![Сумеречные воспоминания](/covers_330/589575.jpg)
Полная версия
Сумеречные воспоминания
Рианнон достигла подножия лестницы и теперь ожидала, когда он присоединится к ней.
– Ты слишком долго влачил жалкое существование отшельника, Роланд, лишая себя простейших радостей жизни.
– У меня есть все, что требуется.
– Глупости! Если бы ты только мог увидеть хоть некоторые из мест, где мне довелось пожить! Особняки за городом, пентхаусы в шикарных отелях. У меня есть восхитительная квартира в Нью-Йорке. Я езжу на лучших автомобилях, посещаю оперу, балет, театр. Роланд, это совершенно безопасно для нас. Кто сможет причинить нам зло?
– ОПР, и тебе это отлично известно.
– Ох. За века моего существования я совершила одну-единственную ошибку, и ты вцепился в это обстоятельство, как Пандора в кусок мяса.
– Они чуть не поймали Эрика тоже. С каждым может случиться.
– Эрик так молод… ему едва ли пара веков. У тебя в три раза больше силы и мощи. Кроме того, какой прок от вечной жизни, если коротать ее так, как ты? – Она раскинула руки в стороны.
Роланд вздохнул. Спор с ней был утомительным занятием.
– Я живу здесь потому, что мне нравится.
– А мне кажется, что ты слишком привязан к прошлому. Думаю, из-за ложного чувства преданности семье или какой-нибудь подобной ерунды ты так и не сумел смириться с даром бессмертия и получать от этого наслаждение, как это делаю я.
– Полагаю, ты намеренно ищешь опасности, словно играешь в прятки со смертью. Зачем ты ведешь себя подобным образом, Рианнон?
Она мгновенно замкнулась в себе, не показывая ни следа эмоций. Роланд не сумел больше прочесть ее разум, словно она скрыла его густой вуалью. Он знал, что она что-то утаивает, но не мог понять, что именно.
– Даже если бы это и было правдой, мог бы и сам догадаться, что твоего обожаемого Джейми я не стану подвергать риску, – сказала она.
– А почему бы и нет? Что он значит для тебя?
– Важно то, что он значит для тебя, – ответила Рианнон, опуская свои черные глаза долу. Роланд готов был поклясться, что заметил блеснувшую в них искру агонии. – Мне известно, что он чувствует, какая боль таится в его юном сердечке. Смерть матери. – Ее голос стал грубее, и она замолчала, быстро заморгав.
Отвернувшись от Роланда, она поспешила к тяжелой двери.
– Куда ты идешь? – раздался в ее голове его бессловесный вопрос. Роланд понимал, что Рианнон предстала перед ним в новой ипостаси, которую никто еще раньше не видел. Он хотел узнать больше, выявить источник ее собственной боли и положить конец ее страданиям.
– В мою берлогу, конечно. Близится рассвет.
Роланд почувствовал пустоту внутри. Он не ожидал, что сегодня она покинет замок.
– Я… я думал, ты останешься здесь.
– Что? Спать здесь? Подозреваю, что в твоих сырых темницах найдется лишний гроб из полированного дерева, которым я могла бы воспользоваться? – В ее голосе звучал неприкрытый сарказм.
Роланд не ответил.
– Я предпочитаю спать в мягкой постели, дорогой. Атласные простыни мне милее савана. Я привыкла к мягким одеялам и подушкам, и чтобы в воздухе витал аромат благовоний.
– Звучит заманчиво. Но как же твоя защита?
– Приходи ко мне как-нибудь на рассвете, сам все увидишь. – Зашуршав своим бархатным платьем, она повернулась к двери и исчезла.
Глава 4
Роланд проснулся в полной темноте, ощущая, как его нервные окончания пронизывает осознание чего-то значимого. Быстро открыв сложный внутренний замок крышки, он, прежде чем откинуть ее в сторону, мысленно просканировал комнату. Легко выпрыгнув из гроба, он беззвучно приземлился на каменный пол.
Сон его не был спокойным. Он не раз парил на грани сознания, в то время как его разум наполняли обрывки видений. Роланд беспокоился не только из-за Джейми, его покой нарушал образ Рианнон, прекрасной, желанной, безрассудной Рианнон. Неужели он ничем не отличается от обычного похотливого смертного мужчины? Неужели он не может отличить банальное, даже вульгарное желание обладать ее телом от чувства истинной привязанности? Неужели он не в состоянии изгнать из своей головы эту искусительницу?
