Файролл. Сицилианская защита

– Ну блин, я же только что поел! – в расчет не принимались и не рассматривались.

В машине Вика мне долго и в красках расписывала, как ее вчера водили по «Радеону», как там все круто и что чего там только нету. Там все было очень неплохо сделано для сотрудников, попавших в основную обойму корпорации – тренажерный зал, очень приличная столовая, разнообразные сервисы и, к моему немалому удивлению, даже небольшой кинозал. Так же, на пятом этаже было что-то вроде жилой зоны, ряд руководителей средней руки имел там апартаменты, где частенько оставался ночевать, а высший состав, как узнала Вика, жил там почти постоянно. Для сотрудников калибром поменьше были предусмотрены капсульные номера.

– Вот бы там работать – под конец грустно сказала она – Вот где все во имя человека сделано.

Вика многозначительно посмотрела на меня, ожидая ответную реакцию. Я точно знал, что она хочет от меня услышать, но говорить я ей что-либо не спешил, поскольку я точно не знал, является водитель человеком Азова или работает на кого-то другого. При этом уверенность в том, что он на кого-то да работает, у меня была просто абсолютная, поэтому я уклончиво ответил ей —

– Будем хорошо работать – будет нам и белка, будет и свисток.

Судя по лицу, она ждала другой ответ, но секунду спустя она кивнула, соглашаясь со мной.

Серебристый «мерседес» Шелестовой снова стоял на моем месте. Вика скривилась, и злобно сказала:

– Узнаю чья это колымага – убью. А если не узнаю – колеса все попротыкаю. Что же это такое, это наше место!

Понятия «мое» и «не мое» у Вики были абсолютными. Не являясь скрягой или жадиной, при этом она очень скрупулёзно относилась к вопросам приобретения, преумножения и сбережения материальных ценностей. Как-то раз, случайно заглянув в ее наладонник я увидел пару схем, в которые крайне точно и тщательно были занесены наши доходы и расходы, причем даже был нарисован некий график, в котором были какие-то волнистые линии, пометки и реперные точки.

Как только она определилась с тем, что мы живем вместе и отношения наши приобрели некую стабильность, она выволокла на свет кучу счетов, которые я оплачивал обычно по мере их накопления, наличия у меня денег и принципу «Надо уже пойти заплатить, а то отключат нахрен все». Последний пункт обычно был самый действенный, мне как-то раз уже электричество отключили, я потом все ноги до колен стоптал, пока обратно подключили, коммунальщики – это еще те бюрократы. Принцип «одного окна» вещь хорошая, но вот в чем беда – одно окно они, конечно, открыли, жаль вот только, что все остальные позакрывали…

Впрочем, вернемся к Вике. Она сидела над счетами весь вечер, а в следующий вечер пошла куда-то в ЖЕК (или ДЭЗ), долго там орала, махала журналистской корочкой, обещала всех вывести на чистую воду и пересажать, в результате добилась какого-то пересчета, после которого мы теперь еще полгода могли вообще ни за что не платить. Ну, или что-то в этом роде, я особо не вникал.

Не знаю, как она жила до нашей встречи, что там у нее было, но понятие «мое» для нее было святым. И сама мысль о том, что кто-то посмел занять ее законное место («мое» и «его» насколько я понимаю, у нее в голове уже давно окончательно трансформировались в «наше», а значит обратно в «мое») бесила ее неимоверно.

– Да ладно тебе – тихонько сказал ей я, заработал негодующий взгляд (это наше место, как ты так можешь к этому относиться?) и решил сегодня же поговорить с Шелестовой. Я-то переживу то, что она на это место свою машину поставила, а вот переживет ли сегодняшний день Шелестова, если Вика узнает, чей это «мерс»? А она раньше или позже узнает, это к бабке не ходи, она упорная.

В редакции кипела работа, причем в наших старых помещениях. Новые кабинеты уже привели в божеский вид и, судя по их открытым дверям, четверка новеньких даже уже поделила столы, но рабочий процесс шел в привычном для меня месте.

Они столпились вокруг стола, на котором лежало четыре кучки листов и смотрели на Генку, который тягал по листу из каждой кучки и зачитывал его вслух. После чего давал комментарии. Наставник, однако, сенсей…

– Что, человечество, функционируем? – поприветствовал я коллектив.

– Есть такое – отозвался Геннадий – Привет, шеф.

Все разноголосо поприветствовали нас. Причем Соловьева не поленилась даже потрясти мне и Вике конечности, что вызвало немедленную ироническую улыбку Шелестовой, которая тут же сделала книксен.

– Обжились? – спросил я у новеньких – Канцтовары, чашки-ложки, все такое?

– Обогревателей бы надо прикупить, пока еще не похолодало – неожиданно изрек Жилин – Тут здание фиговое, постройка семидесятых годов, зимой колотун будет, померзнут девчонки. И кулер надо новый. Я этот посмотрел, он древний и фильтр в нем никогда не меняли.

Ух ты. Хозяйственный.

– Вик, возьми Сергея, и в пятницу отведи его к завхозу – скомандовал я – Правильно мыслишь. Серега, ты тогда сам этим процессом порули, коли ты в нем разбираешься.

– Есть, шеф – ответил Жилин – Надавить, если что, можно? Знаю я этих завхозов, у них снега зимой не допросишься.

– Дави. Но чтобы без следов – разрешил я.

Завхоза мне было не жалко.

Я прошел в свой кабинет, где за пару часов набросал очередную бредятину под грифом «От главного редактора». Я прекрасно понимал, что кроме меня, наборщика и теперь, наверное, Соловьевой, эту дичь никто не прочтет, поскольку она никому неинтересна, но делать это надо было, так как это обозначало мою работу. Ну и традиция – в хороших изданиях главный редактор всегда в начале номера что-нибудь мудрое и скучное изрекает.

Закончив столь бесполезный труд, я пошел перекурить и, вернувшись, не стал закрывать дверь кабинета. Сквозь нее открывался отличный вид на спорящих новичков, они дискутировали о качестве, количестве и наполнении новостной колонки.

– А я вам говорю, что здесь надо брать количеством – немного визгливо утверждала Соловьева – И тогда каждый читатель найдет что-то свое.

– Чушь – вальяжно парировала это утверждение Шелестова – Один раз читатель пропустит часть новостей, другой пропустит, на третий читать не станет, а еще через пару недель вообще журнал не купит. А через полгода нас уволят и наберут новых сотрудников.

– А то и раньше – подтвердила Вика из своего угла.

– Ну да – согласилась Шелестова – А то и раньше.

– Надо больше халявы – неожиданно заявила Таша – Люди любят халяву. Вот один конкурс есть, но он какой? Примитивный он, громоздкий. Надо сразу несколько конкурсов, небольших, практических, вроде как на знание игры и с неожиданными призами. Убер-меч, например, шмотка, которой ни у кого нету, или зелье какое-нибудь нестандартное. Можно еще вот экскурсию в «Радеон» призом сделать, на место изготовления игры, и чтобы обязательно с программистами пообщаться, с сценаристами. Народ такое любит.

– Факт – подтвердил Жилин – Красивая идея.

– Поддерживаю – откликнулся Юшков – Нормально придумано – и по призам, и по нескольким конкурсам. Например – «Где водится этот моб?» или «Узнай, что это за место»

– Вот только согласятся ли на это собственники? – немного ревниво засомневалась Соловьева. Понятное дело – идея на земле лежала, а подняла ее не она. Обидно, да?

– А мы Викторию попросим – сладким голосом пропела Шелестова – Виктория Евгеньевнааа, а у нас тут идея есть интересная, так, может быть, вы ее озвучите нашему непосредственному руководителю? Вам ведь это сподручнее делать, у вас доступ к его телу в любое время?

Вот язва. Ведь знает, что я все слышу.

– Хорошо Елена, при случае – непременно озвучу вашу идею – невозмутимо отозвалась Вика – Жаль, не вчера вы это придумали, можно было сразу это Максу или Никите предложить.

– Кому? – не поняла Соловьева.

– Зимину или Валяеву – невозмутимо пояснила Вика – Мы с ними запросто общаемся, они не любят официоза между друзьями.

Соловьеву слегка передернуло от зависти, Таша, такое ощущение, что и не слушала Вику вовсе, перебирая какие-то бумажки, Жилин сделал некое движение губами, что-то вроде «Во дает», и даже Шелестова сузила глаза – ее колкость не прошла.

Н-да и вот кто из них?

Я взял четыре небольших листочка и контурно нарисовал их всех – по одному на листочек. Художник я хреновый, поэтому скорее получились некие контурные шаржи, с какими-то определяющими персоналию деталями, например, у кого прыщ, а у кого отличная фигура.

Разложив их перед собой, я откинулся на кресле и стал думать. Хотя информации для размышления было пока немного, зато ее бесценные источники были неподалеку и опять начали ругаться.

Каждый из них и подходил и не подходил одновременно. Жилин – морпех, спокойный, явно неглупый, но тюлень. Было видно, что Шелестова им уже крутит как хочет и его это устраивает. Сама Шелестова – ну да, красива, ну да, умна, ну да, прямо Мата Хари. Но у нее богатый папаша в комплекте, который наверняка пасет каждый ее шаг и вряд ли проглядит ее небезопасные отношения с «Консорциумом», а стало быть – вовремя их пресечет. Надо будет потом из любопытства пробить, что именно стало с тем первым замом из «Белого знака». Что-то мне думается что ничего хорошего. Тем не менее она явно авантюристка, ей не признания и славы надо, а нервы пощекотать. Ей жизнь без приключений – как суп без соли. И все остальные такие же. Все – и ничего конкретного.

Я замурлыкал себе под нос какую-то старинную мелодию и попробовал сделать фигурку ежика из скрепок. Не получилось. Тогда я начал отгибать кончики скрепок и аккуратненько их складывать кончиками вверх. Получилось, но что-то не то, явно не ежик.

– О, дикобраза выложил – хихикнула тихонько вошедшая в кабинет Вика – Скучаешь? Статью написал?

– Написал, сейчас тебе отправлю – кивнул я – Скучаю? Да не то что бы. Думаю.

– Слышал, что Таша сказала? – Вика присела на краешек стола – Считай мою идею озвучила, я ее тебе еще вчера хотела изложить.

– Здраво, поговорю с Зиминым. Он не откажет, я так думаю. Убер-меч и прогулка в «Радеон» – это вряд ли, но придумаем что-нибудь.

– Не сомневаюсь – Вика нагнулась ко мне и поцеловала меня – Езжай домой. Я же вижу что тебя в игру эту твою тянет. Я скоро тебя к ней ревновать начну, честное слово.

– Не имеет смысла – взял я ее руку – Это тоже часть работы. И от нее в том числе зависит, будут у нас апартаменты на пятом этаже или нет.

– Я бы хотела, чтобы были – Вика взяла меня двумя руками за щеки, ее глаза были в сантиметрах от моих, она, не мигая в них смотрела – Ты пойми. Это наш шанс, такой, который не каждый день выпадает и не каждому. Если мы его профукаем, то всю жизнь потом будем жить и локти себе грызть.

И этой девочке двадцать пять? Это были глаза умной, повидавшей жизнь женщины. Капкан-то захлопнулся…

– Ладно, иди уже. А я пойду все-таки выясню, чей это «мерс» под окном – Вика вышла из кабинета.

Чей, чей… Ейный…

– Елена – гаркнул я во все горло, как только Вика вышла в коридор – А ну ко мне!

– Да, мой генерал – через секунду Шелестова была у меня в кабинете. Она стояла, вытянувшись в струнку и выставив вперед грудь идеальной формы, причем ничем под свитерком из альпаки явно не сдерживаемую.

– Вольно – скомандовал я – А то мне как-то армия вспомнилась.

– Там было так плохо? – даже невинные вопросы от нее воспринимались двусмысленно.

– Там было весело и увлекательно – съязвил я – Но кормили плохо и по первости поколачивали. А еще я там научился лихо стоять на табуретке. Впрочем, к делу это не относится.

– А что относится? – Елена начала накручивать локон на палец, игриво шаркая ножкой по полу.

– Некий серебристый «мерседес» относится, который второй день на моем парковочном месте стоит – пояснил ей я.

– Это вон тот? – спросила Шелестова, подойдя к окну и показала одной рукой на машину, второй же опершись на мое плечо.

– Он самый – подтвердил я – Там на асфальте русским по серому кое-что написано было, ты этот текст читала?

– Там все правильно было написано, как надо – Шелестова переместила на мое плечо вторую руку – «Место мое. Кто поставит машину – убью». Все верно.

– Верно – не стал спорить я – Но написано это мной. Ты видела, что сейчас тетя Вика побежала куда-то с выпученными глазками? Так это она следствие побежала проводить, выяснять, кого конкретно она убивать будет. Я-то только стращаю, а вот она – нет. Она человек дела.

