Путешествия. Заметки о российских городах и весях, а также о дальних странах

Одним из символов Казани является казанский кот. На это обратила внимание та же Екатерина Великая: много котов — нет мышей. И повелела отправить 30 котов в Санкт-Петербург, где они, вернее их потомки, до сих пор живут и успешно охраняют подвалы Зимнего дворца и Эрмитажа от мышей.

Есть в Татарстане и свой Пушкин — поэт Тукай. Он умер в 27 лет (как и М. Ю. Лермонтов). В центре города ему установлен памятник. Он расположен неподалеку от одного из самых известных мест Казани — «Кольца». Когда-то на этой большой площади была транспортная развязка в виде кольца трамваев, троллейбусов и автобусов. Сейчас маршруты изменились, но само название прочно вошло в топонимику города, тем более что станция метро, расположенная на этой площади, где две пешеходные улицы (Баумана и Петербургская) переходят одна в другую, украшена гигантским наклонно расположенным кольцом.

Выглядит центр Казани очень ухоженным, чистым и относительно немноголюдным, особенно в вечернее время. Последнее связано с тем, что с 2009 по 2013 год правительство Татарстана реализовало программу расселения центра города. В год расселялось три тысячи семей. И сделано это было очень и очень разумно и дальновидно.

Все мы немного консервативны. И жители Казани тоже. Переселяться предлагалось в относительно удаленные от центра новостройки. Естественно, это вызывало протесты. Но правдами и неправдами правительство своей цели добилось. Главное, что подошли к реализации этой идеи не как к очередной непродуманной кампанейщине, а здраво. Сейчас это проявилось в полной мере. Построили комфортабельные дома с хорошей планировкой квартир, проложили широкие транспортные магистрали и пустили транспорт. В результате в те места, куда раньше добираться приходилось от 45 минут до часа, стало возможно доехать за 15–20 минут. Кроме того, была создана вся инфраструктура, включая школы, детские сады, поликлиники. Не забыли и о внешней привлекательности жилых районов. В общем, все как в сказке. Я думал, что в России это невозможно. Оказалось, еще как возможно. А сейчас рядом, но ближе к водным пространствам построены элитные жилые районы, еще больше украсившие Казань.

Особенно красиво смотрится Кремлевская набережная. Она протянулась вдоль берега Казанки на несколько километров. Начинается она у самого кремля и сразу же открывается видом на потрясающей красоты дворец, вечером подсвеченный фантастическим зеленым светом. Удивительно, но этот без преувеличения великолепнейший дворец не служит местом обитания королевской семьи, как ему, возможно, полагалось бы по экстерьеру, и даже не является резиденцией президента Татарстана (по договору между Татарстаном и Российской Федерацией в республике есть свой президент. Правда, срок договора сейчас истек и пока не продлен, но все остается без изменений). В этом дворце располагается министерство сельского хозяйства, и называется он «Дворец земледелия» (именно земледелия, не землевладельцев). Кстати, со слов людей, побывавших внутри здания, его интерьеры абсолютно простые и скромные. Все-таки функциональное предназначение не предусматривает нескромной роскоши, а сельское хозяйство — не самая прибыльная отрасль народного хозяйства.

Кстати, с другого края Кремлевской набережной виден и дом первого, ныне здравствующего, президента Татарстана М. Шаймиева. Это полная противоположность зданию министерства сельского хозяйства. Он выглядит настолько необычно, я бы даже сказал, несуразно, что в народе его прозвали «Домом Шрека».

Сама набережная очень функциональна: она разделена на зоны для отдыха с детьми, для романтических свиданий, для семейных прогулок, здесь проводятся соревнования по триатлону, легкоатлетические забеги и т. д. Везде удобные и красивые скамейки, оригинальные лежаки, качели, забавные надписи, смешные фигуры из подстриженных кустов.

Здесь же расположены замечательные рестораны и кафе с открытыми террасами, где в теплое время года можно посидеть на свежем воздухе, наслаждаясь красотой кремля, окрестных современных, но поразительно красивых жилых зданий, набережных и расположенных на противоположном берегу Казанки не менее красивых общественных сооружений (огромный «Казан», в котором есть дворец бракосочетания, стадион водных видов спорта и футбольная «Казань-арена»).

