Замечательное шестидесятилетие. Ко дню рождения Андрея Немзера. Том 1

2

Впоследствии этот опыт был продолжен в газетах «Время МН», «Время новостей».

3

См. [Жирмунский 1981: 106]; тем не менее высказывались малоосновательные предположения, что Пушкин мог познакомиться с немецким оригиналом при помощи кого-либо из своих одесских знакомых (например, С. Е. Раича или В. И. Туманского [Keil 1987: 58]) или позже, в Михайловском, при участии дочерей П. А. Осиповой [Благой 1974: 109; ср. Потапова 1996: 51—52].

4

Еще в 1820 г. в качестве одного из эпиграфов к «Кавказскому пленнику» Пушкин собирался взять знаменитую строку из финального монолога поэта («Gieb meine Jugend mir zurück»), вероятно, ориентируясь на какой-то источник-посредник. Та же строка предполагалась в качестве эпиграфа к «Тавриде» (1822; ПД 832. Л. 12; см. [Пушкин 1937—1959: II:2, 256]) – незавершенному замыслу, по-видимому связанному с работой над будущей поэмой «Бахчисарайский фонтан» (см. [Пушкин 1999: II:2, 496 (примеч. Е. О. Ларионовой)]).

5

О реминисценциях из «Фауста» в «Разговоре книгопродавца с поэтом» см. [Потапова 1996].

6

Так, Д. Д. Благой считал, что набросок «Скажи, какие заклинанья…» стоит особняком от «основной группы» и не должен объединяться с другими набросками (см. [Пушкин 1969: III, 527], а также [Благой 1972: 297—299]). Ту же точку зрения высказывал затем и С. А. Фомичев [Фомичев 1983: 60; Фомичев 1993: 100], полагая, что отрывок «Скажи, какие заклинанья…», в котором нет никаких прямых отзвуков посещения Фаустом ада, «должен быть выделен и помещен среди произведений начала 1820-х годов». Отметим также, что именно такое решение – печатать в составе единой группы тексты ПД 835 и ПД 76 и отдельно от них «Скажи какие заклинанья…» – было последовательно принято в предшествовавших Большому академическому авторитетных изданиях 1930-х гг.

7

Наброски в ПД 835 предположительно датируются – по положению в тетради – январем – февралем 1825 г.: на Л. 52 – дата «1 генв <аря> 1825>», на Л. 57 – черновой автограф стихотворения «Сказали раз царю, что наконец…», вероятнее всего написанного около 25 января 1825 г., на Л. 58 об.—59 – заметка о стихотворении «Демон», по-видимому явившаяся откликом на трактовку этого стихотворения в «Сыне отечества» (1825. Ч. 99. №3; выход в свет 1 февраля; о ней см. ниже), с которым Пушкин мог познакомиться не ранее первой половины февраля (см. [Фомичев 1983: 61, 33]).

8

Более, того, по мнению Алексеева, даже прочтение имени Фауст во фрагментах «– Кто там? – Здорово господа» и «Вот Коцит, вот Ахерон…» сомнительно [Алексеев 1979a: 98; Алексеев 1979b: 29;], однако, как указал В. Д. Рак, «в обоих набросках начертание слова похоже на бесспорные написания имени Фауст» в других автографах» Пушкина [Рак (в печати)].

9

Научный перевод издания Шписа на русский язык см. [Легенда о Фаусте 1978].

10

Как неоднократно отмечалось, с этим переводом Пушкин мог познакомиться еще в Одессе: следы «одесского» чтения Гете можно видеть в словах из известного пушкинского «письма об афеизме» – от апреля – первой половины мая 1824 г.: «Читая Шекспира и Библию, святый дух иногда мне по сердцу, но предпочитаю Гете и Шекспира» (Пушкин 1937—1959: XIII, 92). Французский перевод Стапфера имелся, например, в библиотеке Дмитриевых (НБ МГУ, Дмитр. 5220—5223) и А. П. Ермолова (НБ МГУ, XVII. 311), что свидетельствует об интересе русских читателей к этому изданию.

11

См., например, отклик о нем в «Revue encyclopédique» (1823. Т. XVII. Février. P. 384—385).

12

Ср.: «…la partie lyrique, qui occupe dans Faust une place assez large. On y trouve çà et là des chansons, des romances, des chants d’Esprits célestes et d’Esprit infernaux, des choeurs de sorciers et de sorcières, des formules magiques» [Goethe Œuvres 1821—1825: III, III].