– Да? – Шелестова на мгновение задумалась – Ведь, пожалуй, что и найдет. Ну и славно. Я таэквондо занималась долго, так что, если драка будет настоящей, то спорный вопрос кто кого уделает.

– Не надо драки – я вздохнул – Нет, это забавно и тотализатор можно устроить, а уж как Соловьева обрадуется… Но мы ведь здесь для дела собрались, а не для гражданской войны, понимаешь? И если вся эта мышиная возня перерастет в собачью грызню, я просто буду вынужден устранить источник дрязг. Ты славная, но Вику я знаю дольше, чем тебя, и потом – она мой зам, а ты…

– Как не понять, мой генерал – Шелестова пробарабанила по моим плечам какой-то марш и пошла к выходу из кабинета – Она зам, а я… А я пойду, пожалуй, и впрямь переставлю свою «ласточку». Не буду доводить начальницу до кипения. Она же не борщ?

– Верное решение – похвалил я ее – Рациональное. Конструктивное.

– Что вы пьете, фельдмаршал? – Шелестова остановилась на пороге – В четверг мы небольшой курултай устраиваем, надо же знать, чем любимого господина порадовать?

– Все я пью. Кроме незамерзайки и политуры. Хоть самогон приноси, я и его выпью.

– Небалованный – отметила Шелестова – Это хорошо. Это радует. Я-то думала, что вы там, в высших сферах к элитному пойлу попривыкли, а тут все так демократично, по-простому.

– Так и я простой парень, из народа – объяснил я ей – Высшие сферы сегодня есть, завтра нет, так что нечего особо привыкать к хорошему, отвыкать потом будет сложно.

– Это да, хоть и банально, но правда – Шелестова мне подмигнула – Никто не знает, что будет завтра, правда?

Ну, завтра будет завтра, а сегодня – это сегодня. Я стоял посреди все той же равнины, где я и завершил свой путь третьего дня. Светило солнце, дул ветерок, и еще, шелестя травой и подвизгивая от неожиданности, в сторону от меня улепетывал гоблин с торчащим из рта змеиным хвостом, совершенно офонаревший от того, что ему во время обеда чуть ли ни на голову свалилась напасть с мечом и в доспехе.

Я немного поулюлюкал ему вслед и достал свиток портала. Идти мне не хотелось, да и смысла особого я в этом не видел – потратить несколько часов, сэкономив полторы тысячи, но при этом рискуя нарваться на неприятности? Нет, можно было бы, конечно, но следует учитывать два вещи – в сумке добра на многие тысячи, а врагов у меня теперь побольше чем друзей. Так что – в Фладридж, в гостиницу. Да и письма надо почитать, вон значок показывает, что почтовый ящик не пустой.

В номере я разгрузился, что-то сбросил в сундук, что-то нет. Немного поэкспериментировал с рунами, как это не печально, но звук «пффф» они издавали куда чаще, чем приятно светились. Если честно, то только «пффф» они и делали, пять рун – не три, вероятность удачного сочетания ощутимо ниже. Поэкспериментировав с пятью, я начал пробовать варианты с четырьмя рунами, но тоже не преуспел. И только уже когда я вообще собрался вернуться к первоначальному комплекту, планшет окутался золотистым облачком.

Уведомление.

В связи с успешным слиянием рун «Вейрд», «Дагаз», «Эйваз», «Джера» к их стандартным показателям вы получаете дополнительные бонусы —

+7 % к урону наносимому нежити;

+ 4 % к прочности амуниции

+ 2 % к шансу нанести урон холодом.

Ну, как обычно, ничего особенного, но все равно приятно – считай с неба свалилось. Вот только стремно их с собой носить, если прикончат, то не вернут, это точно. Но с другой стороны все в сундук не положишь, поэтому планшет с сочетающимися рунами отправился в сумку. Но две остальные рунки тут пусть полежат, будут золотым запасом.

Выйдя из гостиницы, я подошел к почтовому ящику – надо было доделать все второстепенные дела, а потом уже прикидывать, каким макаром я буду добираться в Сумакийские горы.

Почта немного удивила. Ну, не скажу, приятно или нет, но тем не менее. Одно письмо было от моего теперь уже бывшего клана, меня уведомили о том, что я больше им не друг, поскольку обошелся я с ними, как недруг, и по этой причине они плюют в мою сторону и будут меня резать везде, где увидят. Ничего нового.