В кромешной темноте Роланд медленно продвигался по осыпающимся коридорам темницы, полностью полагаясь на свое сверхъестественное зрение, хотя он нашел бы выход и с закрытыми глазами, так как он глубоко запечатлелся в его сознании. Он знал этот замок как свои пять пальцев, ведь он служил ему домом в детстве, был его проклятием в юности и тюрьмой в бытность его молодым человеком. Теперь замок стал чистилищем для бессмертного вампира, местом, где он будет отбывать наказание за грех, совершенный им по отношению к своей обожаемой семье. Да, обожаемой, но осознание пришло слишком поздно.
К чему вспоминать об этом сейчас?
Роланд потянул за железное кольцо, торчащее на первый взгляд из цельной каменной стены, и, прилагая свою нечеловеческую силу, сдвинул ее в сторону. Ни один смертный не сумеет открыть эту дверь без взрывчатого вещества. Он проскользнул в образовавшийся проход и стал подниматься по проржавевшим ступеням, спиралью уходящим вверх. Каждый его шаг эхом разносился в темноте. Когда-то здесь была хорошая лестница, ведущая прямо из тюрьмы замка в нижний уровень темницы. Со временем ее потребовалось заменить, и эти спиральные ступени показались Роланду наиболее подходящими.
Он открыл дверь, ведущую в жилые комнаты замка, и оказался прямо в просторном гардеробе, заполненном вешалками с одеждой. Он тщательно сдвинул их, маскируя выход, затем выбрал костюм и направился в покои, расположенные в западном крыле здания.
Пройдя прямиком к антикварному столу, Роланд вынул из держателя длинную спичку, чтобы зажечь масляную лампу. Он повторил этот ритуал несколько раз, и комната озарилась мягким золотистым сиянием. Осмотревшись вокруг, он подумал, что Рианнон осмеяла бы место, которое он называет своим домом. Тяжелые драпировки, скрывающие большие аркообразные окна, выцвели от времени и пахли пылью веков. Некогда они были изумрудно-зеленого цвета, а сейчас поблекли, словно он смотрел на них сквозь густой туман. Сами окна – дань современности – были проделаны в стенах замка уже после смерти законных владельцев и давно нуждались в промывке. Они напоминали затянутые бельмом глаза очень старого человека.
Роланд решил, что подобрал удачное сравнение. Его замок действительно являлся очень-очень старым человеком, все друзья которого давно умерли и оставили его одиноко коротать свой век.
Парчовая обивка старинного стула вытерлась и потеряла блеск. Камин являл собой холодную черную разверзнутую пасть, еще хранящую золу давно потухшего огня. Жесткие деревянные стулья, напоминающие трон, раньше казались внушительными и величественными, а сейчас понуро стояли в комнате, словно ровесники минувших веков; текстура их древесины была едва различима, а некогда вышитые подушки на сиденьях износились и выцвели. Под потолком призраком прошлого висел покрытый паутиной канделябр с несколькими рядами свечей, темный и погруженный в раздумья. Он являлся безмолвным свидетелем того, как Роланд влачил свое жалкое бессмертное существование, запертый в старом замке.
Рианнон возненавидела бы эти комнаты.
Но ему какое до этого дело, правда?
Она уже здесь.
Роланд ясно почувствовал ее присутствие. Она находилась во владениях, и он ощущал яркие цвета ее ауры, улавливал неистовое колебание воздуха, потрескивание электрических искр, возвещавших о ее приближении. Не в силах ничего с собой поделать, Роланд поспешил завершить ежевечерние водные процедуры и быстро оделся. Он уверял себя, что торопится вовсе не потому, что стремится вновь увидеть эту женщину. Совсем не поэтому. Он просто хотел лично проследить за ее действиями. Одному Богу известно, что она может натворить, оставшись без присмотра.
Следуя за зов ее запаха, Роланд быстро и бесшумно скользил по гулким коридорам и вскоре вступил в главный зал. Но Рианнон видно не было. Теперь он ощущал присутствие Джейми, а также Фредерика и… этой кошки, но не в замке, а во дворе.
Открыв тяжелую, обшитую тисом дверь, он различил силуэт Рианнон в сумраке. Ей частенько удавалось удивлять его, но он никак не мог привыкнуть к ее выходкам.
Она бегала по лишенной растительности земле, залитая лунным светом, и гоняла футбольный мяч. Одета она была в черные джинсовые шорты, выгодно подчеркивающие ее совершенной формы бедра. Маленькие белые носочки едва прикрывали ее щиколотки, а на ногах у нее красовались черные с красными полосками ботинки со шнурками и шипами, выступающими из подошвы.