13

Вероятно, именно эти две сцены Пушкин имел в виду в реплике Мефистофеля в «Сцене из Фауста» – «Возил и к ведьмам, и к духам…» [Пушкин 1999: VII, 746 (примеч. М. Н. Виролайнен)].

14

Наброски «Что козырь? – Черви. – Мне ходить…», «Кто там? – Здорово, господа…», «Так вот детей земных изгнанье!..», «Сегодня бал у Сатаны…» расположены на Л. 54 об.—55, заметка о «Демоне» – на Л. 58 об.—59 тетради ПД 835.

15

Основание датировки – предположение о том, что заметка о «Демоне» была написана как полемический ответ на отклик о стихотворении, появившийся в №3 «Сына отечества» за 1825 г. (выход в свет 1 февраля 1825 г.; см. [Пушкин в критике 1996: 250, 423]), с которым Пушкин мог познакомиться не ранее первой половины февраля (см. [Фомичев 1983: 33]).

16

Эта параллель, однако, не отменяет влияния соответствующего фрагмента из книги де Сталь на концепцию Пушкина в этой заметке; существенно, что у де Сталь, как и в пушкинском наброске, специально подчеркнут мотив отрицания («ceux qui nient» выделено курсивом), соединенный с темой сомнения («le doute vient de l’enfer») – ср.: «И Пушкин не хотел ли в своем демоне олицетворить сей дух отрицания или сомнения?».

17

Мы не касаемся здесь других потенциальных источников « <Набросков…>», среди которых прежде всего следует назвать французский перевод сатирического романа Ф. М. Клингера «Фауст, его жизнь, деяния и низвержение в ад» («Fausts Leben, Taten und Hӧllenfahrt» (1791); перевод [Klinger 1798]), содержащего колоритное описание пиршества в аду и приготовлений к нему (параллели к « <Наброскам…>» отмечены в давней работе М. Б. Загорского [Загорский 1940: 234, 328—330]), а кроме того, начало V песни «Орлеанской девственницы», в свою очередь, вероятно, послужившее одним из образцов и для Клингера (см. об этом: [Рак (в печати)]).

18

Вопреки дате на титульном листе (1825) первый том «Драматических сочинений Гете» поступил в продажу только в конце мая 1826 г. (см.: Bibliographie de la France. 1826. №41. 24 mai. P. 459. №3377; 1825. №34. 20 août. P. 555. №4665). Таким образом, ко времени работы над <«Набросками к замыслу о Фаусте»> и «Сценой из Фауста», предположительно датирующейся 1825 г., очерк Стапфера не мог быть доступен русскому поэту, однако применительно к более поздним фаустовским замыслам Пушкина эту статью, несомненно, следует учитывать в числе источников сведений об истории европейских обработок сюжета о Фаусте.

19

Можно предположить, что третий фрагмент, включенный Цявловской в состав <«Набросков к замыслу о Фаусте»>, отражает этот переход от сниженной стилистики «рубленных» диалогов, состоящих в основном из коротких фраз, часто разбивающих стихотворную строку, в набросках ПД 835 и ПД 76 к более «высокому» стилю «Сцены из Фауста», с которой набросок «Скажи, какие заклинанья…» объединяет композиция (две относительно развернутых реплики персонажей), метрика (астрофический 4-стопный ямб вольной рифмовки), а также мотив неотступной службы нечистой силы (ср.: «Готов я как бы с неба пасть. / Довольно одного желанья / <…> я служу, / Живу, кряхчу под вашим игом…» [Пушкин 1937: II:1, 380] – «Я мелким бесом извивался, / Развеселить тебя старался / <…> Задай лишь мне задачу: / Без дела, знаешь, от тебя / Не смею отлучаться я» [Пушкин 1999: VII, 100, 102]; отмечено [Левинтон 2000: 149]).

20

См. письмо М. Цветаевой к Ю. Иваску от 4 апреля 1933 г. [Цветаева VII: 381).

21

Этот эпизод описан Цветаевой в эссе «Пленный дух» как произошедший в 1910 г. Разоблачению этой мистификации посвящено отдельное исследование: [Войтехович].

22

Описание этого эпизода есть, в том числе, в письмах Е.О.Кириенко-Волошиной (см., напр.: [Кудрова], [Обатнин]), см. также об этом в прозе самой Цветаевой: [Цветаева IV: 231].

