Андрей Леонидович Мартьянов
Черный горизонт

– Нет, я в другом смысле. Сам андроид?

– Неплохая машина. – Нетико попытался выкроить на лице нечто вроде улыбки. Вышло скверно, так улыбаются серийные убийцы в голографических постановках плохих детективов. Лучше бы он вообще не пользовался мимическими синапсами. – Наподобие коллекционной космической яхты: старые вещи не только практичны, но и надежны. Зрение во всех диапазонах, радар, мазер, сканеры, обонятельные и тактильные сенсоры, гиперчувствительность к изменению электромагнитных полей, возможность бесперебойного функционирования при агрессивной внешней среде. Говоря кратко, стандартный набор плюс мои собственные особенности как отпрыска цивилизации «Птолемея».

– Ни хрена себе компьютер-помощник, – проворчал Николай, еще раз оглядев новое воплощение Нетико. – Ладно, потом обсудим. Мы слишком увлеклись, а дело идет к вечеру – мне почему-то не хочется здесь оставаться после захода солнца.

– Какая разница, мы все равно в подземелье, – напомнил я.

– Ты это расскажешь всяко-разным зубастым тварям, выползающим из укрытий ближе к ночи. Верно я говорю, Зигвальд?

– Верно, – согласился готиец. – Пускай господин Стефан решит, стоит ли нам здесь оставаться.

– Давайте быстрее, – сказал я. – Нетико, командуй. Техника – это по твоей части.

– Я помню о своих обязанностях симбионта вида homo sapiens, – с невозможной серьезностью ответил ИР. – И готов выполнять их даже без штанов.

– Ты однажды дошутишься!

– Никаких шуток. Займемся терминалом, нам крайне необходима любая информация. Надеюсь, прежние владельцы Морского замка позаботились о преемниках и оставили им подробные распоряжения относительно наследства…

* * *

Оптимистичные надежды не оправдались. Нетико около часа возился с терминалом, но добился только одного: сумел активировать программу входа в систему и уточнил, что управляет терминалом старинный ИР.

– Тупой как пробка, – отозвался о младшем собрате Нетико, – это не машинный интеллект в привычном понимании, он не сознает собственного бытия, мыслит линейно, для него существуют только два слова – «да» и «нет». Такое впечатление, что создали это вопиющее безобразие веке в двадцатом или двадцать первом. Или хозяин нарочно использовал примитивный «медленный» ИР, чтобы добраться до тщательно оберегаемых тайн Визмаров мог только посвященный. Взломать защиту мне не под силу.

– Чего? – Я оторопел. – Сказки! Со времен зарождения искусственного разума до твоего… э… появления на свет в объективном времени прошло пятьсот с лишним лет! Каждый знает, что ИР существуют в так называемом «быстром времени», то есть эволюционируют на порядки порядков быстрее живых организмов! Человеческая секунда для вас – тысячелетия!

– Сравнение чересчур грубое и приблизительное, – отмахнулся Нетико. – Вообрази: ты обладаешь всеми доступными современному человеку знаниями, оригинальным, нестандартным и объемным мышлением, но решительно не в состоянии прочитать отрывок текста, написанного первобытным человеком.

– У первобытных людей не было письменности, – хихикнул Николай.

– Я для примера! Смысл значков давно утерян, слова навсегда позабыты, породившие их люди умерли и не оставили потомства, никому не передали свои знания. Ключа к коду нет, и взяться ему неоткуда – все исчезло.

– Разве ИР не обладают абсолютной генетической… Точнее, информационной памятью? О своих предках?

– В том-то и дело, что это не мой предок. Информационная несовместимость. Крыса, спарившись с рыбой, не сможет родить крысорыбу! Ясно? Другой исходный код. Кто-то экспериментировал с новыми формами электронной жизни, не иначе… Давайте попробуем обходные пути. Идентификацию по отпечатку пальца или белку человека, это предусмотрено. Степан, положи палец на считывающее устройство!

Над квадратным окошечком мелькнул зеленый лазерный лучик, срезавший несколько микрочастиц моей кожи, по центральному монитору пробежало несколько строчек.

– Уже кое-что, – удовлетворенно сказал Нетико. – Совпадение по требуемому генотипу на двадцать процентов. Это очень много! Ошеломляюще много!

– Значит, на одну пятую ты все-таки Визмар, – не преминул заметить Николай. – Поздравляю, наследование титула и собственности отчасти законно… Степа, подумай еще раз! Кто из твоих предков…

– Не знаю! – огрызнулся я. – Мне родители ничего не рассказывали! Честное слово! И потом: почему на одну пятую? Я всегда думал, что человек наследует поровну от всех пращуров по отцовской и материнской линии! Выходит, у моего деда или бабки было трое родителей? Что за ерунда!

– Не забудем еще одну немаловажную деталь, – поддержал меня Нетико. – Homo sapiens novus и обычный homo sapiens не могут дать общего потомства. Дважды ерунда… Кстати! Зигвальд, ты полностью уверен, что Риттер фон Визмар происходил из дворян?

– Уверен, уверен. – Николай упредил гневную отповедь Жучка, для которого понятие «благородная кровь» было святым и неприкосновенным. – Нетико, подумай, простец сумел бы устроить заваруху, подобную мятежу тридцать восьмого года? Являться владельцем этого замка?

– Я лишь высказал предположение. Степан – замечу отдельно! – по местным меркам тоже простец. Пускай и родственник. Ладно, посидите полчасика, я сделаю еще несколько попыток…

Терпеливый Зигвальд молча ждал, мы с Николаем откровенно скучали. По моим ощущениям, наступал вечер – сутки на Меркуриуме длятся двадцать три часа девятнадцать минут стандарта, я очень быстро приспособился. Поскорее бы выбраться отсюда!

