Звёзды равной величины

Прошлым летом Кристина проходила практику в юридической фирме известного адвоката. Младшая сестра тогда рассталась с владельцем развлекательного клуба и решила сосредоточиться на учебе. Встреча с молодым юристом, старше практикантки всего на три года, неожиданно обернулась глубоким чувством.

— И это недолго продлилось, — добавила Дана. От таких разговоров ей становилось не по себе. Для всех брак с Никитой был союзом молодых, безумно влюбленных глупцов. Полную историю знали немногие, но семья не входила в число посвященных. — Я думаю, они с Женей подходят друг другу. Кристина кажется счастливой, и раз она не стала хвастаться в социальных сетях, значит, на самом деле дорожит этим.

— Я порой забываю, что теперь не обязательно общаться с человеком, чтобы знать, как у него дела. Достаточно «статусов» и «постов»?

Дана пожала плечами.

— Конечно нет. Но даже при живом общении можно неплохо скрывать правду.

— Не думай, дорогая, что тебе удалось меня провести. Я вижу, тебя что-то беспокоит.

Они годами возвращали утраченное после той истории доверие, и Дана чувствовала, что мама искренне волнуется за нее. Еще она услышала в словах матери неуверенность, что дочь поделится своими переживаниями. Дана рассудила: если вчера она была достаточно смела, чтобы подтвердить сотруднице университета свои отношения с Кириллом, то должна оставаться последовательной и рассказать маме.

— Есть кое-что, не дающее мне покоя. Я говорила, что встречаюсь с человеком из научного сообщества. Так вот, на днях я подалась на грант. Мы стали соперниками. Не знаю, как лучше сказать ему об этом.

Ангелина поставила чашку и эмоционально зажестикулировала. Дочь ответила вопросительной улыбкой.

— Ох, я боялась, что у тебя что-то случилось. Но это же совсем другое! Я горжусь тобой!

К своим восклицаниям мама добавила пару всхлипов, обращая на себя внимание других посетителей ресторана.

— Мама, ты драматизируешь.

— Ничего подобного. Я просто очень рада.

— Это всего лишь заявка.

— Начало положено, девочка моя. И какие там условия? А ты будешь проводить наблюдения?

Дана улыбнулась формулировке вопроса. Она знала, что мама читает все ее статьи.

— Это обсерватория при Потсдамском университете…

— В Германии?!

— Да. Каждые два года несколько ученых со всего мира могут получить грант. Что-то вроде повышения квалификации, если говорить по-нашему. Но обязательно нужно иметь проект для исследования. Меня практически возьмут на работу: предоставят жилье, стипендию, у меня будут коллеги по проекту. Потом нужно опубликовать результаты в журнале, включенном в международные базы научного цитирования.

— Ты как раз в позапрошлом году защитила кандидатскую диссертацию. Поэтому подалась?

Дана кивнула.

— Это все очень здорово, но ты уедешь на два года?

— Если получу грант.

Ангелина замолчала, что-то обдумывая.

— Пока никому не говори, хорошо? Это всего лишь заявка.

— Это начало, — повторила мама. — Но Германия. Ты же боишься летать.

Об этом Дана думала в последнюю очередь, но ради науки и карьеры можно потерпеть самолет.

— Как-нибудь справлюсь. Ведь я добралась до Москвы на защиту и летала на конференции.

— Конечно, — кивнула мама. — А что касается твоего кавалера, то вот что я скажу: если он не сможет принять твой успех, такой спутник тебе не нужен.

От своей деликатной мамы, знающей наизусть произведения великих композиторов и всю жизнь живущей с авторитарным мужем, Дана ждала чего угодно, но не проявления феминизма.

— Что ты на меня так смотришь? Я всегда говорила, что ты добьешься успеха. Ты заслуживаешь сотни грантов.

— Спасибо, мама.

3

Обычно утро понедельника не любят, но в этом семестре у Даны был повод радоваться началу рабочей недели — первой парой они с Викой вели занятия в соседних аудиториях. Настоящая удача, так как университет состоит из нескольких зданий, а у преподавателей астрофизики и русского языка было всего несколько общих групп. Учитывая загруженность подруг, эти десять минут живого общения проходили в формате летучки: кратко о самом важном. Позднее в переписке или телефонных разговорах они обсуждали подробности и развитие событий.

