Александр Валентинович Рудазов
Война колдунов. Книга 1. Вторжение

Однако колдунам-ловеласам в данном случае ничего не светило и не светит. Альбракия Змея холодна к мужскому полу. Впрочем, к женскому тоже. Единственный ее спутник жизни – вот этот огромный питон. Говорят, он сопутствует ей даже в постели. А еще говорят, что по ночам Альбракия сама превращается в самку питона и они… впрочем, мало ли какую чушь могут наболтать мерзкие языки?

– Исполнено, повелитель Ригеллион, – отрапортовала Альбракия спустя несколько секунд. – Мои змеи уже в пути…

– Когда будут результаты?

– Имейте терпение, повелитель Ригеллион. Змеи – это не птицы, им нужно больше времени, чтобы добраться до цели…

– Хорошо, подождем немного, – хмуро согласился маршал серых, пододвигая к Альбракии карту окрестностей Рокат-Каста.

У него хватает забот и без глупых змей. Вчера Ригеллион до поздней ночи изучал диспозицию, рассылал вокруг Владеки разъезды, намечал линии сегодняшнего наступления. Немало хлопот доставили обозы – одна из групп цреке отстала от основного каравана, в результате чего пять возов амуниции пропали в неизвестном направлении.

А в третьей дивизии вспышка сыпного тифа – колдуны-фельдшеры уже с ног сбились. Все из-за проклятых вшей! В Серой Земле-то эту шестиногую тварь давно истребили, но в недоразвитой Ларии солдаты завшивели почти мгновенно. Надо будет потребовать у Мурока, чтобы сделал что-нибудь с этой заразой – житья же нет, вся армия чешется!

Похоже, змеи наконец добрались до цели. Их повелительница задрожала всем телом, ее рука забегала по бумаге, спешно зарисовывая минные поля Рокат-Каста. Ригеллион угрюмо нахмурился – проклятые рокушцы умудрились окружить свою крепость практически непроницаемым кольцом подземной смерти.

Однако безопасный проход все же обнаружился.

Снаружи послышались звуки отдаленных взрывов. В такт им закричала Альбракия – тонко, с надрывом, словно раздираемая на части.

– Мои змеи, повелитель Ригеллион! – жалобно посмотрела на маршала колдунья. – Они гибнут! Они гибнут на этих проклятых минах!

– Исключительно по собственной неосторожности, – процедил Ригеллион. – Но это даже к лучшему – чем больше мин они обезвредят, тем проще будет нам.

– Но им же больно!.. им больно!.. они умирают!.. Я чувствую их боль!.. я чувствую все, что чувствуют они!..

– Лучше ведь змеи, чем люди, верно?

– Типичная логика человека… Змеи с вами не согласятся, повелитель Ригеллион!

Ригеллион Одноглазый смерил Альбракию недобрым взглядом, и та гневно побледнела, едва не сломав карандаш. Питон поднял плоскую голову, его холодные глаза уперлись в того, кто осмелился рассердить любимую хозяйку. Из клыкастой пасти вырвалось сдавленное шипение.

Альбракия погладила фамиллиара по голове, исподлобья поглядывая на главнокомандующего. Она бы с удовольствием использовала своих змей для чего-то более полезного, нежели обезвреживание минных полей, но – увы! – такой возможности нет. Чешуйчатое войско пришлось собирать уже здесь, в окрестностях Владеки, а Рокуш не может похвастаться ядовитыми рептилиями – всего два вида, да и то не здесь, а в северных болотах.

Так что личная армия Альбракии состоит по большей части из безобидных ужей и полозов.

– Почему бы вам не использовать этих насекомых-переростков? – ядовито прошипела колдунья.

– Цреке?.. Цреке работают по своим собственным схемам. Я понятия не имею, что там Мурок вложил в их хитиновые головенки, но подчиняться моим командам он их точно не обучил. И я не могу понять, что такого особенного в этих рептилиях? Что за беда, если часть из них погибнет?

– Как вы можете так говорить, повелитель?! – вспыхнула Альбракия, гладя питона. – Да вы посмотрите только, как красивы эти создания!

– Красота?.. Красота субъективна – ее каждый понимает по-своему.

– Ну, так говорят только уроды, – криво усмехнулась колдунья.

Ригеллион Одноглазый потемнел лицом, губы сжались в ниточку. Альбракия испуганно притихла. Не следует шутить с огнем – Четвертый Маршал достаточно терпелив и рассудителен, но если все же вывести его из себя…

Последнего, кто это сделал, соскребали с пола саперной лопаткой.

Мины, взрывающиеся без всякого видимого повода, вызвали в рокушской крепости нешуточное беспокойство. Саперы изо всех сил пытались выяснить, что могло послужить тому причиной, хотя в одном мнения сходились – колдовство, конечно.

Единственный, кто ничуть не обеспокоился – Логмир Двурукий. Он спокойно сидел на стене, хрустел чипсами, с живым интересом любовался лагерем серых и все более частыми взрывами.

Одна мина рванула совсем близко, окатив Логмира волной горячего воздуха. Рядом что-то просвистело и шлепнулось прямо в пакет с чипсами.

– Смотри-ка, змеиный хвост прилетел! – удивился Логмир, вытаскивая неожиданный подарок. – Жареный!.. хрустящий!.. хм, вкусный… Под картошечку – очень даже ничего!

Глава 4

Над Рокат-Каста развеваются полотнища рокушских знамен – желто-сине-зеленый триколор. Меж зубцов исполинской крепости виднеются встревоженные усатые лица.

С другой стороны реют красно-серые флаги с черными звездами. Полки иноземных интервентов уже выстроены в боевые порядки, но в наступление все еще не идут.

Не с разбегу же по стенам взбираться?

Вперед выдвинулась линия офицеров, запахнувшихся в плащи всех оттенков синевы. Младшие колдуны – первый, второй, третий уровни. В самом центре синий перемежается несколькими зелеными пятнами.

– Я не вижу их артиллерии, – задумчиво произнес король.

– Ваше величество, их пушки слабже наших, им на такую дистанцию не дострелить, – прохрипел комендант крепости. – Брешь-батарей у них нет. А начнут подвозить орудия ближе – все загинут в нашем артобстреле.

– Зато колдуны еще как достреливают… – погладил подбородок барон Джориан.

На правом фланге колдовской цепи встал сам маршал Ригеллион. Его единственный глаз остановился на Рокат-Каста, и главнокомандующий хищно оскалился. Молодые колдуны взяли на изготовку посохи или просто подняли руки…

– Пли! – гаркнул Ригеллион.

Сразу сотня ослепительных белых сгустков пронизала воздух, с тонким стоном устремляясь к крепостным стенам. Рокушцы тревожно загомонили… но тут же стихли.

Мощный колдовской залп ударил в каменную громаду и бесславно растворился. Кое-где на мгновение вздулись как будто бы яркие мыльные пузыри, но и они тут же погасли. Защитные чары Креола, во множестве наложенные на Рокат-Каста, благополучно поглотили штурмовые огни серых.

– Пли! – вновь гаркнул Ригеллион.

Еще один залп – с тем же результатом. Ригеллион вскинул ладонь, прекращая огонь, и колдуны замерли неподвижно. Кое-кто из синих и фиолетовых приложился к фиалам с вираром.

– Граф, дайте ответный залп всеми орудиями, – спокойно приказал Обелезнэ Первый, глядя в подзорную трубу. – Утопите их в огне.

– Артиллеристы, король дал приказ! – проревел седой вояка, резко сжимая ладонь.

С башни донесся хриплый вой горна, и в следующий миг Ванесса вздрогнула – громыхнуло так, что заложило уши. Исполинские бомбарды шарахнули по колдунам с чудовищной силой – словно разъяренный каменный зверь плюнул огненной лавиной. Армия серых совершенно скрылась за стеной порохового дыма. Ядра гигантских калибров падали чугунным градом, грохотали так, что рвались барабанные перепонки.

– Харра-а-а-а-а-а-а!!! – торжествующе завопили канониры, спешно перезаряжая орудия.

Но когда дым начал рассеиваться, радостные крики быстро затихли. В воздухе мерцала выпуклая пленка, принявшая на себя взрывной огонь и импульс ядер. Три колдуна в желтых плащах, стоявшие на вершинах равнобедренного треугольника, вдумчиво нашептывали заклинание, скрестив указательные и средние пальцы в хитрой фигуре.

Несмотря на успешное отражение залпа рокушцев, Ригеллион Одноглазый выглядел обеспокоенным. Согласно разведданным, дальность орудий Рокат-Каста должна быть несколько меньшей. Да и сила огня превысила ту, на которую рассчитывали.

– Отступить на три черты! – приказал маршал, сам первым подавая пример.