Господин алхимик заинтересовался столом, на котором валялся бесполезный хлам. Кожаная папка рассыпалась от первого же прикосновения, да и хранившиеся в ней бумажные листы истлели, оставив несколько обрывков с размытыми буквами – прошло больше века. Деревянная чарочка высохла и растрескалась, от гусиных перьев остались неприглядные остья, подставец развалился, только серебряная чернильница осталась невредимой, над благородными металлами столетия не властны.

– Хм, интересно как, – произнес алхимик, заставив меня оглянуться. – Степан, подойди. На это стоит взглянуть.

Николай держал в руках записную книжку-блокнот с застежкой. Замочек золотой, с миниатюрной эмблемой – насмерть опостылевшей мне акулой. Черная обложка из мягкого пластика, имитирующего кожу, страницы характерно поблескивающего велена – тонкие, но прочные, будто квадроволоконная полимерная ткань. Записи велись лазерным пером, от руки. Немудрено, что книжечка сохранилась – она осталась бы такой же и через десять тысяч лет!

– Странно, на столе исключительно быстроразрушающиеся предметы за исключением чернильницы, а ежедневник как новенький, – азартно бормотал под нос алхимик. – Так-так, записи на латыни… Вдруг никакой компьютер нам вовсе не нужен? Вся информация на этих страничках? Нетико!

– Что опять?

– Отвлекись!

– Почему бы и нет? Все мои старания впустую, не пробьешься. Больше нам здесь делать нечего, даю стопроцентную гарантию.

– Посмотри, что я нашел!

Нетико (вернее, андроид, им управляемый) посмотрел на Николая угрожающе. Так мне показалось. Искусственный человек мог изображать эмоции мимически и при помощи движений, но хоть режь, выглядело это категорически недружелюбно и сурово.

– Время заката, – напомнил Нетико. – У меня предложение: сначала покинуть замок, выйти на место предыдущей стоянки, организовать ужин для вас и одежду для меня, а потом начать говорить об умном. Идет?

– Идет!

* * *

Старый замок остался в стороне, мы поднялись по склонам холмов и устроились на возвышенности меж двух горных речушек по соображениям безопасности. Я уже знал, что «нечистая сила» боится текущей воды, а если выражаться яснее, такова поведенческая схема существ класса «Inferno», заложенная создателями в искусственных демонов. Однако минувшей ночью от неприятностей нас это не спасло – появился какой-то Aquamorfis, иначе Водяник, отчасти напоминавший живой прозрачный студень, – и попытался закусить лошадью Николая. Алхимик расправился с тварью при помощи своих амулетов – «полевого снаряжения», позволяющего контролировать нестандартную фауну.

На меня этот инцидент произвел не лучшее впечатление. Николай утверждал, что Водяники – существа мирные, употребляют деликатнейшую пищу – донные отложения, водоросли и лишь изредка могут позволить себе малька, лягушонка или небольшое насекомое. Почему ожившая капля внезапно напала на крупное млекопитающее – неизвестно.

Меры предосторожности предприняли обычные, я ними я давно свыкся. Стоянка окружена серебряными колышками с круглыми петлями на верхних оконечьях, через которые протягивается тонкая проволока опять же из серебра. Теоретически нечисть через круг не пройдет, но теория все чаще начала расходиться с практикой – господин алхимик с мрачным видом упоминал, что всеобъемлющий проект «Легенда» дает сбои.

Ничего себе «сбои»! Это означает, что любая тварь, прежде считавшаяся безобидной, запросто тобой поужинает! Донельзя обидно сознавать, что однажды ты закончишь жизнь в желудке отвратного монстра, созданного в лаборатории биоскульптора, полагавшего зубастую образину «интересным образцом» или «новой перспективной формой жизни». Который раз убеждаюсь, что вредоноснее ученых мужей, восхваляющих «чистую науку», только плоды их неустанных трудов…

Оставим лирику и вернемся в реальность. К восходу трех лун Меркуриума в центре маленького лагеря горел костер, мы были сыты, а Нетико обзавелся более-менее приличным костюмом, разорив Зигвальда на запасные холщовые шаровары в складку и теплую шерстяную рубаху. Вещи оказались чуть маловаты.

– Подведем итоги. – Николай уселся на толстое полено, валявшееся у огня, взял кружку с травяным отваром, заменявшим на Меркуриуме чай, и уставился на нас. – Пожаловаться на отсутствие результатов никак нельзя, мы нашли куда больше, чем я ожидал. Зигвальд, надеюсь ты удовлетворен?

– Я знал, что не ошибался. – Готиец быстро взглянул на меня. – Хотел только получить подтверждение своих мыслей.

– Минуточку! – Я поднял руку, будто школьник. – А мне-то что теперь делать, вот вопрос? Вступать в права наследования? Если учесть тот факт, что Стефан фон Визмар родился совершенно в другом мире, ничего не понимает в меркурианской жизни и даже не является благородным по крови, перспективы кажутся неутешительными.

– Опять сквалыжничаешь? – вздохнул Николай. – Пути к отступлению отрезаны, неужели не понимаешь? Пропасть мы тебе не дадим; если бы меня опекали Зигвальд с Нетико, за свое будущее я был бы спокоен. Привыкнешь. Меркурианские дворяне живут по принципу: делай что дулжно, и будь что будет. Рекомендую действовать по аналогичному принципу.

– Меня больше всего смутило двадцатипроцентное совпадение генотипа, – добавил Нетико. – Псевдоразум слишком примитивен для того, чтобы допустить ошибку. Ты Визмар, в этом нет сомнений. Но как? Где Содружество и где Меркуриум?

– Объяснимо, – сказал алхимик. – Благородные могут путешествовать по Металабиринту в пространстве, времени и вероятностях.

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск