Владимир Григорьевич Колычев
Золотая обойма

Оформлена девушка была в деловом стиле, но костюм с зауженными на бедрах брюками вносил в строгое звучание мягкие эротические нотки. Мелированные волосы, длинные ресницы, аккуратный носик, пухлые, хорошо очерченные губки. Вне всякого сомнения, эта особа тщательно следила за собой. Косметологический тюнинг занимал далеко не самое последнее место в списке ее приоритетов.

Девушка не окидывала Семена оценивающим взглядом. Она с дежурной улыбкой, вроде бы нейтрально смотрела ему в переносицу, не пыталась давить или как-то воздействовать на его подсознание, однако, разумеется, уже успела составить свое о нем представление.

Одет он был вроде бы неплохо. Джинсы и рубаха – новые и брендовые, неважно, что из прошлогодних коллекций. Для него неважно, а девушка, возможно, обратила внимание на эти нюансы, широко известные в узких кругах.

Еще она могла заметить пыль на его туфлях. Он вроде бы передвигался на такси, но все равно в нем можно было угадать «безлошадника».

Вдобавок девушка могла оценить его манеру держаться. Как ни крути, а он пришел просить, а не брать. Отсюда и внутренний настрой, который пополнял собой графу «минус».

– Здравствуйте. Я могу вам чем-то помочь?

– Буду очень рад, если вы проводите меня к господину Морозову, – проговорил Семен с той же теплой, но резиновой улыбкой.

Девушка повела бровью в насмешливом недоумении.

– Мне нужен Морозов Игнат Савельевич, – уточнил Семен.

В том же, но в еще более восторженном удивлении поднялась и вторая бровь.

Семен усмехнулся. Если он скажет, кем приходится господину Морозову, то у девушки может появиться и третья бровь.

Ему хотелось бы глянуть на нее в состоянии крайнего недоумения, но в кармане у него зазвонил телефон.

– Извините.

Он вынул из кармана мобильник, даже по внешнему виду не похожий на представительный айфон. Семен предпочитал носить в кармане обычный кнопочник с маленьким дисплеем. Он и места мало занимает, и возни с ним меньше.

Блондинка едва заметно качнула головой, мысленно прикладывая к виску накрашенный ноготок. С таким телефоном и к самому Морозову?

– Семен! Мне из фонда позвонили! – Голос Яны звенел от восторга. – Деньги на операцию выделили, все хорошо. Даже очень!

– Выделили, стало быть. А с клиникой договориться, деньги перечислить?..

– Константин все решит.

– Какой еще Константин?

– Константин?.. – фальшиво удивилась Яна.

Похоже, она не хотела говорить ему про этого человека, но чувство восторга переполняло женщину, вот у нее и вырвалось.

– Да, кто такой Константин?

– Ну, он помогал мне с фондом договариваться и вообще…

– Молодой человек!.. – Блондинка с укором посмотрела на Семена.

Он, можно сказать, стоял у врат седьмого неба. Как-то смешно и даже нелепо было в его положении разговаривать с грешной землей.

– Ты занят? – спросила Яна.

– Немного.

– Я перезвоню! – Она только рада была закончить разговор.

Лишь бы только не рассказывать ему о каком-то там Константине.

Семен вернул трубку на место и приложил руку к груди, извиняясь перед блондинкой.

– Прошу! – Она милостиво улыбнулась и кивком показала на длинную стойку ресепшена.

– Спасибо, но мне уже не нужно, – проговорил Семен.

Отец счастлив со своей молодой женой. У них растет маленькая дочь, в которой он души не чает, а взрослый сын для него – досадное недоразумение. Это только первое время отец пытался вразумить Семена, звонил, приезжал, уговаривал, а потом взял и махнул рукой. Все правильно. Семен – взрослый человек, и ему самому решать, как жить дальше. У него – своя жизнь, у отца – своя. Они не нужны друг другу.

Да и Яна Семену не нужна. Как женщина. Та самая, с которой он мог бы жить в горе и в радости. Но почему тогда ревность схватила его за горло? Кто такой Константин? Почему Яна не хочет говорить о нем?

Семен не стал звонить ей. Он прямым ходом отправился в Одинцово и перехватил Яну возле подъезда. Она подходила к паркетному «Инфинити» не первой молодости.

Какой-то мужчина стоял рядом с машиной, собираясь закрыть за ней дверь. Лет сорок ему, если не больше. Именно поэтому, наверное, Яна и назвала его полным именем. Высокий, худощавый, молодящийся. Костюм на нем темно-синего цвета, строго по размеру, брюки слегка заужены.

Увидев Семена, Яна смутилась, остановилась, повернулась к нему. Она хотела было опустить глаза, но справилась с паникой.

– Ты куда? – спросил он.

– В Москву. Из фонда звонили, сказали, что нужно подъехать, расписаться, – неуверенно проговорила женщина.

– А Юля с кем?

– С мамой.

– Понятно.

Все правильно. Дочке нужно замуж, а стареющий Константин – далеко не самая худшая партия для нее. Мужчина он обеспеченный, Яне с ним будет хорошо. Глупо было бы осуждать Ольгу Алексеевну за столь меркантильные взгляды на жизнь.

– Яна!

Константин звал ее, а смотрел на Семена. При этом он едва заметно, практически неуловимо качал головой. Не нужно ему продолжать отношения с Яной, бесперспективно это. Семену тайга – мать родная, а у Яны и без того проблем хватает, чтобы жить с ним там в шалаше комарам на потеху.

– Мы поедем? – спросила Яна, вопросительно и даже как будто с надеждой глядя на него. – А то закроется все.

Ну да, Семен должен был подвинуться. Именно этого она от него и ждала.

– Езжайте, – с усмешкой сказал он.

Яна хитрила. Фонд – это всего лишь отговорка, чтобы уехать в Москву. Возможно, она собиралась провести с Константином вечер, а может быть, и ночь. Не зря же приоделась, накрасилась.

– Только ты ничего не думай, – запоздало сказала женщина, поворачиваясь к нему спиной.

this