Полная версия
Увидеть Париж и умереть
* * *
– Франсуа-Пьер, что «помощница по хозяйству»? разболтала чего-нибудь?
– Ничего подобного, господин комиссар.
– Как? Тебе не удалось её разговорить?
– Увы. Не поддалась. Какая-то пришибленная, совершенно не современная. И откуда мадам Форси её выудила?
– Об этом не спросил. Если, что наведаемся ещё. Ну как впечатление?
– Так, серая мышка и одета в цвета пожухлой листвы. Вроде бы не старая, похоже даже моложе хозяйки, а вид увядший.
– Ох, ты эстет. Не могут же все быть хорошенькими. Женщины разные нужны. Это дело вкуса.
– Безусловно… А про хозяев ничего не рассказала. Твердила как попугай: «Господин Жак был добрый. Сожалею. Мадам Барбара строга, но справедлива. Каспар прилежный, слушает родителей…»
– Говоришь, твердила как попугай, выходит без эмоций.
– Какие там эмоции, похоже, она не знает, что это такое. Глазки опустила и в одной тональности: та-та-та, та-та-та на все вопросы.
– Странно… Почему она не хочет говорить правду? Выгораживает хозяев? Что-то скрывает?
– По-моему ей до фонаря как сами хозяева так и то, что с ними происходит.
– Возможно. Не исключаю, что нам придётся сюда вернуться.
– Вроде бы обычная, нормальная семья.
– Да, согласен… Но кто-то же убил Жака Форси.
8
Туссен вернулся с пленэра в хорошем настроении, более того в приподнятом и бодром. За двое суток он написал, как минимум три удачные картины. Такое случалось далеко не всегда, поэтому весело напевал грустные песни Шарля Азнавура. Настроение Туссена, к сожалению, жене не передалось, хотя Клотильда всегда искренне разделяла печали и радости мужа. Конечно, она была довольная, когда у Туссена ладилось и он не хандрил и тем более находился в творческом подъёме. Клотильда всё никак не могла справиться с щемящей грустью, взявшейся неизвестно откуда. Клотильда опасалась, что муж заметит, что на душе у неё паршиво и примет на свой счёт, а ведь это совсем не так. И Клотильда улыбалась Туссену, напевала вместе с ним и как обычно хвалила, вполне заслуженно его талант, упорство и работоспособность.
На ужин разморозила фрикадельки из говядины, сделала омлет и подогрела куриный бульон. Фрикадельки подала мужу с соусом тартар из солёных огурцов, как он любит.
Довольный и сытый Туссен обнял жену и, наклоняясь почти к уху произнёс только ему присущей интонацией.
– Пойдём в твою спальню…
Раньше Клотильда лишь услышит этот тембр любимого голоса и «крепость» сдавалась с удовольствием. Проходили годы, Туссен погрузился в творчество, может быть излишне, перешёл с реалистического изображение на абстрактное, и так совпало, что реже звучал сладостный призыв сирена. Реже супруги Тостивены просыпались вместе в общей постели, всё чаще каждый в своей спальне. А сейчас Клотильде совсем не до того. Как же быть? Испортить мужу столь не частое замечательное настроение? Конечно же, нет! И Клотильда, сдерживая вздох обречённого, улыбнулась, обняла мужа и направилась исполнять супружеский долг.
9
Насмотревшись на мясное изобилие госпожи Форси комиссар и инспектор изрядно проголодались. Они зашли в ближайшее кафе, но не только чтобы утолить голод, но и послушать местных завсегдатаев.
Луи Вермандуа не спеша доел луковый суп и приступил к котлете со сметанным соусом и брокколи. Франсуа-Пьер Фрежюс расправлялся с антрекотом, запечённым с ананасом и майонезом. Они ели и прислушивались к разговорам за соседними столиками. Реплики посетителей кафе лишь подтвердили то, что было известно – добряк, порядочный семьянин – о Жаке Форси. Сочувствовали вдове, сыну, негодовали на злодея, недоумевали, что тот лишил жизни милого и степенного соседа, притом, как в Париже полно негодяев, которых ждёт-не дождётся гильотина.
