Побег в Лето. Серия «Проект „Отступник“»

Отблагодаря, таким образом, за спасения паршивой жизни, за бурную ночь. Вот она правда жизни: «Не делай людям добра, чтобы оно не вернулось к тебе задом!»

А он как назло практически раздет, так что ненароком любовалась его телом, вспоминая вчерашнюю ночь.

Ещё рубашка отравляла мозг воспоминаниями о его запахе, обволакивая, заставляя хотеть этого ненавистного мужчину.

Стоять на полу холодно ногам, решила сесть за стол, где пушистый коврик, да место свободно возле окна.

Залюбовалась небом, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей.

В нем вставало долгожданное солнце за множество грозовых дней.

– Подумал, ты захочешь уйти, зачем тебе оставаться? Тебе же нужны деньги.

– В первую очередь нужна безопасность. Да ладно, уйду. Может, хотя бы чая предложишь напоследок?

– Ладно. Оставайся. Только не говори потом, что не предупреждал. Неожиданно поддался Джоник.

– Купи что-нибудь себе, или в квартиру. Мне ноутбук нужен с интернетом. Сделаешь?

*

Джоник.

Вот поворот событий! Переспали, с кем ни бывает.

Всё, разошлись. И точка. Вот коза—береза.

Хрен с ней, пусть остается и живет, ей же хуже будет.

Дал Регине задание, взять ноутбук, хотелось быть все-таки в курсе событий, что твориться в мире, а главное в Зоне Отчуждения.

Оставил ей номер своего мобильника, на всякий непредвиденный случай.

Залежался дома с простым порезом, благо на мне заживало как на зонной псевдособаке.

«Надо ножки поразмять».

Пришел удачный выход из положения, избежать скандала и женских слез.

Пойду, прогуляюсь по городу, а там видно будет.

Как говориться: «вечер утра мудренее».

Переиначивая известную пословицу.

Обутые ноги в кроссовки выносили тело: за дверь квартиры, этажа, лифта, за дверь подъезда.

Вот на улице, сбегая с крыльца подъезда, чуть ли не припрыжку, ведя себя как голопузый мальчуган.

«Свобода – мать её!» – обрадовано промелькнула мысль, разминая ноги и себя, ведь был прикованным к постели пару суток.

Светило яркое солнце, теплыми лучиками добра, прямо как в сказке.

«Да, ага, так в сказку попал?!» – подумал расслабленно, выходя за угол дома, где основная улица с широким тротуаром, прикрывая глаза на ударивший свет от непривычного земного солнца.

Солнце ведь в Зоне Отчуждения, не такое яркое как здесь.

Но это только промелькнуло в голове, отчетливо представилось визуальной картинкой.

Всё не так быстро.

Сначала неспешно оделся, не в трусах же выходить на улицу, накинул на себя толстовку, надел кроссовки, уж потом вышел за дверь.

Вот так стало.

Уже идя по этажному коридору, в ноги ткнулся маленький комочек шерсти, жалобно запищал, требуя еды и тепла.

Да неужели, так быстро исполнилось мое желание?!

Что ж – пошли со мной.

Где одна, там две, как говорится, кошки.

Пришлось снова открывать дверь в квартиру.

Пушистый комок мигом забежал в коридор, начиная осваиваться, хозяйственно обнюхивать обстановку.

На издаваемые существом звуки вышла Регина из ванной, наверное, готовясь принять утренний душ, с умилением спрашивая:

– А кто это у нас? И как мы назовем?

– Опоздала. Я уже назвал её Марго, – говоря твердо.

Как с этими женщинами поставишь себя, так будет далее в жизни.

По опыту знаю.

– А вдруг окажется кот? – спросила Регина, беря в руки котенка.

Сейчас непонятно кто котёнок: кошка или кот.

– Ничего страшного, будет Марг, – снова уверенно ответил, смотря на приблудный подарок судьбы, который громко замурчал в руках Регины, выражая благодарность за гостеприимство и спасение от голода.

Обычный беспородный котенок.

Весь в пятнах черно-белого цвета, похожий на тигристый окрас.

С белым брюшком, если бы его отмыть.

Да чумазая мордочка, как бы с пятнышком возле носика, с торчащими усиками. Такой махонький тигренок.

Ладно, пусть живет тоже здесь, как-нибудь проживем втроем.

Да Регине с Марго, будет не так скучно дома находиться.

– Вот тебе ещё задание: возьми Марго корма и молока, свежего, а не просроченного, – сделал новый наказ Регине.

А что, пусть привыкает, что надо делами заниматься.

Снова повторение цикла ухода из дома.

– Закрой за мной дверь, Регина, – попрощался с ней обыденно, шагая по коридору бесповоротно.

Лифт, дверь подъезда, то самое крыльцо дома, по которому спустился, в реальности не спеша.

Выйдя за привычный угол дома, где основная улица с широким тротуаром, прикрыл глаза на ударивший в них свет от яркого солнца.

*

– Ба! Какие люди! И без конвоя! – услышал, чей-то почти незнакомый голос сбоку.

Яркий солнечный свет ослепил, потому его не заметил.

Хотя такого человека трудно не заприметить.

Мишаня, Михаил Валунов. Когда-то несколько лет назад, я с ним начинал службу в «ментуре» простым сержантом «ппс».

Здоровый детина под стать фамилии. Бывший служака из ВДВ, кирпичи об голову ломал на спор, в день «второго августа».

«Как таких амбалов мать рожает? Ого!» – поразился, оглядев его фигуру, да он ещё больше раздобрел с тех пор, как я уволился со службы.

– Здорово Мишаня! – воскликнул, радуясь нежданной встречи с бывшим сослуживцем.

– И тебе не хворать! Привет Джоник, – заявил Мишаня, протягивая ручищу, точнее лапищу, для рукопожатия.

Не люблю руки жать, но тут приходится, как-никак старый товарищ.

– Как ты, давай рассказывай: где был, чем занят? – прогудел, Мишаня, крепко сжимая ладонь.

– Да как – всё по-разному. Только вернулся «оттуда». Вот вышел прогуляться, по старым местам, – кратко объяснил житьё—бытиё.

– А, понятно, – протянул бывший знакомец, в форме при погонах в форменном кителе, пятьдесят последнего размера.

Да, если на меня шустрые карлики вьетнамцы, торговавшие одеждой, подбирали размер «великан», то на него какой тогда налезет: «супер пупер-великан» или «гига-великан»?

– А ты, что да как? Вижу, ты на повышение пошел, – поинтересовался, узрев у него майорскую звездочку.

– Да, участковый сейчас по району. Недавно драка тут произошла, вот в этом доме, – Мишаня кивнул на мой дом. – Так там один «Рембо», четверых парней, уложил в больничку. Вот хожу, отрабатываю сигнал, так сказать, и свидетелей.

– Слушай, а не твоих ли рук дело? – подозрительно взглянул бывший коллега.

– Обижаешь, гражданин начальник. Четверых заломать, для меня мелочь. Вот если бы всех пятерых завалили, тогда другое дело.

– Моя работа, – отшутился небрежно, ясно понимая, что у него улик против меня нет, и не имеется.

А подозрения к «делу» никак ни подошьешь.

Презумпция невиновности, понимаешь. Как говорил в свою бытность, один наш российский президент.

– Да шучу, шучу, – принял насмешливый и дурашливый вид участковый, превращаясь в прежнего Мишаню.

– А ну-ка, проверим, так ли… – он неожиданно пригнувшись, махнул кулаком, намериваясь попасть в «солнышко».

В солнечное сплетение.

Хмм – среагировав на летящую кулачину в живот, увернулся в сторону. Уход с линии атаки, называется.

Блок здесь не поможет, против «нагруженного» удара.

Мишаню знал, и знал, как он бьет обычно.

Видел, как он делает: один удар, человек, здоровый бугай, разбушевавшийся хулиган, в «отключке».

Это случилось когда на службе в ППСе, на тревожный вызов приезжали, в местный кабак «Ред Кемел», который «крышевали» (то есть охраняли) тремя экипажами по очереди.