Роланд смотрел на нее, не в силах сдвинуться с места. В это время Джейми сделал выпад вперед и выбил у Рианнон мяч. Она споткнулась и упала, разбрызгивая вокруг фонтанчики грязи. Она испачкалась с головы до ног. Роланд рванулся было вперед, но замер, заслышав ее звонкий смех. Поднявшись на ноги, она принялась отряхиваться.
– Очень хорошо, Джейми, – произнесла она, снова засмеявшись. Откинув с лица волосы цвета воронова крыла, она оставила на щеке темный след. – Покажи мне еще раз, хочу запомнить этот прием.
Роланд прочистил горло, и Рианнон обернулась, словно только сейчас заметила его.
– Не смотри так на меня, милый, – проворковала она. – Я не причиню вреда мальчику.
В этот момент Роланд с ужасом осознал, что больше беспокоится о том, как бы она не причинила вреда самой себе. Подумать только! Он опасался, как бы самая могущественная бессмертная из всех, что он когда-либо встречал, не поранилась, играя в футбол с подростком. Чертовски странно. Не секрет, что бессмертные ощущают боль гораздо острее, чем обычные люди, и Рианнон в этом отношении особенно чувствительна. Но любые повреждения, которые она может получить, исцелятся во время часов ее дневного покоя. Тем не менее Роланда потрясла мысль о том, что ему невыносимо видеть ее страдания.
– Будь осторожна с Джейми, – ответил он, не желая раскрывать ей своих истинных мыслей, – у него завтра важный матч.
– Означает ли это, что ты перестал упрямиться и разрешаешь ему принять участие?
Он неохотно кивнул. Рианнон порывисто бросилась ему на шею, заляпав грязью его белую сорочку и строгий пиджак. Роланд с честью выдержал это испытание, даже несмотря на то, что она прижалась к нему всем телом, заставляя его кровь быстрее бежать по жилам.
– У меня есть несколько условий, Рианнон.
Она посмотрела на него снизу вверх – он был очень высоким мужчиной, хотя и она не могла похвастаться миниатюрностью.
– Условий? – разочарованно повторила она, удивленно поднимая брови.
Роланд снова прочистил горло. Он собирался сказать нечто, что рассердит ее. Скорее всего, любые сказанные им слова вызовут ее недовольство, тем не менее ему необходимо было прояснить ситуацию. Дурное предчувствие относительно их предприятия тугим узлом стянуло его желудок, и он никак не мог отделаться от ощущения, что она собирается подвергнуть себя риску… снова!
– На этом матче ты будешь вести себя как можно скромнее.
– Правда?
– Да. Хотя бы один-единственный раз за все свое существование ты постараешься не привлекать к себе чрезмерного внимания. Ты притворишься благовоспитанной, ненавязчивой и учтивой дамой.
Ее глаза засверкали.
– Чего ради мне прикидываться тихоней?
Роланд вздохнул. Он просто хотел, чтобы о ее присутствии не стало известно Роджерсу или ему подобным людям. Почему эта женщина все воспринимает в штыки?
– Потому что я попросил тебя, Рианнон. А также потому, что такая линия поведения самая верная. Кёртис вовсе не глуп, к тому же в округе есть и другие агенты. Любой, кто знает Джейми, отправится на этот матч.
Ее подбородок опустился вниз. Она едва заметно кивнула, и Роланд почувствовал облегчение, смешанное с удивлением. Он-то был уверен, что она станет возражать. Защищать Рианнон – такая же непростая задача, как и защищать Джеймисона, угрюмо подумал он.
– Готова? – спросил Роланд на следующий вечер.
Матч должен был начаться через час. Он стоял у огромного пустого камина в главном зале. Рианнон закрыла тяжелую дверь, петли которой протестующее заскрипели, и, оставляя на каменном пыльном полу следы, подошла к Роланду.
– Не знаю, – ответила она, пожевав нижнюю губу. – Я не отражаюсь в зеркалах, поэтому не могу судить о своей внешности.
При этих словах Роланду захотелось рассмеяться.
– Для женщины с твоим тщеславием это, должно быть, очень неприятно.
Она гневно воззрилась на него:
– Вот именно. Тебе бы следовало написать мой портрет, чтобы я могла хоть таким образом смотреть на себя.
– Тебе отлично известно, что я больше не рисую.