Особенность национальной кухни — треугольные пирожки с картошкой, мясом (в основном бараниной, гусем или уткой) и луком, которые так и называются — эчпочмак (по-татарски «эчпочмак» — треугольник).

Но Кремлевская набережная не единственное столь красивое место. Совершенно удивительно здание кукольного театра. Это какой-то фантастически красивый сказочный дворец. Моих слов не хватает, чтобы описать его. Да это и не нужно. Его надо видеть.

Рядом с кукольным театром располагается небольшой развлекательно-ресторанно-сувенирный комплекс «Татарская деревня». (Похожая «деревня», только с названием «Испанская» и площадью несколько побольше, есть, например, и в Барселоне.). Здесь персонал ходит в национальных одеждах, на входе — памятник треугольному пирожку «Эчпочмаку», везде множество сувенирных мастерских и магазинчиков с изделиями народных промыслов, ну и, естественно, национальная татарская кухня.

«Татарскую усадьбу» не надо путать с «Татарской слободой», расположенной на берегу протоки Булак с озерами Кабан. Когда-то эта протока была некоей границей двух культур — русской и татарской. Татары жили за этой условной чертой. А сейчас решили восстановить несколько совершенно запущенных и заброшенных зданий.

В Казани все делается быстро. Постановили — сделали: открыли своеобразный музей истории татарской сельской жизни с маленьким контактным зоопарком под открытым небом, где дети могут погладить и покормить домашних животных — коз, овец, кур, петухов, индюков. Есть и прекрасный ресторан местной кухни.

Ловлю себя на мысли, что пишу, используя только высшую степень оценки. Но это так и есть. Я даже не представлял, что можно так строить сейчас. Когда-то мне запала в голову услышанная по телевизору мысль, что архитектурная красота напрямую связана с экономическим благополучием государства и его народа. Когда нет денег для нормального пропитания, а большинству населения негде жить, о красоте сооружений мало кто заботится. Казань, видимо, — очень благополучный город.

Это подтверждает и внутренняя атмосфера в нем. Она исключительно доброжелательная. В первый же вечер, прилетев из Питера, мы решили прогуляться и перекусить. Шли наугад, имея только туристическую карту города. Таким образом, перекусив по дороге, дошли до Кремлевской набережной. Было очень хорошее настроение, но хотелось выпить по чашечке кофе. Заглянули в красивый, расположенный прямо на набережной кафе-бар. Однако за временем мы не следили, а оказалось, что до закрытия оставалось менее пяти минут. И — о чудо! — нас впустили. Второе чудо — нас выслушал один из сновавших перед закрытием официантов и сказал, что этот вопрос может решить только бармен. Третье чудо — нас выслушал и бармен. Речь была простая: мы только что с самолета, первый раз в Казани, прилетели из Питера, нам нужны две чашки кофе и чашка чая — хорошо бы в их симпатичном баре. Ни бармен, ни официант не запричитали, что им надо спешить домой, никто не гнул пальцы и не строил из себя страдальца. Бармен сказал, что две чашки кофе — не проблема, а вот с чаем не получится, что его (по до сих пор оставшимся мне непонятными причинам) провести через кассу уже невозможно.

Четвертое чудо — в итоге нам принесли и то и другое, но в счете были только две чашки кофе. Чай нам предоставили за счет заведения. Представляете? Отозвались на просьбу, не вымогая никаких денег и не ставя никаких условий (типа «Вам дается десять минут на всё про всё»). При этом цены на кофе были примерно в три с половиной раза ниже, чем в самой примитивной забегаловке-кафешке любого из московских аэропортов, да и питерского Пулково тоже. Кстати, до сих пор не понимаю, почему в наших аэропортах крыло от курицы стоит как крыло от «Боинга», а за бутылочку простой воды или маленькую чашечку кофе приходится платить астрономическую цену. Говорят, что дорогая аренда. Тогда возникает естественный вопрос: почему? Там что, земля золотая? Площадей — как грязи, а цены атомные. Думаю, ответ простой. Все наши аэропорты построены не для создания в них максимальных удобств пассажирам, а для банального выкачивания денег в условиях ограниченной конкуренции. Пойти-то в другое место возможности нет. Но это так, к слову. В Казани оказалось все для людей. Просто потому, что там работают такие же нормальные обычные люди с нормальными человеческими отношениями и взглядами на жизнь. Так бы везде!