Когда с обедом было покончено и выпито кофе с булочками пришлось покинуть кафе.
– Куда мы, патрон, в комиссариат?
– На место преступления.
* * *
– Что мы ищем, господин комиссар?
– Убийцу, забыл!
– В траве?!
– Франсуа-Пьер, я начинаю опасаться за твои ответы квалификационной комиссии, а ведь осталось меньше месяца. Как бы из инспекторов не улететь в постовые.
– Господин комиссар, вместо того, чтобы поддержать словом и делом как опытный коллега вы надсмехаетесь и пугаете.
– У нас ни одной зацепки, а ты считаешь, что мне весело! Ищи улики!
– Здесь всё осмотрели в прошлый раз!
– Тогда было темно, а мы все сонные, могли что-нибудь упустить.
– Да тут, наверное, уже столько народа прошло…
– Погоди, это что?
– …
– Клубок шерсти…
– Откуда он тут? Такой маленький, будто просто коричневый шарик…
– Шерсть в клубке сырая, но не мокрая. Значит, потерялся, когда дождь заканчивался или после упал в мокрую траву. Потом шерсть подсохла, – комиссар положил клубок в пакетик, что достал из бокового кармана и опустил обратно.
Луи Вермандуа огляделся, впрочем, предместье это ему хорошо известно. В пятидесяти метрах вход в метро, по другую сторону громоздятся дома, между ними выглядывает отель.
– Франсуа-Пьер придётся порыскать вокруг, может кто видел Жака Форси с кем-нибудь вместе. Я пойду в отель. Шансов мало, но может, повезёт и он там останавливался.
– Вряд ли. Отсюда до его дома езды час с небольшим.
– И всё же пойду. Не успокоюсь пока не проверю. Встретимся в комиссариате. Найдёшь что-то стоящее – звони.
* * *
Франсуа-Пьер пришёл в комиссариат в то время, когда Луи Вермандуа добавлял новые сведения в электронную базу уголовного дела об убийстве Жака Форси.
– А я оказался прав, мой юный коллега, – задорно сказал комиссар.
– Не такой уж я юный… О чём вы, патрон?
– Не скромничай… Жак Форси останавливался в отеле!
– Да, ну!
– Именно! Он забронировал номер заранее на сутки. Приехал утром. Несколько раз выходил, но большую часть дня провёл в номере, а к вечеру его освободил.
– И, что нам это даёт?
– Пока не знаю. Надо подумать и искать. Что у тебя?
– Обрадовать нечем. От меня удача отвернулась. Не нашёл никого, кто бы видел Жака Форси одного или с кем-либо.
– Жаль, но это следовало ожидать, хотя не знаешь, где и когда повезёт. Удача – дама чересчур капризна и переменчива… Мне завтра с утра к дивизионному комиссару, а ты как придёшь, обзванивай гостиницы шестнадцатого округа за исключением квартала Муетт, да ещё в предместьях, хотя бы выборочно.
– И, что спрашивать?
– Как, что? Был ли в числе посетителей, гостей, клиентов Жак Форси?!
* * *
Луи Вермандуа вошёл в прихожую и тут же услышал: «Ура! Дедушка!» Это Даниэль бежал к нему из гостиной. Комиссар только успел снять и повесить плащ как его ноги обхватил пятилетний внук. Дед поспешил поднять и поцеловать его и вместе с ним на руках отправиться к остальным домочадцам. Навстречу ему шла Мишель.
– Здравствуй, папа. Как дела?
– Нормально, дочка. По-прежнему: ищем, кого-то находим, кто-то убегает, скрывается. Как ты? Как Ален?
– Хорошо, папа. Ален к субботе должен вернуться из Лиона, из командировки.
