кит. Р. Ф. Вяткина. М.: Вост. лит-ра, 2003. Т. 2. С. 153.]. Он снимал с себя ответственность, а значит, гибель его была неизбежной.

Мао Цзэдун в своих стихах «НОАК овладела Нанкином» говорил: «Нужно собрать все силы и решительно преследовать загнанного врага. Не прославишься, если брать пример с Ба-ва-на!» То есть нужно быть настороже (как перед лицом опасности), сохранять войско, нельзя быть заносчивым и самодовольным и не стремиться вперед. В 1962 году на «съезде семи тысяч делегатов»[30 - Расширенное совещание партийных руководящих работников всех уровней, созванное Мао Цзэдуном в январе 1962 г. в Пекине. На нем присутствовало около 7 000 делегатов.] он снова обратился к классическому сюжету «Ба-ван прощается с наложницей». На этом примере он призывал партийных работников к большей открытости, прислушиваться к чужому мнению. Если же, подобно Сян Юю, игнорировать противоположное мнение, трудно будет избежать участи Ба-вана.

Си Цзиньпин рассматривает вопрос стиля работы с руководящих партийных позиций как вопрос жизни и смерти, подчеркивая, что ключевым фактором побед и поражений является народная поддержка. Приведенная им история «Ба-ван прощается с наложницей» предостерегает кадровых партийных работников: если не решить вопрос стиля работы, то можно потерять поддержку народных масс и может настать печальный миг гибели партии, гибели страны. Он говорил: «Если не взяться решительно за исправление стиля, пустить все на самотек, то как будто невидимая стена разделит партию и народ. Партия может утратить основу, лишиться кровеносных сосудов, потерять силы». Эти четкие слова – глубокомысленное обобщение исторического опыта и его уроков, в них также чувствуется ожидание, что члены партии исправят стиль работы и наладят тесную связь с народом.

С карьерным ростом становиться скромнее

Безусловно, если и брать на себя ответственность, то ради дела партии и народа, а не собственной карьеры, поступать же не считаясь ни с чем, полагать себя выше всех и вся, – это совсем не означает брать на себя ответственность.

В государстве Сун периода Чуньцю жил один сановник по имени Чжэн Каофу. Высший сановник при нескольких императорах, он был крайне требователен к себе и на треножнике, который стоял в его домашнем храме, выгравировал изречение: «Получив первое назначение на должность, наклони голову в поклоне, при втором назначении – почтительно поклонись (склони спину), при третьем назначении – склонись в глубоком поклоне. Ходи вдоль стен, не давай повода оскорбить [тебя], питайся жидкой кашей». Это значит, что при каждом повышении по службе нужно вести себя все скромнее и скромнее. При первом назначении можно склонить только голову, во второй раз – поклониться пониже, при третьем повышении – склониться в глубоком поклоне; а если идешь по улице, нужно держаться ближе к домам. И все, что нужно для жизни, – каша из клейкого риса, сваренная в треножнике.

Я прочел эту историю и был чрезвычайно тронут. Наши кадровые работники – это партийные работники, власть которым делегировали партия и народ, и они тем более должны действовать смело и решительно, стремительно двигаться вперед, с людьми же вести себя скромно и осмотрительно, не зазнаваться и не проявлять излишней поспешности.

Из речи на Всекитайском совещании по организационной работе.

28 июня 2013 года

В развитие темы

Для тех, кто занимается административной деятельностью, главное – это честность и бескорыстие. Корень бескорыстия в самодисциплине. Более 2000 лет тому назад Конфуций говорил: «Тот, кто действует, стремясь к выгоде для себя, вызывает большую неприязнь»[31 - Цит. по: Лунь юй (Суждения и беседы) / Пер. с кит. В. А. Кривцова. СПб.: Кристалл, 1999. С. 128.]. Одно лишь стремление к личной выгоде может вызвать только ропот недовольства. «Когда благородный муж умерен в еде, не стремится к удобству в жилье, расторопен в делах, сдержан в речах и, чтобы усовершенствовать себя, сближается с людьми, обладающими правильными принципами, о нем можно сказать, что он любит учиться»[32 - Там же. С. 37.]. Дальний потомок Конфуция Чжэн Каофу давно осознал важный жизненный принцип: нужно быть честным с самим собой.