– Возможно, пришло время возобновить это занятие. – Она осмотрелась вокруг, и он знал, что от ее внимательного взгляда не ускользнуло отсутствие украшений на серых каменных стенах. Здесь были только факелы, висящие в кронштейнах, да рога, которые в свое время добыл на охоте один из его братьев. – Ты мог бы повесить мой портрет здесь. А куда ты подевал галерею семейных портретов?
Он отрицательно покачал головой, не желая обсуждать эту тему. Для него непереносимо было постоянно видеть лица тех, кого он предал.
– Отвечая на твой первоначальный вопрос, Рианнон, ты выглядишь хорошо.
– Что вовсе не является ответом, мой дорогой Роланд. – Она встала прямо перед ним, уперев руки в бока. – Посмотри на меня, милый, и опиши то, что ты видишь. Я жутко устала постоянно гадать, все ли детали гардероба у меня на месте. – Она замерла. Взгляд Роланда скользил по ее фигуре, но сформулировать связное высказывание он затруднялся. – Я помогу, – предложила она. – Начни с волос. Они в порядке?
Она медленно повернулась, и Роланд утвердительно кивнул.
– Сияют, как атлас, и тебе это отлично известно.
Ее волосы ниспадали свободной волной, не зная заколок для волос. Как обычно, она зачесала их на одну сторону, являя взору лишь часть лебединой шеи. С левой стороны у нее свисал один вьющийся локон, придавая ей особое очарование.
Проследив направление его взгляда, Рианнон пропустила этот локон между пальцев.
– Нравится?
– Да, – ответил он, облизывая губы. Он быстро взял себя в руки. – Да, все замечательно. А теперь ты готова идти?
– Но ты еще не закончил! – воскликнула она, притворно надув губы и подаваясь вперед всем телом. – Что скажешь о блузке? Не слишком ли большое декольте?
Против своей воли Роланд посмотрел на V-образный вырез ее изумрудно-зеленой умопомрачительной блузки, в котором виднелась ее кремовая грудь, и почувствовал прилив чувственного возбуждения.
– Когда это у тебя было маленькое декольте? – произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал саркастически.
Она пожала плечами, выпрямилась и приняла другую позу.
– А о юбке что скажешь? Не коротковата ли, как считаешь?
Замшевая юбка туго охватывала ее бедра, спереди у нее шел ряд пуговиц, причем две нижние Рианнон намеренно оставила расстегнутыми, хотя ее наряд и без того был достаточно провокационным. Ее длинные ноги, облаченные в шелковые чулки, приковывали его взгляд, когда она поворачивалась то одним, то другим боком.
– Возможно, у тебя просто слишком длинные ноги, – предположил Роланд. Его голос должен бы был звучать сухо и плоско, но вместо этого он вышел хриплым и тихим.
– Чулки восхитительные, правда? – сказала Рианнон, выступая вперед и ставя ногу, согнутую в колене, на невысокий стул. – Они словно вторая кожа обнимают ноги. Потрогай, Роланд, и ты поймешь, о чем я говорю. – Схватив его ладонь обеими руками, она поводила ею вверх и вниз по своей голени, облаченной в гладкий чулок цвета корицы.
Роланд сглотнул.
– Как я уже говорил раньше, тебе недостает утонченности. Почему тебе просто не сорвать с меня одежду и не попытаться изнасиловать? – Он вырвал руку, больше злясь на самого себя за резкие ответы, чем на ее ребяческие попытки соблазнить его.
Он заметил боль в ее глазах, прежде чем она успела скрыть ее, и снова пожалел о своих необдуманных словах. Она и правда не может сдержаться, решил он. Такая уж она есть, эта Рианнон. А он выплеснул на нее свой гнев.
– Рианнон, прости меня. Я не это имел в виду.
Она привычным жестом отбросила волосы.
– Ну конечно. Ты бы предпочел, чтобы я вела себя как настоящая леди, сидя на стуле с изящной вышивкой и боясь даже взглянуть на тебя, а ты бы проявил инициативу, пригласив меня на танец. Ха! Да к тому времени, как ты на это решишься, я зарасту паутиной посильнее, чем этот зал.
Она повернулась к нему спиной.
– Я собиралась пойти на матч пешком вместе с тобой, но сейчас передумала. Я лучше поеду на машине с Фредериком и Джейми. Приятной прогулки, Роланд. И бога ради, перед выходом переоденься в одежду, которую я принесла для тебя. Если ты считаешь, что, заявившись на школьный матч в таком парадном одеянии, ты не привлечешь к себе внимания, подумай еще раз.
Бросив пакет у двери, она развернулась и, подобно урагану, унеслась прочь.
Путь до школы не доставил Роланду никакого удовольствия. Как оказалось, он недостаточно жестокосердный, чтобы оскорбить Рианнон и получить от этого наслаждение. На самом деле он не собирался обижать ее, но она действовала ему на нервы, будь она проклята. Любой мужчина в таком подавленном состоянии, как он сейчас, был бы еще менее любезен. Ему приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы противиться ее неприкрытым сексуальным намекам в его адрес. Но уступить этой женщине было бы по меньшей мере неразумно. Она не даст ему забыть свое торжество по поводу того, что взяла над ним верх, а потом ускользнет, как летний бриз, когда получит желаемое. Возможно, он не увидит ее потом долгие годы, а зверь, с которым он так долго сражался, будет выпущен на свободу.
Нет! То, что происходило между ними, носило чисто физический характер. А в его чрезмерной страстности следует винить его вампирскую сущность, ведь чувства у бессмертных намного ярче, чем у обычных людей. Поэтому и сексуальное влечение он ощущает острее.
Такое объяснение его вполне устраивало. Он бежал со сверхъестественной скоростью, стремясь достичь стадиона быстрее, чем маленький автомобиль, который он купил для Фредерика. Сам он предпочитал передвигаться пешком или верхом на лошади, нежели в созданной человеком консервной банке с мотором.
На стадионе Роланд и вправду почувствовал себя гораздо более незаметным в одежде, выбранной для него Рианнон, нежели в своем парадном костюме. Синие джинсы плотно охватывали его ноги и теснили чресла. Свитер был черного цвета, что ему вполне подходило. Но прямо на груди красовалась выполненная неоновой краской надпись, провозглашавшая его фанатом «Благодарных Мертвецов», что бы это ни значило. Она выводила его из себя. Роланда ничуть не смущал череп с перекрещенными костями или неприкрытая ирония, с которой Рианнон выбрала для него одежду. По крайней мере, в ней он действительно мог слиться с толпой.
И напротив, Рианнон, сидящая слева от него, совсем не казалась незаметной. Она выкрикивала поощрения игрокам и принималась непристойно ругаться, когда команда противников вырывалась вперед. Она постоянно пребывала в движении: извивалась на своем сиденье, наклонялась вперед, вскакивала, когда хотела лучше рассмотреть, что происходит на поле. Роланд закипал от гнева при виде реакции на нее мужчин, сидящих по соседству. Однако, бросив взгляд на скамью ниже, он заметил, что Фредерик ведет себя так же оживленно, как и Рианнон.
Джейми, выглядящий в спортивной форме и с разрисованным черной краской лицом довольно воинственно, носился по искусственному дерну поля, гоняя мяч. Когда он почти забил гол, Рианнон вскочила на ноги, оглашая воздух криками поощрения.
Роланд нахмурился. И это поведение, которое не должно привлекать ненужного внимания? Он сам не мог глаз от нее оторвать, не говоря уже о других мужчинах.
Роланд силой заставил себя сосредоточиться на том, что происходит на поле, и в этот самый момент игрок из команды противника подставил Джейми подножку, и мальчик, кубарем покатившись по земле, сильно ударился. Роланд замер. Его подопечный тем временем поднялся на ноги и продолжил игру. Когда мальчик снова завладел мячом, Роланд вскочил, даже не осознавая этого. Снова приблизился обидчик, но Джейми ловко дал пас игроку из своей команды, который снова послал мяч Джейми.
Мгновение спустя мальчик точным ударом ноги послал мяч в ворота противника, и Роланд громко зааплодировал вместе со всеми. Рианнон засвистела так, что у сидящих поблизости людей наверняка лопнули барабанные перепонки. Он взял ее за руку, и она одарила его широкой улыбкой.
– Ты забываешься, – мягко пожурил он ее, не желая, чтобы эта прекрасная улыбка погасла.
– И ты тоже, – парировала она, садясь на место.
Команда Джейми выиграла с незначительным перевесом. От испытанных эмоций Рианнон чувствовала себя изнуренной. Вместе с Фредериком она шла к парковке, в то время как Роланд ожидал Джейми у раздевалок. Рианнон пребывала в абсолютной уверенности, что агентов ОПР на стадионе не было. На протяжении всего матча она сканировала мысли присутствующих и не уловила ни следа какой-либо угрозы. Даже сейчас она продолжала свое занятие.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.