
Полная версия
Али и Разум
– Спасибо за все, дядя… Как бы я ни поступал, я понимаю и ценю твою заботу и внимание…
–Оставь свою благодарственную речь, – прервал его Исмаил, – и ответь на вопрос.
– Да, я закончу учебу.
Официантка пришла во второй раз и стала бесшумно перекладывать тарелки с едой с подноса на стол.
– Вот и славно, – сказал Исмаил, не дожидаясь, пока она закончит. – Знаешь, а ведь не все так плохо.– Исмаил как-то оживился и даже повеселел. – Примерно неделю назад ко мне обратилась Амина, сказав, что ребята мешают тебе читать книги.– Официантка ушла. – Я порядком удивился и спросил, что за книги ты читаешь. Она не знала. Тогда я зашел в вашу с детьми комнату и увидел твои книги. Знаешь… философия, история, всякие там романы и так далее – это, конечно, тоже хорошо, но мне было бы намного приятнее, если бы это были книги по твоей программе в университете. Но как бы там ни было, я рад, что ты увлекаешься чтением, наукой. Так вот, на второй день после этого случая, сидя у себя в кабинете, я все это внимательно обдумал. Человеку, который читает, учится, непременно нужно мыслить, чтобы понимать и Разуметь то, что он читает и изучает. А чтобы мыслить, нужна тишина и покой. В нашей квартире у тебя таких условий, понятное дело, нет. И я решил, что тебе нужно отдельное жилье. Единственное, чего я опасался, это что ты и, может быть, некоторые наши родственники… да и посторонние, пожалуй, тоже, подумают и даже будут говорить, что я выжил своего племянника из собственной квартиры, что ты стал мне лишним и тому подобное. Но в последующие дни наблюдения за тобой я убедился, что покой тебе все же необходим. Короче, у меня тут есть еще одна квартирка. Она пустует. Все необходимая мебель там уже имеется. Я предлагаю тебе перебраться туда. Но если тебе удобнее жить с нами, то пожалуйста. Итак, решать тебе. Что ты выбираешь?
– Дядя, я… Если я буду жить отдельно, то, думаю, и вам будет легче…
–Постой! – прервал его Исмаил, – вопрос не о нас. Скажи, тебе будет удобнее учиться, если будешь жить один? Ответь мне: да или нет.
– Да, но…
–Никаких но. Решено! Вот.– Исмаил достал из внутреннего кармана пиджака ключи и блокнот. Затем развернул блокнот, вырвал из него листок и передал его Али вместе с ключами.– Это ключи от той квартиры и адрес. Завтра же поезжай и осмотрись. Если тебя все устроит, можешь заселяться когда тебе угодно.
–Спасибо!
– Ерунда. Что-то ты мало покушал. Что так, а? Болен, что ли?
–Нет, я прилично поел. Просто ты слишком много заказал.
– Это не много. Когда перекочуешь на квартиру, будешь почаще приходить к нам обедать и ужинать, понятно? Как минимум два раза в неделю чтобы кушал у нас. Это приказ! А так можешь приходить хоть каждый день, буду только рад. Вот еще.– Исмаил аккуратно отодвинул левую половинку пиджака, сунул руку во внутренний карман, вынул банковскую карточку и протянул Али.– Вот, держи. Каждый месяц я буду переводить на нее деньги – на питание и карманные расходы. Деньги за этот месяц я на нее уже перевел. Так тебе будет удобнее.
–Спасибо…– Али как-то робко протянул руку и взял карточку. Он был безмерно благодарен дяде, и он вдруг осознал всю свою ответственность перед этим человеком.
–Здесь, Али, нас никто не любит… Да что там нас– здесь никто никого не любит, да и не обязан. Это Москва – место, где все и отовсюду рвутся разбогатеть, прославиться, сделать карьеру. Здесь царствуют алчность, жестокость, предательство и зависть. Все пороки человечества в одном городе. Один человек не может этого изменить. Это система, понимаешь? Система! Нужен некий компромисс. Это не значит, что ты должен быть таким, как все. Тогда ты пропадешь. А если ты пропадешь как личность, то мне и к черту не нужно твое образование и благополучие, потому что в таком качестве оно не устроило бы и твоего отца. Хочешь помогать друзьям? Хорошо, помогай! Но знай, кому помогаешь и как лучше это сделать. И еще, постарайся сначала сам чего-то добиться, тогда у тебя будет больше возможности быть полезным своим близким и друзьям, и твоя помощь тогда будет весомее, чем помощь голыми кулаками. Итак, мой тебе совет: не становись образованным, богатым и эгоистичным подлецом, но и безрассудно-благородным дураком тоже не будь. Выбери нечто оптимально-срединное. Это и есть компромисс. Ты же понимаешь, о чем это я, а?