— Как прошло в пятницу? — поинтересовалась Дана, когда они встретились на первом этаже и двинулись в сторону лестницы. Она оставила верхнюю одежду в преподавательской, а Вика на следующую пару собиралась в другое здание, поэтому пуховик был на ней.

— Марк — настоящий джентльмен, — уклончиво ответила Вика.

— Вот как? — переспросила Дана, приглаживая электризующиеся волосы. Каждое зимнее утро на стоянке ее ждало сезонное развлечение — прогреть автомобиль и очистить его от снега. Оттого она не могла, как Вика, пренебречь шапкой. У той машина ночевала на подземной парковке, и подруга всегда была с хорошей укладкой. — Обычно ты не скупишься на детали.

— Я не забуду тот вечер, но, извини, подробностей не будет. Он публичный человек.

— Чушь, — коротко сказала Дана, знающая Вику с девятого класса и сразу понимающая, если та что-то скрывает.

Вика не спешила с ответом даже после того, как они поднялись на второй этаж и остановились в небольшой нише под портретом Эйнштейна. Дана заметила, что подруга избегает ее взгляда и немного разрумянилась.

— Точно все нормально?

— Ну что за допрос…

— Не рассказывай, если не хочешь.

— Мы поехали ко мне.

— Вы еще встретитесь?

— Не уверена. Да я и не жду этого. Это же Марк, у него каждые выходные новая блондинка.

Вообще-то даже Дана, не уделяющая много внимания местным новостям, давно не видела сплетен о любовных похождениях этого бизнесмена.

— Мы прочитаем о тебе в светской хронике?

— Вряд ли, — ухмыльнулась Вика. Она уже сняла пуховик, держа его в руках вместе с большой сумкой, сдвинутой на локоть. Мимо проходили студенты, которые немного сдерживали шаг и здоровались с преподавателями. — Даже если будут фото из бара, они ничего не докажут, а ушли мы хитрым маршрутом.

— Это хорошо.

— Да плевать мне на сплетни, — заявила подруга. — Он так и не позвонил.

Разумеется, Вика имела в виду Сергея.

— Ты же выставила его с вещами, — мягко напомнила Дана.

— А он и рад, — буркнула Вика и ткнула подругу в бок. — Твой.

В появлении Кирилла на этаже физического факультета не было ничего особенного, и Дана приучила себя не провожать его взглядом. Он знал, что костюмы ему идут. Учитывая внешность: вьющиеся русые волосы и приятное лицо с серыми глазами — легкое тщеславие было ему простительно. Ходил он быстро и всем казался выше своего среднего роста из-за худощавого телосложения.

Вика всегда говорила, что он холодный человек с пустым взглядом. Дана не разделяла мнения подруги, но не затевала споров, считая, что исчерпала лимит бурных чувств. Сегодняшние отношения с интеллектуальным мужчиной ее полностью устраивали. Они взрослые люди, бурные эмоции только мешают. Вика на это фыркала и предлагала заглянуть в классическую литературу, чтобы поискать примеры страстной любви между героями бальзаковского возраста.

Кирилл прошел мимо девушек, вежливо поздоровавшись с ними. Вика выждала полминуты, а потом хмыкнула:

— Он думает, что никто не знает?

Теперь Дана начала испытывать раздражение, особенно когда выяснилось, что их пару обсуждают сотрудники других кафедр.

— Конечно, он так не думает. Но зачем давать повод для сплетен?

— Это коллектив, тут всегда перемывают косточки, хочешь ты этого или нет. Что он сказал по поводу гранта?

— Пока ничего.

— Почему не рассказала? — повернулась к ней Вика с заинтересованным видом.

— Не по телефону же сообщать.

— Точно, встреча с мамой. Как прошло?

— Как обычно. А вот Крис собралась замуж.

Веселое выражение на лице Вики сменилось обеспокоенным:

— Ты как?

— Я рада за них.

— Да что они? Я про тебя.

— Все нормально. Пора начинать.

— Ясно. Много не думай. Потом обсудим.

Едва переступив порог аудитории, Дана последовала непреложному правилу — во время пары существовали только занятие и молодые умы, для которых она готовила материал. Если бы ее преподаватели витали в облаках, вряд ли бы она получала удовольствие от учебы.

Только в обеденный перерыв появилось время на обдумывание личных проблем. Вика права: обычно Дана «много думала» — анализировала ситуацию со всех сторон. Но о том, что беспокоит, она докопалась еще вчера; и дело не в том, что ее тревожили старые воспоминания, вызванные грядущей свадьбой сестры. Совершенно естественно, что молодые влюбленные хотели быть вместе, женитьба — всего лишь этап отношений. Дане не нравилось, что ее прошлая история каким-то образом может омрачить сестре радость.

Поэтому Дана отправилась в спокойный уголок университета, чтобы позвонить Кристине. До вечера ждать не хотелось — через пятнадцать минут начинается лекция, а потом собрание кафедры астрономии. Кристина сняла трубку после третьего гудка.

— Привет, Дана!

— Привет! Чем занята? — на заднем фоне был какой-то шорох.

— В машине сижу. Сейчас поеду домой после встречи с научником, — протянула Крис. — Нужно сделать кучу исправлений.

— Уверена, если ты послушаешь совета, работа будет только лучше.

— Да конечно. Надо же к чему-то придраться. Со своими студентами ты тоже лютая?

В этом году Дана вела четверых выпускников. И пока она не встречала студента, который с первого раза принес годный черновик. Однако никто открыто не возмущался на правки и рекомендации.

— Возможно, им тоже не совсем приятно получать замечания, но все из лучших побуждений.

— Ну ладно. Есть время на коррективы.

Такой настрой Дане больше нравился, но она всегда одергивала себя и выключала «препода», когда речь шла об образовании сестры. Она ничего не сказала, когда Кристина выбрала профессию юриста, хотя у девочки были прекрасные способности к математике. Также она промолчала, узнав, что та подала документы в другой вуз, в то время как юрфак их университета считался самым сильным. Не удивительно, что младшая сестра хотела делать все сама. Если вспомнить о контроле родителей дома, ей не улыбалось учиться в том же заведении, где работают сестра и ее лучшая подруга.

— А я звоню поздравить тебя с помолвкой.

— Мама рассказала?

— Вот именно, мама. Она очень рада за вас…

— Я не знала, как сообщить…

— … и я тоже рада, слышишь меня?

— Спасибо, Дана. Прости меня, я не думала о тебе плохо.

— Брось, тут не за что извиняться. Как прошло?

— Если ты думаешь, что мы, как скучная пара, пошли в ресторан, и я нашла колечко в сливках, то ты ошибаешься!

— Вовсе я так не думала.

— Я нашла его в бардачке Жениной машины! В пятницу вместо романтического ужина мы ездили на день рождения его друга. Было очень весело. А когда Женя вез меня домой, он спросил, не расстроена ли я, что в наше первое 14 февраля мы были в компании его друзей. Я сказала, что не заморочена на календарных праздниках. И он попросил меня заглянуть в бардачок.

— По-моему, оригинальное предложение!

— Видела бы ты колечко!

— Приезжай в гости, посмотрю.

Дана не сомневалась, что родители уже прочитали Кристине нотации о раннем браке, и хотела, чтобы у нее был верный союзник. Пусть знает, что сестра всегда ее поддержит.

— Я соскучилась по Фердинанду!

Кристина была единственным человеком, кто звал Пурпура по кличке, указанной в его паспорте.

— Еще раз поздравляю, Крис. Мне пора на лекцию.

— Пока, сестренка. Созвонимся!

Отчитав лекцию перед сотней человек, Дана всегда чувствовала себя уставшей. Сегодня это утомление было со знаком «плюс»: студенты задали много умных вопросов, практически вынуждая ее забегать вперед по программе. Значит, потребуется добавить что-то для следующих занятий, чтобы равномерно распределить материал по часам. Дана вносила заметку в свой ежедневник около информационного стенда, когда кто-то позвал ее:

— Здравствуйте, это вы Дана Андреевна?