Второе письмо было от Гедрона Старого, который каким-то макаром уже пронюхал, что меня изгнали и радушно приглашал «досточтимого Хейгена» в свой клан. На месте Элины я бы задумался, как это так получается, что совершенно свежая информация так быстро попадает в чужие руки. Вряд ли она об этом всем пишет на каждом столбе? Хотя это теперь только ее проблемы и вообще, сейчас чем им хуже, тем мне лучше. А хоть бы они вообще сгинули, я тогда только спляшу от радости.

Третье письмо тоже предлагало мне присоединиться к клану, только на этот раз мне совершенно уже незнакомому, под названием «Алые стрелы». Я почесал затылок, но так и не вспомнил, чтобы я где-то с ним пересекался. Тем не менее, они звали меня к себе, обещали защиту и поддержку, комфортную игру и свое радушие. Клан был по моим меркам слабенький, откуда-то из конца второй сотни и все это было конечно несерьезно. Я может и сноб, но у меня с самого начала отношения строились исключительно с клановой верхушкой, и я не хотел менять порядок вещей. Да я вообще пока никуда не хотел – ни к топам, ни к новичкам.

Человек я вежливый, по этой причине ответил обоим, но практически одно и тоже. Мол спасибо, польщен, только об этом и мечтал, но извините, пока хочу поиграть один. Но как только соберусь прибиться к коллективу, то сразу пойду к вам. Что примечательно – не врал.

А вот четвертое письмо – это да. Это было интересно.

«Привет, Хейген.

Знаешь, вот как-то все не так у нас с тобой получилось, неправильно все вышло. И повздорили мы зря, признаю – я был неправ, дав тебя убить, и тем более ошибкой было что-то у тебя забирать. Есть предложение – сесть за стол в какой-нибудь таверне и по-человечески поговорить, таким образом, мы сможем решить все наши проблемы, поскольку два умных человека всегда смогут договориться.

Смею тебя заверить – мне есть что тебе сказать, и есть, что тебе предложить.

Подумай. Не спеши. Как захочешь встретиться – напиши, где и во сколько. Ну и – выпивка с меня.

Твой друг, и поверь, это не дежурные слова —

Мюрат»

Глава пятая

в которой герой решает уплатить старый долг

Друг. Вот эдаких друзей надо брать за… хм… ляжку и в музей. И вот еще – что-то я не понял, где именно он со мной конкретно выпивать надумал – тут или в реале? Если в реале, то сразу ну его нахрен, только этого мне для полного счастья и не хватало. А если здесь? Если здесь, то почему бы и нет, города безопасны. Мало ли, что он хочет мне сказать, а вдруг это что-то небесполезное для меня?

«Добрый день.

Не могу сказать, что наши последние встречи оставили у меня особо теплые воспоминания, поэтому обойдемся без особых реверансов.

Но если вы считаете, что нам есть, о чем поговорить – пусть будет так. Завтра, часиков в девять вечера в духане Кривого Ибрагима, что в Селгаре.

Хейген»

А почему бы и не Селгар? Опять же, может вещички мои еще не сгинули на аукционе – копеечка она к копеечке складывается. У меня в голове, как у иных матерых игроков, всякая экзотическая живность вроде хомяка или там жабы, слава небесам, конечно не водится, но и добро просто так, на ровном месте, разбазаривать не стоит.

В последний момент я все-таки письмо ему отправлять пока не стал. Первый импульс почти всегда самый верный, но в некоторых моментах все-таки не стоит спешить.

Разобравшись с почтой, я повертел головой из стороны в сторону и было уже собрался направиться к мастеру-наставнику за парой новых умений, которые я честно заработал, как мой взгляд зацепился за понурую и потрепанную гномью фигуру, уныло направлявшуюся в сторону кабака. Фигура эта мне была знакома и более того, я ей кое-что задолжал. Что-то, вроде пары пустяков, а именно глубокого к ней уважения и жизни.

– Вахмурка, эй, Вахмурка – окрикнул я гнома – Привет, старина! Что такой невеселый?

Гном поднял голову, посмотрел на меня, явно не узнав в первую секунду, потом некоторое опознание моей личности прошло, и Вахмурка вяло махнул мне рукой.

– Что случилось? – мне на самом деле было крайне любопытно, что могло так выбить из седла некогда столь уверенного в себя и веселого гнома, который со своим приятелем Кржемелеком в свое время спасли мою шкурку от порчи неким зловредным орком по имени Эуыых. Господи, вот времена были, а? Сейчас мне этот Эуыых представлялся чем-то вроде Бабайки, которого так боишься в детстве и над которым заливисто смеешься, чуть повзрослев.