Почему тремя? Потому что, первый, второй, третий экипажи, громила расшвыривал как котят. Какой-то борец—тяжеловес попался как назло, да руками он махал неплохо.

«А что я?» – спросите.

Как что – сидел в третьем экипаже, было весело смотреть на весь цирк.

Не хотелось лишний раз получить оплеуху, за «хрен собачий».

Газ, «дубинаторы»: спецсредства – применять не резон.

Стволы использовать тем более.

За каждый патрон потом затрахаешься отписываться.

Дубинку бугай запросто может вырвать, сам же её получишь по горбу или по шапке. Благо, если ты одет в неуклюжий «броник» и литую головную «сферу».

Газ – зимой, в мороз —30, тоже не вариант. Аэрозольный баллончик «черемуха—10м» малоэффективен при морозе.

Да баллончики у всех экипажей, были почти пустыми, как на грех.

«Сфера» без пластикового забрала. Я и говорю: то понос, то золотуха.

Не наш день, то есть вечер.

К тому же полно неравнодушных свидетелей из кабака, вышедших посмотреть на бесплатное зрелище. Да они снимают происходящие на камеры телефонов, нехорошие люди.

А местный «подгубный» всё ярился, чувствуя себя бессмертным героем и безнаказанность при свидетелях.

Ещё бы чуть-чуть, он, точно распаляясь от удальства, кричал бы лозунг: «Гаси мусоров позорных!»

А что? – Толпа поддержала бы, а как же – милицейский произвол творится.

Да он там совершил, какую-то мелочь: так, ущипнул пару раз за задницы вертлявых официанток.

Бывает, что сразу «крышу» вызывать.

Так-то оно так, но наказать человека, теперь придется – арестом «административкой».

Но надо действовать красиво и эффективно.

Потому подал мысль – вызвать Мишаню.

А он был как раз «выходной» в то дежурство.

Пришлось набрать его номер, да приехать за ним, благо он проживал тогда недалеко от кабака.

Мишаня находился под «градусом», расслабляясь в законный выходной.

Ему тоже захотелось приключений, он без особого разговора прыгнул в наше «183 такси первого маршрута»

183 – специальный номер, или позывной, для переговоров по рациям, нашего «третьего» экипажа ППС.

Первый маршрут – условный район города, который объезжает данный экипаж.

Специфика работы нашей собачьей.

Да, там много такого, «забавного» и «прикольного».

Разводы на дежурства, инструктаж, выдача спецсредств, оружейка – где выдача—сдача табельного ствола, отметки в различных журналах, составление регламентных протоколов – на плановое число пьяных.

Свой специфический язык, с резкой отрывистой речью, как короткие команды, или переговоры по рациям, где обычный человек мало что разберет. Самое прикольное – текущие обеды и ужины на дежурстве.

Спросите: что тут прикольного?

Как что. Вот смотрите. Допустим, на дежурстве три экипажа, неважно какое дежурство, дневное или ночное.

Своеобразная игра, кто первым сядет за стол обедать—ужинать.

Фишка в том, что пока первый экипаж спокойно питается, другие два экипажа разгребают все сыплющиеся косяки на их головы, работая за двоих. Часы пик, что скажешь, а сотрудникам надо кушать вовремя, по графику, чтобы не похудеть ненароком.

Первый экипаж, откушав выходить на маршрут, а вся рутина уже выполнена, часы пика прошли.

Такой прикол. Вот поэтому была жесткая борьба среди нас, за привилегию кушать первыми. Как дети малые, ей-богу.

Так вот. В принципе, больше рассказывать нечего.

Привезли Мишаню, он выскочил из машины, без лишних «выстрелов» подскочил к злодею.

И всё. Злодей упал. Даже видно не было удара, тем более замаха.

Далее пока буян был в горизонтальном положение, ребята нацепили на него «браслеты», наручники.

«Нежность—2» – они называются. Тоже такой ментовской юмор.

Конечно, нам потом пришлось расплачиваться с Мишаней за вызов и помощь. Сами понимаете: «дружба дружбой, а благодарность из спиртоводочного отдела».

Непроизвольно отвлекся на воспоминания, из прежней жизни.

*

Хмм – среагировав на летящий кулак в живот, увернулся в сторону.

Убирая корпус в бок, перекрестным шагом назад.

Тут же, словно танцуя, на носках спортивок, скользнув возле бока Мишани, нанес ему пару легких «шито цуке» по печени, обозначая удары.

Двигать левой рукой мог слегка.

Мишаня развернулся, угрожающе вставая передо мной в стойку «камаэ», только ладони сжаты в кулаки.

Чем принимать удар, лучше уйти от него или нанести первым.

Снова уход от прямого удара кулаком в голову.

Мишаня не шутил.

В танце, стираю дистанцию между нами, подбивом правой ступни, по задней части голени Мишани, роняю на асфальт.

Мишаня принужденно упал на одно колено.

Затем, обходя его за спину, захват шеи, правым локтем, на удушение.

Одновременно тянусь левой рукой к правой поясной кобуре, расстегивая кнопку.

Щёлк, и «ствол» выскочив из кобуры, оказался в руке.

Который смотрел черным зрачком в голову Мишани.

– Так спокойно, спокойно, граждане. Это следственный эксперимент, – захрипел Мишаня из захвата, предупреждая испуганный народ, который заметивший сцену, столпился поодаль нас.

Осторожно отпустил шею, отстранился.

– Джон, отдай «пм», – обратился Мишаня, он вставал с колена, отряхивая испачканную брючину.

– Ну держи, – протянул ему табельный «ствол», рукояткой вперед.

– Только не давай его больше никому, – пошутил над Мишаней

Смущенный Мишаня, определив «пм» на штатное место, принял снова бравый вид офицера милиции.

– А ты ничего, в форме ещё. Как я погляжу, – похвалил Мишаня, продолжая:

– Слушай Евгений, тут такое дело. Ты же ведь пока без работы ошиваешься. У нас местечко образовалось тут – инструктора по «рукопашке».

Работа непыльная: полдня в спортзале, и свободен.

– А зарплата по полному милицейскому окладу. Так как? Пойдешь?

Снова озадаченно хмыкнув, обдумывал неожиданное предложение.

Дома валяться не привык, в Зону возвращаться не хотелось, а тут дельный вариант нарисовался. Сделаться этаким наемником, обучающему воинскому искусству, бойцов «королевской» гвардии.

Чем черт не шутит, как говориться.

Менты—полицейские тоже учатся, даже простые.

То стрельбы в тире или на полигоне, силовые тренировки, занятия по законам, уголовного кодекса, особенно по «закону о милиции—полиции», штудируя его так, чтобы каждая статья—параграф был вызубрен назубок.

Странно слышать от некоторых, что полицейские не знают свой закон.

Даже не в курсе, наверно там так сейчас служба поставлена наперекосяк.

Утвердительно покачал головой:

– Продолжай.

Мишаня стал объяснять, что и как сделать:

– Короче, сегодня что у нас? Пятница, значит, подойдешь в «управу» в понедельник, там найдешь Черепа. Ты же помнишь его?

– Давай тебе номер новый дам, звякнешь, если что.

Мишаня засуетился, ища в карманах авторучку с бумажкой.

Ну как же: Череп – Черепанов Стас Леонидович.

Конечно, помнил его. При мне он был зам нач. районного ОУРа.

С ним были напряженные отношения. Мужик – крыса, одним словом.

Да его никто толком не любил у нас в отделе.

Не зря ему такую «кликуху» дали – Череп.

Да, а сейчас он, видимо в Управление перешел, на новое теплое место. Карьеру сделал, жополиз.

Что ж, придется потерпеть его, мне же с ним детей не делать:

– Помню, как тут забудешь. Значит в «управе» он сейчас?

– Ага, туда свинтил. Теперь он зам в УВД города, в должности по работе с личным составом, – просветил Мишаня. – Ладно, ладно. Не кисни. Потерпишь. Одно общее дело делаем, как Череп говорит, – ободряюще сказал Мишаня.

Снова протягивая руку, вместе с записанным номером, для прощания.

– Давай. Как устроишься, с тебя «простава».