– Людовúк, идём к столу! – крикнула жена из кухни. – Мы решили ждём ещё десять минут и начинаем ужинать. Так что ты вовремя.
– Старался, Николь, можно сказать важное дело отложил.
– Ах, Людовúк, что может быть важнее семьи?
Луи Вермандуа эту спорную тему развивать не стал, чтобы не портить вечер в кругу родных.
* * *
Инспектор Фрежюс не спешил возвращаться в свою холостяцкую квартиру и направился в кафе, что неподалёку от комиссариата, чтобы поужинать и отвлечься от этого нудного и бестолкового дела. Франсуа-Пьер недоумевал, почему комиссар не разрабатывает версию об ограблении, о которой говорит начальству и журналистам как об основной, правда притом добавляет «не исключены варианты сути происшествия». Попробуй тут разбери. По мнению инспектора «основная» версия более очевидна и виновного найти было бы если не легче, то несколько проще. Сделали бы облаву в притонах наркоманов, наверняка сами же кого-нибудь сдали бы. Но «как говаривает патрон, – Франсуа-Пьер в который раз напоминал себе, – «то, что на первый взгляд очевидно не всегда в последующем достоверно». Вот обзвоню завтра десяток отелей… нет, комиссар скажет мало, – размышлял Франсуа-Пьер, – хорошо – полтора-два десятка, и начну параллельное расследование по основной версии, о которой патрон только рассказывает, но никаких мер не предпринимает…», – тут мысль о работе прервалась. Около стойки бара стояли две молодые интересные женщины. Обе приглянулись, но какая больше Франсуа-Пьер ещё не определил и лихорадочно думал с какой из них познакомится: с блондинкой или брюнеткой?..
10
Клотильда спешила сделать домашние дела – приготовление завтрака и ежедневную утреннюю уборку квартиры, чтобы пойти в мясной магазин.
Когда жена ушла, Туссен тоже стал одеваться. Он заметил, нет скорее ощутил, что Клотильда не настроена на совместную прогулку или поездку, а обременена хозяйственными проблемами и соображениями и не хотел мешать, поэтому пошёл один. В совместных прогулках с женой Туссен был спокойнее, увереннее, ощущал себя будто защищённым и… беспомощнее, попадая в бóльшую зависимость от Клодильды, так как она легче и лучше ориентировалась в быстро меняющемся окружающем мире. Довольно часто это положение Туссена устраивало, но иногда начинало раздражать и чтобы не сорваться в бурный конфликт, чего по убеждению художника его жена совсем не заслуживала, он уходил из дома и шёл, куда глаза глядят, но не всегда пешком, чаще на такси. Туссен уезжал не в поисках сюжетов, а для своеобразного самоутверждения, ведь стало так сложно и малопонятно вокруг и часто он не понимает, что за предметы и сооружения находятся рядом и только запахи остались неизменными, они своеобразный путеводитель в мире вещей и ещё, конечно, цвета.
Туссен постоянно удивлялся тому какие странные теперь делают автомобили и строят здания, выводят новые породы собак и кошек, селекционируют растения! Как добиваются таких странных геометрических форм для живых существ, цветов и деревьев?! Какие гениальные люди! Вот кто достоин высочайшей похвалы и баснословных гонораров, а не он, который лишь срисовывает то, что видит, ведь ни одного сюжета не придумал, в его картинах нет ни особого воображения, ни фантазии, а лишь попытка передать увиденный момент и собственные впечатления. Туссен этого не скрывает и в ответ на восторженные возгласы жены и других отвечает: «Пишу, как вижу. Что вижу, то и пишу». На что Клодильда обычно мудро замечала: «Видишь так, дорогой только ты. И в этом твоя особенность и, быть может гениальность».