Али кивнул в ответ.
–Очень на это надеюсь, – сказал дядя.
Затем Исмаил позвал официантку и рассчитался с ней. После чего они вышли и поехали домой.
На второй же день Али с радостью перебрался в новую квартиру.
С тех пор прошло почти три года. Учился Али, как и обещал, хорошо. К милиции больше не попадал. Почти все его время было поглощено чтением книг, учебой и одиночными прогулками в парке. Строго два раза в неделю, как и обещал, он ходил к дяде на ужин. Время от времени встречался с друзьями.
2
–Когда Али зашел в «Европейский», Умар и Тимур сидели за столиком в середине зала.
–Ассаламу алейкум, – сказал Али, пожимая руки привставшим товарищам, и в ответ прозвучали слова «Ваалейкум ассалам».
Умар был типичный бродяга с благородными качествами. Его старший брат, ушедший добровольцем на войну в период Второй войны, погиб в известном сражении в предгорном селении Комсомольское в 2000 году. Отец же его скончался в автокатастрофе, когда Умар был еще совсем ребенком. Таким образом, из семьи у него остались одна незамужняя сестра и мать, более состаренная переживаниями, нежели годами. В Москву Умар приехал года четыре назад на заработки, чтобы прокормить себя, сестру и больную мать. Но на стройке он проработал лишь пару месяцев.
В университете он не учился, книг не читал. Но он был из тех редких людей, что черпают знания из вольной ситуативной жизни. От природы наделенный прекрасным умом и особым восприятием, он делал весьма обстоятельный анализ пережитого– такой, что, имей он желание и владей должным образом словом, мог бы написать прекрасные труды на многие жизненные темы. Но к науке, как правило, такие знания нельзя приложить, хоть они ценны и глубоки в области познания человека и бытия в условиях каждодневной жизни. Он был носителем тех глубоких знаний, которые нельзя черпать ни из одной книги в мире,– уличной психологии и мудрости бродячей жизни. Глубоки эти знания потому, что они черпаются не только Разумом (как это делают те, кто читают книги или слушают лекции), но еще и сердцем и эмоциями, то есть страх риска, гнев, нужда, радость и надежда– все это принимает непосредственное участие в процессе улично-бродячего познания. Реальным переживанием эмоционально подкрепленные знания бывают намного основательнее и шире, чем знания, приобретенные в уютном кабинете или аудитории
И все же носителей таких знаний не принято считать образованными, и не только потому, что их знания ненаучны и что они плохо владеют словом, чтобы посредством него выразить свои глубокие мысли, приобретенные опытом жизни, но еще и потому, что у них нет диплома об образовании.
Однако от людей научно образованных их отличает не только отсутствие академических знаний и подтверждающего их документа, но еще и характер. Несмотря на их хваткий и проницательный ум, быстрое соображение и способность чувствами и мыслями, связав их воедино, глубоко проникать в суть пережитого и испытанного, – несмотря на все это, характер натуры безрассудно бросает их в гущу рискованных дел, о последствиях которых они не любят думать, даже если подсознательно понимают, какими плачевными они – последствия – могут для них оказаться. Вот в этом-то и заключается основное их отличие от первых.
А что касается Тимура, то это был студент-заочник, судьбы более легкой, чем у двух его товарищей – все члены его семьи были живы, а во времена войны он жил в Москве. Когда-то он учился неплохо, но позже из-за усиленных занятий спортом, а точнее – боями без правил, все свое время посвящал тренировкам, учебе отдавая лишь дань формальности. Также его отец, Артур, и дядя Али Исмаил, были близкими друзьями и компаньонами.
–Заказали что-нибудь? – присаживаясь, спросил Али.
–Нет, тебя ждем, – ответил Тимур.
–Официантка! Красавица! Будьте добры, подойдите к нам на минутку, – крикнул Умар.
Через мгновение официантка, поздоровавшись и вежливо спросив, что они пожелают заказать, стояла возле их столика.
– Вы двое у нас редко выходите в свет, так что заказывайте что вам угодно,– обратился Умар к Али и Тимуру. А затем, уже обращаясь к официантке, сказал: – Марина (он прочел ее имя на бейджике, что висел у нее на груди), вы, я так понимаю, здесь новенькая, да?
– Да, – ответила та, записывая заказы Али и Тимура.
– Очень рад. Поскольку на мне нет бейджика, как у вас, то разрешите представиться – Умар.
–Очень приятно, – ответила девушка с какой-то сухой вежливостью, на мгновение изобразив натужную улыбку, и, закончив с приемом заказов, удалилась.
–А она милая, правда? – обратился Умар к товарищам, умиленно глядя вслед уходящей девушке.
–Да для тебя все девушки милы, – сказали ему те двое в один голос.
– Да нет, не все, – ответил Умар с какой-то задумчивостью, все еще впившись взглядом в невидимый силуэт уже скрывшейся официантки. – Ну, рассказывайте.– Он переключил взгляд и мысль на своих товарищей, оживился и сел поудобнее. – Что у вас нового по жизни? Какие успехи и достижения?.. Хотя нового по жизни может быть только у меня, а у вас одно и то же: у тебя, Тимур, твой детский спорт, а у Али – книги и учеба. Что может быть нового у людей, живущих такой однообразной скучной жизнью? Ни-че-го!
–Ну так ты поведай нам о своих свершениях и больших достижениях взрослого человека, – смеясь, обратился к нему Али.
– Ну что ж, дети мои, так и быть, расскажу я вам одну историю, произошедшую со мной недели две тому назад. Короче, – Умар подался вперед, опершись на руки, сложенные на столе,– в позапрошлый вторник к нам обратилась одна женщина, по имени Виктория… Кстати, это имя ведь что-то там означало…
– Победа, – сказал Али.
–Что?
– Виктория в переводе с латинского означает «победа».
–А, да, конечно… Хм, подходящее у нее имя… Так вот, дело у нее к нам было довольно банальное – спалить предприятие по производству пластмассовых бутылок, принадлежащее некоему Александру… Кстати, – обратился он к Али, – а у этого имени есть значение?
–Да, – ответил Али, – оно с греческого переводится как «защитник».
–Хм… – сказал Умар с какой-то задумчивостью. – Вот ему это имя явно не подходит, ибо ни черта он не смог ни защитить, ни уберечь. Короче, когда выясняются детали, то понимаешь, что все не так уж и просто. Во-первых, от этого Александра ей не нужны никакие деньги. Ну, знаете, обычно бывают заказы спалить или разгромить чье-либо предприятие, магазин, ресторан и так далее или же прижать лично самого хозяина этих предприятий, если он отказывается отдавать долг или платить дань. Но тут совсем не так. А во-вторых, Александр, заводик которого она пожелала уничтожить, являлся другом ее покойного мужа Владимира…А у этого имени есть значение? – спросил Умар в третий раз у Али, заметив в значениях первых двух имен некое совпадение с рассказываемой им историей.
–Ну, это что-то вроде «властитель мира», точно не помню…
– Ха-ха-ха, – Умар расхохотался во всю глотку. – Не, ну это анекдот какой-то, – сказал он, вдоволь насмеявшись, и, уже пытаясь заглушить порывы смеха, сказал: – Вот этот-то как раз ни над чем и не властвовал, – после чего снова захохотал. – Это надо же, в трех именах сокрыта вся суть этой история. Итак, на чем это я остановился?.. Ах да, короче, этот «Защитник» является другом покойного мужа «Победы», которого зовут…– У Умара снова появились позывы к смеху, которые он постарался сдержать, но, как только произнес «Властитель мира», его прорвало и он снова расхохотался.
–Пока ты веселишься от своего рассказа, мы тут сидим с серьезными выражениями лиц, как два идиота, – сказал Тимур.
–Нет, погодите, вы сейчас все поймете… Я же рассказываю. Итак, женщина делает заказ на уничтожение предприятия, принадлежащее другу ее покойного мужа – казалось бы, стерва, да? – Умарс выжидательной улыбкой обратился к товарищам.
–Нет, почему же? – отвечает Али.– Суть ее предложения выявит мотив. Ибо нельзя и глупо судить о поступке человека, пока не обнаружена причина, толкнувшая его на этот поступок.
– Совершенно верно, – сказал Умар. – Ибо такой мотив у нее был. Когда-то Владимир -это ныне покойный супруг обратившейся к нам Виктории– и Александр – владелец того завода – вернее, теперь уже бывшего завода, были друзьями и в какой-то момент решили открыть общее дело. Инициатива принадлежала покойному Владимиру. Они вложили равную долю и запустили этот завод по производству пластмассовых бутылок. Вначале, Разумеется, дела шли не очень хорошо. Но со временем заказы увеличивались, доход возрастал и предприятие ширилось. В этот подъемный период у Владимира, мужа нашей клиентки, вдруг диагностируют рак, и он ложится в больницу. Александр, соблюдая внешнюю атрибутику дружбы и делового компанейства, навещал Владимира в ранний период его болезни, обещая его супруге, Виктории, всяческую помощь и поддержку. Но когда состояние у Владимира совсем ухудшилось, когда он стал уродливо худым и лысым, а близость его смерти – очевидной, Александр совсем исчез. Когда же Виктория поехала к нему домой и попросила денег из доли ее мужа, сказав, что больному на лечение и ей самой с двумя детьми требуются средства, то… Как думаете, – вновь обратился он к двум сидящим за столом товарищам, – что тот ей ответил? Он сказал, что дела идут очень плохо, но, поскольку Владимир его друг, поможет чем может. Он, рассказывает Виктория, пошел в другую комнату и вернулся– не угадаете – с тремя тысячами рублей. Виктория говорит, что она не взяла эти деньги, а молча развернулась и ушла. А дела в это время у Алексея шли в гору. Виктория позже узнала об этом от одного его сотрудников.
– Да мы иногда обедаем на большую сумму, – сказал Тимур.
– Она же могла через милицию или, как у них это там делается, через суд вернуть долю своего покойного мужа, – сказал Али.
–Нет, не могла. У нее не было юридических оснований. Дело в том, что все предприятие было оформлено на Александра. Короче, еще до того, как они начали это совместное дело, на имя Александра уже была зарегистрирована одна фирма. Поскольку фирма эта существовала только на бумаге, ее Александр и предложил в ход пустить, сказав, что в дальнейшем они все оформят соответствующим образом. Это спасало их от некоторой части бюрократической возни и экономило время, а если к этому еще прибавить их старые дружеские отношения, то отказаться от такого предложения Владимир просто не мог. Так вот, Александр продолжал навещать своего друга в больнице, рассказывать, что дела у них идут не очень, но что тому нечего беспокоиться и так далее, до тех пор, пока Владимир совсем не зачах. Когда Виктория после смерти супруга обратилась к Александру с просьбой передать ей в управление долю ее покойного мужа, то Александр заявил, что ее супруг ничего не вкладывал, что все предприятие строилось и развивалось исключительно на его деньгах и труде.
Официантка принесла заказ.
–Так что мы – вершители добра и справедливости, наказывающие алчных подонков и делающие счастливыми обиженных вдов! – высокопарно заявил Умар, улыбающимися глазами смотря на Марину – официантку, бережно, но быстро раскладывающую тарелки с блюдами на стол.
– М-да, Робин Гуд, благородная у тебя профессия, – пошучивая, сказал Тимур.
Официантка удалилась.
– Но ведь теперь этот Александр будет ее подозревать и захочет отомстить, – сказал Али.
–Нет, баба она умная. Во-первых, она ждала три года, не предъявляя Александру ни единой претензии. Во-вторых, она от безысходности сама с нуля начала заниматься бизнесом и за три года сколотила приличное состояние. Так что «Победа» чиста. А у того «Защитника» мало ли за годы успешной деятельности могло набраться врагов и конкурентов.
– Ну понятно… А что у тебя?– обратился Али к Тимуру.
–Да, как сказал Умар, ничего особенного. Вдов не осчастливил, заводы не спалил. А так, занял второе место на чемпионате России по боям без правил.
–Погоди, а когда это ты успел? – спросил Али.
– И почему нам не сказал? – последовал вопрос Умара.
– Успел на прошлой неделе. Не хотелось отрывать вас от важных дел. Короче, я плохо себя чувствовал, слегка приболел, не был уверен в достойном выступлении. Не хотел позориться, вот и не сообщил никому из знакомых.
–Ну понятно. Что ж, поздравляем! Но мог хотя бы после сказать. Второе место на чемпионате России – весомый повод встретиться и отпраздновать.
– Вот мы встретились и, считай, празднуем, – сказал Тимур.
– А у тебя как? Все еще ныряешь в своих книгах?– обратился Умар к Али.