Чжэн Каофу – это сановник государства Сун эпохи Чунь-цю, потомок Конфуция в восьмом поколении, был старшим советником при трех правителях-гунах: Дай-гуне, У-гуне и Сю-ань-гуне. Все правители очень его ценили; как говорится, выше него был только правитель, а ниже – десятки тысяч людей. При этом Чжэн Каофу был скромным и уступчивым благородным мужем, к людям был крайне внимателен и никогда не повышал голос. Чтобы предостеречь самого себя и оставить назидание потомкам, он выгравировал надпись на треножнике, который стоял в его домовом храме: «Получив первое назначение на должность, склони голову в поклоне, при втором назначении – почтительно поклонись (склони спину), при третьем назначении – склонись в глубоком поклоне». В этой фразе три слова, которые показывают степень почтительности: средний поклон (склонить спину) уважительнее, чем малый поклон (наклонить голову), глубокий поклон (согнуться в пояснице) почтительнее, чем средний. Эти три определения к поклону показывают, что чем выше становилась должность Чжэн Каофу, тем учтивее он вел себя. «Три назначения» следовали одно за другим, он поднимался все выше, при этом скромность его поражала до слез, а почтительность была беспредельна. Затем следует такой сюжет: «Ходи вдоль стен, не давай повода [тебя] оскорбить». Вот сила характера, сила нравственности!

История о Чжэн Каофу и его славное имя приводится в древних классических книгах, таких как «Ши цзи» (раздел «Жизнеописание рода Конфуция») и «Цзо чжуань»[33 - «Цзо чжуань» («Комментарии Цзо») – литературный памятник исторической прозы Древнего Китая, в нем приводятся комментарии к событиям периода Чуньцю (771–453 гг. до н. э.).]. В разделе «Наследственный дом Кун-Цзы – Конфуция» читаем: «Чжэн Као-фу из их рода помогал в управлении сунским княжеством Дай-гуну [127] (799–766), У-гуну (765–748) и Сюань-гуну (747–729). Выполняя повеления трех гунов, он все больше укреплял свое высокое положение»[34 - См. Сыма Цянь. Исторические записки / Пер. с кит. P.B. Вяткина. М.: Вост. лит-ра, 2010. Т. 6. С. 126–127.], что показывает, как строго он относился к самосовершенствованию, сколь высока была его нравственность в неподкупном служении государству. Он обучал своих детей беспристрастному соблюдению нравственных норм, прививал им скромность и почтительность, и истории о нем стали прекрасной легендой. Сыма Гуан в своем произведении «Наставление в бережливости и напутствие в процветании» писал: «Когда-то Чжан Каофу утолял голод кашей, и Мэн Сицзы написал, что в будущем он станет великим человеком». В эпоху Чуньцю сановник княжества Лу, Мэн Сицзы, по одному выражению «Чжэн Каофу утолял голод кашей» смог предвидеть, что в «роду Чжэн появится мудрый человек», а сегодня историческая опера «Чжэн Каофу» в совместной постановке театра Пекинской оперы и государственного большого театра Китая демонстрирует на сцене деяния этого замечательного человека. Бескорыстие Чжэн Каофу на службе государству, скромность и почтительность во власти, верность и справедливость, передаваемые потомкам, – все эти выдающиеся качества могут и дальше влиять на людей.

Скромность и немногословность Чжэн Каофу, его справедливость и осмотрительность, привлекающее совершенством отношение к власти позволяли ему не нарушать правила как личности и не преступать границ (не злоупотреблять властью. – Примеч. ред.).

Си Цзиньпин, выступая на Всекитайском совещании по организационной работе, привел в пример историю «С карьерным ростом становиться скромнее», чтобы напомнить руководящим партийным работникам: следует, подобно Чжэн Каофу, постоянно работать над собой, строго относиться к применению власти, быть жесткими в отношении дисциплины и не злоупотреблять своим положением.

Правильное отношение к власти и правильное ее применение – это, можно сказать, самое важное требование для руководящего работника. Си Цзиньпин много рассуждал по поводу воззрений руководства на власть. Выступая в центральной партийной школе, он подвел к тому, что «марксистское воззрение на власть» – это «власть на службе у народа, власть во имя народа». На Всекитайском совещании по организационной работе он подчеркивал: «Пренебрегать своими обязанностями для государственного служащего есть позор всей его жизни»; кадровый партийный работник должен быть смелым в решениях и смелым в действиях, стремиться двигаться вперед, в общении с людьми быть скромным и осмотрительным, не зазнаваться и не проявлять излишней поспешности. Беседуя на семинаре в Центральной партийной школе с уездными секретарями парткомов, он выдвинул «Четыре обязательства» – думать о партии, думать о народе, быть ответственным, быть бдительным. Эти важные комментарии скорректировали взгляды на властные полномочия руководящих работников и показали им направление движения.

Гибель династии

Цинь Шихуан первым объединил разрозненные феодальные княжества, его правление стало важной вехой в историческом развитии Китая. Однако своим тщеславием, обременительными налогами и поборами он вызвал ропот и гнев народа. Более того, уже при втором правителе династии Цинь, Эрши, династия закончила свое существование. В своем произведении «Эфангун»[35 - Эфангун – дворец Цинь Шихуана, построенный в III в. до н. э.] поэт Ду Му писал:


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
this