Сергей Юрьевич Волков
Твой демон зла. Ошибка

– Да, я. – рефлексивно улыбнувшись, я встал, пожал протянутую руку. Парень деловито подхватил с полки сумку:

– Прошу следовать за мной.

Протолкавшись через толчею Московского вокзала, встречающий вывел меня через боковой проход к автостоянке, махнул рукой на красавец-джип:

– Карета подана. Куда поедем?

– То есть?

– Ну, можно в гостиницу, или у вас есть знакомые?

Я помотал головой:

– Знакомых нет. Айда в гостиницу.

«Залп» забронировал для меня номер в «Гавани». В былые времена эта многоэтажная хоромина славилась на весь Питер шикарным баром европейского уровня и дискотекой с дорогими проститутками. Теперь «Гавань» была обычным заведением, не отличающейся от многих других гостиниц Северной Пальмиры. Одноместный номер, который должен был стать мне родным домом аж на целый месяц, находился на десятом этаже, окна выходили на прямые, как стрелы, улицы-линии Васильевского острова.

Молодец с бэйджиком объяснил, что к двенадцати дня я должен был прибыть в школу, расположенную, кстати говоря, совсем недалеко от гостиницы, всего-то в пятнадцати минутах ходьбы. Мы попрощались, и я остался один.

Номер, доставшийся мне, был угловым, с двумя огромными окнами, одной широкой кроватью, ванной-туалетом, телевизором и радиоточкой. В углу, между окнами, стоял небольшой письменный стол с лампой, слева от входа – шкаф для одежды. В общем, не люкс, но вполне сносно, можно даже сказать – шикарно.

Позвонив в Москву Кате, которая как раз собиралась на работу, я сообщил жене, что все в порядке, встретили, поселили, в двенадцать иду в школу.

– Ладно, давай, звони почаще. Ни пуха ни пера, школьник. Смотри, веди себя там прилично. – голос Кати был бодрым, и у меня потеплело на душе.

Потом я позвонил на работу, в «Залп», доложился, что прибыл, устроился и все в порядке. Начальник службы телохранителей «Залпа», Семаков, скучным казенным голосом пожелал мне успехов в учебе и велел звонить в случае чего…

Все, обязательства и формальности выполнены, можно и расслабиться.

Я подошел к окну, уселся прямо на стол, придвинул к себе пепельницу и закурил, глядя на раскинувшийся внизу просыпающийся город.

Питер я любил. Еще с бесшабашных студенческих лет, с подобных набегам викингов хмельных наездов сюда на праздники, на концерты рок-групп, или просто так, потусоваться на Невском или в рок-клубе на Рубинштейна… Эх, и веселое было время. Белые ночи, «Алые паруса», портвейн из горлышка в подворотне с неизвестными, но очень приятными ребятами, смешливые питерские десятиклассницы, вместе с получением аттестата зрелости стремившиеся сдать экзамен и на зрелость половую…

От приятных воспоминаний меня отвлек телефонный звонок. Поскольку никому в Москве этот номер я не давал, явно звонили по ошибке. Сняв трубку, я приготовился сказать: «Не туда попали!», но в ответ на мое «Алло» приятный женский голос сказал:

– Ал-ло! Это номер 10–32?

– Да…

– Извините, пожалуйста за беспокойство, меня зовут Ирина. В вашем номере жил мой друг, и я, когда была у него в гостях, забыла одну очень нужную мне вещь. Вы не будете против, если я зайду к вам и заберу ее?

В голове мелькнула мысль: «Интересно, это действительно случайность, или проверка, или эта Ирина просто гостиничная шлюшка, таким вот образом подыскивающая себе клиентов?»

– Эй! – нетерпеливо проворковала трубка: – Вы где там пропали?

– Я здесь, – буркнул я в ответ довольно невежливо: – Видите ли, девушка, перед тем, как меня сюда поселить, номер убирали, поэтому я не думаю, что тут что-нибудь могло остаться…

– Меня зовут не девушка, а Ирина. Я же вам представилась! – обиделись на том конце провода: – И между прочим, невежливо не называть свое имя, если собеседник назвал вам свое.