В связи с этим — последняя социально-гастрономическая информация. В Казани вы точно не умрете с голоду. Скорее существует риск значительно поправиться. Есть очень интересные в этом отношении места. Не буду их перечислять, боюсь быть излишне субъективным (хотя без этого невозможно). Но очень понравился небольшой уютный ресторанчик «Марусовка», расположенный в Доме актера по улице Щапова, 37. Там есть открытая терраса, по вечерам — живая музыка и исключительно внимательный персонал — в общем, все для полного релакса уставшей от суеты души.

Калининград

В этот город, называвшийся ранее Кёнигсбергом, хотя он и принадлежит Российской Федерации, путешествуя по суше, можно попасть только через территорию иностранных государств — Литвы, Латвии или Польши. А это значит, что для гражданина России, не имеющего загранпаспорта, это практически невозможно. Но можно долететь самолетом или добраться морским путем, например, на пароме (не уверен, что для морского пути не потребуется загранпаспорт).

История Кёнигсберга насчитывает много сотен лет (его Кафедральный собор, у стен которого похоронен известный немецкий философ Кант, был заложен 13 сентября 1333 года). Первоначально на этом месте раздельно существовали три городка. Об их размерах можно судить по тому, что в одном из них — Альштадте — в те давние времена было 12 улиц и 4 площади. После объединения трех поселений и возник Кёнигсберг.

Удивительный факт: все, с кем бы мне ни приходилось общаться, при упоминании об этом городе сразу вспоминают о Канте. И никто никогда не вспомнил М. И. Калинина, чье имя город носит со времен Второй мировой войны. Возможно, «Кантбург» или что-то наподобие звучало бы не хуже, чем Калининград, но у истории свои законы.

Кстати, Михаил Иванович Калинин был официальным главой нашего государства (Сталин был Генеральным секретарем правящей Коммунистической партии и фактическим руководителем страны, а юридически им был Калинин). В разное время эта должность именовалась по-разному: Председатель ВЦИК, Председатель Президиума Верховного Совета СССР. С легкой руки Троцкого Калинина называли неофициально сначала «Всероссийским», а потом уже и «Всесоюзным старостой». У М. И. Калинина была внешность этакого доброго седовласого дедушки, мягкого и безвредного. Каким он был на самом деле, не знаю, но один факт из его жизни меня поразил. У находившегося в высших эшелонах власти Михаила Ивановича жена, эстонка по национальности, семь лет (с 1938 по 1945 год) просидела в сталинских лагерях как «враг народа». А Михаил Иванович ничего не мог поделать. Такой, видимо, был добрый, незлобивый человек.

По иронии судьбы его супруга была арестована на основании постановления ЦИК от 1 декабря 1934 года, подписанного именно Михаилом Ивановичем Калининым в день убийства С. М. Кирова. Оно довольно любопытно.

Постановление ЦИК и СНК СССР «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик» по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти:

Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.

Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.

Дела слушать без участия сторон.

Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать.

Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговора.

Доброта сквозит в каждой строчке. В итоге супруга М. И. Калинина провела в лагерях семь долгих лет. И это при том, что в СССР было принято обращаться за помощью по самым разным вопросам, включая просьбы об освобождении из тюрем, именно к ее мужу.

Я очень сомневаюсь, что сам Калинин хоть раз побывал в городе, ныне носящем его имя. Просто так совпало, что летом 1946 года, когда Калинин в возрасте 70 лет умер, вышло постановление правительства о переименовании населенных пунктов Кёнигсбергской области. Вот и назвали областной центр именем еще одного «видного» государственного деятеля, которого из нынешнего молодого поколения никто и не вспомнит. А вот в 1931 году Михаил Иванович самолично подписал постановление о переименовании города Тверь (он родился в Тверской губернии) в город Калинин. Вообще, имя Калинина в разных интерпретациях (Калининск, Калининабад, Калининец, Калининаул и т. п.) носило множество населенных пунктов на территории бывшего СССР.

Так что у Иммануила Канта практически не было шансов выиграть столь серьезную конкуренцию. Хотя надо сказать, что Канта очень чтил Владимир Ильич Ленин, и во многом благодаря этому сохранился Кафедральный собор с могилой философа. Собор в 60-е годы XX века предлагали взорвать так же, как взорвали старинный замок, располагавшийся напротив него (его уничтожили, чтобы «вырвать гнилой зуб капитализма»). Но взорвать собор так, чтобы не уничтожить могилу ученого, не представлялось возможным, а посягнуть на память философа, которого почитал В. И. Ленин, никто в советские годы рискнуть не мог.

Вернусь в современный Калининград. Мне казалось, что он должен выглядеть довольно мрачно из-за построек крепостного типа, возведенных из темно-коричневого кирпича. Во всяком случае, в историческом центре. Но пока ехали из аэропорта в отель, нигде ничего подобного я не увидел. Ни исторического центра, ни кирпичных построек. Единственным строением подобного рода был уже много раз упомянутый мною Кафедральный собор на острове Канта (или Рыбачьем). Вот он именно такой. Причина отсутствия других средневековых построек простая. В конце Второй мировой войны британская авиация полностью разбомбила Кёнигсберг. В нем не осталось ни одного не разрушенного дома. По непонятному стечению обстоятельств уцелел только главный собор города. В него не попала ни одна бомба. Я подумал сначала, что летчики сознательно пощадили его, но вряд ли. Потому что все здания вокруг острова и все мосты, ведущие на него через относительно неширокие рукава речки Преголи, были разрушены. А собор как будто накрыли невидимым защитным куполом.

Так что исторического средневекового центра в Калининграде-Кёнигсберге просто нет. Позже оказалось, что все же сохранились кое-какие темно-коричневые сооружения в виде остатков фортов. Но это и всё. Кстати, в центре я заметил несколько симпатичных четырех-пятиэтажных домов в стиле XIX века. Позже узнал, что все это — новострой «хрущевского» типа, но с переделанными фасадами.

В общем, Калининград — это фактически вновь построенный во второй половине XX века город. Его долго не восстанавливали, потому что в первую очередь надо было возрождать Москву, Ленинград и другие русские города, пострадавшие во время войны. А этот город был все же столицей Восточной Пруссии. И кирпичи после разбора развалин Кёнигсберга увозили в центральную Россию. Со временем руки дошли и до Калининграда. А после того, как было принято решение о проведении в нем матчей чемпионата мира по футболу 2018 года, город преобразился. Построили не только новый стадион, но и дороги, аэропорт, гостиницы. А к самому чемпионату успели убрать все строительные леса.

Калининград располагается на судоходной реке Преголи длиной 187 километров, которая протекает через город двумя рукавами. Между двумя этими рукавами находится остров Канта. Для полноты картины мы решили прокатиться на прогулочном катере. Надо сказать, что в свое время меня поразил Санкт-Петербург, когда я посмотрел на него с воды. К тому времени я уже прожил в Питере не менее 25 лет и считал, что он мне хорошо знаком. Но во время поездки на катере (не только по центральным речкам и каналам, но и с выходом в Неву и Финский залив) я увидел совершенно иные очертания города. В Калининграде меня ждало разочарование. Преголя — река небольшая и не имеет никаких дополнительных каналов. Мы прошли на катере вдоль русла реки в порт и вернулись обратно, обогнув остров Канта с другой стороны. Так что никакими величественными панорамами, кроме портовых сооружений и достраивающегося музея океана с пришвартованными у берега бывшими научно-исследовательскими судами, ставшими ныне экспонатами музея, полюбоваться не удалось.

