Елена Михайловна Малиновская
Танец над бездной

– Ну что вы,– неловко отшутилась ведьма, кладя руку на плечо Эвелины.– Людские перетолки. Конечно, у ребенка есть крупицы таланта, но кто ж его разовьет в глуши? Ведь у меня только восьмая ступень, я не гожусь в учителя.

– Слабовато против пиратов,– холодно отметил мужчина и наконец-то отпустил Эвелину из плена своего задумчивого взора.

Девочка облегченно вздохнула и постаралась затеряться в толпе, прокладывая дорогу к выходу. Она не знала, что скрывает капитан, но понимала каким-то шестым чувством: грядет конец представлению. Скоро все откроется. Предчувствия никогда не обманывали ее, и Эвелина предпочла бы в этот момент находиться как можно дальше от поселка.

– Так чему же вы учили ребенка? – задал новый вопрос мужчина, задумчиво поигрывая эфесом меча.

– Травы, их свойства, внешний вид,– развела руками колдунья.– Искусство врачевания, подаренное Старшей Богиней. Ничего особенного, никакой магии.

Эвелина кратко хмыкнула про себя, балансируя на самом пороге, но еще не решаясь окунуться во мрак ночи. Непреодолимым препятствием на ее пути стоял человек капитана, будто охранявший выход. Ребенок оглянулся по сторонам и мысленно присвистнул. Увлеченные диалогом островитяне не обращали внимания на вновь прибывших. А те уже взяли домик в плотное кольцо, незаметно оттеснив людей от стен и окон, и Эвелине решимость в их глазах была не по нутру. При желании ей бы удалось оглушить здоровяка на своем пути, но без повода она не желала применять запрещенное искусство. Ведь ее предчувствия – лишь подозрения, не более. Однако последние слова капитана заставили ее принять решение, причем весьма и весьма срочное.

– Ну что ж,– начал капитан, вставая и вытягиваясь во весь рост.– Позвольте на этом закончить маскарад. Мне очень жаль вас разочаровывать, милые люди. Но нельзя быть настолько доверчивыми. Итак, представлюсь еще раз. Штамир – капитан пиратов.

В зале повисла пауза ледяного молчания. Впрочем, бандит и не ждал теплого приема.

– Взять старуху и девчонку,– приказал Штамир будничным тоном.– Заковать в антимагические оковы – так, на всякий случай. А этот скот,– кивнул он на жителей Лазури,– в кандалы и в трюм.

Старуха тихо пискнула в руках могучего пирата, который, особо не церемонясь, ловко вывернул ее руки за спину. Щелк – и ведьма больше не опасна. В комнате поднялась толчея. Люди пытались выбраться из дома, неожиданно ставшего западней. Но всюду на их пути оказались люди капитана.

Где-то громко, навзрыд закричал ребенок, зажатый между дерущимися взрослыми. Молоденькая девушка нырнула в самую толпу, пытаясь помочь малышу. И тут же, ойкнув от боли, отлетела к стене, походя отброшенная каким-то головорезом.

Эвелина же быстро отпрыгнула в сторону, уходя от здоровяка. Гордо вскинув голову, она посмотрела тому прямо в глаза, удовлетворенно наблюдая, как он цепенеет от немигающего взора ребенка. Девочка знала, что в ее глазах уже бушует кровавая метель бешенства. И именно гнев вложил в детские уста нужное заклятие.

– Держать ведьминское отродье,– через толчею суматохи крикнул капитан, пытаясь остановить маленькую ведьму на пути к свободе.

Эвелина, топнув ногой, мерно и четко выговорила пару слов. Странное звучание их словно заворожило пиратов. В оглушительной тишине девочка щелкнула пальцами. Простой звук будто взорвал напряжение в помещении. Люди вновь услышали мерное дыхание океана и тихие хлопки, с которыми взрывались свечи. Тьма пала на их головы, тьма и неразбериха.

– Держать ее,– раненым зверем в отдалении ревел капитан.– Принести еще огня, шевелитесь же, яд медузы вам на раны.