Удивление окружающими формами обычно продолжаются недолго, после выхода из дома – привычного мира на улицу в течении нескольких минут, затем Туссен пребывает в той реальности, которую видит сейчас, не помня о том какой эта улица была вчера или неделю назад. Туссен живёт настоящим в прямом смысле, забывая облик прошлых впечатлений.
Клотильду тяготила какая-то необъяснимая тревога. Она торопилась посетить мясной магазин, в который наведывалась много лет с тех пор как поселилась с мужем в квартале Ля Муетт. Атмосфера этого магазинчика привычна и, возможно, рассеет её удручённое настроение. Конечно, Клотильда надеялась не только на доброжелательную обстановку.
11
Только Луи Вермандуа вошёл в кабинет, как ему позвонила жена. Франсуа- Пьер тактично вышел заодно размять косточки и покурить. Около двух часов он был пригвождён, обзванивая гостиницы. На этот раз комиссар тоже оказался прав, и инспектор с нетерпением ожидал выложить информацию. Разгуливая у входа в комиссариат и изо всех сил дымя, Франсуа-Пьер решил немного повременить, помучить патрона и тем самым удовлетворить своё давнее любопытство.
– Патрон, – спросил инспектор, когда вернулся, – можно задать вопрос, который не относится к делу Жака Форси?
– Давай, да только побыстрее.
– Извините, господин комиссар, если этот вопрос как-то вас заденет.
– Франсуа- Пьер, что-то ты чересчур любезен, к чему бы это, а?
– О, нет-нет, ничего плохого… Итак вопрос: почему ваша жена называет вас Людовúк?
– Потому что меня так зовут!
– Но, патрон?.. Луи, извините для краткости?
– Именно! Всё?!
– Да… Людовúк Вермандуа, почти как Людовúк Валуа…
– Франсуа-Пьер, что происходит?
– Ничего, патрон. Просто взбрело в голову.
Да было время, когда будущий комиссар ненавидел своё имя, которое дала ему мать, несмотря на протесты отца. Мать – единственная из родственников – ярая поклонница монархии и выбрала самое красивое имя, принадлежащее многим королям Франции. Мальчик рос быстрее сверстников и выглядел высоким и худым, за что его дразнили Людовúк Длинный и Людовúк Тощий. Тогда мальчик по совету отца стал заниматься греблей и плаванием, а потом борьбой. Через несколько лет его уже называли Людовúк Статный. И, тем не менее, подросток ненавидел и стыдился своего имени и мечтал его поменять. Но в старших классах изменил решение и назло всем, а точнее самому себе передумал менять имя. Только, когда поступил в полицию стал называть себя для краткости Луи и так все коллеги привыкли за долгие годы, что забыли и не обращали внимания, что в документах и в удостоверении его имя – Людовúк.
– Звонил в отели?
– Господин комиссар, вы опять правы. Жак Форси останавливался в двенадцати отелях из двадцати трёх, что я обзвонил и ещё в одном он забронировал номер на будущий четверг!
– Надо же! И, где они?
– По всему Большому Парижу и в ближних городках, предместьях. Насколько я заметил эти отели вблизи достопримечательностей или живописных мест.
– Может быть, он хотел отдохнуть от магазина, от жены?..
– И с другой женщиной, возможно…
– «Cherehez la femme…»5 Что же, не исключено.
12
Пежо Клотильды остановилось недалеко от мясного магазина.
«Странно, – подумала Клотильда, – но по-прежнему на душе скверно. Ещё немного осталось, может удастся повидаться…» – и сдерживая себя, чтобы не побежать направилась ко входу.
Едва вошла, ощутила что-то не так как всегда… какая-то пустота… Нет, конечно, витрины заполнены, покупательница выходит с битком набитым пакетом. Почему же Клотильда чувствует вокруг себя пустоту?!
– Добрый день, мадам Барбара, – пересиливая себя, улыбнулась Клотильда. – Как дела?
– О, мадам Клотильда, откуда же дню быть добрым при нынешнем состоянии…
– А, что мало покупателей?
– Нет, напротив. Хотя не все заходят за мясом, а больше за новостями.
– Вот это да, не знала, что этот магазин стал сосредоточием новостей.
– Как же, мадам, ведь всем любопытно, кто убил.
– Убил? Новый фильм или сериал? А я уж несколько дней не включала телевизор.
– О, мадам Клотильда, неужель до вас не дошла весть?
– О чём, мадам Барбара?
– Что Жака убили.
– Жака? Какого Жака?
– Как же! Моего мужа, Жака Форси!
– Вашего мужа?! УБИЛИ!
– О, что же вы так побледнели, мадам Клотильда?
– У меня из знакомых никогда ещё никого не убивали… Может быть это ошибка?
– Мадам, я тоже сначала не поверила, тогда меня отвезли… в морг на опознание.
– Когда это случилось?
– Позавчера вечером.
– Боже…
– А нашли Жака ночью. И, где как думаете, в Ля Дефанс. Чего его туда занесло?..
– Кто? – чуть заикаясь спросила Клотильда. – Кто же его?..
– Мне тоже хотелось бы знать… Ищут… Как думаете найдут?
– Если полиция не найдёт, наймём частного детектива. Я помогу. Мадам Барбара, если, что нужно для похорон или ещё что-то не стесняйтесь, обращайтесь, – и Клотильда достала из сумочки визитку, – звоните в любое время суток.
– О, мадам Клотильда, благодарю. У меня был записан где-то ваш телефон, вы давненько продиктовали, – и взяла визитку, положила в карман.
– Мадам Барбара, за что же убили месье Жака? Что говорят полицейские?
– Утверждают, что ограбление. Подумать только из-за нескольких евро, часов и мобильника человека убить!
– Похороны, когда? – едва выговорила Клотильда.
– Не знаю, инспектор сказал, что сообщат, когда можно забрать Жака, – мадам Барбара промокнула краем фартука скатившуюся слезу.
– Как несправедливо…
– Ой, мадам Клотильда, разве справедливость в жизни есть?
– Мадам Барбара, извините, у меня голова кружится, я пойду.
– Как же вы поведёте?
– Посижу в машине, если не пройдёт вызову такси.
– Что же вы хотели купить? Митарра вам вынесет.
– А… вот список, – Клотильда вынула из сумки листок бумаги.
– Не беспокойтесь, сейчас принесёт.
Клотильда хотела лечь на заднее сиденье, накрыться пледом, будто скрыться от всех, но сказала себе «нельзя». Села, положила руки и голову на руль. «Нет, заподозрят» – мелькнула мысль. Откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза.
Грохот из багажника испугал. Клотильда удивлённо посмотрела, приоткрыв дверцу. «Что там?» Крышка багажника хлопнула.
– Митарра, это ты?
– ДА!.. Ваш заказ, мадам! – бросила служанка, пронизав ненавидящим взглядом.
«Боже! Неужели она знает?..»
13
– Вы ничего не заметили в номере необычного? – спросил Луи Вермандуа у горничной отеля, где останавливался Жак Форси за несколько часов до своей смерти.
– Нет, месье. Мусора было мало. Бельё постельное и полотенца на своих местах. Ничего не сломано. Телевизор, холодильник и кондиционер выключены.
– А, постель, – вставил инспектор Фрежюс, – как думаете, мадам, в ней лежали?
– Да, месье, без сомнения. Хотя покрывало лежало более-менее аккуратно, но подушки, особенно простыня… будто лежали двое… Ну, вы меня понимаете, месье?
– Вы имеете в виду, что в постели, скорей всего было двое – мужчина и женщина, – подытожил комиссар.
– Похоже на то, месье.
– Скажите, камеры на этом этаже установлены?
– Да. Если честно, коридор, где этот номер не просматривается, а вот холл и лестница хорошо.
Комиссар отправил инспектора распорядиться, чтобы сделали копию с записи видеокамеры и также распечатали список всех, кто остановился в отеле не только в этот день, но и на день раньше и день позже. И, тем не менее, Луи Вермандуа всё ещё не торопился покинуть номер, будто не только в вещах, но и в самих стенах надеялся получить подсказку или просто не хотел выходить отсюда неосознанно, вернее не признаваясь себе, что дело может зависнуть. Комиссар всё ходит туда-сюда, продолжает осматриваться вокруг.
– Мадам, постельное бельё из этого номера, где?
– Отправили в прачечную, месье.
Комиссар сокрушённо сел в кресло и невольно его взгляд скользнул по стене, около которой стояла кровать.
– Что там?
– Где, месье?
– Наверху, над кроватью?
– Не знаю, какое-то пятно. Не заметила. Сейчас вытру.
– Нет, не трогайте.
Вернулся инспектор Фрежюс.
– Господин комиссар, копия записи готова, списки тоже.
– Хорошо. Мадам, покажите инспектору, где у вас стремянка. Франсуа-Пьер, возьми стремянку, посмотри, что там, – комиссар кивнул наверх стены над кроватью.
Инспектор ушёл с горничной, вскоре вернулся, неся стремянку.
– Ну?
– Отпечаток губ губной помадой, комиссар, очерченный зелёным контуром в виде сердца. Сейчас сфотографирую.
– Возьми пробы.
– Конечно, – инспектор потёр палочкой по контуру, другой по губной помаде с отпечатка губ.
– Франсуа-Пьер, как думаешь, если на кровать поставить стул и встать, женщина дотянется?
– Момент, проверим. Мадам, проводим следственный эксперимент, – инспектор убрал стремянку, пододвинул обратно кровать, переложил подушки, сдвинул простыню, поставил стул на кровать. – Мадам, прошу. Не беспокойтесь, я вас поддержу, а господин комиссар подстрахует с другой стороны, – и сам взобрался на кровать, затем помог горничной подняться, после чего поставил её на стул, поддерживая за талию. – Достаёте? Ваши губы на уровне отпечатка?
– Нет, месье, ниже.
– Насколько?
– Примерно на две фаланги пальца.
– Спасибо, мадам. Я вас держу, не бойтесь. Теперь, господин комиссар, мы знаем рост той, что была здесь.
– Если она имеет отношение к Жаку Форси.
– Вы считаете, что нет?
– Не знаю. Надо проверить в других отелях, есть ли подобные «печати» там?
– Вряд ли.
– И всё же придётся съездить и посмотреть.
14
Клотильда вернулась домой без сил, совершенно разбитая. Ещё в машине по мобильнику заказала в ресторане обед и ужин на дом. Такси вызывать не стала, чтобы не провоцировать нежелательные толки в квартале.
Клотильда долго стояла под душем, меняя температуру, обливаясь то горячими, то холодными струями. Контрастный душ облегчение душе не принёс.
В дверь позвонили. Это привезли заказ из ресторана. Пересиливая себя Клотильда пошла в мастерскую за мужем.
– Над чем работаешь?
– О, дорогая опять вкусно пахнешь… А, это эскиз «Мастерская художника».
– Идём обедать, Туссен и не забывай об отдыхе.
– Ты что-то хочешь предложить?
– О, не сегодня, Туссен. После обеда иду в свою спальню. Голова болит. Нездоровиться. Может магнитные бури?
– А-а, мне тоже сегодня не очень.
– Ты много работаешь, так что неудивительно. Передохни, поваляйся на диванчике, послушай музыку, песни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Арондисман – округ, в Париже 20 округов.
2
Paris intra-muros – «внутри стен», собственно Париж
3
Периферик – Парижская кольцевая дорога
4
Карне – 10 билетов на метро, стоимостью 13, 3 евро на 2013 г. При покупке только одного билета его стоимость составляет 1, 7 еврo
5
Ищите женщину (фр.)