Один рукав Преголи впадает в Куршский залив, а второй — в Калининградский. Границей между ними является Куршская коса. Это известнейшее в Калининграде место. Туда ездят отдыхать и искупаться в водах Балтики. Я много слышал о нем от местных жителей, но меня оно как-то совсем не интересовало. Представлялась обычная пляжно-развлекательно-туристическая зона. Однако все изменилось, когда я при подлете к городу обратил внимание на длинную узкую полоску земли, как бы рассекающую видимую часть моря надвое. Она была очень узкая и очень длинная и шла не вдоль берега, а на значительном расстоянии от него. Я предположил, что это и есть Куршская коса, и не ошибся.

Видимость была хорошая. На огромной акватории моря я не заметил ни одного корабля, даже самого маленького. Вот что значит северное холодное море! Такое в Греции или Турции представить невозможно. Море там кишмя кишит корабликами. А тут — ничего. Самолет летел и летел, кораблики так и не появились, а полоска земли все не кончалась (позже оказалось, что протяженность этой косы около 98 километров!). И у меня возникло желание туда съездить.

Сказано — сделано.

В последний день высвободилось несколько часов, и я попросил друзей свозить меня на косу. Оказалось, что это национальный парк-заповедник. Он представляет собой узкую полоску земли (от 400 метров до 3,8 километра шириной), тянущуюся с северо-востока на юго-запад до самой Клайпеды (порт в Латвии). И на косе есть даже пограничный пункт пропуска, километров в пятидесяти от ее начала. Коса ранее, видимо, представляла собой песчаные дюны, но была засажена соснами как весьма нетребовательными к почве деревьями. Это был самый дорогой на то время экологический проект в Европе. Сейчас там хвойные леса, правда, невысокие относительно своих собратьев на материке — все же скудность почв и очень маленькая глубина плодородного слоя делают свое дело. Гулять по лесу можно, но не толпами, чтобы не вытоптать тонкий растительный слой почвы.

Есть на Куршской косе небольшой участок леса, именуемый «Танцующий лес», или, как говорят в народе, «Пьяный лес». Деревья здесь непонятно почему в большинстве своем имеют изгибающиеся, а порой даже закручивающиеся стволы, что для сосен, вообще-то, нехарактерно. Для туристов здесь проложены специальные деревянные настилы, по которым и следует ходить, чтобы не уплотнять почву, иначе лес погибнет. На меня все, что теряет свою естественность, а предназначено для дурацких фотосессий, производит неблагоприятное впечатление. Так было и здесь. Но это пожалуй, единственный негативный момент.

В нескольких местах есть выходы к морю. Более того, есть на косе даже небольшое внутреннее озеро с лебедями и утками. С одной, западной, стороны побережье красивое, «классическое балтийское» — с песчаными дюнами. Это Калининградский залив. А восточная сторона косы обращена в Куршский залив и в основном поросла камышом. Здесь можно ловить лещей и прочую рыбу. Есть на косе и живность. Самолично видел двух лисиц, свободно гуляющих по парку. Говорят еще, что развелось много кабанов. Есть и лоси. Но охота в национальном парке запрещена. Зато грибы можно собирать везде.

Вдоль косы пролетает до 20 миллионов перелетных птиц в год, многие останавливаются в этом природном парке на отдых, и для наблюдения за ними здесь устроена орнитологическая станция «Фрингилла», где можно побывать на экскурсии и послушать настоящих живых орнитологов. Где вы еще таких увидите?

Вдоль единственной дороги, идущей через всю косу, разбросаны парковки с небольшими кафе. Можно посидеть, глядя на бьющиеся в нескольких метрах от тебя холодные балтийские волны, и насладиться закатом. В общем, калининградцев, едущих на Куршскую косу отдохнуть, понять можно. Я почему-то думал, что именно здесь собирают янтарь, но оказалось, что солнечный камень ищут в районе Балтийска и населенного пункта с соответствующим названием «Янтарное».

Москва

Москва — столица и самый известный город нашей страны. Но мне в нем неуютно. Там все куда-то бегут, и такое ощущение, что забег этот совершается ради самого забега. Просто для того, чтобы поддержать придуманный самими москвичами невероятно быстрый ритм жизни. Если выразить мое отношение к Москве как к возможному месту постоянного проживания, то я бы сказал, что это город, где мне меньше всего хотелось бы жить. Второй такой город (а может, и первый) — Сочи.

