Андрей Леонидович Мартьянов
Черный горизонт

– Оп-па! – присвистнул Николай. – Визмаров не зря полагали людьми экстравагантными, но это уже чересчур! Не знаю, что и думать теперь.

Зигвальд нахмурился, ему здесь не нравилось. Слишком необычная обстановка.

– Кто говорил, что на Меркуриуме не используются высокие технологии? – Я повернулся к алхимику. – И что за любой технологической активностью ведется строжайшее наблюдение?

Николай только руками развел.

У дальней стены возвышался серо-стальной терминал. Несколько погасших плазменных экранов, круглые окошки бездействующих голографических проекторов – очень похожие производятся у нас в Содружестве. Ряды цветных клавиш, разъемы для подключение внешних устройств – архаика, команды машинам издавна отдаются голосом или через импланты! Рядом обычный стол, но не деревянный, а металлический, на тонких ножках.

Справа громоздится нечто весьма смахивающее на криогенную фугу образца века эдак двадцать третьего. Солидное прямоугольное основание, информационная панель, прозрачный колпак. Мерцают два индикатора, зеленый и оранжевый.

– Посмотрим. – Николай немедленно заинтересовался фугой. – Вдруг там кто-нибудь есть?.. Терзает меня смутное подозрение, что аналогичные или очень похожие камеры я видел раньше. Степан, соображаешь, где именно?

– На Земле? – предположил я.

– Конечно. До Катастрофы. Надо же, и вправду: маркировка корпорации «Сименс», Германская империя… Любопытно, сколько лет этой штуке? Теоретически Визмары, как одна из первых семей, обосновавшихся на Меркуриуме, могли припереть сюда с Земли любую аппаратуру, это несложно. Если с ней бережно обращаться, техника способна работать столетиями, в те времена производили очень надежные вещи.

– Это гроб? – поинтересовался Зигвальд. – Саркофаг, как в усыпальницах?

– Не совсем. Люди Земли были краткоживущи, а первые космические перелеты – очень долгими. Пришлось изобрести так называемый «холодный сон», чтобы во время путешествия из системы в систему можно было спать. Аппарат погружал человека в глубокую кому, поддерживал жизнедеятельность мозга и основных органов… Между прочим, эта фуга настроена всего лишь на консервацию, сохранение статуса объекта небиологического происхождения. – Алхимик вытер рукавом тонкий налет пыли на стекле, вгляделся и сдавленно охнул: – Мать моя родная, ну точно! Быть не может! В режиме глубокой консервации человеческий организм не выживет. Замок покинут сто двадцать четыре года тому!

– Откуда такая убежденность, что внутри именно человек? – подал голос Нетико. – Я ошибаюсь или на операционной панели фуги виден порт приема направленного лазерного луча? Сними ПМК, положи рядом с ним, я постараюсь выяснить, в чем дело… Да, отлично, именно так. Связь установлена, провожу диагностику системы…

Пяти минут не прошло, как тяжелый колпак фуги поднялся. Нетико пояснил:

– Примитивно, как и ожидалось. Искусственным разумом фуга не оснащена, защиту от несанкционированного вторжения я снял. Сеанс консервации был начат двести двадцать восемь лет назад, не прерывался, объект в сохранности.

– Это ж андроид, – сказал Николай, осмотрев содержимое криокамеры. – Земного производства, таких делали перед самой Катастрофой в Америке и по лицензии в Европейском сообществе! Механический сталепластовый эндоскелет, внешние ткани клонированы из модифицированных человеческих клеток с добавлением цепочек металлов, автономный источник энергии. Узнаю, их много тогда было. Дорогая игрушка – «Ciberdyn Systems 101». Весьма крепкая штуковина – модель предназначена для работы в экстремальных условиях.

– Почему живые ткани не погибли и не разложились? – спросил я, рассматривая неподвижного искусственного человека. Выглядел он очень внушительно: рост под два метра, широченные плечи, физиономия не самая симпатичная, о таких лицах говорят: «как топором вырубили».

– Они не совсем живые. Никакого метаболизма, питание энергетическое, распад трансформированных белков невозможен, от консервации они не страдают. Очень грубая подделка под жизнь, но тем не менее сделано довольно похоже… Нетико, ты знаешь, как активировать андроида? Вдруг он может что-нибудь сообщить?

– Модель древняя, но если я не ошибаюсь, универсальные разъемы должны располагаться за правым ухом. – На корпусе ПМК открылось крохотное окошечко, из которого выпали тонкие оптоволоконные «струны». – Нашел?

– Конечно. – Алхимик подцепил ногтем лоскуток кожи возле ушной раковины андроида. – Как присоединять?

– Как угодно, это не имеет значения. Отлично, теперь подождите – для обследования искусственного организма потребуется некоторое время…

Зигвальд смотрел заинтересованно, но без лишнего удивления – так называемые «не-живые», то есть андроиды, на Меркуриуме встречались, надзирая за простецами под видом монахов. Одного такого я видел в деревне, на следующий день после прибытия на планету.

– Он работоспособен, – сказал Нетико. – Энергоисточник, термоядерная батарея, в полном порядке, сигналы по нервным стволам проходят без затруднений. Одна трудность: автономный искусственный разум отсутствует, матрица ДНК-носителей и блоки пузырьковой памяти девственно чисты. Канал внешнего управления перекрыт, да и кому здесь придет в голову управлять искусственным организмом извне?

– Хочешь сказать, что Визмары хранили бесполезного болвана, не оснащенного даже самой примитивной рабочей программой?

– Именно. Но отчего же бесполезного? Николай, могу я тебя попросить о небольшой услуге? Сейчас откроется энергоблок…

Там, где у людей находится грудина, по коже андроида прошла темная линия, образовав прямоугольник длиной дюйма три-четыре. Зашуршал механический привод, выдвинулся узнаваемый ребристый цилиндр – почти бесконечный источник питания на дейтерии.

– Теперь отсоедини контакты ПМК, – продолжал руководить Нетико. – На передней поверхности батареи темно-красная клавиша. Видишь?

– Нажать?

– Да. Захваты разошлись? Вынимай, но осторожнее – полумегатонного взрыва нам только не хватало…

– Шуточки у тебе запредельно глупые.

– Извини. Внутри грудной клетки, справа, должна быть небольшая ниша с двумя маленькими индикаторами. Каким цветом светятся?

– Красным.

– Вытяни из ПМК волокна на необходимую длину, гнезда для контактов сразу под диодами. Для начала необходимо подать энергию, затем я самостоятельно подключусь к внутренней биосети через цепочки клонированных нейронов.

– Ага, нашел. Сделано.

– Попробуй установить ПМК в нише. Плотно, чтобы не болтался.

– Сидит как влитой, по-моему…

– А что ты хотел? Технологии унифицированы в соответствии со стандартами корпораций Земли, со временем они мало меняются. Инженерный консерватизм иногда бывает полезен. Батарею на место, нажать на клавишу повторно… Сейчас постарайтесь не мешать мне минуту-другую.

– Как ты думаешь, что он затеял? – взглянул на меня Николай.

Энергоблок медленно заполз обратно.

От неожиданности я прыгнул в сторону, едва не поскользнулся на отполированных плитах, которыми был покрыт пол. Андроид пошевелился, открыл глаза, уселся в криокамере и положил ручищи на ее края.

– Необычные ощущения, – сказал он голосом Нетико. – Ничего, с дезориентацией справлюсь – никогда еще не пытался действовать в трехмерном мире.

– Соригинальничал? – Я рассмеялся, уяснив, в чем был смысл недавних манипуляций. – Теперь понимаю, зачем ты упрашивал меня договориться с Зигвальдом, чтобы достать или купить действующую модель андроида!

– Нетико, ты гений, – признал Николай. – Зря я ругался. Лишние две руки и здравомыслящая голова нам ничуть не помешают.

– Пришлось пойти на крайность, чистейший экспромт, – сказал андроид. Я с трудом воспринимал тот факт, что ставший почти родным ИР теперь воплощен в образе здоровенного мужика с неприятным суровым лицом. – Живешь среди людей, так изволь выглядеть как человек. Мне просто повезло: искусственный организм произведен цивилизацией «старого человечества», никакой несовместимости… А брать на себя внешнее управление телом невозможно, требуется канал Планка – он жрет бездну энергии, и кроме того, неудобно. ПМК в кармане у Степана, а сам андроид бродит незнамо где, в тысяче километров?.. Ну что, довольны?

– Еще бы, – кивнул алхимик.

– Один не-живой переселился в другого? – сделал правильные выводы необразованный Зигвальд. – Теперь он сможет помогать нам не только голосом и разумом?

– Именно так, друг мой, – отозвался Нетико. – И вот что еще, господа. Сами понимаете, в таком виде ходить неприлично, пускай я и не испытываю особых комплексов перед представителями вашего разумного сообщества. Зигвальд, я надеюсь, у тебя отыщется запасная одежда? Штаны хотя бы? Ты человек крупный, не то что эти два недомерка. Должно подойти.

– В седельных сумах, – ответил Жучок. – И пожалуйста, впредь не используй обидных слов. Что значит «два недомерка»?

– Договорились. – Нетико окинул взглядом меня с Николаем и вылез из чрева фуги. Двигался он вполне уверенно, ничем не отличаясь от человека. Одна беда, андроид и впрямь был выше нас с алхимиком на целую голову. – Ну что, продолжим? Полагаю, здесь должно отыскаться еще много интересного.

– Постой. – Николай вытянул руку ладонью вперед. – Можно осведомиться, а что ты умеешь?

– То есть как – что? – не понял ИР. – Прочитать лекцию о способностях искусственного разума девятнадцатого поколения «Птолемея»?

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск