Елена Михайловна Малиновская
Нечисть по найму

– Скорее помыть, – мягко поправил меня храмовник. – От тебя же смердело так, что я твое приближение за пару миль почувствовал. И потом, намного приятнее общаться с милой девушкой, чем с разъяренной кошкой.

Я невольно раскраснелась от такого комплимента, но практически сразу же сердито нахмурилась и решительно задрала подбородок, не забыв поправить простыню, едва постыдно не съехавшую ниже допустимого предела.

– Хватит мне зубы заговаривать, храмовник, – прошелестела я. – Давай выясним наши отношения раз и навсегда. Если хочешь сражения, то нападай, не стесняйся.

– Тебе так надоело жить? – с улыбкой поинтересовался он. – Ты ведь сейчас в человеческом облике, следовательно, совершенно уязвима для магии. Мне не составит труда убить тебя.

– Так сделай это! – забывшись, яростно выкрикнула я. Затем опомнилась и закончила более спокойно: – Или боишься, что в кошмарах являться буду?

– Я? – переспросил храмовник и покачал головой. – Я не боюсь. Просто и в самом деле не собираюсь причинять тебе вред. Пока, по крайней мере.

– Вот как? – Я удивилась и задумчиво почесала нос. – Тогда что тебе от меня надо?

– Я навел о тебе справки, Тефна. – При звуке своего имени я подскочила и яростно зашипела, но храмовник, словно не заметив этого, невозмутимо продолжил: – Ты зарабатываешь себе на жизнь тем, что выполняешь несложные поручения запрещенных гильдий. Одно это тянет на два десятка больших прутняков и выселение в необитаемые земли. Конечно, суд, вполне вероятно, примет во внимание твою молодость и то, что ранее ты не была замечена в незаконных поступках. Но когда бургомистр узнает, чьи шаловливые ручонки виновны в периодическом оскорблении его достоинства… Вряд ли в этом случае тебе стоит рассчитывать на благосклонность и беспристрастность судей.

– Ты решил меня запугать? – Я скептически выгнула бровь. – Я уже поняла, что крупно влипла. Что дальше? Поведешь меня к городским властям?

– При первой нашей встрече повел бы, – кивнул храмовник, не сводя с меня пристального и чуть насмешливого взгляда. – Но теперь и не подумаю. Я хочу нанять тебя, Тефна.

– Ты, должно быть, шутишь, – фыркнула я. – Служитель бога хочет взять на работу нечисть? С каких это пор?

– Ты не нечисть, а метаморф, – поправил меня он и устало потер лоб. – Я чувствую, что ты не убивала людей. По крайней мере, несколько лет уж точно. И потом, для того дела, что я затеял, твои способности будут как нельзя кстати.

Я тряхнула мокрыми волосами и задумчиво посмотрела на юношу, пытаясь по его реакции понять, не шутит ли храмовник. Но Рикки, по всей видимости, даже не прислушивался к разговору. Он, затаив дыхание, жадно пожирал меня глазами. Я даже опешила от столь чрезмерного внимания, но сразу поняла, в чем дело. Тонкая ткань простыни прилипла к влажной коже и бесстыдно обрисовывала малейшие выпуклости моего тела. Я рассерженно закашлялась и непроизвольно сжала кулаки, собираясь задать сексуально озабоченному мальцу хорошую взбучку.

– Рикки, – поспешил вмешаться храмовник, вновь непонятным образом угадав мои мысли, – пожалуйста, приготовь мне и моей милой гостье по бокалу горячего вина. А то она совсем замерзла.

Юноша покраснел, словно уличенный в непристойном деле, кивнул и мигом скрылся за дверью. Храмовник проводил его внимательным взглядом, потом тяжело вздохнул и взмахом руки позволил мне наконец-таки сесть.

– Твой ученик слишком невоздержан в своих желаниях, – не преминула я наябедничать, затем нахально выбрала самое мягкое кресло и залезла на него с ногами.

– Он не ученик, – покачал головой храмовник. – Рикки мой сын.

– Не знала, что вам позволяют иметь семьи, – после продолжительного молчания, слегка опешив, произнесла я.

– Сейчас не время для таких разговоров, – предупреждающе поднял руку мужчина и удобно расположился на диване напротив. – Итак, ты принимаешь мое предложение, Тефна?

– Какое? – настороженно переспросила я. – Ты мне еще ничего не предлагал. Я никогда не берусь за работу, прежде не выяснив, в чем ее суть. Так что я внимательно тебя слушаю, храмовник.

– Шерьян, – слабо улыбнувшись, поправил меня собеседник. – Зови меня Шерьян.

Я неопределенно пожала плечами, показывая, что приняла это к сведению.

– Вот и договорились, – правильно истолковал он мое молчание.

В этот момент в комнату как раз вернулся Рикки, неся на подносе два высоких бокала, от которых поднимался ароматный пар с чуть уловимым запахом мяты. Я с сомнением принюхалась, не спеша пробовать подозрительный напиток. Еще ведь отравят ненароком. С них станется.

Шерьян первым с удовольствием пригубил вино. Мое чутье ничего подозрительного в бокале не обнаружило, поэтому я, все еще сомневаясь, осторожно последовала его примеру. Терпкий, хмельной напиток обжег мне губы и легко скользнул внутрь, принеся с собой тепло и спокойствие.

– Продолжай, – немного расслабившись, потребовала я, довольно щурясь. – Для чего ты меня нанимаешь?

Храмовник бросил на меня быстрый взгляд, затем осторожно отставил бокал в сторону.

– Проведи меня к кругу мертвых, – раздались в комнате негромкие слова.

Зря он это сказал, если честно. Потому как в следующую секунду в его сторону полетел бокал с вином, а я, забыв, в каком облике нахожусь, ногтями разодрала дорогую обивку мебели.

Рикки испуганно всхлипнул и спрятался за спиной отца, который даже не вздрогнул от столь неадекватной реакции. Лишь легким движением брови отвел кинутый бокал в стену, о которую он благополучно и разбился.

– Ни за что, – с трудом выдавила я из горла, перехваченного спазмом. – Ни за какие деньги, храмовник. Иди туда сам.

– Почему? – резко подался вперед Шерьян. – Чего ты боишься? Круг молчит уже долгие годы.

– А ты хочешь, чтобы он заговорил? – прошептала я.

– Нет, что ты. – Шерьян скривил уголки губ в усмешке. – Я… я хочу поговорить с одним человеком, который давно умер.

– Зря, – обронила я. Неторопливо встала, плотнее запахнулась в простыню и отошла к открытому окну, через которое в комнату влетал свежий ветерок и оглушительный стрекот цикад. – Нельзя тревожить прах упокоенных. Они редко это прощают.

– Кому ты рассказываешь! – В отражении стекла я видела, как храмовник жестом приказал сыну выйти. Затем поправил на груди цепь с медальоном, линии рисунка которого складывались огненными чертами в уже знакомую тварь.

– Ты для этого шел к бургомистру? – Я с интересом обернулась к нему. – Хотел, чтобы он дал тебе карты с обозначением нужного места?

– И для этого тоже, – не стал отнекиваться Шерьян. – Но теперь мне не нужно его разрешение. Ты послужишь самым лучшим и надежным проводником. Не мне тебе объяснять, что метаморфы за много миль чуют грань излома миров.

В комнате повисло напряженное молчание. Я, склонив голову набок, с любопытством изучала лицо мужчины. Видно, привык приказывать – от крыльев носа к уголкам губ пролегли властные морщины. В волосах уже проглядывает ранняя седина. А темно-ореховые, с медовым отливом глаза на удивление молодые. Нет-нет да блеснет в них смешинка. Симпатичный, ничего не скажешь. Могу поклясться, вниманием женским не обделен. И что он только позабыл в храме бога-сына?

– Я не поведу тебя, – твердо ответила я. – Ищи другого метаморфа.

– Ты не оставляешь мне выбора. – Шерьян жестко ухмыльнулся, и я невольно почувствовала, как по коже пробежали мурашки. – В таком случае я сдам тебя властям. И открою им, кем ты являешься на самом деле. Ты ведь знаешь, чем тебе это грозит. Даже смерть послужит меньшим наказанием, нежели то, к чему тебя приговорят.

Я со свистом втянула воздух. Злобно прищурилась и прислушалась к внутренним ощущениям. Нет, не перекинуться, слишком мало времени прошло после купания в святой воде.

– Тефна, – храмовник осторожно шагнул ко мне, – я готов заключить с тобой договор по всем правилам, которые приняты в запрещенных гильдиях. Ты будешь уверена, что я при всем желании просто не смогу тебя предать. И очень хорошо заплачу. Пожалуйста. Это для меня жизненно необходимо.

– Тысяча золотых, – быстро назвала я совсем несусветную цену, лишь бы этот безумец от меня отвязался. За такие деньги можно снять на целый год дом в центре столицы, питаться в лучших заведениях и одеваться у портных королевского двора.

– Идет. – Шерьян с явным облегчением рассмеялся. – Я бы заплатил и вдвое больше.

Я с огорчением хмыкнула – так продешевила! – и только потом до меня дошел смысл его слов. Только что, находясь в здравом уме и твердой памяти, служитель бога нанял нечисть на работу? Похоже, в мире и впрямь происходит нечто странное, коли такие дела творятся.

– Договор подпишем кровью, – осознав, что рыпаться поздно, будничным тоном произнесла я.

– Что? – насторожился храмовник. – Какой договор?

– О найме! – не выдержав, рявкнула я. – Не душу же я у тебя покупаю, нет у меня полномочий на такие сделки. Нож давай.

– А меч подойдет? – робко поинтересовался Шерьян и неуверенно потянул клинок из ножен.