– Само собой, – ответил, хлопнув Мишаню по мощному плечу.

Что ни говори, а я рад встречи с давним коллегой.

Расцепив руки от пожатий, разошлись по своим делам.

Хотя ещё Мишаня обернувшись, прокричал:

– До связи Джоник, номер знаешь! А рану береги, всё-таки.

В ответ помахал ему рукой, показывая, что всё понял и осознал.

Вот Мишаня, вот жук!

До меня дошло, в чём было дело. Во время нечаянного спарринга, принимал правостороннюю стойку, стараясь беречь левое плечо.

А такая стойка была непривычной, вот он просек!

Да потом удушение провел неправильно, левой рукой кое-как вытащил «ствол».

«Да уж, прокололся ты Джоник», – мысленно ругнул себя.

Подойдя к остановке, где посадка в трамваи, поехал в «центр», прошвырнутся там по старым местам.

Сидя в тесном вагоне небыстрого трамвайчика, ехал, мысленно рассуждая о равнодушии в обществе людей.

Вспомнился случай, когда работал в «ментовке», наглядно показывая, что такой же черствый и равнодушный.

Выдался тогда маленький выходной на работе, а с утра нужно сходить по личным делишкам.

Потому не торопясь ранним утром собрался, вышел на улицу.

Мой путь лежал через местный рынок, где шагал излюбленной дорожкой.

Стояла поздняя осень, с нормальным морозцем, с такой промозглой сыростью. Задумавшись о насущных делах, чуть не наступил на спящего человека, точнее это был лежащий на тротуаре бомж.

Как знал, они здесь тусовались летом, а сейчас странно: лежать и спать, в такую погоду прямо на голом асфальте.

Недоумевая в себе, аккуратно обошел бомжа, направляясь дальше.

Решив дела, снова возвращался той же дорогой, через местный рынок.

«Да ну!» – удивился, прошло больше часа, а бомж лежал в той же позе.

Поравнявшись с ним, осторожно потыкал в бок лежащего гражданина.

Он ни грамма не пошевелился.

Вот чёрт! Бомж кони бросил, как говориться, замерзнув посреди улицы, видимо он не выдержал перепадов осенних температур.

Быстро осмотревшись по сторонам, резво удалился с места смерти человека. А что делать… это мой мимолетный, долгожданный выходной, а тут сейчас геморроя не оберешься на полдня или больше.

Пусть другие займутся усопшим бомжем кому положено, успокоил так себя, ведь не при исполнении.

Такой случай. Что говорить о типичных людях.

Тут затренькал мобильник, запрашивая с кем-то соединиться.

Оказалась Регина, она попросила помочь забрать документы у бывшего сутенера.

Да уж проблема, её надо решить с улыбкой на устах, как говориться.

Поразмыслив, решил, что бывший покровитель за «спасибо» документов не вернет, а я не сын миллионера, чтобы раскидывать деньги направо и налево. Потому надо устроить разговор по душам и с пристрастием. Состроив в уме быстрый план, пересказал Регине, она тихо отключилась, водворяя его в жизнь.

Потом меняя на ходу программу дня, поехал на Новую, где проживал Валерка, старый кореш тоже с «ментовки».

Он был на пенсии по инвалидности, после того случая.

Валерка тогда вышел подшофе на улицу, прогуляться в ближний киоск за пивом. А там толпа отморозков столпилось.

Провоцируя на драку, стала кидаться из какого-то пустяка

Он вытащил табельный «пм»: Валерка не сдал его в оружейку, зачем-то. Пальба, стрельба. Он сначала в воздух целился, а ему в бурной куче дерущихся хулиганов, подбили руку со стволом.

Так в череп себе засадил скользя.

Отделался раной головы средней тяжести.

Потом больница, лечение, списание на пенсию.

«Дело» замяли, ладно не посадили.

Проведал его, а перед этим в ближайшем маркете взял водки с закуской.

Посидели с Валеркой до вечера, поговорили о том, о сём, вспоминая старые «веселые» деньки.

Я-то с бокалом чая, он со стаканом гранёным, как обычно.