Дана повернулась и увидела девушку с медными кудряшками в коричневом пальто.

— Добрый день. Да, это я.

Рыжая нацепила располагающую улыбку.

— Елизавета, помощница Марка Строева. У меня к вам небольшое дело.

В памяти почему-то всплыл пятничный вечер: Марк, сидящий со стаканом за стойкой, потом Вика и ее соблазнительная походка в сторону бара.

— Какое же?

— Я здесь, чтобы пригласить вас на встречу с Марком.

Про себя Дана удивилась, что помощница не называет начальника по имени-отчеству.

— Вот как? А почему же он сам не пришел?

— Марк хотел бы сохранить вашу встречу в тайне. Моя задача — найти удобное для всех время.

— А по какому поводу встреча?

— Не могу раскрыть всех деталей, но это касается вашей профессиональной деятельности. В какой день вам будет удобно?

— В четверг занятия начинаются с третьей пары, — сказала Дана скорее себе. — Я свободна до половины одиннадцатого.

— Так удачно! — воскликнула Елизавета, нажав пару раз на экран телефона. — В половину десятого в четверг?

— Подойдет. За час управимся?

— Думаю, да. Встреча в нашей высотке. Знаете, где это?

— Да, конечно.

— Моя визитка. Если что-то изменится, сообщите мне, пожалуйста.

— Спасибо. А вот моя, — ответила Дана, протягивая ей карточку, которой обзавелась после защиты кандидатской.

Собрание кафедры проходило обычно и скучно, однако в конце встречи заведующий, Василий Степанович, поднялся и, откашлявшись, обвел всех отеческим взглядом.

— Уважаемые коллеги. У меня есть важное объявление. В силу обстоятельств, я должен оставить должность заведующего кафедрой. До конца учебного года Петр Владимирович будет исполняющим эти обязанности. Потом руководство университета или утвердит его кандидатуру, или назначит кого-то другого. Надеюсь, это известие не подорвет ваш настрой и не развяжет партизанские игры в нашем коллективе. Помните, мы здесь ради студентов и будущего науки.

Большинство собравшихся были потомственными преподавателями и учеными. Пока их руководитель говорил, ни один не перебил его.

— Вопросы? — подал им сигнал Василий Степанович, многие подняли руку, кто-то начал говорить без приглашения.

Дана сидела, опустив глаза в ежедневник, а новость дополнялась подробностями. Завкаф вынужден взять перерыв по состоянию здоровья. Также он призывает радушно принять улыбчивого дородного Петра Владимировича в новой должности. Говорили еще что-то, а ей было не по себе. Словно закончилась эпоха и впереди — неизвестно что.

В кармане завибрировал телефон. Сигнал короткий — сообщение. И в этот миг комната наполнилась гулом, шумом отодвигаемых стульев, застегиваемых сумок и портфелей. В этой суете Дана перехватила взгляд Василия Степановича. Кивнул и сожмурил глаза. Мол, не переживай, все к лучшему. Именно с такой улыбкой он успокаивал ее, студентку последнего курса, когда ей после развода было негде и не на что жить. Тогда ситуация разрешилась: нашлись и место в общежитии, и работа на кафедре. Немного успокоенная, Дана покинула кабинет.

В коридоре вспомнилось, что ее ждет непрочитанное сообщение. Кирилл написал:

«Хочешь сегодня встретиться?»

Она ответила:

«У меня в 19:00».

4

Никто не оставался равнодушным к интерьеру этой квартиры, находящейся на переделанном чердаке старой пятиэтажки. Несколько лет назад дом отреставрировали. Для жильцов, в основном пожилых людей, установили лифт, ходивший только до пятого этажа. В процессе работ был надстроен шестой этаж, на котором получились апартаменты с большой площадью и панорамными окнами.

Кирилл тоже попал под обаяние белых стен и умелого применения грубоватого дерева и состаренного металла. Это была одна из причин, почему Дана пригласила его к себе — ему здесь нравилось. Были и другие, но она заталкивала их поглубже. Достаточно того, что это логично: готовит тот, у кого это лучше получается и встречаются там, где им приятнее находиться.

Кирилл приехал без пяти семь с букетом пестрых гербер, расцвечивающих любую хмурость.

— Спасибо, очень красивые!

Он улыбнулся и потянулся к Дане. Поцелуй. Такой легкий, что она едва успела уловить ментоловый бриз афтершейва. Такой легкий, что еще немного, и они окажутся за гранью небрежной рутины, словно видятся каждый вечер. Только вот в прихожей вместе с его верхней одеждой появился чехол с костюмом. Кирилл всегда так делал — на свидания приезжал в расслабленном виде, а утром переодевался в деловую одежду.

— Привет, Пурпур.

Кирилл наклонился, чтобы погладить кота, тот с готовностью отозвался на ласку и потерся о ноги гостя. Первое время Пурпур сторонился Кирилла, но потом привык.

— М-мясо? — спросил Кирилл, пробуя носом воздух.

Он прошел за Даной в гостиную, совмещенную с местом для приготовления еды. Строго говоря, язык не поворачивался назвать это кухней: крошечная рабочая поверхность, плита на две конфорки и шкафчик для утвари, сливающийся со стеной. Зато Роман не пожалел места под огромный холодильник и стойку для вина.

— Стейки с салатом.

— Идеально.

Разыскивая на кухне вазу, она поднялась на цыпочки, чтобы достать до верхней полки. Что-то в его тоне подсказало, что он имеет в виду совсем не ужин. Так и есть — Кирилл обнял ее со спины, уткнувшись носом в макушку.

— Позволь мне.

Он снял вазу, а она развернулась, положив руки ему на плечи.

— Я соскучилась.

— С удовольствием начал бы со сладкого, но я очень голоден и могу съесть тебя целиком, — улыбнулся Кирилл, но все же расщедрился на еще один поверхностный поцелуй. — И я просто не способен молчать об отставке Степановича.

— Понимаю, — кивнула Дана, наливая воду для цветов. — Тоже считаешь, что его вынудили?

— Вообще-то, я только «за» смену руководства…

— Что?!

— Я понимаю, он тебе очень близок, но посмотри на вещи объективно: пора дать дорогу молодым, тем более он остается в ученом совете и точно так же будет иметь влияние на развитие науки.

— Он много сделал для кафедры и факультета, нельзя вот так снимать человека, — возразила Дана, надеясь, что ей почудилась насмешка в тоне Кирилла.

— Не уверен, что его сняли. Степанович оставил себе самое приятное — лекции, спецкурсы. Беготня с бумажками подойдет кому-то более активному. Многие уверены, что Петр Владимирович не станет заведующим. Он тоже в возрасте и здоровье у него не богатырское.

Дана поставила тарелки на большой стол из грубого дерева, центр которого занимала миска с зеленым салатом, и жестом пригласила сесть на один из шести громоздких стульев. Как они ни старались оставлять работу в университете, ничего из этого не выходило. Казалось, что Кириллу больше хотелось обсудить смену руководства, чем провести время с ней.

— И под «молодыми» ты подразумеваешь себя?

— А почему нет? Я работаю здесь почти пятнадцать лет, у меня есть что предложить родному университету.

— Если ты получишь желаемое, я стану твоей подчиненной.

Их взгляды встретились над задорными герберами, и она вдруг поняла, что ему совсем не претит такая перспектива — Кирилл улыбался.

— А ты имеешь что-то против?

— И не только я, — ответила Дана без улыбки.

— Кстати об этом. Почему бы тебе не переехать ко мне, когда вернется хозяин этой квартиры? — кончиком ножа для мяса он описал небольшой круг в воздухе.

Девичьи ресницы затрепетали, но большего Дана не могла себе позволить. За этими словами столько всего кроется. Не ясно, что именно он предлагает, но в любом случае, это заявка на что-то более существенное, чем свидания несколько раз в месяц.

— Я с удовольствием, но давай сначала дождемся результатов конкурса на грант.

— Да брось, это можно не учитывать. Вероятность очень низкая.

— Ты не веришь в свой успех?