–Да, в основном на них и трачу свое время.
–Я не понимаю, – сказал Умар, обращаясь к Тимуру и указывая рукой на Али, – вот был же хорошим человеком, а стал как… как женившийся подкаблучник.– Все дружно рассмеялись. – Не, ну серьезно, – продолжал Умар, – как можно так много и долго читать эти книги? Что ты в них такого находишь? Ведь это же всего лишь мысли и фантазии каких-то людей, зачем на них тратить свою жизнь, вместо того чтобы просто прожить ее самому? Пусть с ошибками, пусть не всегда умно и хорошо, с риском, радостью и горечью, но зато сам, свою собственную жизнь, а?
–Я задам тебе встречный вопрос, Умар: а в чем смысл твоего образа жизни? В чем особенность и, если хочешь, радость того, как ты живешь? – спросил Али.
–Если я скажу, что мне нравится то, чем я занимаюсь, то ты тоже можешь сказать, что тебе нравится читать книги. И поэтому я скажу по-другому. Я живу реальной жизнью. Я не сижу в каком-то долбаном офисе за компьютером, выполняя всякие указания противного и ворчливого начальника, в ожидании зарплаты, которой вечно ни на что не хватает, понимаешь? Я общаюсь с разными людьми, я в движении, и, самое главное, я свободен. Да, моя работа сопряжена с риском, но именно это и делает ее привлекательной. Почему, ты думаешь, даже этим офисным белоручкам иногда нравится делать что-то экстремальное? Ну, прыгать с парашютом или карабкаться на какую-то гору? Да потому, что только рискуя потерять что-то, ты начинаешь ценить то, что имеешь. А когда ты ценишь то, что имеешь, ты чувствуешь себя счастливым человеком. В них после риска потерять все появляется радость, что у них есть работа, зарплата и ворчливый начальник. А я так не могу, понимаешь? Я не могу получить разовую дозу адреналина на год и вернуться к сидячему рабочему месту, чтобы потом терпеть прихоти ненавистного руководителя ради одной месячной зарплаты. Вот в этом и заключается особенность моей работы, радости и жизни.
– Ты слишком идеализируешь свой образ жизни, Умар, – сказал Али.
–Идеализирую? Оглянись вокруг, Али, посмотри на этих людей – это же общество потребления, жаждущее получить и приумножить и только на эти цели положившее всю свою жизнь. Смешное и жалкое зрелище. Я просто не хочу, более того – не могу быть одним из них, вот и все.
– Но разве не на то же самое ты тратишь свою жизнь?
– Нет. Я не живу ради вещей, но вещи нужны мне для жизни. Этим я отличаюсь от большинства людей: они наслаждаются не столько самими вещами, сколько тем, что они ими владеют, понимаешь? То есть их радует сам факт наличия у них материальных благ, даже если они ими не пользуются и не собираются пользоваться. Не имея, они желают приобрести, а приобретя – приумножить. А количество, как и страсть к накопительству, не ведает предела. А что касается меня, то я живу каждым кусочком хлеба, что добываю, и лезу за вторым куском лишь тогда, когда первый заканчивается, и пытаюсь добывать эти кусочки так, чтобы совесть меня не очень мучила… А то, знаешь ли, она иногда так достает, что и добытыми кусочками толком не дает насладиться. Я хоть и далек от правильности, но я знаю, что несправедливость мешает душевному покою. Поэтому я, пусть и не из принципов благочестия, а для отменного кайфа души, предпочитаю справедливость. Конечно, не всегда получается, но когда не получается и я плохо себя чувствую, я хотя бы знаю, за что я расплачиваюсь.
–Но ты выбрал этот способ потому, что так легче…для тебя легче, ввиду особенности натуры и прожитой жизни, зарабатывать деньги. Это твой выбор, и я тебя не осуждаю, но не надо думать, что он уникален. Ты мог бы выбрать огромное множество других путей, где не надо терпеть прихоти начальника в застенках какого-нибудь офиса. Умар, я лишь хочу сказать, что деньги не стоят того, чтобы из-за них рисковать здоровьем, свободой и жизнью… Даже если не обращать внимание на этическую сторону, это как минимум глупо.
–А кто из тех великих людей, о которых ты читаешь в своих книгах, стал бы великим, если бы он сторонился риска? – спросил Умар.