«Ага. Ты поучи меня, соплюха», – я усмехнулся про себя, а собеседница между тем продолжала:

– Конечно, я знаю, что в номерах делают уборку. Но эта вещица, о которой я вам говорю, она… Ну в общем, я знаю, куда я ее засунула, и я уверена – она там и лежит. Ну, так вы позволите мне зайти.?

«Бляха-муха, вот зараза, и не отвертишься», – я уже начал раздражаться. Не люблю напористых женщин, так и хочется послать… Представив себе раскрашенную гостиничную проститутку, которая, как только попадет в номер, сразу начнет клеиться, забыв о всех своих якобы вещицах, пробурчал:

– Ладно. Приходите. Но только без… Словом, я скоро ухожу, поторопитесь!

– Вот и чудненько. Ждите, господин бука, я скоро буду.

На всякий случай я убрал свои вещи в шкаф, сел в кресло, включил телевизор, в уме подыскивая вежливые, но решительные выражения, которыми придется спроваживать незваную гостью.

В дверь постучали. Поудобнее усевшись в кресле и напустил на себя мрачный, сердитый вид, я крикнул:

– Входите.

Дверь распахнулась, цокнули каблуки и в комнату вошла, а вернее, вплыла высокая молодая девушка. Я только глянул на нее, и сразу вспомнил веселый штатовский фильмец «Кто подставил кролика Роджера», в котором рисованные, мультипликационные персонажи действовали наравне с живыми актерами. Так вот, жена кролика выглядела примерно так же, как моя посетительница. Длинные ноги, роскошное красное платье с умопомрачительным разрезом, золотистые волосы, живописно спадающие на покатые открытые плечи, роскошная высокая грудь, огромные, слегка наивные глаза, чувственные, влажные губы…

«Бр-р-р. Вот тебе и гостиничная шлюха. Сколько же она берет с клиентов?», – эта мысль родилась сама собой: «На ней же одного шмотья на стоимость крутой тачки. А драгоценности. Если все это настоящее…»

– Здравствуйте, господин Бука. – улыбнулась девушка, блеснув на секунду ослепительно белыми ровными зубами.

– Здравствуйте… – несколько ошалело проговорил я, поневоле вставая, и тут же одернул себя – тьфу, уже сделал стойку, кобель…

– Может быть, вы все же представитесь? – гостья процокала тонкими высоченными каблуками ко второму свободному креслу. С грацией фламинго она села, закинув ногу на ногу, щелкнула замочком крохотной сумочки, достала длинный мундштук, вставила в него тонкую дамскую сигарету и искательно посмотрела на меня.

«Ну вот, началось!», – зло подумал я, а вслух сказал, стараясь придать голосу презрительный оттенок:

– «… А не угостите даму спичкой, гражданин начальник?» Вы это имеете в виду? Так я вам отвечу так: у меня здесь не курительный салон, я только что с поезда, еще не умылся с дороги, поэтому забирайте вашу вещь и… всего доброго.

Девушка улыбнулась, сунула не прикуренную сигарету в пепельницу, встала:

– Вы, однако, на редкость плохо воспитаны, господин Бука. Ну, раз хозяин настаивает…

Она под моими сердитым взглядом подошла к подоконнику, запустила руку за батарею, нагнувшись при этом так, что я увидел в низком вырезе платья ее упругие, соблазнительные груди, что-то достала и быстро сунула в сумочку.

– Вот и все, мой милый. А ты боялся.

– Я вам не «милый»! – тут уж я, смущенный скрытым стриптизом, показанным явно нарочно, просто взвился: – Все, до свидания!

Девушка хмыкнула, покачивая бедрами, прошла к двери, на пороге обернулась, подмигнула и вышла, захлопнув дверь.

«Тьфу ты, шалава!», – я вытащил из кармашка сумки умывальные принадлежности, запер входную дверь и отправился в ванную…

Школа телохранителей находилась в большом, старинном здании с двумя грустными атлантами на фронтоне, поддерживающими большой балкон с пузатыми балясинами.

На медной доске у входа значилось одно единственное слово: «Щит». И эмблема – стилизованное перекрестие оптического прицела, на фоне открытой ладони.

Предъявив на входе свое направление, я сразу был отправлен к начальнику школы, Сигизмунду Вершанскому.