– Да ты понимаешь, Хейген – начал свои речи Вахмурка – Не то что-то стало в игре происходить.

– В смысле? – навострил уши я.

Все что не так и не то – это все мне крайне интересно. Любой разрыв шаблона, любое отклонение от нормы может означать все, что угодно – от абсолютно бесполезной новости до информационной бомбы.

– Народ стал не тот. Кланы стали не те. Все стало не то. Игроки какой только хренью не занимаются, но только не играют – Вахмурка взъерошил бороду и присел на лавочку, стоящую у почтового ящика – Вот был у нас клан, ну не самый может и лучший, но все-таки нормальный, топ-двадцать. Лидер у нас была баба жесткая, но без особых завихрений в мозге, толковый стратег и нормальный человек. И чем все кончилось?

– Чем? – из вежливости спросил я. Мне ли не знать, чем все кончилось?

– Крышу у нее снесло напрочь – Вахмурка сплюнул – Совсем помешалась на этих своих клановых проблемах, десятинах, интригах каких-то левых. Ушел я из клана, и Кржемелек ушел, и Зорге ушел и еще десятка три ветеранов ушли. Ну, ушли и ушли, хорошо. Пошли в другой клан, они нас спрашивают: «А какие гарантии, что вы и от нас не уйдете? Давайте залог!». Нет, молодой, вот ты мне скажи – залог в игре – это нормально?

– Если честно, то нет – удивленно ответил я. Мне тоже это показалось довольно диким требованием.

– Так и я про то – Вахмурка сплюнул еще раз – А Крыж говорит, что нормально, и золото им отсыпает. Я так не могу, все и ему объяснил, и клановым этим. Они говорят – «Вы, Кржемелек можете оставаться, а этого хама нам и даром не надо, и с деньгами не надо». Вот что бы ты сделал?

– Не знаю, но, наверное, нахрен бы их послал, за хвост и об пень – пожал плечами я – Что тут еще скажешь?

– Правильно – Вахмурка помрачнел еще больше – А Крыж не стал их посылать, остался… Мы ведь с ним два года бок о бок. И в институте до этого еще, в реале, сколько всего вместе пережили.

Да, это и скверно, и грустно одновременно. И еще гном прав, нравы портятся… Но и мир меняется.

– Ну, я ему пару теплых на прощанье сказал и ушел оттуда. Взял задание около Троттира, на слепых червей, набрал народ «пикапом», все больше молодняк, пошел выполнять. Сыгранности нет, меня не слушают, полезли стадом, трое слилось в бою, трое так сбежали. Ну, я-то этого не заметил сразу, так и дрался, пока меня не завалили. Я там лег, вещи, понятное дело, где вайпнулся, там и остались. Я говорю этим – пошли, вещи заберем. А они мне – да ну нах, там темно и страшно, мы себе лучше новые на аукционе купим. Ну, вот и скажи мне – это что же такое в Файролле творится? Купить проще, чем отвоевать! Куда игра катится?

Да, печальная история. Хотя и Вахмурка хорош – стоило ли лезть куда-то под землю с «пикапом», то есть с отрядом случайно набранных игроков, несыгранных и непредсказуемых? Это он еще легко отделался.

– Вот и выходит, что вещички мои так под землей и лежат в Нейложских копях около Троттира. А я вот сюда приперся.

– А это где вообще – Нейложские копи? – полюбопытствовал я – Далеко отсюда?

– Отсюда лиг сорок-пятьдесят, в сторону верховий Крисны – махнул гном рукой в направлении запада.

Так-так-так. Все, что в сторону верховий Крисны мне подходит. Полсотни лиг? Отлично, годится.

– Так если вещи там, то что тебе здесь-то надо? – я прищурил левый глаз.

Гном посмотрел на мой прищур, пожевал бороду и вздохнул.

– С пикапом я идти в копи больше не хочу, они все недоделыши. Но и без отряда просто так туда не сунешься, сожрут непременно. А здесь, в Фладридже, можно соло-задание получить, цепочку открыть из семи заданий, где финалом будет одиночный инстанс в копях, как раз там, где вещички мои лежат. Долго, муторно, но все-таки…

– Да к тому времени как ты эту цепочку закончишь, подберет кто-нибудь уже твои вещи сто лет как – я хмыкнул – Если уже не подобрал.