– Я не риск критикую. Величие достигается лишь путем труда и риска. Но надо знать, чем рисковать и ради чего. Здоровье, свобода и жизнь в любом случае стоят выше и сто́ят дороже денег, и поэтому деньги – ценность слишком дешевая, чтобы их на них менять. Для получения материальной выгоды можно рисковать лишь материальным, жертвуя умственно-физическим трудом. Но не более.
– Не знаю, брат, – сказал Умар с какой-то задумчивостью, затем отхлебнул немного кофе и молча стал смотреть в окно. За столом внезапно воцарилась тишина.
Али так же без слов стал, подталкивая ручку указательным пальцем, крутить чашку на маленьком блюдце. Тимур наконец съел картофельную палочку фри, которую все время макал в соус, пока Умар и Али говорили. Недолгое молчание прервал Умар:
– Правда, теперь я тоже подумываю немного быть типа офисным.
Али и Тимур вопросительно посмотрели на него.
– Телохранителем подумываю поработать, – проговорил он быстро.
–И кого же надумал охранять? – спросил Али.
– Да еврейчика одного. Очень богатого еврейчика – так сказать, олигарха. Один мой знакомый, Аслан…. кстати, вы его ужевидели, он был со мной, когда мы в прошлый раз вечером в кафе сидели.
–Тот лысый здоровяк с большой бородой? – спросил Тимур.
–Да, он самый. Он предложил мне эту работу. Говорит, что для своей охраны тот ничего не жалеет. Платит прилично. Часто делает хорошие подарки. Одевает в хороших бутиках и угощает в лучших ресторанах– Разумеется, когда сам посещает эти места. Да и вообще, еврей знает, на что деньги тратить. Охрана – гарантия жизни, а уж на жизнь они потратят. Того, кто раньше работал у него в охране, тоже Аслан ему порекомендовал. Вот они обратился к нему повторно – хочет еще раз чеченца взять в телохранители.
– А что стало с тем прошлым? Или он просто решил расширить штат?– спросил Тимур.
–Во время покушения на этого олигарха сыграл в героя – заслонил его собой, в результате чего получил три пули. Жизни его ничто не угрожает, лежит себе в больнице и поправляется. Говорят, спасенный им хорошо его отблагодарил.
–Выходит, он уже «заказанный»? – спросил Тимур.
–Да, и поэтому я буду получать двойную плату… Собственно, из-за этого я и согласился на эту работу.
–В случае чего, тоже собираешься героя-спасителя сыграть? – иронично спросил Али.
– Я не собираюсь у него долго работать. Это так, в качестве отпуска от основной работы. Да и отпуск тем приятнее, что наконец-то смогу свободно боевой пистолет носить. А то месяц назад попался ментам со стволом. Пришлось трехмесячную заначку им отдать, чтобы отвязались. Хорошо, что хоть пистолет был травматическим. Попадись с боевым, денег не хватило бы откупиться и загремел бы на приличный срок. А вот насчет героя сыграть… Делать мне, что ли, больше нечего. Я не для того живу, чтобы умереть, защищая какого-то зажравшегося олигарха… А хотя, кто его знает, как я себя поведу. Человек относится к тебе хорошо, платит прилично, подарки там делает. И вот жизнь этого человека в опасности… Да, ты знаешь, что все его к тебе хорошее отношение направлено лишь на то, чтобы ты его от души защищал, когда ему будет грозить опасность. Но когда ему грозит опасность, ты об этом как-то не задумываешься… В такие минуты ты ни о чем и не думаешь. Просто все твои привычки, все знания вдруг превращаются в рефлексы, которые срабатывают мгновенно и бессознательно. Поэтому кто его знает, как я себя поведу. Сейчас могу болтать одно, а на деле, возможно, буду защищать его, как брата родного.
–Ого! Хорошо сказал. Неужели за книги взялся? – решил подтрунить Тимур.
–А че? Только вам, ботаникам, дано хорошо говорить, что ли? – улыбнулся Умар. – Мы, бродяги, не меньше вашего в жизни смыслим, потому что мы ее проживаем по-настоящему.
–Ну все! Я его лишь похвалил, а он вон как зазнался, – улыбался Тимур, повернувшись к Али. – Да еще и нас оскорбил, назвав ботаниками. Я чуть ли не с утра до вечера вкалываю в спортзале, и вот я, оказывается, ботаник.
–Никогда не говори глупому, который сказал хорошую вещь, что он сказал хорошую вещь, – колко заметил Али. – Потому что тогда он и вовсе перестанет замечать свою глупость.