А что ему оставалось делать одному?… работы нет, жена ушла, безнадёга.

Он предлагал тоже выпить за встречу, но отказался: помня, что завтра ждет устройство на работу, встреча—собеседование с Черепом.

Да Регина, как обычно все женщины, будет ворчать, что опять где-то пьянствовал. А я точно после одной рюмки чая не остановлюсь.

Тут под конец встречи как раз снова позвонила Регина, рассказывая о своих успехах.

Да блин, дельце тут с Геной образовалось: утренняя разминка была, сейчас предстоит вечерняя пробежка, как подсказывала интуиция.

*

Регина. День первый.

Вот же мужлан хренов! Сказать, что злая, ничего не сказать.

Одолжение он мне делает!

А потом задания раздает, будто его служанка!

Ноутбук ему нужен, видите ли, интересно он хоть знает как им пользоваться?!

Не успела вдоволь насладиться гневом, готовясь принять утреннюю ванну, как входная дверь опять заскрипела поржавевшими петлями, оповещая о чьем-то прибытии.

Вышла в коридор готовая вновь ругаться, увидела маленькое чудо, которое уткнулось в ногу.

Хоть обычный беспородный котенок, но он с тигриным окрасом и царственной осанкой. Захотелось его сразу одомашнить.

Чтобы у Джоника не возникло мысли выбросить котенка, спросила:

– Как мы назовем чудо?

Но он обрубил мои попытки пойти на сближении, сказав как отрезав:

– Я уже назвал её Марго.

– А если будет кот? – удивленно спросила.

– Будет Марг, – спокойно ответил он, будто я вообще никто.

Хотелось возразить, но пока думала, он сбежал.

Бросил напоследок, чтобы не забыла купить котенку свежего молока.

Мой гневный взгляд достался закрытой двери!

Марго возмущенно закопошилась, напоминая, что её надо покормить.

Не помешало бы её искупать, но не было шампуня для животных.

Поняла, что похода на улицу не избежать, решила сходить в гипермаркет, он сравнительно рядом, там имелось всё нужное.

В холодильнике оставалось немного молока, так что для начала кормежки, налила его в блюдце, отрезая кусочек сырого мяса.

Марго сначала принюхалась к нему, ходила кругами вокруг блюдца, потом с жадностью начала лакать молоко, с диким шипением и рычанием поедать свежее мясо.

Оставила котёнка на кухне, приняла ванну, направилась в магазин.

По дороге навстречу попались менты, вспомнила, что мои документы остались у Гены: я никто звать никак, могут спокойно закрыть в кутузке.

Хотелось бежать от них со всех ног.

Но понимала, что этим только привлеку внимание, так что пришлось успокаивать сердце, проходить мимо, как обычный человек.

Чего мне только стоило!

Купила в гипермаркете шампунь для животных, свежего молока, немного продуктов, вернулась домой.

Марго нигде не было видно, в итоге нашла её свернувшуюся клубком, спящую, наевшуюся с полным животиком как бочонок, под диваном в гостиной. Вытащив её оттуда, понесла в ванну.

Настроив воду в кранах, начала купание маленького животного.

Марго фыркала, возмущалась, пытаясь вылезти из скользкой ванны, но что поделаешь, дезинфекцию никто не отменял.

Закутав её в теплое махровое полотенце, отнесла на диван, чтобы Марго обсыхала. Подумала, что надо приготовить кушать, про документы надо решать. Джоник утром записал свой номер телефона.

Не откладывая дело в долгий ящик, набрала его номер, дать ему тоже задание в отместку за утренние указания.

Кратко описав проблему, ждала решения.

Недолго думая, Джоник ответил, чтобы звонила Гене, назначила встречу, уговаривая встретиться в определенном месте.

Требовалось соврать во благо, предлагая якобы отступные, за мои документы.

Делать нечего, набралась духу, позвонила бывшему «боссу».

Гена как всегда находился не в духе, сразу начиная орать, выясняя, куда там запропастилось, ведь меня ждет «работа» и клиенты.

Выслушав поток брани, спокойно сказала, что «увольняюсь» от него.