23

Этот отрывок из записной книжки впоследствии будет опубликован Цветаевой отдельно – в качестве приношения к следующему юбилею Бальмонта, в 1925 году: [Своими путями].

24

Рискнем высказать предположение, что этот визит был вызван дошедшей до В. И. Иванова вестью о трагической гибели младшей дочери Цветаевой (она умерла всего за три месяца до его визита – 15 февраля 1920 года) и, возможно, желанием оказать живущей в одиночестве Цветаевой какую-либо поддержку. На это указывают его настойчивые расспросы об устройстве цветаевского быта и о ее старшей дочери и даже прямо высказанное беспокойство о ней («Аля, я за нее очень боюсь» [Записные книжки: 168].

25

Недаром на вопрос Иванова «А Вы пишете прозу?» – она отвечает «Да, записные книжки» [Записные книжки: 169].

26

См. об этом, напр.: «Палитра русской прозы существенно разнообразилась. „Уединенное“ и „Опавшие листья“ В. Розанова с их бессюжетной фрагментарностью стали едва ли не самым впечатляющим литературным явлением рубежа 1900—1910-х годов. Фрагментарная композиция подчеркивала лирическую природу текста, а темой его было именно авторское „я“. <…> При ясно выразившейся с первых шагов в литературе приверженности Цветаевой к „дневниковой“ модели в лирике, неудивительно, что и ее проза имела ту же родословную» [Шевеленко: 204].

27

То, что «Переписка Гете с ребенком» послужила моделью для цветаевских «эпистолярных романов», отмечал К. М. Азадовский [Азадовский], полагая, однако, что актуализация интереса Цветаевой к фигуре Беттины связана с ее увлечением Р.М.Рильке (более поздним по времени, чем рассматриваемый нами ивановский эпизод).

28

Подробно об этом см.: [Обатнин].

29

См. об этом: [Азадовский].

30

См., напр., ее эссе «Живое о живом» [Цветаева IV: 185].

31

Заметим, что эта ирония относится только к описанию внешности Иванова, рассказ о его выступлении, и последовавшей за тем совместной общей беседе дан в спокойно-уважительном тоне.

32

Ср., напр., в переводе А. Л. Соколовского: «Ростом человек был только на половину головы выше Феликса, хотя и очень коренаст. Огромный круглый живот торчал на двух тоненьких, как у паука, ножках; безобразная, четырехугольная голова и очень некрасивое лицо казались еще хуже от темно-красного цвета щек и длинного, свисающего вниз носа. Маленькие серые глаза смотрели так неприветливо и зло, что в них тяжело было заглянуть» [Гофман: 591—592].

33

При этом еще раз отметим, что порядок написания текстов: цикл – мемуар о юбилее Бальмонта – письма, исключает вероятность того, что разница в описании продиктована стремительно изменившимся отношением Цветаевой к Иванову.

34

Формула о творце, который превосходит по значимости свое наивысшее творение не раз использовалась Цветаевой, в том числе, – в отношении Гете [Цветаева IV: 14].

35

Статья подготовлена в результате проведения исследования (проект «Русская повесть» №16—05—0013) в рамках Программы «Научный фонд Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ)» в 2016 г. и с использованием средств субсидии на государственную поддержку ведущих университетов Российской Федерации в целях повышения их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров, выделенной НИУ ВШЭ.

36

В рецензии 1845 года Некрасов особо отметил эту черту: «Это не роман, не повесть, даже не путевые впечатления, но тут есть всего понемножку – и романа, и повести, и путевых впечатлений, и даже того, что называется журнальной статьей» [Некрасов: 111: 199].

37

В рецензии на «Тарантас» Ю. Ф. Самарин рассуждал о таком типе нравоописательного повествования, сюжет которого построен на идее путешествия по стране. Когда автор выводит двух героев, исповедующих полярные точки зрения, авторская задумка должна заключаться в синтетической метапозиции по отношению к спорящим, что и ожидается от автора. Однако Самарин не находит у Соллогуба таковой: он уклоняется, списывая все на иронический утопический сон в финале [Самарин 2013: 64]. В опубликованной лишь в 2005 году статье В. Э. Вацуро о беллетристике Соллогуба (1977 год) предложена иная трактовка авторской позиции в «Тарантасе». По мнению исследователя, взгляды Соллогуба и до этой книги, и после были достаточно консервативны и предполагали своеобразный компромисс, синтез западничества и славянофильства, который и отразился в финальной главе «Сон». Белинский переинтерпретировал книгу, дифференцируя ироничный взгляд повествователя и воззрения Ивана Васильевича [Вацуро 2005: 266—270]. Некрасов в рецензии остался недоволен финалом книги [Некрасов: 111, 204].

38

В дополнение к указанной и кажущейся бесспорной параллели следует отметить и другую, менее вероятную. Некрасов мог прочесть статью священника Н. Лебедева «Быт крестьян Тверской губернии тверского уезда» из первого выпуска «Этнографического сборника» (1853, имелся в библиотеке Некрасова), в которой описывался аномально высокий уровень больных крестьян в деревне Лукино. В ней было всего 90 душ, а «увечных много с незапамятных времен»: «Ныне в ней: трое совершенно слепых, трое хромых, двое кривых, одна совершенно глухонемая, один страдает падучею болезнью и малодушием, один грыжею и один каменною болезнию. Нет в моем приходе беднее этой деревни; чаще всех она подвергается пожарам» (Этнографический сборник. СПб., 1853. Вып. 1. С. 175).

39

Темный язык купцов получил авторское разъяснение в специальной «Главе из „Тарантаса“, исправленной купцом», опубликованной в сборнике Соллогуба 1846 г. «Вчера и сегодня» (см: [Немзер 1982: 51]).

40

Об интересе Некрасова к Санд см. [Мостовская 1998].

41

Статья написана в рамках индивидуального исследовательского проекта НИУ ВШЭ 2016/2017 гг. №16—01—0060 «Язык и контекст в русской историософской прозе XIX века: „Философические письма“ Петра Чаадаева».

42

«Впрочем, идея сей комедии не новая; она взята из Абдеритов» [Дмитриев 1825: 112]. Подробнее о полемике в литературной критике, развернувшейся вокруг уподобления «Горе от ума» произведениям Виланда см.: [Данилевский 1970: 358—359]. Данилевский замечает: «Вопрос о том, связана ли в действительности комедия Грибоедова с романом Виланда, не кажется сейчас существенным» [Данилевский 1970: 359]. Исследователь осторожно отводит идею буквального заимствования сюжетных элементов, полагая, что, скорее, следует говорить о «сходных обстоятельствах, в которые оба автора с одинаковой целью (критика общества) помещают своих героев» [Данилевский 1970: 359].

43

С. А. Фомичев, в свою очередь, связывает название комедии с интерпретацией «ума» и «сумасшествия» в сочинениях К.-А. Гельвеция [Фомичев 1983: 22—25].

44

Обзор мнений о письме Пушкина см.: [Городецкий 1970]; [Берелевич 1975], см. также: [Quénet 1931: 209—210]. При этом Н. К. Пиксанов отвергал версию о прототипической связи между Чацким и Чаадаевым: «Никто никогда не указывал на подлинный, живой прототип Чацкого (ссылка на Чаадаева неприемлема)» [Пиксанов 1971: 295].

45

См. также: [Назиров 1980: 95] («художественное предвидение Грибоедова сбылось»); [Билинкис 1989: 225—226].

46

Между тем, сопоставления Чаадаева и Грибоедова, каждого из которых считали безумцами, в источниках встречаются, см., например: [Ольга N. 1887: 698—699].

47

Р. Г. Назимов справедливо отмечал, что «Горе от ума» «стоит особняком» в ряду литературных текстов, посвященных теме «высокого безумия» и «непризнанного гения», таких как «Умирающий Тасс» Батюшкова, «Безумная» Козлова, «Блаженство безумия» Н. Полевого и др. [Назиров 1980: 94].

48

Схожий образ безумия см., например, в переведенной И. П. Елагиным трагедии В. Браве «Безбожный» (1771). В «Безбожном» один из героев говорит: «а тебя я приобщаю только к тем, которые безумно желают признавать одни горделивые правила естественной веры» [Браве 1771: 41].

49

«Его в безумные упрятал дядя-плут; / Схватили, в желтый дом, и на цепь посадили» [Грибоедов 1969: 85].

50

Подобное сравнение опять же см. в процитированной выше статье М. А. Дмитриева 1825 г.: «Это Мольеров Мизантроп в мелочах и в каррикатуре!» (слова относятся к Чацкому: [Дмитриев 1825: 113]).

51

Русский перевод см.: [Реньяр 1960].

52

См. также оперу на схожий сюжет: [Свечинский 1823].

53

См. об этом: [Орлов 1946]. О безумном Батюшкове в 1823 г. см. подробнее переписку П. А. Вяземского и А. И. Тургенева: [Остафьевский архив 1901: 335, 337, 340—341, 349].

54

Номинально отвественным лицом был С. Я. Эфрон.

55

Эфрон С. Детство. М.: «Оле-Лукойе», 1912. Рец. М. Кузмина [Летопись: 47].

56

Волошин М. О Репине. М.: «Оле-Лукойе», 1913.

57

Цветаева М. Из двух книг. М.: «Оле-Лукойе», 1913. Рец.: И.Л. (И. Ларского), П. Перцова, З. Бухаровой-Казиной, Н. Новинского, В. Нарбута [Летопись: 54, 58].

58

Цветаева М. Волшебный фонарь: Вторая книга стихов. М.: «Оле-Лукойе», 1912. Рец.: <А. Амфитеатрова?>, Икара (Б. Ивинского), П. Перцова, С. Городецкого, М. Цетлина, Б. Сергеева (Б. Лавренева), Н. Гумилева, В. Брюсова, С. Логунова, В. Ходасевича, М. Шагинян, Н. Львовой [Летопись: 47, 49, 51, 65, 67].

59

См.: «Символическое издательство под маркой андерсеновского героя возникло как шутка в двух юных умах…» [Саакянц: 31]; «Жизнь и впрямь оборачивалась волшебной сказкой, верно поэтому они назвали свое издательство андерсеновским именем – тем самым Оле-Лукойе, который по ночам приходит рассказывать детям сказки» [Швейцер: 101]; «Было придумано фиктивное издательство „Оле-Лукойе“, что уже означало литературную игру; смысл ее <…> состоял в ироническом обыгрывании правил „серьезной“ литературы» [Шевеленко: 48]. Возможно, это мнение восходит к утверждению А. С. Эфрон: «„Оле-Лукойе“ – просто шутка из Андерсеновского арсенала, причём шутка – мамина, а не отца…» [Эфрон 2: 224].

60

Цветаева М. Версты: Стихи. М., 1921; Цветаева М. Версты: Стихи. Вып. 1. М., 1922.

61

В этот круг входили сестры С. Я. Эфрона – Е. Я. Эфрон и В. Я. Эфрон, их друзья по Коктебелю и театральным курсам С. В. Халютиной, актеры Камерного театра. По свидетельству М. Кузнецовой, название было дано А. Н. Толстым [Воспоминания 1: 70].

62

«Рипост был мгновенный. Почти вслед за „Волшебным фонарем“ мною был выпущен маленький сборник из двух первых книг, так и называвшийся „Из двух книг“, и в этом сборнике, черным по белому: В. Я. БРЮСОВУ Я забыла, что сердце в Вас – только ночник, Не звезда! Я забыла об этом! Что поэзия ваша из книг И из зависти – критика. Ранний старик, Вы опять мне на миг Показались великим поэтом» [СС4: 25].

63

А. А. Блок – П. П. Перцову 10 мая 1904: «Если еще напишете мне, при случае, вложите в письмо брюсовского „Бледного коня“, <…> если просить Брюсова, он укусит» [Блок: 101].

64

Ср.: З. Бухарова-Казина: « <…> иногда в наивности сквозит сознательность, деланная манерность, как в последнем стихотворении, и настроение пропадает» [Критика 1: 55]; В. Нарбут: «Самым уязвимым местом в сборнике «Из двух книг» является его слащавость, сходящая за нежность…» [Критика 1: 58—59]. И т. д.

65

Летопись: 134

66

Мельгунов: 72.

67

Бочаров: 82.

68

Альми: 157.

69

Бочаров: 72—73

70

Альми: 163.

71

Альми: 187.

72

Козлов: 253—272.

73

Фомичев: 159—166.

74

Журавлева: 134—135.

75

Гинзбург: 80.

76

Грехнев: 120—121.

77

Летопись: 143

78

Большухин: 96—104.

79

Альми: 187.

80

Альми: 178—205; Дарвин: 3—8; Кушнер: 178—188.

81

Летопись: 324

82

Грехнев: 34.

83

Виролайнен: 41.