Сформировалось такое восприятие города не за один день и не за один год. Так или иначе, в Москве мне приходится бывать нередко. Там живут и работают многие из моих однокашников, друзья и родственники. И вот тяга к общению с друзьями и родственниками есть, а желания поехать лишний раз в Москву — нет. В этом городе совершенно бесполезно спрашивать у прохожих, где что находится и как добраться до того или иного места. Так было всегда, так есть и сейчас, и не сомневаюсь, что в ближайшем будущем ничего в этом отношении не изменится.

Однажды мне надо было добраться до НИИ трансплантологии, который находится на улице Щукинской. Используя обычную логику, я приехал на станцию метро «Щукинская». Но я не учел, что в Москве свои порядки и обычная логика там действует не всегда. Я обошел все доступные моему зрению улицы в районе станции метро, пытаясь параллельно опросить прохожих. Я спрашивал, где находится улица Щукинская, у самых разных людей. Среди них были старушки, военные, уличные торговцы, студенты, просто обычные граждане. Поразительно, но все пожимали плечами. После десяти обращений я остановил такси и поехал в институт трансплантологии на машине. Щукинская улица находилась совсем рядом (естественно!), но отходила под углом. Поэтому я ее не нашел. Это — факт. Но то, что из десяти человек, к которым я обратился, никто не смог или не захотел мне подсказать, — это тоже факт.

В другой раз мы вышли зимой из такси в самом центре города и я, по наивности, захотел спросить что-то у женщины, тоже вышедшей рядом с нами из другой машины. Она с невероятным высокомерием при первых звуках моего голоса произнесла: «Не знаю», даже не выслушав мой вопрос, и гордо удалилась. И так было всегда. Я не могу вспомнить ни одного (!) случая, когда бы мне в Москве хоть что-то подсказали. Поэтому сейчас я даже не пытаюсь выяснять что-то на улицах. Благо сейчас есть интернет с навигаторами и прочие удобства.

Добавляло негатива и полное отсутствие представления о структуре города, расположении основных, важных для меня мест. Поэтому однажды во время двухнедельного пребывания в Москве я почитал историю города, изучил по книгам центральную его часть, узнал о Бульварном кольце и о кольце площадей в самом центре. А потом еще взобрался на Останкинскую башню и посмотрел на все с высоты. Понимания структуры это прибавило, но любви к нему — нисколько.

Зато недавно оказался в Зарядье. Хотел попасть в Третьяковскую галерею, но в этот день в ней был выходной. Я просто прогулялся по этому райончику и восхитился атмосферой места. Раньше я думал, что в Москве это невозможно. А недавно услышал, что в Зарядье проведена реконструкция, направленная на благоустройство района: на месте пустыря после сноса гостиницы «Россия» разбили парковую зону, и подумал, что при первом же визите в Москву приеду туда специально. Страсти вокруг нового парка разгорелись нешуточные, и хочется увидеть все своими глазами. Но я не могу судить о правильности или неправильности решения о его устройстве. Это дело москвичей.

Я часто говорю о том, что много достопримечательностей располагается не в самих описываемых мной городах, а в их окрестностях. Москва — слишком большой город и слишком известный. О ней и о ее окрестностях написано множество книг, путеводителей и прочего. Смысла еще раз писать об этом нет никакого. Но об одном месте я все же расскажу.

Это Петрово-Дальнее, что по Новорижскому, если не ошибаюсь, шоссе. Там всегда располагались правительственные дачи. И сейчас мало что изменилось. Только дачи стали не правительственные. Какие — не уточняю. В конце концов, это неважно. Когда-то здесь была дача премьер-министра России Тихонова, потом она стала дачей Бориса Березовского (участок небольшой, всего 17 гектаров). Там же сейчас дачи Матвиенко, Бородина, посла Азербайджана в РФ, известного певца и композитора Полада Бюль-Бюль-оглы, еще некоторых азербайджанских мультимиллионеров и прочего служилого люда. Думаю, что известных политиков и бизнесменов среди них немало.