— Как бы я ни хотел верить, что смогу продолжить в Германии свою работу над исследованием спиралевидных галактик, — это маловероятно. Не удивлюсь, если победители уже известны.

— Но…

— Дана, ты же не вчера родилась. С учетом нынешней политической обстановки наши журналы даже в Скопус2 не берут, а ты веришь, что российские ученые могут получить иностранный грант? И если не принимать в расчет это, десятки стран намного дальше нас продвинулись в исследованиях. Им и карты в руки.

Дана, огорошенная отношением Кирилла к научным конкурсам, решила не делиться новостью, что тоже подала заявку. Она задумчиво гоняла кусочек помидора от одного края тарелки к другому.

— Есть еще какие-то «если» на совместные планы? Что-то случилось?

— Абсолютно ничего, имеющее отношение к нам. Просто я стараюсь учитывать все обстоятельства. Ты же знаешь, я очень хочу, чтобы мы жили вместе.

— И все же что-то случилось?

— Кристина обручилась.

— И что такого? Девушкам свойственно выходить замуж.

— Моя сестра собралась замуж, — со значением сказала Дана, глядя на него в упор.

Наконец, Кирилл понял контекст и осторожно спросил:

— И как обстоят дела?

— Свадьба летом.

— Твои родители согласны?

— Да кто же их спрашивал?

— Видимо, извлекли урок.

Даже спустя годы было неприятно слышать, что родители в чем-то оказались неправы. Чтобы скрыть неловкость и отсутствие аппетита, Дана занялась сервировкой для чая и сменила тему.

— Как успехи Илюши в хоккее?

— Он практически спит с клюшкой. Они прошли отборочный тур и скоро начнут соревноваться с такими же козявками на коньках. Если будут побеждать, то нас ждут игры в соседних городках.

Всякий раз, когда речь заходила о его сыне, подмывало спросить, хочет ли он еще детей. Но что-то останавливало и вопрос оставался не заданным. Восьмилетний Илья рос в трех домах: жил с мамой и отчимом, каждые вторые выходные проводил с папой и любил бывать в гостях у бабушки и дедушки. Четвертый дом не случился, так как родители бывшей жены находились далеко. С Ильей у Даны сложились приятельские отношения, вот только виделись они редко. Удивительно, каким загруженным может быть график у первоклассника.

Любящая детей Дана волонтерила в планетарии: несколько раз в месяц вела занятия для школьников, рассказывая им про устройство Вселенной, о планетах, Солнце и других звездах.

* * *

Здание «Медиа-Ультра» Дане не нравилось. Высоченный кусок стекла, от которого веяло деловой холодностью. После металлоискателя она получила пропуск и отправилась к лифтам. По дороге пришлось признать, что интерьер весьма хорош. Несмотря на бликующий хром и торжественную белизну пола и стен, дизайнер умело расчертил пространство темными вставками и для отдыха глазам вживил на стену зеленый водопад. Подумалось, что ухаживающий за растениями персонал должен иметь разряд по альпинизму.

На последний этаж Дана приехала одна и, шагнув в слепящее ничто, испугалась, что ошиблась и оказалась на смотровой площадке.

— Доброе утро, Дана Андреевна! — поздоровался с ней знакомый девичий голос. — Пойдемте.

Адаптировавшись к освещению, она увидела рыжую помощницу Строева и то, что они все-таки находятся в здании. Обычный холл, просто яркий свет, льющийся через стеклянную стену, съел все краски и предметы.

— Могу я вам что-нибудь предложить? Марк освободится с минуты на минуту, — сказала Лиза в приемной, показывая, где можно оставить верхнюю одежду.

— Воды, спасибо.

Лиза принесла стакан и бутылочку негазированной воды с незнакомым названием. Дана едва успела сделать глоток, когда высокие двери открылись и появился Марк Строев. По роду деятельности ей часто встречались мужчины в деловых костюмах, но Строев словно был рожден в двойке и подходящей рубашке с манжетами на запонках. И чувствовал себя в них непринужденно — осанка и разворот плеч подсказывали, что он расслаблен. Вдруг захотелось, чтобы ее простое платье из шотландки превратилось во что-то великолепное, под стать этому месту и его хозяину.