Буквально тотчас запылали факелы, чадящим пламенем освещая перепуганные лица островитян. Вот только девочки среди них не оказалось. Лишь у дальней стены хрипел пират, скрученными от ужаса пальцами размахивая перед лицом в попытке отогнать от себя несуществующий морок. В широко распахнутую дверь за его спиной врывался сырой ветер, насыщенный криками чаек, и непроглядная ночь.

– Искать ее? – подбежал к капитану помощник.

– Нет, не сейчас,– отмахнулся тот.– Она здесь как рыба в воде. Дождемся утра. И молитесь,– хмуро добавил Штамир, кровожадно облизывая губы.– Молитесь, сухопутные крысы, чтоб девчонке было не чуждо чувство благодарности. Слышите, твари дрожащие?! Вы все, все один за другим подохнете от боли, если девчонка не сдастся мне. Ваши крики послужат мне наживкой для нее. Мне она ценнее всех вас, вместе взятых. Ты же, старуха,– мерно печатая шаг, приблизился капитан к ведьме,– ответишь за свою ложь о магии. Ты погибнешь под пытками первой, и даже в пыточных подвалах Младших Богов твое наказание назовут неслыханным.

Капитан грузно опустился на стул, устало прикрыв глаза рукой.

– Сковать всех и запереть в доме,– отдал он последние указания.– Выставить надежную охрану. Хотя вряд ли девчонка вернется ночью. Она маленький ребенок, напуганный и одинокий. А утром посмотрим, насколько хорошо разбирается она в вопросах тактики и стратегии, да и готова ли пожертвовать своей свободой во имя этого отребья.

* * *

Капитан пиратов ошибался. Эвелина не была напугана. Ошеломлена, удивлена и растеряна – может быть, но не подавлена. Она, вопреки ожиданиям Штамира, и не думала удаляться далеко от дома старосты, справедливо рассудив, что ночь и бесшумные ноги – ее лучшие союзники против громких и неуклюжих взрослых. Затаившись в рощице около дома, девочка задумчиво взирала на суматоху незваных гостей. Слышен ей был и заключительный приказ капитана. И это обстоятельство, странное дело, лишь прибавило ребенку уверенности и спокойствия.

Спустя час все вокруг успокоилось. Вокруг дома молчаливыми тенями застыла стража, привычно держа круговую оборону. Затих плач детей и причитания взрослых, согнанных под одну крышу. Лег спать и Штамир, заняв ближайшее строение, впрочем, и тут не погнушавшись охраной. Глупо было нападать на пиратов сейчас. Да и что сделает один ребенок против отряда головорезов? Конечно, будь они все вместе, можно было бы попытаться придумать заклятие, убивающее волю и отвагу, и напустить наваждение. Но на груди у многих мужчин Эвелина угадала непонятные сгустки тьмы, жадно пьющие магию Лазури. Если бы девочка была чуть старше и опытнее в делах непознанного, то без сомнения узнала бы в них амулеты против колдовства, а так – лишь интуиция приказала ей: даже не пытайся.

Время шло, а решение все никак не приходило на ум Эвелине. Даже таинственный советчик, так часто нашептывающий ей слова заклинаний и помогающий в повседневных мелочах, сейчас затих будто в сомнениях. Она перебрала тысячи вариантов, и ни один не казался ей абсолютно беспроигрышным и безопасным, а на риск у нее просто не было права. Перебить пиратов? Мало сил, умений и решимости. Обмануть их? Мешают амулеты. Переместить всех островитян в безопасное место, воспользовавшись телепоратацией? Надорвешься, с населением нескольких-то островов. Плюнуть на всех и спасти только ведьму? Хорошая идея, но вряд ли старуха простит ей смерть нескольких десятков людей, причем смерть мучительную и долгую. Да и со своей-то совестью примириться будет ой как нелегко. Сдаться, вытребовав свободу для всех? А где гарантии, что Штамир сдержит свои обещания,– тем более, по его же словам, он никогда не страдал излишней честностью. Попросить помощи у более сильных магов? Но где же их взять в тысячах миль от материка? Здесь и колдунья с восьмой ступенью посвящения уже считается почти всемогущей.

Вот такие нерадостные мысли гуляли в голове у Эвелины. Так и не найдя приемлемого и разумного выхода, она мирно задремала под тихий шелест листвы и таинственный шепот океана.

Утро девочка встретила на ногах. Лишь только первые лучи солнца показались из вод океана, Эвелина открыла глаза. Она была абсолютно спокойна. За ночь решение пришло само. Да, она вызовет на поединок Штамира. Для пиратов воинская честь превыше всего, и он не сможет наплевать на вызов к бою,– пусть даже бросит его ребенок, не имеющий истинного имени. Пират побоится обвинений в трусости и сразится с ней. А дальше – будь что будет. Если в мире осталась хоть капля справедливости, то победа будет за ней. В противном случае Эвелина сама бросится на меч. Не в ее правилах быть рабыней и прислуживать кому-то.

Одним из условий битвы будет полное и безоговорочное освобождение островитян – независимо от результата поединка. Если Штамир не сдержит обещания,– что ж, Эвелина найдет способ вернуться с того света, чтобы проклясть и его, и все его потомство до седьмого колена.

Пробудились ото сна и вероломные гости. Сладко потягиваясь, вышел из дома Штамир и кинул благостный взгляд на текучую синь небосвода, теряющуюся в безбрежных водах океана. Улыбнулся и многозначительно кивнул своим помощникам. Те засуетились и без особой спешки принялись выгонять островитян из дома. Заработал размеренный механизм их привычной работы. Не впервой было пиратам готовиться к пыткам.

Через некоторое время все было готово к решающему представлению. На ослепительно-белом, до рези в глазах, песке побережья, под еще по-утреннему приветливым и ласковым солнцем вытянулась шеренга закованных в кандалы людей. Чуть поодаль, под тенью чахлой рощицы, удобно восседал на вынесенном из дома кресле капитан пиратов. Здесь же высилась возведенная на скорую руку виселица, представляющая собой чурбан под ноги да веревку, перекинутую через кряжистую ветку невысокого деревца.

Штамир провел рукой по еще чуть влажным от умывания светлым волосам и хлопнул в ладоши, призывая к вниманию. Впрочем, все взоры несчастных и так были устремлены на него – у кого-то с отчаянием и тупой покорностью судьбе, у кого-то с еле заметным блеском надежды на чудо, а у некоторых и с легким оттенком восхищения и зависти перед более сильным и удачливым соперником.

– Я рад, что мы сегодня собрались в столь дружеской и непринужденной обстановке,– с сарказмом начал пират.– Я счастлив лицезреть вас в добром здравии. Тем более что за каждого из вас на невольничьем рынке Запретных Островов мне причитается внушительная сумма, способная сделать меня еще более довольным собой. Лишь одно обстоятельство омрачает мне удовольствие от столь блистательно проведенной операции – ваша старая ведьма и ее выкормыш.

Штамир почесал бровь, и, словно по безмолвному приказу, вперед вытолкнули колдунью с растрепанными седыми волосами и скрученными руками. У Эвелины слезы подкатили к горлу, когда она заметила свежие кровоподтеки на запястьях и лодыжках ее благодетельницы. Услышала она и стон, который против воли издала ведьма, когда ее силой принудили опуститься на колени перед пиратом.

Капитан с презрением посмотрел на старуху и продолжил:

– Я мог бы примерно наказать вашу хранительницу за ложь о воспитаннице и уплыть восвояси, увозя вас в качестве трофея. А ребенок – что ребенок? Пусть живет и вспоминает меня в кошмарах. Но интересное дело. Ведь девчонка и впрямь не имеет ни капли магического образования. Знаний же и умений хватит у нее на десятерых таких ведьм, как ваша.– Пират помолчал и почти ласково обвел островитян рукой.– Вы – хорошая добыча. Стоите, как стадо племенного скота. Но на Запретных Островах всегда в почете была магия. Даже за такую рухлядь, как эта колдунья, я получу больше примерно втрое, чем за всех вас, вместе взятых. Если ведьма откажется служить новым хозяевам, из ее костей сделают прекрасный эликсир Силы. В общем, я внакладе не останусь. Но за девчонку... О! За девчонку я получу в сотни, в тысячи раз больше, чем за старуху. Колдуны Запретных Островов будут сражаться за право владеть таким уникумом, как ваша землячка. На третью-то ступень она точно сможет когда-нибудь претендовать. Боюсь, как бы ваш архипелаг не родил Высокого или, чем Боги не шутят, Высочайшего мага. После ее продажи я смогу купить не то что новый корабль – флотилию хорошо вооруженных и оснащенных парусников. Не обижайтесь, милые люди, ничего личного, но вы для меня – лишь средство получить девчонку.

Штамир встал и подошел к ведьме. Кончиком меча приподняв ее подбородок, он весело пожал плечами:

– Я буду тебя пытать, старуха, до тех пор, пока ты не познаешь наслаждение в боли. Когда ты умрешь, проклиная час своего рождения, я выберу следующую жертву. И так до тех пор, пока твое отродье не сдастся мне. Мне плевать, если я перебью всех на этом острове, но учти – начну я с детей. Если и после этого девчонка не придет ко мне сама,– что ж, значит, у нее настолько безжалостное сердце, что со временем она сама найдет колдунов, и ее сопротивление – лишь отсрочка неизбежного.

Штамир сделал шаг назад и тщательно засучил рукава своей белоснежной рубашки, в вырезе которой на загорелой шее покачивался непонятный знак из тусклого металла – два перекрещивающихся круга, один чуть наклонен по отношению к другому.

– Начнем,– просто сказал он.

– Стой! – Звонкий детский выкрик прервал приготовления пирата к чему-то жуткому, но весьма привычному для него.

Мужчина обернулся и довольно усмехнулся, заметив на берегу тоненькую фигурку ребенка. Девочка упрямо мотнула головой, отгоняя от лица непослушные пряди волос, которыми забавлялся ветер, и с вызовом встретила взгляд капитана.

– Все оказалось намного легче, чем я предполагал,– пожал плечами Штамир и сделал шаг по направлению к Эвелине.

– Беги, дочка, спасайся,– перекрывая шум океана, крикнула колдунья, с отчаянием хватая пирата за ногу.– Они сделают из тебя хуже, чем рабыню,– подобие себя. Мы же все равно погибнем...

Мужчина играючи размахнулся, и старая женщина отлетела на пару шагов в сторону от небрежной пощечины. Эвелина дернулась, будто это ее ударили только что, и с ненавистью вскинула ладонь.

– Без шуток, девочка,– предупредил ее Штамир.– Твое сопротивление послужит пищей для моей жестокости. Тебе не справиться со всеми.

– Я знаю,– печально качнула головой маленькая колдунья, и солнце сверкнуло на безжалостной стали ножа в ее высоко поднятой руке.

– Ты думаешь, твоя смерть спасет этих людей? – Пират холодно усмехнулся.– Огромная ошибка, будь уверена.

Эвелина покачала головой и с хитрой улыбкой, чуть морщась от боли, легкими касаниями остро заточенного лезвия начертила имя пирата на правом запястье.

– Ты вызываешь меня на бой? – от души расхохотался пират.– Сумасшедшая. Ты хоть представляешь, сколько схваток я провел за свою жизнь? У тебя даже оружия нет, да мне и стыдно будет сражаться против ребенка.

– Придется,– скривила губы Эвелина.– Я знаю правила вызова, пират. Победитель выполняет просьбу побежденного. Мое условие – освобождение островитян. Если я проиграю, то ты немедленно покинешь Лазурь и не причинишь никакого вреда здешним обитателям. Я поплыву с тобой по доброй воле. Если выиграю я – ты отпускаешь всех.

Среди пиратов раздался дружный смех, но Эвелина, ни капли не смутившись, продолжила: